Глава 28. Эксперимент номер... Ролевая игра
30 мая 2023 г., 01:21
Юнги волновался с того самого момента, как закончил вытираться полотенцем в своей душевой, начав волноваться еще больше, когда расплачивался с таксистом, который остановился у дверей клиники. Джин предупредил его о том, что после принятия такого рода препарата лучше не рисковать и не садиться за руль, при этом намекнув, что если Юнги будет хорошо себя вести, он его отвезет домой на своем авто. Удивительно, но чем больше омега общался с альфой, тем меньше его задевали подобные слова Джина, потому что на деле выходило… Он наверняка отвезет его. И наверняка не откажется выпить с Юнги кофе и обсудить произошедшее, потому что омега знал, что его будет разрывать от впечатлений, которые, к слову, очень нужны доктору в качестве обратной связи.
Однако, всё это на самом деле было лирикой, и все основные переживания были связаны лишь с препаратом. Точнее, с инструкцией по его применению, которую Джин прислал ему в электронном виде, до этого выдав небольшой пластиковый контейнер, который всезнающий доктор уже вскрывал, чтобы смешать жидкое вещество в нужных конкретно Юнги и их целям пропорциях. Там была настолько сложная система, что омега готов был с облегчением выдохнуть уже после того, как ничего в его руках не прольется и не попытается впитаться в его кожу.
— Привет, Ли. — Он вошел в приемную, заметив, что Лиан уже не спеша собиралась уходить, встретив его очаровательной улыбкой, приглашая присесть. Потом она заметила, в чем был Юнги, и изобразила на своем лице удивление. — Это чтобы не возиться с молнией.
На омеге был тренировочный костюм, состоящий из широких трикотажных штанов и толстовки на молнии, под которой была обычная футболка.
— Выглядишь всё равно шикарно. — Она взяла в руки телефон. — Напишу Джину, что ты здесь. — Подняла на него вопросительный взгляд. — Ты еще не принимал препарат? — Увидев, что омега отрицательно покачал головой, Лиан кивнула. — После того, как примешь, у нас будет несколько минут на то, чтобы поболтать — Джин предупредил, что при той концентрации, что он выбрал для тебя, стимулятор начинает действовать спустя пятнадцать-двадцать минут.
— У тебя будет время меня утешить. — Юнги вздохнул, затем направившись в сторону туалета. — Я пошел.
В это время на директорском этаже никого не было, поэтому омега смог оказаться в тишине и покое, войдя в небольшое, но очень чистое, отделанное дорогим кафелем помещение, в котором было всего две кабинки. Он встал у раковины, достав из кармана контейнер. Всего две составляющие — порошок и какая-то жидкость, в которой, кажется, и был весь прикол. Он сначала должен открыть баночку с порошком, потом баночку с жидкостью, к крышке которой была приделана специальная палочка с ватным тампоном. Он берет в руки крышку, при этом придавив горлышко пальцем, умудрившись ничего не расплескать и не коснуться жидкости, окунает ватный наконечник в порошок, а затем очень быстро засовывает его в баночку, герметично закрывая пробку. Джин сказал, что порошок можно выбросить — он идет с каждой ампулой и без жидкости не представляет никакой медицинской ценности. А вот пузырек с раствором нужно будет отдать ему.
Юнги поднес его к глазам, заметив, что жидкость тут же помутнела. Ему нужно хорошенько ее встряхнуть, чтобы ватный тампон пропитался полученным раствором. А потом оставить его на вертикальной поверхности в покое, чтобы лишняя жидкость стекла. Юнги вдохнул и выдохнул. Теперь нужно было открыть пробку, быстро вытащить наконечник, вставить в одну ноздрю, сделав вдох, затем в другую, стараясь не касаться слизистой. Потом сразу же пробку закрыть. Если сделать это медленно — концентрация снизится и не будет строго рассчитанного Джином эффекта. Но у Юнги были ловкие музыкальные пальцы и вытренированная баскетболом реакция.
— Всё в порядке? — Лиан задала этот вопрос сразу, как омега появился на пороге ее приемной.
— Да. — Юнги шумно выдохнул. — Не измазался и ничего не почувствовал.
— Очень хорошо. — Лиан улыбнулась, затем встав из-за стола, чтобы составить Юнги компанию в мягкой зоне. — Самочувствие?
— Не изменилось. — Юнги уселся в кресло, засунув руки в карманы толстовки. — Ничего не чувствую.
— Скоро почувствуешь. — Омега многозначительно улыбнулась, а затем стала серьезной. — Хочешь немного наставлений от человека, который изучал методику ролевой игры на протяжении трех семестров?
— Дурацкий вопрос. — Юнги ухмыльнулся, затем сосредоточившись. — Я слушаю, сенсей.
Лиан самодовольно улыбнулась, гордо расправив плечи, затем приняв прежнюю позу, прижавшись к мягкому подлокотнику, поближе к Юнги.
— Успех зависит от того, насколько ты сможешь вжиться в роль. Самый идеальный вариант, который является предпочтительным и для ведущего, и для ведомого — избавиться от мысли, что это игра. Если в процессе у тебя будет уверенность, что всё это взаправду — успех и эффективность будут гарантированы. Джин замечательный ведущий — я знаю это, потому что знакома с его работами и заслугами по части прикладной сексологии. Всё, что от тебя требуется — просто подыгрывать. И вот здесь… — Лиан хитро прищурилась. – Ты можешь его бессовестно провоцировать и можешь быть уверен, что он отреагирует так, как ты будешь ожидать.
— Ты знаешь, что я выбрал пожестче? — Юнги с сомнением посмотрел на Лиан, сразу заметив, что она, очевидно не знала. До этого момента. — Блять.
— Ну… — Лиан понадобилась пара мгновений, прежде чем она улыбнулась. — В таком случае, ты обязан провоцировать, если хочешь раскрыть весь его потенциал.
— А как его провоцировать? Сказать, что он херовый врач?
— Тогда вы займетесь не сексом, а рукопашной борьбой. — Лиан закатила глаза, затем многозначительно, но при этом задумчиво посмотрев на Юнги. — Он собственник и очень ревнив. В принципе, это касается всех альф, но его случай в этом плане показательный.
— Из-за сильного статуса? — Юнги почувствовал, как что-то внутри начало откликаться на разговоры о Джине. Возможно, препарат, который он до этого поглубже в себя втянул обеими ноздрями.
— В том числе. Вообще, он имеет определяющее влияние на физиологию, а по части характера… — Омега задумалась. — Не очень определяющее. Вообще, ревнивцы есть даже среди омег, и немало. Это всё же зависит от чего-то другого, но прими как факт — Джин очень ревнив.
Юнги кивал, думая, как это может использовать.
— И очень любит, когда его о чем-то упрашивают, уговаривают. Но только в том случае, если он планировал это что-то дать. В вашем случае… — Лиан думала, затем с улыбкой кивнула. — Ты легко поймешь, что он сможет тебе дать.
— Сначала вывести его из себя, а потом упрашивать… — Юнги запнулся. — У нас так было однажды. Когда я наглотался стимулятора без его ведома.
— И тогда он сознался, что ты его возбудил. Всё сходится. — Лиан самодовольно улыбнулась, затем посмотрев на часы. — Иди. У тебя прием. — Она поднялась, одернув юбку. — Доктор Ким ждет тебя.
Юнги выдохнул. Это не игра. Это фантазия, которая станет явью. И он ей безоговорочно поверит.
* * *
Омега постучал, получив разрешение войти. И первое, что он увидел — доктор Ким, который стоял к нему вполоборота рядом со своим столом, держа в руках какую-то папку. Черные волосы зачесаны назад, белая рубашка закатана до локтей, обнажая дорогой браслет часов, и брюки, которые сидели на нем… уже, чем обычно. Он повернулся к Юнги, улыбнулся и отложил папку. — Добрый вечер, господин Мин. Проходи. Он указал на кресло для посетителей, в которое Юнги, только кивнув на приветствие, сел. — Тебя что-то беспокоит? — Джин не стал садиться за стол, вместо этого обойдя его, приложившись к нему рядом с Юнги, свободно сцепив перед собой руки. — Ты напряжен. — Я? — Омега поднял на него удивленные глаза, затем сразу их опустив. — Нет. Я не напряжен. — Впервые вижу тебя в спортивном. — Джин сказал это задумчивым тоном, а когда Юнги поднял на него глаза, улыбнулся. — Я понимаю. Это комфорт, который в рамках нашей терапии особенно важен. — Ну, наверное. — Юнги оторвался от мягкой спинки кресла, облокотившись о колени и сцепив руки. — Ты готов начать? Омега чувствовал на себе взгляд альфы, который не успел еще потяжелеть, но уже покровительственно ложился на его плечи, пробираясь под кожу. — Я могу отвернуться, пока ты будешь подготавливать афродизиак. — Джин выпрямился. — И даже готов отдать на растерзание свой стол, чтобы тебе было удобно. Он сказал это и, когда Юнги поднял глаза, вопросительно на него уставившись, улыбнулся и вытянул руки. — Прошу. Омега нерешительно поднялся, поджав плечи, как будто его теперь должны были бить, уселся в галантно отодвинутое для него кожаное кресло и придвинулся к столу, сложив перед собой руки. Напряженно. — Юнги. Если ты сегодня не готов… — Готов. — Он кивнул, затем подняв на Джина глаза, заметив, что доктор явно что-то начал подозревать. — Всегда готов. — Умница. — Альфа улыбнулся. — Доставай контейнер. — Он быстро освободил перед Юнги место на столе, также быстро и при этом аккуратно переместив всё на его край. — Я всё для тебя подготовил. Омега рассеянно кивнул, затем засунув руки в карманы толстовки. Задержал их там, и Джин заметил, что он вдохнул, но не выдохнул. А затем достал из кармана маленький пузырек, который поставил перед собой. — Что это? До этого мягко уговаривающий тембр вдруг подернулся ледяной коркой. Джин взял бутылочку, посмотрев ее на просвет, пока Юнги пониже опустил голову. Мог бы вбить ее в дорогой паркет, если бы был страусом. Но он был омегой, который уже, кажется, попал в беду. — Ты его принял? Юнги только кивнул, боясь теперь смотреть на альфу, в голосе которого, тихом, но угрожающем, уже зрел готовый в любой момент выплеснуться гнев. Праведный. Потому что омега на самом деле... проебался. — Зачем? — Джин опустился на стол рядом с Юнги, который резко поднял голову, когда за его подбородок схватились пальцы. Без лишней деликатности. — Зачем ты принял препарат без моего участия? Насколько я помню, у нас были договоренности, которые ты позволил себе нарушить. Мне нужна причина. Темные глаза теперь, кажется, смотрели в душу, по пути пытаясь нащупать в черепной коробке Юнги мозги. Которые он потерял. — Я не знаю. — Омега мотнул головой, вырвавшись из застывших в воздухе пальцев. — Это не ответ, господин Мин. Мне нужна причина. — Джин сложил перед собой руки, рывком развернув кресло с Юнги, ухватив его за подлокотник. — Ты за старое? Я недостаточно внятно и понятно объяснил тебе, что с такими веществами шутки плохи? — Я… — Глаза Юнги бегали, как будто в поисках нужных слов или решимости озвучить правду. — Хотел попробовать сам. — Сам? Ты думаешь, сможешь удовлетворить вызванное синтетикой возбуждение… руками? — Джин ухмыльнулся. — Не руками. — Юнги вдохнул и выдохнул. — Хорошо. Вибратором. — Доктор закатил глаза. — Это так не работает. И если бы была такая возможность, я бы… — Не вибратором. Членом. — Омега сказал это на очередном выдохе, подняв на альфу глаза и тут же их опустив. — Каким? — Голос Джина едва заметно дрогнул, и теперь он хмурился, обуреваемый подозрениями, а не пассивной агрессией по поводу очередного криво выполненного назначения. Юнги подозревал, что пассивная агрессия просто готовилась на его виноватых глазах превратиться в агрессию активную. — Обычным. Примерно таким же, какой ты носишь в своих штанах. — Юнги отвернулся к окну, поджав губы. — Я хотел попробовать с кем-то, кроме тебя. — Что? — В голосе Джина слишком явно было слышно недоумение, которое выдало то, что он оказался застигнут врасплох. И омега понял, что ему лучше не смотреть на альфу. — На меня смотри! Но альфа сам потянулся к нему, и на этот раз пальцы на подбородке сжались настолько, что Юнги почувствовал, как в него впились короткие ногти. И он, откуда-то взяв бесстрашие, прямо посмотрел на Джина, который теперь выглядел... Он в обычном состоянии был слишком красивым, чтобы взбешенным внушать страх. Внушал что-то другое, но Юнги непроизвольно поджал губы, как будто пытаясь сопротивляться его власти. — Что слышал. Я вправе распоряжаться своей задницей как мне угодно. И в этот раз… Я захотел попробовать другой член. Вдруг… — Попробовал? — Джин сказал это сквозь зубы, как будто боялся, что если посильнее откроет рот и произнесет это более внятно, Юнги убьет тем, что он теперь переживал глубоко внутри. — Понравилось? Мне нужна обратная связь, господин Мин. Которую я должен записать. Вставай. Это был повелительный тон, который заставил Юнги напрячься, прежде чем он медленно поднялся, как будто ожидая, что Джин поднимет его силой. — Не… попробовал. — Он украдкой посмотрел на альфу. — Препарат не… — Внутри что-то как будто оборвалось, и Юнги неловко переступил с ноги на ногу, оперевшись на стол заведенной за спину рукой. Появилось ощущение, что кровь резко от сердца хлынула вниз, по дороге оставляя после себя постепенно разогревающееся тепло, от которого внутренности начинали плавиться. Приятно… — Не подействовал. — Да что ты? — Джин удивленно распахнул глаза, выпрямившись и сделав шаг к Юнги. — А без препарата подставить задницу было слабо? Или слабо подставить ее кому-то, а не мне? Может, это подсознательный страх, что кто-то, кроме меня, не станет жалеть тебя, аккуратно растягивая и нацеловывая зад, просто… натянув? М, господин Мин? Юнги опустил глаза, ощущая, как внутри него… как будто приливы и отливы, горячие волны, с каждым новым набегом сжимающие… яйца. Он прикрыл глаза, неровно выдохнув. Это было намного приятнее, чем стимулятор, и теперь омеге хотелось только одного — качаться на этих волнах, позволив себе полностью расслабиться. — Неужели действует? Он дернулся, почувствовав слова Джина, а не расслышав, сначала уловил на своих губах его горячее дыхание. Разумеется, он прекрасно понимал, что теперь творилось внутри омеги. А Юнги успел проникнуться этим моментом настолько, что бездумно потянулся к губам альфы, надеясь, но не веря, что сможет их достать. — Теперь ты можешь идти к тому, кому собирался отдаться. — Джин выпрямился. — Я уважаю твой выбор и не стану останавливать. Альфа по-прежнему говорил сквозь зубы, и когда Юнги смог открыть глаза, он увидел, что Джин злился, но пытался себя сдерживать. Какая-то бессильная агрессия, которую он не мог позволить себе выплеснуть. — Я… не уйду. — Все желания теперь были как будто на ладони и перед Юнги, совершенно утратившим способность им противостоять. — Я… просто хотел сделать это тебе назло. — Замечательно. Тебе удалось. — Джин отступил назад, и затем с агрессивным недоумением уставился на ухватившуюся за него руку. — Ты страх потерял? Или чувство самосохранения? Альфа смотрел на омегу горящими глазами, в которых читалось что-то, помимо желания ударить или обидеть в ответ, и Юнги улыбнулся, потянув Джина к себе. Но тот, разумеется, не сдвинулся с места, только накрыв своей ладонью удерживающие его пальцы, почему-то не торопясь их разжимать. — Ты пользуешься моей добротой — я терпеть это не могу. — Альфа сказал это тихо и вкрадчиво, почти прошипел, и омега почувствовал сжавшиеся вокруг его запястья пальцы. — Будь добр — помоги мне. Ты же врач… — Юнги улыбался — в нем не осталось чувства самосохранения, которое пытался разглядеть Джин. Только возбуждение, которое уже, кажется, начинало доставлять удовольствие, и омега даже боялся представить, что будет, когда альфа возьмется за него всерьез. Поцелует его… — Ты готов сесть на чужой член, а я теперь помогай тебе? Это так не работает, господин Мин. Отпусти меня — я не собираюсь с тобой драться. — Джин попытался расцепить пальцы на своем запястье, и Юнги не стал сопротивляться. — Ты ревнуешь? — Он вместо этого сразу же перехватил руку Джина, вновь потянув к себе. Это уже было рискованно, потому что альфа смотрел на него так, как будто готовился съесть, причем в этом случае съесть не сулило ничего романтического или волнующе сексуального. Юнги мог бы испугаться, если бы в нем теперь не кипела кровь. Закипала, и мысль схватиться за свой член не казалась такой уж абсурдной, при том, что раньше такого желания не возникало. И рука омеги потянулась было к нему, но… — Не торопись. Джин дернул его к себе, и когда Юнги, не ожидавший такого резкого маневра, разжал свои пальцы на его запястье, рывком развернул его к себе спиной, при этом заломив одну руку, другой позволив упереться в стол. Однако, ненадолго, и Юнги попытался вывернуться, когда обе руки оказались за его спиной, но вместо этого лишь вынужденно выгнулся, почувствовав плечами грудь Джина. — Хочется дать себе волю, правда? — Альфа говорил у его уха, тихо, ласково, почти шепотом, и по коже сразу начали разбегаться горячие, проскальзывающие внутрь мурашки, ощущающиеся дрожью где-то в районе яиц. Юнги задышал чаще — всё внутри ныло, затягивалось узлами, затем нехотя расплетаясь, чтобы затем затянуться вновь… Томление, на медленном огне, который омега не мог сделать больше. — Но не можется. — Джин… — Юнги прикрыл глаза, попытавшись откинуться на плечо альфы, но Джин чуть пихнул его вперед за сцепленные и крепко удерживаемые руки, и голова омеги опустилась. А потом он встрепенулся, почувствовав на шее губы. — Я был не прав. Пожалуйста… Юнги не узнавал свой голос, который готовился просить и умолять за него. Поцелуи на шее обжигали, как будто вплавляясь лаской в кожу, и омега вновь предпринял попытку вывернуться, чтобы губы Джина оказались на его губах, но вместо этого только болезненнее вжался в край стола. А потом ощутил упирающийся в него член альфы. — Ты… Ты тоже хочешь… — Открытые мягкие губы Джина продолжали оставлять на коже влажные, неторопливые поцелуи, которые теперь возбуждали так, как будто обхватывали член. И Юнги не сдержался, выпустив стон, когда альфа мягко закусил кожу, при этом чуть подтянув омегу за руки вверх, чтобы он смог отчетливее прочувствовать прижавшиеся к нему бедра и член. — Джин… — Я хотел тебе помочь, Юнги. — Голос альфы потерял в своем ледяном хладнокровии, выдав волнение. — Но после твоей выходки… Мне придется тебе мешать. — Я... не могу… — Омега готов был заплакать, но теперь от того, что Джин больше не касался его так, как ему этого хотелось. — Можешь. — В голосе альфы было почти садистское самодовольство. — Это только начало. Твое тело только начинает требовать удовольствие, получив синтетический допинг. И я, скажу сразу, хочу дождаться момента, когда… ты заплачешь. Потому что совсем скоро оргазменная разрядка станет для тебя вопросом жизни и… — Джин сделал паузу. — Но это сюрприз. — Это месть? — Юнги знал, что альфа не даст ему умереть, но не чувствовал, что это могло облегчить его участь. — Просто… — Джин сделал паузу, которую заполнил парой волнующих вдохов и выдохов, без спроса вырвавшихся и прервавших его мысль. — Я на самом деле ревную. Наверное, это прозвучало убедительнее, чем альфа себе представлял, потому что Юнги замер, воспользовавшись невесть откуда взявшимся замешательством Джина, а затем рывком высвободил свои руки. Не успел до конца повернуться, сразу схватив альфу за шею и притянув к себе. Тело требовало. Это было абсолютно новое ощущение, и Юнги ничего не мог с собой поделать. Ему нужно было касаться хоть как-то. Чувствительность дошла до того предела, когда казалось обычное прикосновение к голой коже, и он потеряет сознание. Тело требовало, а он мог только просить, при том, что Джин не давал ему дотянуться до губ. Юнги сосредоточился на этом, не заметив, когда руки альфы оказались под толстовкой и футболкой. Он судорожно выдохнул, замерев под тяжелым и испытующим взглядом Джина. — А ведь… — Он сам теперь наклонился к губам Юнги, над которыми отказом в ласке издевался до этого, при этом пальцами нарочно, Юнги знал, что нарочно, заскользил по его груди, избегая сосков. — На моем месте мог быть другой. Альфа смотрел на него, не моргая, и в этом взгляде во что-то одно сплелись агрессия… ревность. Ревность, возбуждение и упорство, с которым он готовился этому противостоять. Его глаза совершенно потемнели, заслонившись чем-то, при этом бешено блестя. Молния на грозовом небе. Мысли. Юнги хотелось узнать их все, но больше — поцеловать. Не мог требовать — только просить, поэтому, обхватил талию Джина, вытянул шею, подставляясь под губы. Тело пробивала мелкая дрожь, как будто он замерз, при том, что ему было жарко. Жарко из-за рук Джина, которые он остановил на его шее. Одно движение, и их губы могли соединиться. Но ведь это игра… — Я не могу ждать. — Юнги отпихнул Джина, намереваясь спровоцировать. — Если тебе не нужно, то я… — Эти слова не хотели выходить, как будто тело теперь отказывалось выполнять указания мозга. — Пойду к другому. Омега нашел слабое место альфы и теперь мог праздновать победу, потому что Джин перестал себя держать, вместо это схватив Юнги за шею. Стиснул ее в руках и притянул к своим губам в тот момент, когда омеге понадобилось сделать вдох. А затем он начал задыхаться, упиваясь… В этом поцелуе было слишком много агрессии, чтобы называть его лаской. Джин старался его проучить, при этом украдкой пытаясь утолить свой голод, чтобы затем притворяться хладнокровным. Всё равно это было сладко. Юнги старательно вытягивал шею, на которой продолжали сжиматься пальцы Джина, затем забравшись в его волосы. А потом руки альфы уперлись в его плечи, и омега успел осознать момент, когда Джин готовился прервать поцелуй. Он схватил его зубами за нижнюю губу, сжав достаточно, чтобы, инстинктивно побоясь боли, альфа не стал упорствовать. И Джин только что-то прорычал, затем одним только движением заставив Юнги самого прерваться, болезненно застонав. Болезненно, потому что он слишком долго ждал. — Ты этого хотел? — Джин провел языком по нижней губе, на которой Юнги заметил каплю крови. Омега неосознанно поджал плечи и схватился за руку альфы, которой тот сжимал его яйца, переведя хватку на член. Ткань была достаточно тонкой и мягкой, чтобы омега чувствовал… Всё. — Малыш… Малыш неслушающимися пальцами схватился за кофту с футболкой, резко стянув их. Больше ждать было нельзя. Всё или ничего, и теми же пальцами он схватился за рубашку Джина, даже не пытаясь расстегивать пуговицы — рванул с треском ткань, выдернув ее из пояса брюк, затем сжав руки на талии альфы, явно опешившего от этого. Омега не мог понять — разозлился Джин или же смог в один момент встать с ним на одну ступень возбуждения, но когда пальцы альфы оказались в его волосах, болезненно дернув голову назад, а губы оказались на шее… Юнги застонал, попытавшись прижаться к его голой груди, ощущая как слишком нежная кожа обжигающе сминалась зубами, затем охлаждаясь под подозрительно ласковым языком. Джин на самом деле был отличным ведущим, поэтому теперь в полной мере ощущал себя не доктором, который должен был обеспечить нужный терапевтический эффект, а альфой, в руках которого был омега, голодный и готовый на всё, судя по тому, как непримиримо он расправился с его рубашкой. Это возбуждало. Не афродизиаки, которые теперь действовали только на Юнги, а сам Юнги. Особенно теперь, когда Джин полностью завладел инициативой и его ртом, раскрытым для жадного языка, которым альфа пытался собрать весь его вкус. А у омеги был вкус, несмотря на то, что не было запаха. Джин не пытался его понять — только выбить из Юнги больше стонов, когда пробрался под край его штанов, почти грубо сжав пальцами член. Юнги не жадничал, живо, непосредственно откликаясь на каждое прикосновение, забыв о том, что быть громким стыдно, и что когда тебя нагибают над столом, заставляя собственным же руками раздвигать ягодицы — неприлично и даже развратно. А Джин забыл о том, что такие ласки доставляют удовольствие только вместе с запахом, который был сконцентрирован в промежности. Слаще любого запаха были стоны и податливое тело, в которое, каждый раз минуя сокращающийся от нетерпения и возбуждения анус, альфа проталкивал язык. — Что чувствуешь? Джин стянул с Юнги штаны, шире расставив его ноги. Обхватил за плечи и потянул к себе, свободной рукой пытаясь освободить свой член. — Я… — Омега даже не пытался отдышаться, почувствовав, как в него протиснулось сразу два пальца. — Препарат работает как естественные феромоны… — Джин отчаянно боролся с участившимся сердцебиением, при этом методично проталкивая в Юнги пальцы, чуть их прокручивая. — Расслабляет. Омега вцепился в предплечье Джина, не решаясь подаваться назад, но и не пытаясь уйти от ощущений. Сильные, острые, но не настолько болезненные, чтобы Юнги хотел остановиться. Распирало, обдавая жаром нежную, туго растягивающуюся вокруг настойчивых пальцев кожу, но не мучило. Омега не чувствовал боли, а альфа дал ему небольшую передышку, нежно прижавшись губами к его щеке. Юнги чувствовал его нетерпение. Жажду. Голод. Страсть. Джин просто дышал, сбивчиво и поверхностно, но омега знал, что он хотел его, но теперь просто жалел. Альфа… Хороший альфа, и Юнги подался навстречу пальцам, чувствуя, как Джин медленно увеличивал растяжение, разводя их внутри. И пока одни пальцы медленно выскользнули из него, другие обхватили шею, а Джин прижал к его груди локоть, предостерегая от любой попытки вырваться. — Ты… — Альфа проверил количество смазки на своем члене, тут же распределив ее между ягодиц и размазав по возбужденной головке. — Хочешь секса… или меня? Простой вопрос и как будто ненужный, но внутри стало горячее, и Юнги сразу ощутил, как загорелись его щеки. — Тебя. Омега произнес это как откровение, затем сразу начав хватать ртом воздух из-за сжавшейся на шее руки. Но это быстро стало неважным, потому что он ощутил упирающийся в него член. Скользкая головка сразу начала продавливать анус, и Юнги… Был готов. Привычно. Он двумя ладонями схватился за руку Джина, только для опоры, и подался назад. Глубже. Он хочет этого, и он это возьмет. — Такой… горячий… — В голосе альфы было волнение, восхищение, возбужденный шепот, который мурашками оседал где-то внутри черепной коробки, пока его пальцы перестали болезненно сжиматься, обрамив подбородок Юнги. Медленно, размеренно и комфортно для только привыкающего к растяжению омеги. Растяжению, чувству заполненности, которое, как будто вытесняло из тебя кислород, превращая его на выходе в стоны. Джин побудил его улечься на стол, и Юнги, уже чувствуя усталость, распластался по нему, схватившись руками за край. Альфа осторожничал, двумя руками взявшись за его бедра. Но темп всё же становился быстрее, вместе с тем, как повышалась…интенсивность? Юнги чувствовал на своих голых ногах ткань брюк Джина и холод болтающейся пряжки его ремня. Всё заводило. Всё раскручивало внутри неведомую карусель, из-за которой кружилась голова. Джин поднял его бедро, прижимая его коленом к столу, и проникновение стало немного теснее. А потом альфа резко толкнулся глубже, вогнав член до самого основания и заставив успевшего приподняться на локтях Юнги опуститься на грудь, сведя лопатки. То же движение, и омега хрипло застонал, не успев закрыть рот. Снова. Его член стал чувствительнее тереться о поверхность стола, но даже это доставляло удовольствие. Удовольствие, которое начало, будто эхом, откликаться в Джине, который, глубоко вогнав член, наклонился к нему, поцеловав в затылок, чуть прикусив кожу. Юнги хотел повернуть голову, чтобы Джин поцеловал и губы, но… Альфа схватил его за волосы, потянув на себя, и омеге оставалось только упереть ладони в стол, вынужденно выгнувшись и запрокинув голову. Это случилось резко, неожиданно, и ощущения от начавшего буквально вбиваться в него члена смазались в одно. Которое дополнялось и подчеркивалось красной чертой грубо удерживающей его волосы рукой и другой, обхватившей выгнувшуюся шею. Юнги мог бы потерять сознание, настолько уверенно и при этом непроизвольно закатывались его глаза. Это было что-то дикое. Приятное на грани развратного, жесткое, устроившееся рядом с жестоким, и все это выливалось в удовольствие. Наслаждение. Слишком громко. Наверное, выбивающиеся из омеги хрипы звучали слишком громко, потому что в его рту оказались пальцы Джина, надавив на язык, и Юнги туго обхватил их губами, покорно запрокидывая голову. Не мог сопротивляться — только вслушиваться в шумные, лишь издали похожие на стоны выдохи альфы. Горячие. Как он. Юнги перестал соображать и не смог отвечать на поцелуй, когда Джин повернул к себе его голову, прижавшись к губам. Ему было настолько хорошо, что как будто плохо. Удовольствие, которое должно было быть где-то в районе члена, теперь отбивалось колоколом в голове, сотрясая черепную коробку. Он был оглушен. Почти сломлен, вдруг ощутив… Как будто сорвался. Долго карабкался, и вдруг покатился вниз. — Джин… Это было настолько неожиданно, что Юнги готов был заплакать, успев глотнуть и вдохнуть полной грудью горящего, обжигающего, изматывающего и оживляющего удовольствия, которое вдруг погасло. Теперь ощущения от жестких толчков были как будто эхом, которое не осталось с Юнги, потому что Джин кончил, успев в последний момент вытащить член. — Ты… — Он пытался справиться с дыханием, сразу поняв, что Юнги не удалось дойти до финишной черты. — Запомнил, когда?.. Блять. Отдышаться не получалось, как и вновь стать профессионалом, и альфа только уронил голову на плечо омеги, который неловко повернулся, обняв его. — Когда поцеловал. Я… Я почти, но… — В голосе Юнги слишком отчетливо слышалось разочарование, и Джин отстранил его от себя, пытаясь заглянуть в глаза. На лбу альфы была испарина, глаза до сих пор не могли до конца открыться, и он провел языком по сухим губам, сумев прикрыть рот лишь на пару мгновений, затем опять задышав как загнанная лошадь. — Всё в порядке. — Он задержал дыхание, шумно и решительно выдохнув. — Я предупреждал. Ты… Долго держался. Джин опять уронил голову, затем подняв ее и закрыв глаза, когда Юнги потянулся к его губам. Ему нужно было утешение, и альфа приобнял его, дав возможность поцеловать так, как Юнги хотел. — Я чуть не умер. — Омега отстранился, затем прижавшись щекой к груди Джина, чувствуя его только-только начавшее успокаиваться сердцебиение. — Я… тоже. — Джин улыбнулся, запустив пальцы в его всклокоченные волосы, но теперь чтобы понежить, чувствительно касаясь кожи и корней, и не принудить. — Ты довел меня. До греха. — Мне всё понравилось. Всё-всё. Я… Хочу, чтобы в следующий раз получилось. Сделаю всё, что скажешь. — Юнги отстранился, вглядываясь в глаза Джина. Он был голым и расстроенным. Уселся в собственную сперму, смешанную со спермой Джина, которую тот размазал по его ягодицам. Был растерянным. Альфа улыбнулся на удивление нежно, обхватив его лицо. — Хочешь пить? Я принесу тебе попить, пока ты приведешь себя в порядок и мой стол. Хорошо? — А… может, кофе? — Юнги смотрел на Джина с надеждой, которую тот не мог не оправдать. — Хорошо, я сделаю нам кофе, а ты пока вытрешь попочку и всё остальное. — Альфа снисходительно улыбнулся, затем мягко поцеловав Юнги в щеку. — Я всё подготовил заранее. Джин быстро заправил член в трусы, застегнул ширинку и ремень, попытавшись найти выжившие на рубашке пуговицы, всё равно заправив ее. Он протянул омеге пачку влажных салфеток с волшебным ароматом. — Ты справишься или помочь? — Альфа смотрел на него с сомнением. — Справлюсь. Кофе хочу. — Юнги неожиданно капризно надул губы, и Джин только улыбнулся, прежде чем выйти, закрыв за собой дверь.* * *
— Юнги, точно всё в порядке? Если что-то в процессе вызвало у тебя негативные эмоции, ты можешь сказать об этом сейчас. — Джин с подозрением смотрел на омегу, который оделся, усевшись на диван с ногами, прижимаясь к подлокотнику и напряженно сжимая в руке стакан с кофе. — Я… просто расстроен. — Юнги, наконец, поднял на Джина глаза. — Ты вложил столько сил, а я… — Я кончил, Юнги. Если я вкладывал силы, то все они окупились. Потому что кончил я… — Джин задумчиво сузил глаза. — Слишком хорошо, чтобы жалеть и чтобы не пытаться тебя теперь утешить. В голосе послышалась нежная снисходительность, и Юнги с нескрываемой тоской улыбнулся. — Ты был на высоте. — Ты тоже. — Джин смотрел на него внимательно, пока омега вновь опустил глаза, сделав пару глотков кофе. — И если ты на самом деле так хочешь получить результат… Есть один способ. Экстремальный. — Я буду страдать? — Юнги поднял наполненный безысходностью, но при этом полный любопытства взгляд. — Честно? Немного. — Джин кивнул. — Но будет шанс придержать твою эякуляцию, чтобы ты успел осознать, насколько тебе на самом деле было хорошо. — И я начну пахнуть? — Юнги поджал губы. — Сделаешь очередной большой шаг на пути к этому. — Джин внимательно за ним наблюдал. — Я по-прежнему не могу дать тебе гарантии. — Его теперь расстраивал раздосадованный вид омеги, и он потянулся к нему, нежно на этот раз взяв за подбородок. — Кроме одной. — Какой? — Юнги смотрел на него блестящими, от подобравшихся близко слез или испытанных эмоций, глазами. — Ты потрясающий. И если в начале нашего знакомства ты меня не впечатлил, теперь я… — Джин задумался, забавно закатив глаза. — Покорен. Юнги смотрел на него, затем широко улыбнувшись, обнажив десны и зубки. — Утешаешь меня. — По крайней мере, ты улыбнулся. — Джин пожал плечами, задержав на Юнги взгляд. — Пожалуй, я отвезу тебя домой. — А я приглашу тебя выпить еще немного кофе. — Омега опустил глаза, как будто стесняясь озвученного, как будто в шутку. — А я благоразумно откажусь. — Заметив, что Юнги явно ожидал такой ответ и уже успел если не расстроиться, то скиснуть, добавил. — Потому что тебе нужно хорошо отдохнуть перед завтрашним рабочим днем. Ты думаешь, что это шуточки, но твой организм испытал нехилый стресс. — И не кончил. — Омега обреченно вздохнул. — Ладно, я понял. Когда будем пытать меня в следующий раз? — В понедельник проведем некоторые исследования, соберем некоторые анализы, и я скажу тебе точно. Пока можешь расслабиться и отдохнуть. Юнги кивал, затем подняв на Джина неожиданно сосредоточенный взгляд. — Скажи, а ты бы, правда, расстроился, если бы я… ну… решил потрахаться с кем-то еще, кроме тебя? — Нет. — Джин спокойно улыбнулся. — Но после этого со мной ты бы больше не трахался. Никогда. А ведь альфа на самом деле не был готов к такому повороту сюжета, когда омега заявил о том, что хочет другой член. И на самом деле… Ревновал. Да, это было вполне очевидно еще с того момента, когда он отвадил от Юнги другую альфу. Можно было бы подумать о природе данных эмоций, но надежнее дождаться момента, когда это станет очевидно. А пока… Стоило подумать о том, что лечение подобралось к своей решающей фазе, и если Юнги не начнет проявлять признаки запаха после трех приемов сильнодействующего стимулирующего вещества… У них возникнут проблемы.
