Глава 25. После
25 мая 2023 г., 17:25
Юнги проснулся от нестерпимой жажды. Она была настолько жуткой и пугающей, что ему в какой-то момент показалось, что язык прилип к нёбу, и он больше никогда не сможет заговорить. Прислушался к ощущениям на том месте, на котором обычно бывает голова — не болело. Он потянулся рукой к макушке, дотронулся — голова на месте и по-прежнему не болит. Кажется, то, что они пили вчера, на самом деле стоило своих денег и тех хвалебных речей, что рассыпал Чимин. Чимин… Юнги огляделся — это не его дом. Очевидно, он в гостях. Память медленно, как будто не желая травмировать его еще не до конца пришедшее в себя после сна сознание, подсовывала ему факты биографии за вчерашний день.
Омега потянулся, почувствовав небольшую ноющую боль в пояснице и там, где ноги прилеплялись ко всему остальному. Секс. Он замер, задержав дыхание и сердце, вспомнив… У него был секс. С Джином. А Джина не было. Но секс был. И, судя по тому, что в том самом месте ничего не болело, секс удался. Хотя, на самом деле, успешность секса должна определяться удовольствием, а не отсутствием боли. Секс. Слишком много секса, и Юнги накрылся с головой. Не то чтобы ему было стыдно за то, что он теперь вспомнил — он не жалел, это совершенно точно. Наверное, потому, что Джин так себя повел. Как хороший альфа, обеспечив его комфортом, заботой и прочим… По крайней мере, омега так это запомнил. И резко вынырнул из воспоминаний, когда услышал требовательный стук.
— Я не сплю. — Он сказал это достаточно громко, для верности натянув на себя одеяло.
— Выспался? — Это был Чимин, на котором была футболка, шорты и взъерошенные, наверное, еще влажные после душа волосы, которые он тут же зачесал от лица. — Завтрак почти готов, соня. Одевайся и за стол.
— А Джин… — Юнги сделал вид, что начал выбираться из-под одеяла.
— Наш доктор обо всем позаботился. — Альфа многозначительно улыбнулся. — Мы тебя ждем.
И он скрылся, аккуратно прикрыв за собой дверь, пока Юнги вылез из-под одеяла, затем добравшись до ванной, как под гипнозом забравшись под душевую лейку, подставляя прохладной воде лицо. Первый секс. У него был первый настоящий секс. И после этой мысли, других в еще не отпустившей легкое похмелье голове не осталось. Этого уже было достаточно. И, кажется, омега так проникся этой мыслью, что известие о том, что его фотосессия переносится, и этот факт уже утвержден с его начальством, нисколько его не смутила. Потому что ничего от него не зависело. Потому что… Интересно, как скоро он начнет пахнуть?..
Казалось, что этот секс обязан был его исцелить, и у Юнги были основания так думать. Что он уже начал выздоравливать, потому что испытывал возбуждение. А до этого не испытывал. Пусть еще не мог нормально кончить, но это вопрос времени. Сексуальная сфера наладится, и тогда наладится всё остальное. Правда, ведь? Логично по крайней мере.
— Доброе утро. — Он появился на кухне, обратив внимание на то, что там была оживленная беседа между сидящими за столом хозяевами и вальяжно облокотившимся о стол Джином, который уже, судя по всему, успел накрыть завтрак. — Вы меня ждали?
Юнги привлек к себе внимание, заметив, что все повернувшиеся очень хорошо выглядели для того количества выпитого, что они оставили в прошлом.
— Я заварил для тебя кофе. — Джин ловко повернулся к кухне, подхватив высокий стеклянный стакан, наполненный кофеином. Живительным. Бодрящим. И Юнги неосознанно сделал к нему шаг, протянув руки. — Как кот на кошачью мяту. Но ты должен пообещать, что после выпьешь пару лишних стаканов воды, чтобы гармонизировать свой водно-щелочной баланс.
Джин убедительно нахмурился, не сразу отдав Юнги стакан, а затем коснулся его волос, заправив их за уши и повернувшись к Тэхену.
— Нужен фен.
— После завтрака — он в нашей ванной. — Тэхен кивнул, улыбнувшись и задержав на альфе и омеге взгляд, в этот момент призвав свой профессиональный опыт и весь предыдущий опыт общения с Джином.
Он вел себя как обычно на первый взгляд. Между ним и Юнги не было явных и откровенных взаимодействий, которые выдавали бы в них взаимный интерес. Однако даже издалека было заметно, что они близки, и для этого им не нужно было целоваться у всех на глазах, в любой момент рискуя приступить к предварительным ласкам. Ничего такого. Но Джин касался его интимно, при этом Юнги воспринимал это естественно. Поправить волосы, коснуться лица или шеи, не успеть задержать тянущуюся к талии руку — близость. Когда альфа понимает, что омега или другой альфа с ним, он всегда касается. Это как… если рассуждать грубо и полагаться на естественный опыт животных… Это как метить свою территорию, демонстрируя привязанность в том объеме, в котором она прилична, но все равно очевидна. Плюс то, как Юнги смотрел на него. С доверием, в котором было немного восхищения, покорности и чего-то, что одинаково нравилось принимать альфам и демонстрировать омегам. На первый профессиональный взгляд дипломированного и признанного научным сообществом сексолога — гармоничная и вполне счастливая в своей сексуальной жизни пара, которая успела преодолеть период острой влюбленности, успешно шагнув в сторону глубокой сердечной привязанности. Это было первое впечатление, а Тэхен не отказывал себе в возможности и желании полагаться на интуицию.
— Ты что-то увидел?
Тэхен невозмутимо поднял глаза на Джина, который с сомнением смотрел на него, заметив пристальный, но завороженный взгляд.
— Профессиональная деформация — оцениваю вас с точки зрения сексуального потенциала. Но это ваша вина. — Тэхен при этом виновато улыбнулся. — Вы слишком хорошо смотритесь вместе.
— Думаешь? — Джин удивленно округлил глаза. — Так бывает, если поставить рядом двух со всех сторон привлекательных людей.
— Ну-ну. — Тэхен многозначительно сузил глаза, переведя взгляд с Джина на Юнги, который занял место за столом, при этом явно смущаясь смотреть на хозяина. Одного из хозяев, потому что он сразу ответил Чимину, который помогал Джину с сервировкой. — Юнги, как спалось?
— Очень хорошо. Спасибо. — Юнги чуть суетливо кивнул, затем всё же подняв на Тэхена глаза. — Могу еще погостить, если вы попросите.
— Джин обещал следующую попойку на его территории и с его выпивкой. Так что… — Чимин многозначительным взглядом оглядел всех, задержавшись на Джине.
— Я помню свое обещание, но предложить остаться на ночь смогу только Юнги — у меня нет гостевой спальни. — Альфа с сожалением покачал головой, затем хитро улыбнувшись, заметив забавно готовящееся возмущение Чимина. — Но диван в гостиной раскладывается. Однако, если вы будете храпеть, я услышу. И сразу брошусь на помощь. — Джин еще немного задержал многозначительный взгляд где-то между альф, затем повернувшись к Юнги. — У тебя есть планы на сегодня?
Юнги, который успел взяться за бутерброд, но не успел его укусить, удивленно посмотрел на него.
— Мы могли бы заехать в клинику и сдать кое-какие анализы — лаборатория работает сегодня до четырех.
Омега успел скрыть свое разочарование, задумчиво опустив голову.
— После ударной дозы спиртного…
— К моменту, когда мы доберемся до места, уже пройдет двенадцать часов. На те показатели, что интересуют меня, такие частности не влияют. Как и завтрак. Ешь. — Джин требовательно нахмурился, заметив, что Юнги собирался отложить бутерброд, пока два других альфы уже с аппетитом расхищали тарелки с омлетом, свининой и жареным соевым творогом, который был волшебно приправлен. — Мне нужно строго рассчитать дозировку и концентрацию, чтобы не… Ешь, я сказал.
Омега покорно вонзил зубы в хрустящий хлеб, пока альфа стал принимать комплименты по поводу приготовленных блюд. Его альфа?.. Интересно, между ними что-то изменилось?..
* * *
— Ты отвез Джину вещи? Все? Ничего не забыл? А коробочку, которая была в бумажном пакете? — Онва выглядывала из автомобиля, не торопясь вылезать и снизу вверх смотря на своего кивнувшего менеджера, при этом очень строго тараторя. — Всё, что нужно. И встретился с ним лично. — Менеджер сделал шаг в сторону, всё еще прикрывая звезду от фотокамер, но при этом освободив пространство, чтобы она смогла выйти. — Я люблю тебя. И в честь этого наизусть заучила расписание, которое ты мне прислал перед сном. — Онва схватилась за протянутую ей руку, элегантно выпорхнув из тонированного автомобиля. — Не представляю, что бы я без тебя делала. Альфа сразу взяла под руку высокого, широкоплечего мужчину, которого всегда с особым трепетом сравнивала с горой, за которой могла спрятаться от любых хейтерских нападок и фотоаппаратных вспышек. Менеджер, телохранитель и добрый волшебник в одном лице, на которого Онва всегда смотрела с восхищением и обожанием. Они были вместе четыре года, и за это время девушка научилась ему безраздельно доверять и сосредоточенно прислушиваться к любому его мнению, при этом беспрекословно выполняя указания (если не удавалось надавить на жалость и вызвать снисхождение). Альфа, который волшебно пах мятой и бодрил ее одним только своим появлением, смотрел на экран телефона, прижимая к себе локоть и руку девушки. — Умница. Выспалась? — Он повернулся к Онве, строго вглядываясь в ее глаза, в любой момент готовый поймать ее на вранье. — Выглядишь как всегда великолепно, но это не показатель. — Потому что я всегда красотка? — Онва игриво вздернула бровь, но заметив, что лицо менеджера было непроницаемым, закатила глаза. — Выспалась. Мой мальчик тоже следит за моим режимом. — Хорошо. — Менеджер кивнул, затем остановив Онву у стойки регистрации, которую они очень оперативно прошли, предоставив все нужные документы и оставив заботу о багаже квалифицированным людям. — Агентство уже подготовило пресс-релиз по поводу твоих отношений, так что ты можешь вполне открыто демонстрировать свои чувства. Но! — Так! Без но, иначе я упаду в обморок. — Онва закатила глаза, успев даже обреченно запрокинуть голову. — Ты знаешь, как я грезила этой поездкой?! Не знаешь, а я… — До церемонии ты ночуешь одна, и это не обсуждается. После — у вас будет один на двоих люкс, романтическое обслуживание в номер, две ночи и один день, который ты сможешь провести, как захочешь. Под моим бдительным присмотром, но ты знаешь, что я умею быть ненавязчивым. — Я всё-таки упаду в обморок. — Онва чувствовала, как начало колотиться ее сердце, и прижалась к плечу Чена, который незаметно приложился щекой к ее макушке, тем самым выражая поддержку и… Онва улыбнулась. Добрый волшебник и второй отец. — Обещаю, что хорошо отдохну перед выступлением. И даже запрещу Гуку приходить ко мне, хотя знаю, что он с группой разместится в том же отеле, прилетев на полтора часа позже — всё узнала из первых уст. И вообще, я готова не встречаться с ним до церемонии, если это гарантирует мне… — Альфа мечтательно вздохнула. — Две ночи и один день с ним наедине. — Я в тебе не сомневался — как и директор. И кстати… — Войдя в зал ожидания, из которого они должны были без задержки отправиться на посадку, Чен вытянул шею, пытаясь кого-то найти. — У меня для тебя сюрприз. В рамках промоушена вашей совместной песни. Онва теперь смотрела в ту же сторону, что и господин Чен, и сразу заметила Джексона Вана, который теперь общался со своим менеджером (с которым Онва успела познакомиться, пока они работали над треком и клипом), что-то очень сосредоточенно ему втирая, не обращая никакого внимания на суету вокруг камеры. Он повернул голову, как будто почувствовав ее взгляд, и Онва закатила глаза, широко улыбнувшись, когда альфа ей подмигнул, затем клацнув зубами, изображая приступ внезапно напавшей на него страсти. А потом Джексон направился к ней, с грацией короля зверей переставляя ноги, засунув одну руку в карман прямых голубых джинсов, идеально сочетающихся с джинсовой курткой, застегнутой, но надетой явно на голое тело. Он теперь дурачился, но при этом всё равно выглядел так, как будто ты готова была отдать ему всё, что у тебя было — честь в первую очередь. У Онвы таких поползновений никогда не было, но она не могла осуждать тех, кто захлебывался… желаниями под напором такой естественной сексуальности. И харизмы. — Так, я ее похищаю. — Джексон, успев пожать Чену руку, взял Онву за плечи. — Обещаю, что поймаю ее, когда она попытается грациозно споткнуться на трапе. — А я, в свою очередь, не обещаю, Чен, что к концу полета на борту самолета до сих пор будет две звезды. — Онва с задумчивым сомнением посмотрела на своего менеджера, не сопротивляясь, когда Джексон дернул ее к себе, успев ухватить за талию, вежливо не коснувшись полоски голой кожи, отделявшей кроп-топ и пояс широких синих джинсов, поверх которого были повязаны рукава джинсовой куртки. — Две?! — Джексон изобразил искреннее удивление, затем обратившись к менеджеру Чену, который не уставал улыбаться, наблюдая за взаимодействием двух альф. — А вторая кто? — Я тебе, противный, сейчас нос откушу. — Онва нахмурилась, хищно сузив глаза и опасно приблизившись к его лицу. — Мне повезло, что у тебя есть парень, потому что в этом случае… Носом бы ты не ограничилась. — Джексон с деланным подозрением посмотрел на свою подругу, затем потянув ее к открывшимся на посадку стеклянным дверям. — Ван. — Онва зазвучала неожиданно серьезно, позволив себе задуматься, направляемая альфой. — Когда мы будем искать для тебя девушку? Я волнуюсь за тебя. — Мы? — Джексон галантно пропустил ее вперед, воспользовавшись тем, что дверь для них открыли. — Я надеялся, что ты будешь меня ревновать, а не пытаться спихнуть в добрые руки. — Чтобы не ревновать, мне пришлось найти себе парня и влюбиться, поэтому теперь я готова тебе помочь. Джексон ничего не ответил и заговорил только после того, как они поднялись на борт и расположились на местах согласно забронированным билетам. И Онва первым делом стянула кроссовки, вытянув ноги. — Ты видела тренды? — Джексон занимал место напротив нее, сосредоточенно наблюдая за тем, как девушка достала из сумки телефон, сразу начав улыбаться. — Ты сейчас их смотришь? — Я не хочу заходить в тренды — после последних разговоров о фонограмме, мои самооценка и мотивация мне запрещают. — Онва вздохнула, не сумев сдержать улыбку, пока ее тонкие пальцы резко заскользили по светящемуся экрану. — Я не умею петь, ты знал? — Догадывался. — Джексон сосредоточенно поджал губы, затем растянув их в самодовольную улыбку. — Поосторожнее, Ван. Потому что в очередном интервью на вопрос о том, понравилось ли мне с тобой работать, я могу ответить честно… — Онва многозначительно улыбнулась, обратив на Джексона хитрый прищур, затем опустив глаза. — Я угрожаю тебе, и ты должен испугаться, а не лыбиться как дурачок. А еще рассказать мне, что там в трендах. — На своей последней трансляции, после того, как пожаловался на одиночество, я провел опрос. — Джексон в один момент стал серьезным. — Какая девушка мне нужна. — Самый популярный ответ был Я. — Онва отложила телефон, но недалеко, продолжая посматривать на экран. — В смысле не я лично, а каждая конкретная участница твоего опроса. — А я уж было понадеялся… — Джексон будто бы обиженно надул губы, затем уставившись на подругу, пытаясь заставить ее оторваться от возобновившейся переписки и посмотреть на него. — Подавляющее большинство проголосовало за девушку непубличную. — То же самое, что вариант ответа Я. — Онва хмыкнула, затем все же подняв на Джексона задумчивый взгляд. — С чего вообще ты завел эту тему? Жажда внимания? — Душевные терзания. — Джексон закатил глаза, откинувшись на спинку своего комфортабельного кресла, разложив руки на кожаных подлокотниках. — Меня отвергли, вместе с моими ухаживаниями. — Боюсь представить, как ты ухаживал… — Онва в сомнении прищурилась. — Потому что мне сложно представить, что кто-то сказал тебе нет. Я до сих пор не могу поверить, что сама решилась на это, но я то… — Онва хмыкнула, а потом заметила, что Джексон не торопился улыбаться. — Мне нужны подробности. Кто она? — Помощница твоего брата. Я с ней виделся. Сознался в том, что слал ей цветы и конфеты с ягодами с целью познакомиться поближе, а она сказала, что ее не интересует. А сама пахла так, как будто… — Джексон запнулся, пока Онва выразительно удивилась. — Она очень сочная и сладкая, если ты понимаешь, о чем я. И я на самом деле чувствую себя несчастным после ее отказа. Потому что слишком хотел получить согласие. Даже спать по ночам плохо стал, и мне повезло, что у меня из-за подавителей по лайту будет проходить гон, потому что в другом случае… Яйца бы точно разорвало. От тоски. — Подожди… И в разговоре на самом деле повисла пауза, когда стюардесса начала объяснять технику безопасности, правила поведения во время полета, закончив свой профессионально исполненный перфоманс проверкой пристегнутых ремней. Альфа задержала дыхание, почувствовав, как после мягкого толчка, всё внутри начало прижимать к сидению. Захватывающе. И Онва улыбнулась, испытав детский восторг, когда они начали плавно набирать высоту. Кто-то боялся, а она с самого детства обожала… взлетать. — Я до сих пор жду. — На лице Джексона было меньше удовольствия, и он надул щеки, зажав нос, чтобы спасти заложенные уши. Удалось, и он громко выдохнул. — Ты не шутил, когда говорил, что сохнешь по помощнице Джина? Я думала, это было сказано к слову и без каких-то серьезных намерений… — Онва с подозрением смотрела на друга, на котором теперь почему-то не было лица. Меньше, чем она привыкла. — Ты так говоришь, как будто она последняя из омег, при том, что она… — Джексон с явной тоской вздохнул. — Первая из них. — Нет, я не к тому, что она какая-то не такая, просто… — Альфа внезапно взяла паузу, затем растянув губы в почему-то сожалеющей улыбке. — Просто она профессионально тебя раскусила, вместе с твоими намерениями. — Профессионально? — Джексон теперь был очень сосредоточен. — Она была студенткой у моего брата, когда тот преподавал физиологию половых отношений для студентов-психологов, обучающихся на факультете сексологии. Думаю, что эта омега смогла впечатлить его не только длинными ногами, если Джин предложил ей работу и, насколько я знаю, с ней даже подружился. По крайней мере, судя по их общению. — Онва задумчиво смотрела на Джексона, не замечая его удивление. — Ты думаешь… — Он неосознанно, но очевидно напрягся. — Я не думаю — я уверена, что Джинни взял ее не за красоту, а за ум. Если бы она была просто в его вкусе, он бы встречался с ней за пределами клиники. В остальном — не наше дело. — Онва задрала подбородок, демонстрируя свое твердое намерение предотвратить все домыслы своего напряженного коллеги. — В любом случае, она успела расслышать звон твоих яиц, при том, что, наверное, предпочла бы услышать звон свадебных колокольчиков. Альфа хмыкнула, пока Джексон слишком глубоко задумался, чтобы отреагировать на этот остроумный комментарий. — Ван, я не поняла — это не просто зов джунглей? — Онва с подозрением смотрела на друга. — Ты… влюбился? Альфа взял минуту на раздумье, затем вдруг растерянно посмотрев на Онву. — Черт знает. Но я не помню, чтобы так долго и упорно о ком-то думал. И запах запомнил в точности. И крошечные золотые сережки-сердечки в ушах, челку, которая всегда лежит идеально и идеально подчеркивает ее круглое личико… То, как она поджимает губы, когда сосредоточена… Золотую цепочку, которая ложится точно по ее острым ключицам… И длинные пальцы с короткими бордовыми ногтями, и золотой кругляшок от Cartier на запястье... И глаза грустные в обрамлении длинных черных ресниц. Глаза погрустнели после того, как она поняла, что меня интересует секс и пока не интересует свадьба. — Джексон рассуждал отвлеченно, чуть рассеянно, как будто не обращался к собеседнику, а пытался договориться сам с собой. — Тоска в глазах всегда утягивает на глубину, обнажая что-то сокровенное. На меня только с восхищением обычно смотрят, я отвык от таких эмоций — слишком мало времени. — В любом случае, если она тебе отказала, подумай несколько раз, прежде чем чего-то добиваться. — Онва вдруг нахмурилась. — А я уверена, что ты добьешься. — Сейчас, с твоей интонацией и выражением лица, это звучит как оскорбление. — Джексон только ухмыльнулся. — Ее тоска пробудила во мне тоску. Я как бездомный пес, который попал в хорошую компанию. Все меня любят, кормят до отвала, но никто не может забрать домой и позволить приносить тапки. Грустно. — Самое время строить из себя жертву. — Онва даже не думала утешать своего друга, который, быстро поняв это, сразу собрался с мыслями. — Ты хочешь всего и сразу, привык получать результат быстро и без лишних усилий, и я очень рада, что эта омега не обольщается на твой счет. Но в то же время, я знаю, что ты серьезный парень, который просто обленился. А здесь всё решает мотивация. — Как у тебя с твоим омегой, я понял. — Джексон кивнул, затем рассеяно уставившись в иллюминатор. — Результат оправдывает средства. Мне все равно, сколько ждать, если я буду уверена, что в конце концов я встречусь с ним. Всё просто. Ты делаешь выбор и не только несешь за него ответственность, но и получаешь… — Онва мягко улыбнулась. — Близость и вместе с ней счастье. И я не о сексе — возможность побыть рядом или послушать голос, представляя, что будет, когда вы окажетесь наедине. — Ну, можешь мне не рассказывать. — Джексон раздраженно отмахнулся. — Я начал раньше тебя и хлебнул всего этого. — Вот и причина твоей нерешительности — ты уже пробовал, и у тебя не получилось. — Онва обратила внимание на бутылку воды, почувствовав жажду от сосредоточенных рассуждений вслух. — Ты тоже сексолог? — Джексон посмотрел на нее с раздражением, но не горящим, без таящейся за ним пассивной агрессии. — Ты настолько раньше меня начал, что уже успел забыть… — Онва закатила глаза затем вперив в Джексона Вана непримиримо прямой взгляд. — Определись с тем, чего именно хочешь. И либо смирись и забудь, либо собери яички в кулак и решись на поступок. — Как ты. — Джексон ухмыльнулся. — Я собрала в кулак яичники, но смысл тот же, да. Альфа смотрел на нее, а затем рассмеялся. — Дурная. — Но он смотрел на Онву, которая самодовольно улыбнулась, с нескрываемым обожанием. — Могу тебе помочь, кстати. Мне как раз надо будет дать Джину последние наставления для очень важного дела. — И брата уже напрягла. — Джексон закатил глаза, пока Онва задумалась. — На самом деле, я была в шоке, когда он согласился. Я бы поручила это Чену, но Чен со мной и я не могу без него, но могу положиться на Джина. Потому что у нас с ним... совпадают вкусы. — Онва многозначительно улыбалась, взяв задумчивую паузу. — Кажется, чудовище начинает превращаться в прекрасного принца. Но я тебе ничего не расскажу. — Альфа решительно надула губы, скрестив на груди руки. — Пф, не очень-то и хотелось. — Джексон закатил глаза, затем подозвав стюардессу, но обратившись к подруге. — Немного сухого вина? — Только если не за твою популярность. — Онва улыбнулась.* * *
Сделай мне пару фоток с площадки — я буду ждать! Юнги улыбнулся, прочитав сообщение от Онвы, быстро набрав ответ. Единственное, что его расстраивало в переносе даты съемки — что с ним не будет той затейницы, которая, судя по тому, что донеслось до Юнги, полностью продумала концепт съемки, сумев это совместить с тем, чтобы оставаться лучшей подругой омеги. Передай Гуку привет и скажи, пусть не волнуется, но подчеркни, что первая брачная ночь никогда не повторится, и он обязан произвести впечатление. Юнги быстро перебирал пальцами по экрану телефона, чуть не пропустив первый этаж, который должен был вывести его на парковку. Ха-ха-ха, очень смешно. Но я уже тебе отомстила. Тем, что свалила, лишь бы не видеть меня под вспышками? Юнги услышал писк отключенной сигнализации, которая позволила ему удобно устроиться на водительском месте, первым делом вспомнив о безопасности. Ремне безопасности. И он не стал дожидаться ответа подруги, тщательно вбивая адрес в нужную строку на экране навигатора. Онва так и не написала, и омега представил, как ее в срочном порядке выдернули с дивана на саундчек или же на репетицию, чтобы Шону смог выставить всех так, как положено и как они обязаны были запомнить. Юнги видел, как это бывает и даже в этом участвовал, разумеется, в качестве зрителя. А еще номинанта и лауреата. Наверное, он на самом деле успел заслужить это интервью и эту съемку, и вполне мог себя чувствовать так, как будто не ему делали одолжение, а одолжение делал он. Но он не чувствовал себя ни так, ни по-другому, просто испытывая волнение. Приятное. Потому что приятное послевкусие после себя оставила беседа с журналистом. Скорее всего, всё пройдет лучше, чем он мог бы представить. — Добрый день. Мин Юнги. — Омега подошел к девушке, которая занималась распределением всех посетителей по этажам и кабинетам в соответствии с их нуждами, и услышав его имя, она широко улыбнулась. — Рада приветствовать, господин Мин. Мы вас ждали. — Она вежливо склонила голову, затем указав в сторону лифта. — Я провожу вас. — Ой, не надо. — Юнги почувствовал, как смутился. — Скажите, куда мне надо. Даже если я и кретин, то явно не топографический. Ориентируюсь. В зданиях. По крайней мере. Девушка явно заметила его смущение, пока Юнги материл себя за дебильный юмор, который просыпался в нем вместе с дебильным юмористом каждый раз, когда он испытывал неловкость. Чаще всего, люди реагировали на это спокойно и даже умилялись, но… Юнги хотел от этого избавиться и не мог. — Третий этаж. Там одни двустворчатые двери, которые введут в студию — вы точно не ошибетесь. — Спасибо. — Юнги неловко поклонился. — Хорошего дня. И ретировался к лифтам, расправив плечи и выдохнув. Волнения было всё больше, при том, что теперь у него не было возможности сбежать, хотя очень хотелось. И он даже не успел пожалеть себя как следует, прежде чем лифт остановился на третьем этаже, приглашая его выйти открывшимися дверьми. Светло, просторно и очень по-офисному. И те самые двери Юнги заметил сразу. Открытые. Очевидно, там его ждали, и омега понятия не имел, кто именно. Потому что если бы имел, сумел бы сдержать матерный возглас, который получился чуть громче, чем нужно, но, кажется, никто не обратил внимание. Даже Джин, который теперь ворковал с какой-то девушкой, сидя на стуле, закинув ногу на ногу и смотря на нее снизу вверх, пока она лучезарно улыбалась. Потом ее рука вместе с телефоном, который она держала всё это время перед собой, потянулась к уху, и она заторопилась к выходу. Юнги в последний момент успел сделать шаг в сторону, получив от девушки благодарную улыбку и кивок. — О! А вот и наша модель! — Джин, хлопнув себя по коленям, на которых (как и на всем остальном) был явно рабочий костюм, поднялся. — Ты не опоздал. — А… Что ты здесь делаешь? — Юнги сделал несколько осторожных шагов, так же осторожно оглядываясь. И он сразу заметил пианино, которое теперь скорее всего занимало центр экспозиции. Большой. И пустой. — Одна маленькая козочка попросила меня проследить за своей задумкой, потому что у нас с ней одно чувство прекрасного на двоих. — Джин заложил руки в карманы брюк, до этого успев непринужденно распахнуть пиджак. — По счастливой случайности, у меня сегодня был только утренний прием, поэтому я, как большой начальник, позволил себе… Помочь младшей сестричке. — А с кем ты так мило пиздел? — Юнги встал напротив Джина, затем заметив человека с профессиональной камерой, который посмотрел в его сторону, не обратив как будто внимание, а потом посмотрел вновь, приветственно подняв руку. — Добрый день! Юнги сказал это громко, затем посмотрев на Джина, который наблюдал за ним с легкой улыбкой. Ничего не изменилось. За пределами их с альфой одного на двоих секса. — Замечательная журналистка, которая однажды брала у меня интервью. — Омега подозрительно щурился. — А потом в рот. И не только, но мы расстались по обоюдному согласию. И остались друзьями. Юнги закатил глаза, вновь вспомнив о том, кем был Джин за рамками своей профессиональной деятельности и каких взглядов на отношения придерживался. С ним он был доктором, и омега понимал, что альфа вел себя так, как он себя вел, ради результата. Возможно, он бы не стал с ним так возиться, если бы Юнги не проходил у него лечение, которое, судя по последнему обследованию, приносило свои плоды. — О чем ты думаешь? — Джин невзначай смахнул как будто крошку с его плеча, затем положив на него ладонь, пальцами подобравшись к шее. — О том, что ты кобель. — Юнги вновь закатил глаза, сделав шаг назад, и рука Джина повисла в воздухе. — Но это я из зависти. Он фыркнул, собираясь отправиться к мужчине с фотокамерой, который не подошел к нему только потому, что раздавал указания, но Джин его остановил, вытянув руку. — Помнишь, я рассказывал тебе об омеге, которую мне пришлось уволить из-за тебя? Это она. Губы Джина теперь растянулись в спокойной полуулыбке, которая демонстрировала его уверенность и невозмутимость, пока Юнги краем работающего явно против него воображения представил, как эти губы целовали вот такую журналистку... — Я должен испытать за себя гордость? — Омега опустил руку альфы, собираясь всё-таки дойти до фотографа. — Вполне. Потому что секс с тобой получился лучше, чем с ней, при том, что она… Замечательная. — Джин внимательно смотрел на Юнги, как будто не констатировал что-то, а задал вопрос, и Юнги только почувствовал как покраснел до кончиков ушей. Он не успел ничего ответить, так как до него всё-таки добрался фотограф. — Господин Мин, добрый день. — Он чуть суетливо кивнул, схватившись за свою камеру, как будто уже собирался начать съемку. — Господин Ким подготовил для вас все костюмы. Будет два образа и одна локация — здесь. — Он улыбнулся, оглянувшись, затем посмотрев на Юнги, который слушал очень внимательно, пока Джин, как будто продолжив за фотографа, стал расслабленно оглядываться по сторонам. — Вам помогут стилисты, но, по задумке госпожи Ким, никаких изысков по части грима и укладок не планируется. Думаю, мы сможем справиться… комфортно для вас, потому что Ким Онва предупредила, что это ваш первый съемочный опыт. — Это правда. — Юнги кивнул, и улыбка фотографа сразу потеплела, став более личной и менее вежливой. — У вас отличная фактура, и я уверен, что для вас не составит труда хорошо смотреться в кадре. Но в любом случае — я вам помогу. Вкрадчивый и умиротворяющий своей громкостью и тембром голос фотографа на самом деле успел Юнги успокоить. Тем более, скорее всего, он все время будет сидеть, а, может, даже играть… — Переодевайтесь. Начнем с классики. — Мой выход. — Джин оживился, потянув Юнги к ширме, за которой омега сразу заметил гардеробную штангу, на которой висели две вешалки. — Раздевайся. Стесняться доктора Юнги успел разучиться и, оценив, что больше никто его заметить не мог (потому что гримировочные столы вместе с оживленно болтающими гримерами находились за пределами огороженного ширмой пространства), начал раздеваться. А Джин подставил стул, сняв с железной перекладины одну из вешалок. — Ты же у нас котик? — Он аккуратно расстегнул чехол. — А котику положен бантик. Юнги, не успев выбраться из второй штанины, смотрел на открывшийся его виду костюм, полностью черный, поглощающий свет и переживания Юнги, который любил черный до ощущения домашнего уюта, где бы ни находился. Наряд с жилеткой и какой-то рубашкой, завязки от которой широкими лентами выглядывали из-под брючин. — Давай, начнем со штанишек. Джин снял брюки, протянув их Юнги. Ничего примечательного — черные, прямые, без стрелок и других спецэффектов. — Теперь самое интересное. Отложив жилет, Джин аккуратно снял с плечиков рубашку или, скорее, блузу, которая в отличие от остального по-черному матового костюма благородно поблескивала дорогим атласом. — Надевай. — Эти завязки нужны, чтобы я в любой момент смог удавиться? — Юнги надел на себя рубашку, почувствовав прохладную гладкость ткани и сразу начав застегивать обтянутые той же тканью пуговицы. — Я смотрю на них, и в голове только неприличные варианты развития событий… — Джин сделал шаг к Юнги, чуть завороженно взяв ленты, вшитые в воротник. — До сих пор не могу забыть наш поход в клуб. — У тебя страсть к удушению или к завязкам? — Омега смотрел на свои справляющиеся с последней пуговицей пальцы, сразу начав заправлять рубашку в брюки. Он поднял глаза и сразу же наткнулся на тяжелый и задумчивый взгляд Джина, который не торопился с этими завязками что-то делать. — Мне страшно. — Вообще, мне всё нравится. — Альфа как будто одумался, снисходительно улыбнувшись и начав завязывать аккуратный бант, проверяя длину выходящих из него лент. — Но если удушение, то только эротическое и руками. Пока твои, например, будут связаны. Или завязаны глаза. Чтобы я мог полностью удовлетворить свою любовь к контролю, полностью на время получив над тобой власть. Юнги сглотнул, и Джин, который теперь внимательно управлялся с его воротником, это заметил. — Ну, знаешь, как это бывает? Если я хочу контролировать, мне нужен тот, кто добровольно и с удовольствием согласится… — Джин задумался, пока его пальцы расправляли шелковые петли банта, затем принявшись за манжеты. — Побыть покорным и на всё согласным котёночком. — Сказав котеночком, Джин поспешил исправиться. — Ягненочком. Я оговорился. Оговорился, разумеется. А Юнги уже покраснел. В принципе, он достаточно доверял Джину, чтобы позволить ему завязать себе руки и даже глаза. Плюс к тому, это прекрасная возможность ничего не делать, отдавшись… — О чем ты думаешь? — Джин взялся за жилет, в который Юнги на автомате продел руки. — Если меня связать, мне не нужно будет ничего делать — можно полежать и отдохнуть. — Юнги смотрел мимо Джина, пока тот засмеялся. — Значит, ты согласен? Омега перевел взгляд на альфу, который теперь только улыбался. — Вообще, в идеале, конечно, нужно воплощать твои фантазии, чтобы тебе максимально нравилось — от этого во многом будет зависеть итог. Физиология — это хорошо и даже надежно, но фантазии и желания — большая часть качественного полового акта, который включает в себя стимуляцию не только органов в тазовой области, но и того, что на плечах. И я не про оральный секс. Юнги дождался, когда Джин сделает шаг назад, закончив, и повернулся к зеркалу. Ему отчаянно нравилось. Онва слишком хорошо его знала и смогла совместить эффектное с тем, что для омеги будет комфортным. И омега расставил руки, наблюдая как красиво колыхнулись, затем самостоятельно задрапировавшись у запястий широкие рукава. — Пошли, нужно тебя немного причесать. Джину тоже нравилось, как выглядел Юнги. И он перестал жалеть о том, что ему пришлось отменить несколько приемов, лично извиняясь по телефону перед своими пациентами. К нему все равно вернутся и всё ему простят, потому что он лучший. Значит, он может себе позволить… Провести время с Юнги? Или просто полюбоваться им? Одно другому не противоречило. Онва знала всё. Особенно то, что когда Юнги предложат что-то сыграть, на свое усмотрение, он сразу расслабится, погрузившись с головой в музыку, которая, заложив его уши, вытеснит изнутри всё ненужное. Омега даже не заметил щелчки фотокамеры, потому что фотограф сказал ему, что они скоро начнут, а не уже начали. А до этого, пока Юнги рассматривал клавиши, Джин что-то объяснял профессионалу. А потом наблюдал за омегой, который в определенный момент смог увлечься. Потому что музыка одно время нужна была ему, чтобы отвлечься. Забыться. Дать себе шанс выдохнуть, чтобы затем, с новыми силами, которые опять же давала ему музыка… Несмотря на то, что он играл в самые темные периоды своей жизни, теперь у него не было никаких тягостных воспоминаний. Порхающие по клавишам и достающие из них самые гармоничные созвучия пальцы уносили его не в прошлое, а в будущее. К надеждам и мечтам. Наверное, это называется одухотворенность. Когда ты полностью растворяешься в искусстве, пытаясь стать им на какое-то время. Стать музыкой. Джин наблюдал за Юнги, и у него была именно такая ассоциация. Всегда заметно, когда человек изображает вовлеченность, и когда он полностью погружен… В момент. Юнги не замечал ничего вокруг. Рассеянно улыбался, наблюдая за пальцами, потом прикрывал глаза, приподнимая подбородок, при этом ни на мгновение не останавливая игру… Это завораживало. И Джин даже перестал обращать внимание на свет, который, согласно задумке, менял свою яркость и порядок зажигания лампочек и софитов, призванных создать особую атмосферу, пока фотограф крутился по определенному радиусу, меняя ракурсы. И после того, как он, весьма удовлетворенный проделанной работой, убрал камеру, Юнги продолжал играть. Прошло около десяти минут, и он несколько раз прерывался, в задумчивости смотря на клавиши, но ни разу не обратился с вопросом, когда они начнут. Только один раз задрал голову, заметив, как менялся свет. А потом опять играл… Джин подошел ближе, убедившись, что не будет портить кадр. Юнги не замечал. Альфа облокотился на деревянную крышку, подперев голову двумя руками — омега продолжал сосредоточенно хмуриться, выводя аккорды и арпеджио. Даже щеки дул. — Господин Мин, вам надо переодеться. Юнги поднял на Джина глаза, которые тут же округлились удивленно, и он оглянулся. — С первым образом закончили — ты даже не заметил, как тебя снимали. Омега смотрел на него широко раскрытыми глазами, затем выпустив из себя на выдохе… — Вааааау… Я даже ничего не почувствовал. — Мы с сестрой умеем делать болезненный опыт для тебя безболезненным. — Джин оторвался от крышки, оставив на ней только ладони. — Перестань мне это припоминать. — Юнги надул губы. — Тебе неприятно? — Джин удивленно поднял брови. — Отвлекает. — Юнги поднялся, направившись за ширму. И альфа последовал за ним, думая о том (и для этого он посмотрел на часы), сможет ли он пригласить омегу на ужин, чтобы восполнить потерянный им во время работы калораж. Раз уж им всё равно уже пришлось провести время за пределами врачебного профессионализма доктора Кима.
