Без вкуса и запаха

      — Юнги. — Чонгук сидел напротив омеги, который с недоверием поднял на него глаза, затем переместив взгляд на нетронутую тарелку с мясом.       — Что? — Юнги продолжал смотреть на омегу с недоверием, не отрывая от него взгляд даже в тот момент, когда поднес к губам стакан успевшего приятно остыть кофе.       — Мне нужна твоя помощь. — Чонгук сцепил перед собой руки, при этом поджав плечи, в которые как будто пытался втянуть голову.       — В чем конкретно? Судя по тебе сейчас — приключился какой-то пиздец.       — Онва пригласила меня на барбекю в дом ее родителей. — Чонгук сказал это на выдохе, пока Юнги, перевесившись через стол, похлопал его по плечу, при этом улыбаясь с легкой издевкой.       — Поздравляю. Не понимаю, чего ты такой кислый. Или ты думал, что если омега, то после того самого тебе не придется жениться? Она серьезная девочка. — Юнги ухмыльнулся, затем вновь вернулся к своему кофе, пока Чонгук явно не оценил шутку. — Что ты хочешь от меня? Я не знаком с родителями Онвы — она приглашала меня несколько раз, но я каждый раз отказывался, ссылаясь на то, что могу откинуться от волнения. В то время встреча с одним из известнейших в стране людей далась бы мне сложнее, чем теперь. Когда я частенько здороваюсь с ними за руку.       — Вот и отлично! — Чонгук просиял. — Онва сказала, что я могу взять тебя с собой!       — Надеюсь, ты приготовил поводок и намордник, хотя в незнакомой обстановке я скорее навалю в хозяйские ботинки. — Юнги покачал головой, затем закатив глаза, когда Чонгук вновь не оценил шутку. — Я отказываюсь. Хотя бы потому, что буду пятым лишним и мне наверняка придется скучать. Если только… — Юнги осенила догадка, и он чуть нервно сглотнул. — Ее брат тоже будет там?       — Нет. — Чонгук уверенно и при этом отрицательно покачал головой. — Онва сказала, что пока не хочет знакомить меня с братом, поэтому там его не будет. Она говорит, что он просто не очень любит семейные посиделки, но вообще… — Чонгук задумался. — У них… натянутые отношения?       — Я бы сказал, что они сложные, но всё равно до краев наполненные родственной любовью. — Юнги поспешил успокоить Чонгука, который внимательно его слушал, как будто Юнги всё на свете знал. — Ее брат тоже альфа, поэтому у них в общении вполне естественно возникают сложности.       — Ну, я понял. — Чонгук откинулся на спинку стула. — Спасибо, что согласился пойти со мной — я это очень ценю! И хочу, чтобы ты знал — я всегда буду на твоей стороне и всегда тебя поддержу.       Юнги кивал, задумчиво смотря на сосредоточенного омегу, а затем…       — Что, блять?       — Хорошо, могу не поддерживать. — Чонгук невозмутимо пожал плечами. — Но в любом случае, если ты обратишься ко мне…       — Я не поеду с тобой никуда! — Юнги не знал, чем теперь заняться в первую очередь: удивляться или раздражаться.       — Хорошо, я скажу Онве, что ты не хочешь знакомиться с ее родителями. Не знаю, расстроится ли она, но если учесть, как долго и тесно вы общаетесь…       — Вот ты…. — Юнги агрессивно поджал губы. — Пиздюк! Она послушает меня, а не тебя.       Услышав это, Чонгук самодовольно улыбнулся.       — Уверен?       Нет, он улыбнулся не самодовольно, а самоуверенно, и Юнги собирался было что-то сказать, открыв рот, но затем его закрыл, только шумно и очень раздраженно выдохнув.       — Я шучу, Юнги. — И Чонгук теперь уставился на него своими этими оленьими глазами, которые были намного опаснее, чем все его угрозы. — Пожалуйста. Я не хочу быть единственным человеком, который не представлен господину и госпоже Ким! Онва меня уверила, что они с удовольствием буду ждать тебя в гостях. Возможно, даже с большим, чем меня. — Чонгук взял Юнги за руку, и натиск его доверчиво распахнутых глаз стал еще сильнее, теперь всерьез угрожая на самом деле мягкому сердцу омеги. — Она пообещала, что мы отлично проведем время!       — Вы отлично проведете время и без меня. — Юнги закатил глаза.       — Пожалуйста. — Чонгук поджал губы.       — Гук, если ты так ссышься знакомиться с ее родителями, значит, пока не время. Тебе стоит честно ей сказать это, потому что…       — Я ссусь, но очень хочу. — Чонгук нахмурился. — А ты так отнекиваешься, как будто я прошу тебя вместо меня потеть в танцзале. Я прошу просто составить мне компанию. За ужином. В доме людей, которые сделали твою лучшую подругу. Неужели это настолько страшно, что ты теперь так упорствуешь?       С учетом того, что там не будет Джина… Неловко было бы светиться перед их отцом рядом с Джином, особенно помня и даже частенько думая о том, что между ними было. Особенно, если господин Ким старший решит спросить о том, как именно сын его лечит, узнав до этого, что их связывают формально лишь профессиональные отношения. Отношения пациент-врач. Очень нестандартные.       — Брата точно не будет? — Юнги с подозрением прищурился.       — Онва сказала, что его никто приглашать не станет, а сам он к родителями не собирается, потому что только недавно у них был. — Чонгук достаточно уверенно это отчеканил, чтобы Юнги ему поверил и счел эти доводы достаточными. — Мы планируем остаться на ночь, поэтому возьми с собой что-то переодеться. — Видя, что Юнги готовился возмутиться, Чонгук поднял руку. — У них есть две гостевых спальни. Одну займу я — другую займешь ты.       — Я думал, ты будешь спать с Онвой… — Юнги с сомнением посмотрел на омегу, который покраснел.       — Нет. Это… неправильно. Точнее… — Он пытался подобрать правильные слова, пока Юнги пытался понять, что именно он хотел ими выразить. — Мне будет некомфортно спать с ней в доме ее родителей, если учесть, что мы еще не женаты. Я знаю, что она относится ко мне серьезно. Догадываюсь, что так как она альфа, ее родители не будут против, но… Нет.       — Знаешь, Гук. — Юнги задумчиво смотрел на друга и как будто мимо него. — Я твою логику не понимаю, но почему-то ее уважаю. Хотя… Получается, пока папа не видит и не слышит, вы трахаетесь как… кролики, а когда папа на стороже…. Так, ладно. — Юнги увидел, что Чонгук прямо на глазах потемнел. — Не трахаетесь, а занимаетесь любовью. Не как кролики, а как будущие муж и жена, и вообще меня всё устраивает. — Юнги поднял обе руки. — Надеюсь, когда я начну пахнуть, не стану таким же припизднутым.       — Ты станешь таким же припизднутым, когда влюбишься, Мин Юнги. Это неизбежно. Причем, неважно, альфа ты или омега. — Чонгук торжествующе задрал подбородок, затем мягко и очаровательно, как умел только он, улыбнувшись. — Спасибо. Я очень ценю твою поддержку.       Юнги вздохнул.       — Мне сложно, а тебе всё равно приятно.       — Я напишу тебе вечером, когда именно за тобой заеду. — Чонгук поднялся, так и не притронувшись к тарелке — очевидно, сказывалось волнение. — И не переживай — я же верну тебя домой.       — Вы так любезны — это что-то. — Юнги поднялся вслед за другом. — Будешь мне должен.       — Сочтемся. — Чонгук заговорщицки подмигнул ему, пока Юнги закатил глаза.       Возможно, ему на самом деле удастся хорошо провести время, тем более, что с Ким Джисоном они были знакомы заочно, и всё благодаря его дочери, которая уж точно будет рада его видеть. Практически никакого риска.

* * *

      — Блять, Гук! — Юнги дернулся, не пробив лбом приборную панель только потому, что был пристегнут. — Тебе нельзя садиться за руль.       — Вспотел? — Чонгук, заглушив двигатель, повернулся к Юнги, и тот сразу заметил по его лицу, что он волновался… Примерно так, как волновался Юнги в первое время своего оригинального лечения.       — Дай сюда. — Он схватил его руку, сжав в своей ладони. — Не переживай так. Я уверен, что Онва успела такое о тебе рассказать, что ее родители примут тебя с распростертыми объятиями. Ты замечательный парень, и если уж понравился мне с первого взгляда, то о взрослых воспитанных людях и говорить нечего.       — Как будто ты маленький и невоспитанный... — Чонгук невольно надул губы, затем улыбнувшись, сжав пальцы Юнги в ответ. — Спасибо. Ты тоже понравился мне с первого взгляда.       — Пф, мог не говорить. — Юнги закатил глаза, затем начав отстегивать ремень, боясь затягивать слишком сентиментальный для него момент.       Чонгук вышел первым, зачем-то открыв для Юнги дверь, но Юнги не обольщался на этот счет — омега продолжал волноваться. Наверное, его можно было понять. Если бы Юнги приехал знакомиться с родителями своего альфы, его бы тоже била нервная дрожь, при этом подбивая к инфаркту. Знакомиться с родителями лучшей подруги намного более приятно. А у лучшей подруги был брат, и это были и его родители. А Юнги с этим братом спал… Это была не нервная дрожь, но омега все же передернул плечами, отогнав от себя только замаячившую где-то вдалеке мысль. Джин мог бы быть его альфой, чисто теоретически. И что тогда…       — Будешь так разговаривать с матерью — накажу.       Они только зашли на территорию коттеджного участка, миновав низкую калитку, а Юнги уже узнал этот приятный хрустальный баритон. Разумеется, он слышал песни Ким Джисона, который набирал популярность в то время, когда он был маленьким. Родители слушали его, и теперь… Даже не верилось, что он познакомится с таким человеком лично. И всё равно это было не так волнительно, как если бы он знакомился не с таким человеком, а с отцом своего альфы.       Тем временем раздался незнакомый женский смех и голос Онвы, которая явно что-то в формате игривого спора обсуждала с отцом.       — Я сейчас умру. — Чонгук неожиданно крепко сжал локоть Юнги, и тот зашипел.       Наверное, это придало ему сил, потому что в следующее мгновение он набрал в легкие побольше воздуха, бегло оглядев двухэтажный дом, утопающий в тени деревьев и цветущих кустарников.       — Есть кто живой?..       Омега попытался стряхнуть с себя руку Чонгука, который теперь прижимался к нему, как к родному, явно успев поддаться панике. Он отпустил Юнги только тогда увидел торопливо хромающую в его сторону Онву, которая вышла из-за раскидистой живой изгороди, которая частично прикрывала от посторонних глаз дом. На альфе был легкий длинный сарафан из светло-розового шелка, украшенного вышивкой. Острые плечи были открыты, и по ним струились завитые в мягкие локоны волосы, забранные от лица заколками.       Чонгук бросился к ней, но не чтобы обнять, а чтобы подставить свои руки, видя, что его девушка слишком торопилась, чтобы помнить о своей еще не до конца зажившей травме.       — Ты такая красивая… — Он смотрел на нее блестящими, широко распахнутыми глазами, и Онва смутилась, покраснев.       Онва. Смутилась. Юнги до сих пор не мог в это поверить, но не уставал этим любоваться. Их чувствами. Он старался не быть сентиментальным, но в случае этой альфы и этого омеги всё было слишком очевидно. И Юнги не успел додумать эту мысль, заметив вышедших из-за изгороди хозяев этого дома. Высокий статный мужчина, с тех пор, как ушел со сцены нисколько не потерявший в эффектности (даже в обычных бежевых брюках и белом поло) и рядом с ним миниатюрная женщина в простом светло-бежевом льняном платье, которое на плечах было прикрыто цветастой накидкой, красивыми складками укладывающимися на локти. Ким Джисон держал спутницу за плечи, пока она обвила рукой его могучую талию. И Юнги сразу увидел на ее красивом лице черты Онвы. Хотя, теперь, когда он мог видеть обоих родителей, ему казалось, что брат и сестра смогли поделить между собой красоту родителей поровну, взяв черты лица и от папиной мужественности, и от маминой нежности.       — Папа, мама! — Онва, перепрыгивая на одной ноге, держась за Чонгука, который держал ее за талию, повернулась к отцу, а затем суетливо начала оглядываться, нахмурившись и поманив Юнги рукой. — Познакомьтесь. Это Чон Чонгук. Мой парень. Парень, которого я люблю и который любит меня.       Она сказала это с гордостью, даже чуть приподняв подбородок, нащупав поравнявшегося с ней Юнги, которого покровительственно обняла за плечи.       — А это мой самый лучший друг и самый гениальный композитор из всех гениальных композиторов. Мин Юнги.       И это прозвучало с гордостью, и Юнги позволил себе покраснеть и от приятного смущения опустил голову.       — Я Ким Джисон, а это моя любимая жена. — Мужчина повернулся к женщине, которая подняла на него полный обожания и преданности взгляд. — Ким Минва. И вы оба можете обращаться к нам без особых церемоний — мой дом всегда будет домом для близких людей моей дочери.       — Очень приятно! — Чонгук, побоявшись отпустить Онву, протянул руку альфе, а затем бережно пожал маленькую ручку его жены, которая смотрела на него с ласковым любопытством.       — Взаимно, Чонгук. — Она с таким же теплом улыбнулась. — Вижу и чувствую — ты волнуешься. Зря. Мы очень рады тебя видеть в нашем доме. И вас, молодой человек.       Женщина повернулась к Юнги, протянув руку, которую тот мягко пожал, ответив кивком.       — Мы с мужем обожаем всё, что ты написал для нашей девочки.       — Замечательный тандем двух гениально талантливых людей. — Ким Джисон пожал протянутую ему Юнги руку. — Рад знакомству.       — Взаимно. И… — Юнги вдохнул и выдохнул, невольно подумав о том, как у таких очаровательных и приветливых людей мог получиться такой… вредный сын. — Большое спасибо за такой прием. Потому что мы с Гуком волновались.       — Я же тебе запретила. — Онва нахмурилась, повернувшись к Чонгуку, затем нежно поцеловав его в щеку. — Пойдемте. — Альфа обратилась к отцу. — Па, Юнги большой ценитель крепких напитков, так что ты можешь показать ему свою коллекцию.       — А еще лучше — дать распробовать. — Старший Ким неожиданно подмигнул Юнги, затем, прихватив жену, направившись дальше по саду.       Спустя пару метров они оказались на просторной летней кухне, стены которой заменяла зеленая и теперь цветущая изгородь, та самая, которую омеги смогли разглядеть издалека. Серый камень, крепко сколоченный из темного дерева пол, деревянная мебель, с ним идеально сочетающаяся по фактуре — массивная, тяжелая, и при этом какая-то особенно уютная — не кричащая, но при этом очевидная роскошь, которую Юнги до этого видеть не приходилось.       — Мальчики, мясо еще не готово, поэтому если вы голодны, я могу угостить вас закусками — чтобы обмануть, но не перебить аппетит. — Госпожа Ким, отдав тихие указания мужу, который занял место у огня, подошла к Чонгуку и Юнги. — Не стесняйтесь, прошу вас.       — Я… Съел бы что-нибудь. — Услышав это от омеги, который до этого успел похудеть от волнения, Юнги улыбнулся. — И помогу вам! Вы руководите, а я всё сделаю.       Ким Минва смотрела на Чонгука изучающее, но по ее мягкой улыбке было понятно, что омега ей явно нравился.       — И я помогу. — Юнги решил не отставать и не скучать, заметив, что Онва теперь была рядом с отцом. — Должна же быть от меня какая-то польза.       — Я справлюсь. А вы пока располагайтесь. — Женщина повернулась к мужу. — Джисон, развлеки гостей.       Джисон, передав Онве железные щипцы, повернулся к Юнги и Чонгуку, величественно расправил плечи и приподнял подбородок.       — Итак, песня!       Он сделал это с таким видом, что смех удалось сдержать только Юнги, и кажется, альфу это вполне устроило, потому что он только самодовольно улыбнулся.       — Идите сюда. — Он приглашающе вытянул руку. — Минве я сам потом помогу.       Ощущая на своем лице жар от раскаленных углей, чувствуя запах постепенно покрывающегося золотой корочкой сочного мяса и руку Онвы на плече (а альфа теперь обнимала сразу двух своих любимых омег, увлеченно щебеча, перебивая отца), Юнги почувствовал, как начал расслабляться. И расслабился окончательно, когда с заговорщицким видом старший Ким протянул ему стакан, который наполнил из графина, а не из бутылки.       — Ценителю от ценителя. — Он подмигнул, и Юнги мог только улыбнуться. — Пей. И говори, что чувствуешь.       Прямо как Джин. Интересно, если бы он был здесь, смог бы Юнги так быстро расслабиться…

* * *

      — Жаль, что с нами нет Джинни. — Госпожа Ким, отказавшись от помощи и самостоятельно закончив собирать грязные тарелки, с нежным осуждением посмотрела на Онву. — Правда?       — Ма, я обязательно познакомлю его с Гуком. И я не вычеркиваю его из семейного круга, или что ты там уже успела себе придумать... — Онва закатила глаза, вернув голову на плечо Чонгука. — Просто… Мне важно, чтобы Чонгук познакомился и провел время только с вами. А Джин бы перетягивал на себя внимание.       — Ты не помнишь, но я тебе расскажу. — Госпожа Ким, заняв свое место, придвинулась к столу, пока господин Ким поднялся, чтобы заняться наполнением бокалов, которые успели опустеть вместе с тем, как подчистились тарелки. — Когда ты родилась, Джинни не отходил от тебя и помогал мне так, как должен был помогать муж, который в это время зарабатывал деньги. Он тебя обожал и всегда говорил, что когда станет взрослым, будет тебя ото всех защищать. И я тогда подумать не могла, что теперь вы будете…       — Любить друг друга, но каждый про себя. — Онва снисходительно улыбнулась, всё же не уставая краснеть от удовольствия, когда слышала это. Потому что Джин в такие моменты надувался как хомяк.       — Джинни был мягким заботливым мальчиком, а потом превратился в жесткого и самостоятельно мужчину. Странно было бы, если б он продолжал подтирать сестре сопли, пока сестра продолжала бы их распускать, в её-то возрасте. — Ким Джисон постепенно возвращал всем наполненные по предпочтениями бокалы и стаканы. — Они альфы, милая. Столкновение характеров в этом случае неизбежно, а ты всё видишь в них малолетних карапузов.       — Знаешь, по вредности Джин недалеко ушел от малолетнего карапуза. — Онва фыркнула, сложив на груди руки. — Ничего не оставив от мягкого и заботливого мальчика.       — Я бы так не сказала. — Ким Минва задумчиво улыбнулась, пока Онва закатила глаза.       — Ты мама, разумеется, с тобой он будет нежничать, при том, что ты это поощряешь и этого достойна.       — Я слушаю, и понимаю, что мне страшно будет знакомиться с твоим старшим братом. — Чонгук с сомнением смотрел на Онву, затем украдкой посмотрев на господина Кима, и в конце остановившись на Юнги, который был достаточно задумчив, чтобы не заметить этот вопросительный взгляд. — Что скажешь?       — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. — Юнги, испытывая волнение, взялся за стакан. — Может он и вредный и всякое другое, но при этом у него, наверняка, полно достоинств, которые с лихвой покрывают недостатки.       — Да? — Онва наклонилась, чтобы посмотреть на Юнги, и в ее взгляде была слишком явная многозначительность.       — Вы знакомы с Джином? — Ким Минва с удивлением смотрела на Юнги, затем переведя взгляд на Онву. — Ты познакомила или тесный мир?       — Джин мой лечащий врач. — Юнги решил самостоятельно выдать эту тайну. — И мы успели… немного сблизиться. Потому что лечение оказалось длительным.       — Знаешь… — Старший Ким вежливо проигнорировал разлившийся по щекам Юнги румянец, также вежливо решив не вдаваться в подробности, понимая, что эта тема может быть болезненной. Наверняка была болезненной, потому что болезни касалась. — Если Джин взялся за твою проблему, она будет решена. Здесь не может быть никаких сомнений.       — Давайте мы будем обсуждать Джина в присутствии Джина, потому что иначе… — Онва вздохнула. — Я чувствую себя теперь виноватой из-за того, что не пригласила и его.       — Это из-за стакана виски. — Юнги, который был рад смене темы и готов был Онву расцеловать, поднял свой стакан, сделав из него глоток. — Кстати, очень… вкусный. Мягкий.       — Всегда предлагаю его дорогим, но не искушенным гостям, потому что… — Мягкий баритон Ким Джисона перестал быть бархатным, став заговорщицким. — У меня есть сорта покрепче. Для тех, кто знает толк.       — Мин, такое лучше пить, лежа в кровати, потому что не факт, что потом встанешь. — Онва с сочувствием смотрела на омегу, который заинтересовался. И она только фыркнула. — Я предупредила.       — Юнги, если хочешь, я зайду к тебе со стаканчиком перед сном… — Тон хозяина дома становился все более многозначительным, и Юнги позволил себе широко улыбнуться. — Просто дай мне знак. Потому что в этом доме пить такое может только Джин, но твоя подруга…       Старший Ким вдруг потянул носом воздух, удивленно распахнув глаза и обернувшись.       — Что такое? — Ким Минва взяла мужа за локоть.       — Семейный ужин без старшего сына, ну вот что это такое..!       Джин сделал один шаг, эффектно появившись из-за живой изгороди. Сердце Юнги ушло в пятки, пока щеки чем-то опалило. Благо, теперь это можно было списать на принятый внутрь виски.       — За моей спиной… — Джин медленно двинул к столу, при этом Юнги сразу заметил, что его любопытный взгляд был прикован к Чонгуку, который в растерянности смотрел на Онву. — А я ей еще обезболивающее безвредное выписывал!       — Она уже раскаялась. — Ким Минва выпорхнула из-за стола, сразу оказавшись рядом с сыном. — Очень хорошо, что ты приехал.       И прямо на глазах, как только в его руках оказалась мама, Джин превратился в того самого мягкого и нежного мальчика, смотря на женщину с искренним обожанием, затем громко поцеловав ее в щеку.       — Так, я сейчас… — Старший Ким тоже поднялся.       — Пап, сиди. Мне не одиннадцать и я не Онва — смогу сам за собой поухаживать. — Джин выразительно посмотрел на сестру, при этом еще ни разу, кажется, не взглянув на Юнги.       Альфа пожал руку отцу, затем демонстративно, украдкой поглядывая на Онву, направился в дом.       — Я уже раскаялась, тебе же сказали. — Онва подала голос, и Джин остановился, посмотрев на нее с недоумением.       Передумал идти в дом, вместо этого подойдя к столу, всё с тем же любопытством наблюдая за поднявшимся Чонгуком.       — Чонгук. — Омега протягивал руку, при этом смотря на альфу широко раскрытыми глазами. Удивлялся, волновался или восхищался — всё в одном.       — Джин. — Альфа крепко ответил на рукопожатие. — Приятно познакомиться. И да, забудь всё, что слышал обо мне от Онвы — это всё ложь и провокация.       — Джинни, папа Чонгука профессиональный боксер. — Ким Джисон сказал это многозначительно, и повернувшийся к нему Джин тут же вернул взгляд Чонгуку.       — Правда? Честно сказать, всегда хотелось попробовать бокс.       — Я тренируюсь с папой временами, потому что он не хочет потерять форму. И я думаю, что он с удовольствием потренирует тебя. — Было видно, что Чонгук испытывал гордость за отца и по поводу того, что у него появилась возможность наладить отношения с родным братом… его невесты. Да. — Если хочешь.       — Я был бы очень рад. — На лице Джина явно отпечаталось удивление, которое потом превратилось в мягкую улыбку. — Если ты это организуешь.       — Что, помимо довольных пациентов всё-таки попадаются и недовольные, от которых нужно уметь защищаться?       Юнги не мог не подать голос, уже успев принять на свой счет, что ему не было уделено даже взгляда.       — Господин Мин, если ты теперь обижаешься, что я здороваюсь с тобой последним — зря. Напоследок оставляют самое сладкое. — Джин смотрел на омегу, не моргая, пока омега пытался понять, насколько это можно было считать флиртом, и насколько не только он считал, что Джин с ним флиртовал. — Рад тебя видеть здесь.       Голос стал мягче, взгляд потеплел, и Юнги уже пожимал протянутую ему руку, задержавшись в ней, потому что Джин чуть дольше приличного сжимал его ладонь.       — А со мной вообще здороваться не надо. — Онва сцепила на груди руки, закатив глаза. — Вот поэтому я хотела сначала познакомить Гука с родителями, а потом…       — Ты великолепно выглядишь, коза. — И Джин нагнулся к сестре, поцеловав ее в щеку. — Пойду, организую себе тарелку. — Альфа направился в дом, остановившись рядом с отцом. — Плесни мне того же, что пьете вы с Юнги — я знаю, ты уже оценил его вкус.       Джин еще раз украдкой посмотрел на омегу, задумчиво улыбнувшись, прежде чем скрыться на веранде.       — Это не к добру. — Онва смотрела вслед старшему брату, а затем улыбнулась, повернувшись к Чонгуку. — Ну как? Не страшно? Я же говорила, что он прелесть.       — Серьезно? — Ким Минва не успела сдержать удивление, пока старший Ким, поднявшийся к виски и мини-холодильнику, где отдыхал лед, не успел скрыть улыбку.       — Ма, то, что временами я хочу ему вмазать, совсем не значит, что он так уж плох или что я его не люблю.       — Я всё слышу!       Голос Джина раздавался откуда-то, пока самого Джина не было видно. Недолго.       — К кому на коленки мне сесть?       Он стоял спиной ко всем, выбирая из остатков успевшего остыть мяса.       — Тут есть стул, но если ты настаиваешь… — Юнги заметил пару стульев, которые стояли чуть поодаль, друг на друге. Поднялся, взял один и поставил рядом с собой, при этом сняв мягкое сидение со своего стула, надев его на сидение для Джина.       — Очень любезно с твоей стороны. — Альфа оказался рядом, поставил тарелку на стол, затем взял омегу за плечи и подвинул, сразу начав умащиваться на стуле без сидения. — Пап.       Он требовательно вытянул руку, в которой оказался стакан.       — За вас.       Раздался звон стекла, и Джин с аппетитом принялся за мясо. А Юнги думал, при этом неосознанно засмотревшись на альфу. Который изменился в кругу семьи. Нет, омега и до этого видел его простым и дружелюбным, но попадая в родительский дом, казалось, альфа оставлял весь свой тяжелый характер на пороге, беря с собой только то, что могло ему обеспечить приятное времяпрепровождение в кругу семьи. Даже Онва… Было видно, что она была рада встретить брата и, возможно, на самом деле жалела, что не пригласила его.       — Открой рот.       Юнги дернулся, услышав голос Джина очень близко, настолько глубоко успел задуматься.       — Ты так смотришь на меня — голоден? — Он держал кусочек мяса, при этом с хитрой улыбкой смотря на Юнги. А Юнги, застигнутый врасплох, надулся и покраснел. — Самый вкусный.       — Не хочу. — Юнги нахмурился.       — То есть, ты засмотрелся, потому что влюбился? — Джин удивленно округлил глаза, и омега тут же открыл рот, затем сразу его закрыв и начав жевать. — Умница.       Юнги не стал проверять, наблюдал ли кто-то эту картину, пытаясь сосредоточиться на разговоре.       — Джинни, когда нам здесь ждать уже твою пару? — Очевидно, госпожа Ким успела проникнуться нежным общением своей дочери и Чонгука, и теперь немного нетерпеливо смотрела на старшего сына.       — Я хочу выбрать партнера, который при случае сможет пожертвовать для меня почку — это сложная задача. — Джин покачал головой, и Юнги понял, что он просто не мог грубить матери. А Ким Минва не стала дальше упорствовать, только задержав на сыне выразительный взгляд, который затем, как будто нечаянно, оказался на Юнги.       — Тогда тебе стоит присмотреться к пациентам, чтобы в любой момент суметь назначить нужные анализы. — Онва ухмыльнулась, затем откинувшись на спинку стула, чтобы посмотреть на брата, который повторил это движение. — Или ты уже?       — Продолжишь задавать каверзные вопросы — я начну присматриваться к твоей почке, потому что ближе тебя нет и не будет. — Джин улыбнулся, пока Онва только закатила глаза.       Юнги не стал воспринимать это на свой счет, потому что почти сразу, чтобы перевести тему, Ким старший задал ему вопрос по поводу творчества, и омега тут же расслабился, готовый начать вдаваться в подробности. Он вдохновенно, с Онвой на подхвате, делился мыслями по поводу готовящегося альбома, а потом замер, почувствовав на своем колене руку. Ничего криминального — Джин явно не намеревался его смущать или ставить в неловкое положение, но в этом жесте было что-то достаточно неожиданное, чтобы омега на нем задержался. Он продолжил, при этом накрыв руку Джина своей, ожидая что тот ее уберет. Но вместе этого он сжал его ладонь, затем переплетя их пальцы. Юнги старался не показывать вида, но сердце всё же куда-то заторопилось.       — Па, тебе просто нужно посмотреть на него за работой — ты сразу поймешь, что он гений. — Онва наклонилась к столу, пытаясь поймать взгляд Юнги.       — И мне нужно, потому что на меня за работой господин Мин смотрел, а я на него — нет. — Джин как будто капризно надул губы, затем посмотрев на Юнги. — Можно?       — После того, как ты перестанешь быть моим лечащим врачом.       — Справедливо. — Джин кивнул. — Чонгук! А где можно посмотреть, как ты танцуешь? Я догадываюсь, что ты профессионал, но хотелось бы убедиться — обожаю людей, которые умеют вдохновенно оправдывать свое призвание.       Чонгук начал отвечать, пока Джин продолжал держать Юнги за руку. И время потекло быстрее.

* * *

      — Ванная одна на две гостевые спальни, но я думаю, что вы не подеретесь.       Джин, отправив явно успевших устать родителей спать, теперь сам распоряжался гостями, отправив спать и Онву, которая продолжала испытывать на себе ограничение подвижности, но взяла с Чонгука обещание, что он придет пожелать ей спокойно ночи.       — Иди первым. — Юнги прекрасно это знал, поэтому решил не томить влюбленного, который уже одной ногой был в ее спальне.       — Спасибо. — Чонгук уже было кинулся в указанном ему Джином направлении, затем остановившись рядом с ним. — Спасибо за теплый прием.       — Не знаю, что наговорила тебе Онва, но для своих — я белый и пушистый, а ты, если на самом деле настроен серьезно, однажды станешь частью моей семьи. — Джин чуть снисходительно улыбался, в отличие от Чонгука, который уже, кажется, в своих мечтах был частью семьи, но сначала — мужем Онвы. — Но я помню про бокс.       — Обязательно. — Чонгук уверенно кивнул. — Приятных снов!       И, наконец, скрылся в одной из комнат, пока Юнги топтался на пороге.       — А ты спать не идешь, господин Мин?       Джин остался стоять на пороге вместе с сомневающимся Юнги. Теперь было выпито меньше, чем однажды в гостях у двух альф, но настроение всё равно было… Приподнятым?       — Почему ты держал меня за руку? — Задав вопрос, омега направился в отведенную для него спальню, намекая на то, что Джину стоит пойти за ним. Хотя бы для того, чтобы ответить.       — Подумал, что тебе было скучно. — Джин сказал это невозмутимо, щелкнув выключателем, о котором забыл Юнги, теперь с интересом рассматривающий кровать. — Здесь везде ортопедические матрасы — будешь спать, как король.       — Или тебе было скучно? — Юнги остановился рядом с небольшой сумкой, которую Чонгук оставил здесь, когда ходил за своей.       — Взял с собой пижамку? — Джин подошел к окну, подняв глаза на небо, которое теперь за облаками прятало звезды.       — А ты где будешь спать? У тебя своя комната? — Юнги достал приготовленный для сна комплект из футболки и шортов.       — Отвечать вопросом на вопрос — невежливо. Особенно, если ты находишься в доме того, кого так обижаешь. — Джин продолжал смотреть в окно, как будто пытаясь что-то рассмотреть.       — Ты первый начал, а я гость. Значит, твой долг как гостеприимного хозяина…       — Нагреть твою постель? — Джин повернулся к Юнги с невозмутимым выражением лица. — Я могу. Но ты взял с собой пижамку, поэтому и без того не замерзнешь.       — Тебя это расстраивает? — Омега сел на кровать, наблюдая за альфой, который задернул шторы.       — Только если ты на самом деле не собираешься спать голым — мама умеет выбирать хорошее постельное белье. — Джин улыбнулся. — Советую.       — А ты? — Непонятная напряженность момента отразилась на лице Юнги, который даже нахмурился, не зная, чего ожидать и не подозревая о том, чего он хотел.       — И я умею выбирать постельное белье. — Джин ухмыльнулся, направившись к двери, игнорируя удивленный взгляд Юнги. Или не игнорируя, потому что он остановился в паре шагов от него, которые затем всё же сделал, оказавшись напротив.       — Чего ты хочешь? Мы постоянно говорим о моих желаниях, а…       — Спать. Я сегодня мотался по городу, затем метнулся загород, провел за рулем кучу времени, и теперь мечтаю принять горизонтальное положение. — Джин на самом деле мечтательно улыбнулся, затем наклонившись к Юнги, который не знал, чего именно ожидал. — Спокойно ночи, господин Мин.       Господин Мин не шелохнулся, и тогда Джин что-то возмущенно проворчал, взяв его за подбородок и чуть подтянув к своим губам. Это не было нужно, потому что в любом случае у этого не было бы продолжения. Но несмотря на это, невинный поцелуй не прерывался, пока пальцы альфы с подбородка плавно перебрались к затылку омеги, зарывшись в мягкие волосы. Юнги чуть повернул голову, попытавшись сделать поцелуй хоть чуточку глубже, но Джин тут же отстранился, и недолго думая, прижался губами к его шее, чуть пониже уха.       — Встретимся с утра. Приятных мне снов.       Альфа выпрямился, а затем, не оборачиваясь, вышел, прикрыв за собой дверь.       Однако, после того, как Юнги принял душ и переоделся, пытаясь отделаться от неясного чувства разочарования, в его комнате все же появился гость.       — Не спишь?       — Свет же включен. Проходи. — Юнги успел забраться под одеяло, но не успел улечься, и Чонгук забрался на кровать у его ног. — Переволновался?       — Ага. — Омега виновато улыбнулся. — Но с тобой было проще, хотя родители у Онвы и правда замечательные.       — Точно. — Юнги улыбнулся.       — И брат.       Сказав это, Чонгук как-то слишком хитро прищурился, и Юнги заподозрил неладное.       — Замечательный брат и доктор тоже неплохой.       — Я всё видел. — Улыбка Чонгука стала шире.       — Помотала тебя жизнь. — Юнги сочувствующе покачал головой, отвернувшись к прикроватному столику, чтобы включить ночник. — Будь добр — выключи верхний свет.       Чонгук тут же слетел с кровати, щелкнув выключателем, затем вернувшись на свое место.       — Вы за руки держались.       — Он боялся, что я испугаюсь и сбегу. — Юнги не стал закатывать глаза, вместо этого прямо уставившись на Чонгука. — Что?       — Он тебе нравится?       — Мне не нравится, когда до меня доебываются.       — Точно, нравится.       В такие моменты Юнги не мог злиться на омегу, как ни старался. Потому что в такие моменты, когда на лице Чонгука играла хитрая улыбка, при том, что помыслы оставались честны и бескорыстны, он был очарователен. Как озорной, но при этом послушный ребенок.       — Знаешь, Гук. — И Юнги решился на откровенность, сразу заметив, что омега стал серьезным и сосредоточенным. — Здесь важнее другой вопрос.       — Это ты взял его за руку или он тебя? — Чонгук опережал его мысли.       — Он меня. — Пока Юнги пытался понять, о чем были его собственные.       — А еще ты для него подушку нагрел, а он не стал на нее садиться.       — Блять, ты следил за мной? — Юнги скорее удивлял этот факт, нежели раздражал.       — Онва у меня спрашивала, не делился ли ты со мной мыслями по поводу своего доктора. Я сказал, что нет и спросил, почему ее это интересует.       — Вот вы… Ну пиздец. — Юнги нахмурился. — За моей спиной!       — Хочешь узнать, что она мне рассказала? — Чонгук смотрел на Юнги сосредоточенно, но на его губах играла легкая улыбка.       — Да. — Юнги не мог сомневаться.       — Что ее брат не только лечит тебя бесплатно, но и беспрекословно согласился помочь тебе с фотосессией.       — Да, он сказал, что у него был только утренний прием. — Юнги вздохнул, пока улыбка Чонгука стала выразительнее.       — Он прием отменил. Онва, прежде чем обратиться к нему, узнала, что на это время у него была запись, то есть, были пациенты. Поэтому заранее приготовилась к фиаско. Но Джин даже упираться долго не стал. То есть, ради того, чтобы помочь тебе на фотосессии, он отменил прием для своих пациентов. Онва сказала, что это… нонсенс. И факт. — Улыбка Чонгука стала самодовольной, пока Юнги перестал дышать в ожидании новых подробностей. — Ты ему нравишься.       Омега смотрел на Чонгука, размышляя о том, может ли он быть откровенным. И может ли он об этом говорить...       — Ты умеешь хранить секреты? Или разболтаешь всё своей альфе? — Омега хмурился, пока Чонгук готовился возмутиться.       — Онва рассказывала мне это… просто. Если бы это был секрет, ты бы этого не узнал! Я не болтун. — Чонгук надулся, скрестив на груди руки. — По крайней мере, если меня просят сохранить секрет, я его храню! Как в сейфе!       — Остынь. — Юнги вздохнул. — Мы с доктором спим. В рамках моей терапии. Я принимаю специальные препараты, а потом мы трахаемся. Я знаю, что результат есть, так что это работает. А спим мы потому, что… Я ему доверяю, и он точно знает, что делать.       Чонгук смотрел на Юнги, пока Юнги пытался по его непроницаемому лицу понять, что он думал.       — Всё неважно, если это может тебе помочь. — Чонгук фыркнул. — Только вот то, что вы спите, особенно, с благой целью, никак не оправдывает тот факт, что он отменяет прием ради твоих личных дел, а потом держит тебя за руку в доме своих родителей. Даже если этого никто не видит. Альфы себя так ведут только в одном случае.       — В каком? — Юнги догадывался.       — Когда обхаживают омегу. Ухаживают. В большинстве своем, это проявляется в мелочах. Забота и постоянное стремление быть рядом или как-то касаться, чтобы дать понять всем вокруг, что омега занят или занята. Всё естественно. — Чонгук пожал плечами, пока Юнги опустил глаза.       — И что мне делать с этой информацией?       — Честно сказать, я не знаю. — Услышав в голосе омеги очень искреннее сомнение, на пару с недоумением, Юнги поднял на него глаза. — Просто имей в виду. Вдруг, когда-нибудь пригодится.       Просто иметь в виду. Просто иметь в виду, что ты нравишься альфе, о котором боишься думать в романтическом ключе, потому что он легко может разбить и ключ этот, и сердце твое заодно. Но… Теперь Юнги продолжит бояться, но всё равно начнет думать. И что самое опасное — начнет надеяться, а этого никак нельзя было допустить, потому что потом будет слишком больно падать, с высоты ожиданий. Всё… Всё должно быть как есть сейчас.       Но уже, кажется, не будет.