Без вкуса и запаха

      Лиан скучающе смотрела на часы, подперев голову двумя руками. У Джина был последний на сегодня пациент, значит, оставшееся до конца рабочего дня время он будет заниматься чем-то, чем обычно занимаются ответственные главные врачи. По крайней мере, до момента, когда придет Юнги, для которого была подготовлена целая развлекательная программа. Анализ крови на любой вкус и показатели, анализ мочи, ультразвуковое исследование… Если верить Джину, ролевая игра прошла как надо, и Лиан мечтательно улыбнулась. Ей нравился доктор-альфа и нравился его пациент-омега. Они удивительно органично смотрелись вместе и, кажется, также органично ладили, при том, что Джин в плане общения был крайне избирателен. Она прекрасно понимала, что с таким упоением рассуждала о чужой личной жизни просто потому, что у нее не было своей. После волевого решения прекратить связь с Джином, она не спешила заниматься поисками, при этом успев привыкнуть к регулярному сексу. Головокружительному сексу. Даже несмотря на то, что у них с Джином не было ничего серьезного, по проделанной работе это было похоже на отношения. Они узнавали не только сексуальные предпочтения друг друга (опытным путем), но и просто узнавали друг друга. Теперь это всё придется проживать заново. И снова испытывать на себе риски и вероятности, которые неизбежны даже в том случае, если тебя успел привязать к себе запах.       Сложно и грустно. Настроение менялось со скоростью света, что очень явно свидетельствовало о приближении течки. Джин, наверняка, даст ей один выходной, потому что он успел узнать, что первый день Лиан всегда давался тяжело. Ей и ее организму, который без какой-либо подготовки выкладывал перед ней на стол весь набор болезненных и неприятных симптомов. Если бы у нее был альфа, было бы немного проще. Но у нее альфы не было… Зато было еще три букета от господина Вана, при этом, подписанным остался единственный. Может, правда, рассказать подружкам? Вдруг от этого ее матка не разбухнет до размера воздушного шара, стремящегося…       — Добрый день.       Омега буквально подскочила на месте, чувствуя, как сердце начало бешено колотиться, пытаясь выбраться через горло. Что-то похожее на приступ паники, и она пониже опустила голову, пытаясь подышать носом, чтобы успокоить сердце. Кто-то решил над ней поиздеваться, и после очередного вдоха, она уловила… смородина. И она невольно сжала пальцы в кулаки.       — Ты такая забавная, когда пугаешься.       Джексон Ван, в черной кепке, надетой козырьком назад, и футболке (то, что Лиан могла разглядеть), смотрел на нее с мечтательной улыбкой. А она смотрела на него, готовясь возмутиться в очень агрессивной форме, но запах свежих смородиновых листьев без разрешения начал впитываться в ее кожу, под кожу, сразу начав ласково уговаривать взбешенное такой наглостью сердце. Ладони потеплели, и пульс, как по мановению волшебной палочки, начал выравниваться, погасив легкую, обусловленную сильным сердцебиением, тошноту.       — Прости.       Он виновато улыбнулся, а потом выложил перед девушкой небольшой букет. В сравнении с тем, что Лиан получала до этого, он был микроскопическим. Состоял из пышной шапочки маленьких белых цветочков, из которых торчал неизвестный ей распустившийся бутон на толстом стебле, явно какой-то экзотический. Букет выглядел более, чем несуразно, но что-то подсказывало омеге, что в нем был подвох.       — Это я сам составлял. — Джексон гордо улыбнулся, подсунув букет ближе к носу Лиан, которая еще не проронила ни слова. — Весь прикол в этом большом цветке. Вообще, его обычно не вставляют в букеты, но я его понюхал и сразу понял, что обязана понюхать ты. А продавец был не против. — Альфа мечтательно улыбнулся. — Наверное, он хотел поскорее избавиться от моего менеджера, который его очень торопил. И меня торопил. Но знаешь, я ему сразу сказал. — Джексон выпрямился, расправив плечи и задрав подбородок. — Менеджер! Умоляю тебя, дай мне немного времени, чтобы я смог, наконец, произвести впечатление на одну омегу, которая не выходит у меня из головы, и чья груша никак не выветрится из всего организма. — Теперь Джексон изображал вселенскую грусть. — Понюхай. Пожалуйста.       Лиан поднесла диковинный бутон к носу и сразу почувствовала сладость цветочной пыльцы. Необычную, и она не могла вспомнить ни один цветок, который пах бы также. Как будто в запахе было что-то еще. Древесное, возможно. Или ваниль… Если бы не букет, она бы подумала, что перед ней был флакон дорогих духов.       — Что это? — Омега вопросительно посмотрела на альфе.       — Я не запомнил название. Но если ты поставишь это в ледяную воду и добавишь капельку лимонного сока… — Джексон выдохнул. — Тебе нравится?       — Спасибо. — Лиан улыбнулась, а затем стала настолько серьезной, что альфа с досадой и соответствующим звуковым сопровождением запрокинул голову. — Только всё это зря. Я уже говорила, что меня не интересуют встречи на один, два или три раза. Даже четыре. Я ищу серьезные отношения, с перспективой счастливого совместного будущего.       — И умереть в один день. — Джексон кивнул. — Я помню.       — Тогда зачем приехал? — Лиан постаралась принять максимально непринужденный вид, пытаясь сопротивляться смородиновой сладости, которая, рассеянная в воздухе, легким туманом окутывала ее с головы и до пят.       — Хочу записаться к тебе на прием. — Джексон хлопнул ладонями по стойке, пока Лиан уставилась на него с недоверием. — Я знаю, что ты дипломированный сексолог.       — Я не веду прием, потому что у меня недостаточно для этого дипломов — я только работаю над магистерской степенью. — Лиан поднялась, заметив вышедшего из кабинета Джина, который как обычно давал последние наставления своему пациенту. — Прошу.       Омега вежливо улыбнулась, приглашая пациента подойти к ней, пока Джексон отступил поближе к Джину.       — Доктор Ким, скажите, что здесь делает Лиан? — Джексон был максимально серьезен, пока Джин явно находился в недоумении. – Она же сексолог, а не секретарша.       — Она не секретарша, а моя личная помощница. И этот опыт учитывается как профессиональная практика, потому что я работаю с сексуальными проблемами в том числе. — Доктор Ким в сомнении теперь смотрел на Джексона. — А в чем дело?       — Я хочу записаться к ней на прием. У меня есть проблемы по сексуальной части, а она говорит, что не ведет прием, потому что у нее нет ученой степени. — Джексон фыркнул, одним глазом наблюдая за омегой, которая подсовывала на всё согласному мужчине какие-то бумажки, пальцем тыкая туда, где, скорее всего, должна была остаться его подпись.       — Всё правильно. Сексолог или другой специалист, работающий в сфере психологии, может принимать пациентов и клиентов только получив магистерскую степень. — Джин кивнул.       — У нее недостаточно знаний? — Джексон с подозрением смотрел на доктора Кима.       — Достаточно, если учесть, что она готовится к защите, но в любом случае…       — Я готов потом выдать ей рекомендации. Чтобы ее практика началась с нулевого пациента по имени Джексон Ван, который будет всем ее советовать — согласитесь, это отличный стартап. — Джексон многозначительно дернул бровями, улыбнувшись, когда заметил задумчивый, направленный на омегу взгляд доктора Кима.       — Ли. — Он направился к стойке, заметив, что рядом с ней теперь была только его личная помощница. — Господин Ван сказал, что готов выдать тебе рекомендации, чтобы ты начала прием и свою врачебную деятельность… успешнее. Что скажешь?       Лиан с недоверием смотрела на Джексона, который сосредоточенно кивал.       — Что господин Ван не знает, как ко мне подкатить.       — Грубиянка. — Джексон закатил глаза, за иронией пытаясь скрыть волнение.       — Господин Ван, если вы настроены серьезно по поводу рекомендаций, я готов предоставить вам свой кабинет и свою личную помощницу, которая на… — Джин задумчиво смотрел на Лиан, которая уже придумывала, как отказаться. — Полчаса перевоплотится в профессионального сексолога. Полчаса. Для первой сессии хватит. И я за это время без неё не умру.       — Согласен. — Джексон кивнул. — Да! Рекомендации будут! Зуб даю!       — В таком случае, Ли. — Джин улыбнулся своей помощнице, которая так и не придумала, что сказать в оправдание своего отказа. Рекомендация от звезды — это прямая дорога к неиссякаемому источнику клиентов. — У тебя полчаса. Чтобы впечатлить господина Вана своими способностями.       Услышав это, Джексон не успел стереть с лица мечтательность, которая явно не была связана с профессиональными навыками сексолога.       — Джин, это просто очередная попытка подкатить к мне. А я уже отказала ему, потому что он прямо мне озвучил свои цели. — Лиан перевесилась через стойку, заговорив шепотом.       — Господин Ван. — Джин, услышав это и взяв минуту на размышление, привлек внимание альфы. — Я хочу вас предупредить, что во время приема недопустим флирт и другие методы общения, как либо затрагивающие ваши личные отношения со специалистом. Если я узнаю, что вы позволили себе перейти черту… — Доктор Ким задумался, смотря на Лиан. — Мне придется, как человеку, который в некоторой степени несет за нее ответственность и пользуется ее доверием, в жесткой форме пресечь ваши стремления, если Лиан продолжит оценивать их в негативном ключе.       Услышав это, Лиан тут же просияла, пока Джексон Ван скис.       — Всё так серьезно?       — Более чем. — Джин кивнул, быстро посмотрев на часы. — Время пошло. Всего доброго.       И он скрылся в направлении своего кабинета на четвертом этаже, пока Лиан вышла из-за стойки, прихватив с собой блокнот, и прошла мимо Джексона, задержав дыхание и остановившись у открытой двери.       — Прошу, господин Ван.       — На кушетку. Можете прилечь. — Лиан, легко примерив на себя роль доктора Нам, села за стол, сразу оценив, что на таком расстоянии альфа, со своим запахом, будет для нее не опасен.       — Я не услышу, что вы будете мне говорить. — Джексон надул губы, затем стянув с себя кепку, которая первая улеглась на кушетку.       Пока Лиан задержала глаза на его новой прическе. Достаточно коротко стриженные темные волосы, с челкой, которую альфа, явно привычным движением, тут же зачесал назад, открыв лицо, которое, ввиду раздраженно сведенных к тонкой переносице бровей, казалось теперь особенно красивым. Удивительно, но теперь он выглядел совсем по-другому. Настолько по-другому, что Лиан поспешила опустить глаза, открыв блокнот.       — А может… — Джексон, заметив то, как завороженно она его рассматривала, сделал шаг к ней.       — На кушетку. — Лиан сказала это даже для себя неожиданно строго, и альфа послушался. — Начнем с предисловия, которое поможет нам с самого начала установить рамки. Обращение к специалисту моего профиля — это не волшебная палочка, которая сама по своему волшебству решит все ваши проблемы. Если использовать образные сравнения, сексолог или психолог — это компас в ваших руках, который может только направлять. Шагать по указанному пути придется самостоятельно.       — Я понял. — Джексон выдохнул, усевшись на кушетку, а затем одним движением перевернувшись на спину, сложив на животе руки. — Можно хоронить.       — Что вас беспокоит?       — Я боюсь встречаться с девушкой дольше, чем для секса на одну ночь. Максимум две. Иногда три, но четыре никогда.       Лиан взяла паузу.       — Я серьезно. Можете позвонить моему менеджеру — мы с ним пили, и он в курсе всех моих страхов. Только решить их не может, хотя, вообще, может всё.       — Какие эмоции, кроме страха, вы испытываете по этому поводу? Досада, тоска или же облегчение, в котором не можете признаться себе, но можете признаться мне?       — Облегчение? — Джексон повернул голову, заметив на себе взгляд Лиан, который тут же опустился в блокнот.       — Облегчение. Страхом можно уберечь себя от потенциальных неудач или же оправдать настоящие романтические стремления, которые с серьезными отношениями не связаны. Это может вызвать чувство облегчения, которое сложно осознать, но которое при этом очень мешает решить этот вопрос.       — Ну… — Джексон задумался. — Страх у меня вызывает страх. Просто помимо страха остаться одному, там еще страх, что моя избранница не сможет ждать столько, сколько мне может понадобиться, и свинтит от меня до того, как я успею сделать что-то серьезное. У меня был болезненный опыт, когда я начал стремительно набирать популярность. Появилась девушка, которая завладела моим сердцем, а хотела завладеть вниманием, за которое я не могу отвечать, просто делая то, что мне говорят. Одно время я так много работал, что… Наверное, на ее месте поступил бы также. Не знаю. Но тем не менее… — Альфа взял паузу. — Знаете, госпожа Нам, мне всегда говорят, что у меня огромный выбор, что в меня влюблены миллионы. Я выбрал одну, и именно она, по итогу, меня оставила ни с чем. И я прекрасно понимаю, что проблема была не в ней.       — Если мы рассматриваем взаимоотношения людей, неважно, платонические они или сексуальные, ответственность за них всегда лежит на обоих, потому что стабильность пары может обеспечиваться только с двух сторон. В разной степени, возможно, но тем не менее, один не может быть виноват, если мы не говорим о чем-то, вроде осознанного предательства. — Лиан говорила ровно и профессионально безучастно, стараясь никак не выказывать свои эмоции по поводу услышанного. — Вы считаете себя виноватым в случившемся болезненном разрыве?       — Ну… да. — Джексон засомневался. — А еще варианты?       — Вы считаете виноватой свою бывшую партнершу, неосознанно перекладывая ее ответственность за случившееся на плечи своих потенциальных партнерш.       — Я не думал об этом. — Джексон вздохнул.       — Представим, перед вами высокая каменная стена. Вы видите, что там есть уступы, за которые при случае, сможете зацепиться, при том, что вам очень хочется посмотреть, что за ней. Но вам страшно, потому что вы оцениваете риски и понимаете, что упав, можете сломать себе шею. — Лиан сделала паузу. — Есть два варианта развития событий. Первый: развернуться и уйти. Вам хочется заглянуть за стену, но жизненной потребности в этом нет, чтобы жизнью рисковать. Второй: вы попытаетесь раздобыть что-то, что поможет вам не упасть — страховку, какое-то снаряжение… Тем самым, значительно уменьшив риски.       — И что это может быть в моем случае? Взять с партнерши честное слово, что она меня не бросит? Если я не смогу составить ей компанию на дне рождении подруги, потому что у меня запись, вокал и танцы до упаду. — Джексон ухмыльнулся.       — Когда вы только начинали отношения с той девушкой, вы объясняли ей всё то, что теперь озвучили мне? Или же давали клятвенные обещания, что всегда сможете найти для нее время, потом что любите и не можете без нее?       Джексон замер, почувствовав, что сердце заходило в груди чуть быстрее.       — Второе. — Картина прошлого как по волшебству начинала проясняться.       — В таком случае, как могла ваша бывшая партнерша расценивать то, что вы по объективным причинам не могли уделить ей время?       — Обман. Нарушение обещания. Но я ведь всё объяснял! Я на самом деле не мог ничего сделать!       — То, что вы будете всегда находить для нее время, было условием для вступления в отношения. Гарантом, на котором отношения выстроились. Фундаментом. Который в определенный момент был разрушен. Не всегда основание разрушается по вине того, кто его строил — может случиться природный катаклизм, и человек будет не виноват, но факт остается фактом — фундамента нет. Нет фундамента — нет всего остального, что на нем держалось.       — Получается, что всё равно виноват я.       — Получается, что в определенный момент времени вы не смогли адекватно оценить свои возможности. И хорошая новость заключается в том, что вы можете учесть опыт прошлого и сделать выводы.       — А что я могу сделать для того, чтобы моя будущая партнерша поверила в серьезность моих намерений?       — Господин Ван, вопросы, которые вы задаете, не входят в мою компетенцию как специалиста, который занимается сексуальными отношениями, так или иначе относящихся к половой сфере. Вопрос доверия — это…       Джексон поднялся, заметив, что Лиан сидела, что-то выводя в своем блокноте, как будто задумавшись.       — Я же знаю, что нравлюсь тебе.       Она подняла на него глаза, в которых тут же отразился… испуг?       — Прекрасно это чувствую по твоему запаху, который засел внутри и мешает мне воспринимать всё остальное приятное. Запах — это достаточно сексуальный повод, чтобы сексолог помог мне разобраться с этим? Хотя, помимо запаха, я запомнил всё, что имел удовольствие видеть, наблюдая за тобой. И вспоминая о тебе, я не тянусь к члену. Мне тоскливо. Я не представляю, как бы занимался с тобой сексом, будь у меня такая возможность — я просто хочу быть к тебе ближе. Узнать, что тебе нравится, твои вкусы и предпочтения — что-то, что позволит мне думать, что мы близки. Я не могу игнорировать твой запах — он меня с ума сводит, но…       — Я не собираюсь это обсуждать. Кажется, доктор Ким предупреждал вас. — Лиан поднялась, пытаясь справиться с волнением, прижав к себе блокнот. — И если я сказала нет, это значит…       — У тебя тоже был болезненный опыт, да? Ты пытаешься с ним справиться, выставив непроходимые границы, но никто из нормальных альф или омег не предложит тебе сразу жениться и заводить детей. Ухаживания, разговоры, секс — нужно быть отчаявшимся идиотом, чтобы миновать всё это, сразу перейдя к главному. К черту секс — ты мне даже не даешь возможности поговорить с тобой. Да, я сказал по началу, что меня интересует только секс — почему ты считаешь, что я не мог изменить свое мнение? Почему думаешь, что помимо секса меня не может интересовать больше ничего? Ты боишься меня, но я не сделал ничего плохого в твою сторону и сделать не смогу. Я не сексолог — просто развлекаю публику, но проблема здесь не во мне, который ищет твоего общества, а в тебе, которая думает, что не сможет меня зацепить ничем, кроме секса. При том, что уже зацепила.       Лиан слушала внимательно, даже плечи гордо расправила, пытаясь смотреть на альфу, который явно хотел повысить голос, но держался. Признаться себе в том, что ты в себе не уверена так, как думаешь — сложно. Отрицать неуверенность в себе потому, что ты настолько классная, что могла заинтересовать кого-то недоступного — легко. И она успела в этом достаточно попрактиковаться.       — Ты… — Голос предательски дрогнул, и Лиан тут же замолкла, попытавшись сделать глубокий вдох. Получалось не очень. Потому что невесть откуда взялись слезы. — Я… Не хочу поддаваться запаху. Глупо, но я могу оценивать тебя только по сценическому образу, который… Не располагает думать о тебе серьезно. — Омега криво улыбнулась. — Замкнутый круг, да? Я понимаю, что держать себя на поводке вечно не получится, и когда сорвешься, будет… Не знаю.       Она уронила голову, вдруг столкнувшись лицом к лицу со своими проблемами.       — Отдай.       Теперь она голову подняла, заметив, как нахмурился Джексон, схватившись за ее блокнот. И она отпустила, чтобы на месте блокнота оказалась рука альфы, который потянул ее к столу. Присел на его край, чтобы быть с омегой на одном уровне. Наверное, она была очень расстроена, но даже за пеленой душевных терзаний запах смородины вместе с необычно серьезным взглядом темных глаз казался… Пробивался как солнце сквозь шторы. Делал посветлее и полегче. Но Лиан закусила губы, чувствуя, что готова расплакаться.       — Вот ты уверена, что я думаю только о том, чтобы тебя трахнуть и забыть. А я готов отказаться от секса вообще, только бы ты перестала меня от себя отгонять, как назойливого комара. Буду страдать, разумеется, потому что… — Джексон вздохнул, взяв и вторую руку омеги, бережно сжав ее пальцы. — Я без секса одичал, но это лишний раз доказывает то, что я теперь хочу по сердцу, а не только по члену. Потому что в другом случае… Ну… Ну, в общем, мне не надо было бы дарить столько букетов. Так что… Блять. — Он улыбнулся, пока Лиан посмотрела на него с недоумением. — Ты сложная. И всё, что ты говорила — сложно. Но я хочу учиться. Хочу разобраться. Только мне нужна мотивация. Ну не нужен тебе секс — давай просто поболтаем. Хочешь, по телефону? Моя подруга одними телефонными разговорами уже замуж собирается, вдруг это так работает? Хочешь? — Джексон теперь забавно вглядывался в глаза Лиан, которая незаметно для себя отпустила слезы. — Ты уже успела мне доказать, что с тобой даже просто болтать будет интересно. Я тоже, знаешь ли, не только накачанный пресс и секс на ножках — я люблю читать, люблю говорить о вечном и слушать, что о вечном говорят другие. На сцене я один, а дома я другой. Хочешь меня узнать, какой я, когда на меня не смотрят камеры и мой менеджер?       — Хочу. — Лиан неуверенно кивнула, затем смущенно улыбнувшись.       — Ты… — Джексон сглотнул, впервые задержавшись на ее запахе, который, после того, как почти погас из-за навалившихся на нее душевных терзаний, вновь расцветал в воздухе сочной,спелой грушей. — Такая милая сейчас, что я, пожалуй, не перестану тебе дарить цветы. Я тебе цветы — ты мне телефонные разговоры, пока не уснешь. И мы вообще не будем говорить о сексе. — Альфа взял руки омеги, заведя их себе за голову, чтобы она его обняла. — Ты будешь мне говорить Джексон, а давай поговорим о сексе. А я такой Нет, Нам Лиан, я еще не узнал обо всех твоих интересах и мечтах.       Альфа настолько забавно это изобразил и озвучивал, что Лиан не успела сдержать улыбку.       — Ты очень красивая. — Джексон перешел на вкрадчивый шепот. — Это не недостаток. Это не причина, почему кто-то мог предложить тебе только секс. И не главное твое достоинство. Возможно, я просто очарован, но ты сама знаешь, как много в тебе всего увлекательного и интересного.       — Ты тоже очень красивый. Мне нравится этот образ. — Лиан запустила пальцы в темные волосы, повторив то движение, что делал до этого Джексон, которые теперь прикрыл глаза от удовольствия, готовый подаваться за каждым ее движением.       — Перехожу в новую фазу творчества — лирическую. А всего-то не поспал пару ночей, мучаясь мыслями о тебе. И да, это не для красного словца — можешь спросить у Онвы, какие красивые у меня были мешки под глазами.       Джексон надул губы, пока Лиан верила. Возможно, просто устала сопротивляться. Или поняла, что не нужно.       — У меня работа. — Она мягко уперлась в плечи альфы, пытаясь отстраниться.       — Можно один поцелуй? За то, что я смог испарить твои слезы. — Джексон запрокинул голову, сцепив руки на талии Лиан, чуть потянув ее к себе.       — Можно.       Омега сначала было хотела поцеловать его в лоб, а потом подумала о том, что он на самом деле высушил ее не выплеснувшиеся слезы, сумев найти какие-то особенно правильные слова. Смотрел не поверх нее, а глубже, за красивую картинку. Может он и не рыцарь без страха и упрека, но точно достоин… Она прижалась губами к его губам, руками обхватив его лицо. Кто бы мог подумать… И она не успела додумать эту мысль, только почувствовав, как колени подкосились, а внутри откуда-то взявшийся запах лопающейся от сладости смородины начал перемешиваться с запахом ее груши, оставляя после себя… Можно было бы испугаться, но было поздно. Потому что Джексон сильнее прижал ее к себе, разомкнув языком ее губы, нетерпеливо, голодно пресекая даже только готовящиеся попытки высвободиться. Лиан не могла. Это была физиология, которая слишком не вовремя подкреплялась психологией, делая ее абсолютно беззащитной перед напором альфы.       — Зачем… — Обычно задорно звенящий или мягко уговаривающий голос Джексона теперь сопровождался какой-то… слишком сексуальной хрипотцой, выдающей его внутреннюю борьбу. С возбуждением, на которое он не расчитывал. — Ты это сделала?       — Ты так говоришь, как будто… — Воздуха стало не хватать, и Лиан, на самом деле как будто задыхаясь, чувствуя, как кружилась голова, попыталась вдохнуть поглубже, вместо кислорода впустив в себя смородину, в один момент захлебнувшись ею.       Она сжала руки на его плечах, чувствуя, как они были напряжены, при этом уронив голову и прислонившись к его лбу.       — Ты меня убьешь.       Джексон не очень бережно, но все же аккуратно отпихнул Лиан от себя, сразу направившись к выходу.       — Я оставлю тебе номер телефона — напиши мне, как только его увидишь.       Сказав это с явным раздражением и даже не обернувшись, он тут же вышел, и омега получила возможно вздохнуть, сразу направившись к окну. Просто было жарко. Просто… Неужели он имел на нее такое влияние, что она… Лиан улыбнулась, и постепенно в улыбке начало светиться самодовольство. А он сдержался и сделал над собой явно болезненное усилие. Потому что подумал о ней в этот момент, а не только о себе.       «Спасибо. И извини, что так получилось — наверное, ты нравишься мне больше, чем я думала :)» Она набрала сообщение сразу после того, как, выйдя из кабинета, обнаружила на стойке клочок бумаги с номером. Джексон не отвечал, и Лиан подумала о том, что скорее всего, он пытался… пытался что-то сделать со своей взбесившейся физиологией.       «Ты жестокая. После целого года воздержания, я почти младенец, а ты…ай-ай-ай»       Лиан не собиралась пускать в голову мысль о том, что у нее может быть компания в эту течку — эта мысль нагло растолкала все остальные, усевшись в первом ряду.       «У меня просто скоро течка — я своему организму почти не хозяйка :(»       «Поговорим об этом вечером. Я буду свободен после восьми — напиши, когда тебе будет удобно говорить»       «После восьми я буду дома. Можешь звонить в любое время, но до 00.00 :)»       «Хорошо, милая. Буду ждать».       И Лиан сразу почувствовала, как приятно заколотилось сердце.

* * *

      Юнги пытался научиться читать по губам, но никак не мог, даже начав сильнее прижимать колени к груди, пока доктор Пак с очень сосредоточенным выражением лица размазывал по нему гель. И Джин был очень сосредоточен. И Юнги вдруг захотелось закричать, чтобы привлечь к себе внимание.       — Оболочка стала тоньше, за счет увеличения объема… — Доктор Пак водил пальцем по экрану, в который всматривался, что-то нашептывая себе под нос и под нос доктора, который ему отвечал.       — Больше двух — говорят вслух.       Юнги не выдержал, но на него никто не обратил внимание.       — Я всё тебе потом расскажу. Терпение. — Джин звучал очень задумчиво, а затем взял с находящейся рядом стойки перчатки, затем встав рядом с Юнги. — Обещаю, будет небольно. — Он склонился, затем повернувшись к доктору Паку. — Сделай мне пару снимков. До и после. С разметкой.       — Будет сделано.       И Юнги тут же почувствовал бережные пальцы на своих яйцах, которые как будто только этого и ждали, в предвкушении поджавшись. Пока омега с недоумением смотрел на сосредоточенного альфу, который…       — Ты что делаешь?! — Юнги зашипел, пытаясь инстинктивно прикрыться руками, но Джин бросил на него такой взгляд, что омега сразу попрощался со своими рефлексами, сильнее сжав руки на коленях.       — Готово, доктор Ким.       И доктор Ким сразу отпустил его яйца, стянув перчатки и оторвав несколько больших и мягких салфеток, которые затем протянул Юнги. А Юнги тем временем пытался уговорить свой член забыть об эрекции, к которой он стремился. Потому что это было не механическое возбуждение, которое случилось у него в его первое посещение кабинета ультразвуковой диагностики — теперь хотелось продолжения, и Юнги даже успел пофантазировать, какого именно.       А потом успел быстро переодеться, получив указание подождать снаружи.       — Что там?       Омега задал этот вопрос в тот момент, когда вышедший из кабинета альфа не успел закрыть за собой дверь. И доктор Ким молчал, в одной руке сжимая тонкую папку, в другой — талию Юнги. Это стало совсем привычно, и даже Юнги, который теперь очень волновался, не обратил на это внимание.       — В кабинете объясню.       — Вот нельзя сейчас сказать?! — Омега раздраженно всплеснул руками, но альфа в этот момент мог только умиляться, проталкивая Юнги в лифт. — Там что-то плохое?       — Если бы там было плохое, я бы вез тебя в реанимацию, а не в свой кабинет. — Джин снисходительно улыбался, пока Юнги закатил глаза. — Тебе нужно научиться терпению. Всему свое время.       — Ага. Расскажи мне о терпении, конечно. — Омега сцепил на груди руки, дернувшись, когда ладонь с его талии вдруг оказалась на его шее, затем пальцами сжавшись на затылке.       — Расскажу. И буду требовать от тебя терпения так настойчиво, что за нетерпение буду… — Джин повернул к себе его голову, приблизившись к его лицу. — Расстраиваться. И плакать. Так что, пожалей мою нервную систему.       Джин отпустил его, а затем потянул из лифта, пока Юнги пытался понять, что это было: флирт или угрозы?       — Нам Лиан!       Юнги даже дернулся, услышав такой строгий возглас прямо у своего уха, при том что он даже не был Нам Лиан.       — Продолжишь витать в облаках — лишу квартальной премии!       Юнги только теперь смог посмотреть на Лиан, которая сидела на своем рабочем месте, уткнувшись в телефон, при этом настолько беспечно улыбаясь, что Юнги просто не мог не улыбнуться… Не в ответ, потому что она даже не посмотрела на них, а сам себе.       — Прости. Я всё. — Она вдруг нахмурилась, пытаясь сдерживать улыбку, решительно отложив телефон. — Всё! Я готова!       Она поднялась, деловито одернув юбку и проверив пуговицы на застегнутых манжетах блузки.       — Иди уже домой. — Джин чуть раздраженно махнул рукой, направившись к кабинету, не прихватив с собой Юнги, который остановился рядом со столом Лиан.       — Спасибо, босс. Я люблю тебя. — Лиан сказала это серьезным деловым тоном, при этом покорно склонив голову, пока Джин только что-то раздраженно буркнул себе под нос, распахнув дверь в свой кабинет.       Он явно ожидал, что Юнги проследует за ним, но Юнги только вопросительно смотрел на Лиан.       — Что случилось?       — Я приняла ухаживания Джексона Вана. — Лиан ответила так быстро, как будто на самом деле ожидала этот вопрос с самого появления здесь Юнги.       — Ого! — А Юнги на самом деле смог удивиться. — Уверен, ты не пожалеешь. Но если начнешь жалеть, я знаю к кому обратиться и кто точно будет на твоей стороне. Хотя бы из вредности.       Юнги ухмыльнулся, вспомнив об Онве, пока Лиан вновь вернула себе мечтательно рассеянную улыбку, на которую омега засмотрелся, пытаясь себе представить, что теперь чувствовала его подруга. А он когда-нибудь почувствует что-то такое? Хотя, его не очень прельщала мысль, что он будет лыбиться как идиот, пока другие, смотря на него, будут думать про себя А почему он лыбится как идиот? Вот Лиан шла такая влюбленность, а ему вряд ли…       — Юнги!       Обе омеги резко дернулись, и Лиан тут же, как будто рефлекторно, начала перебирать на столе бумаги, изображая бурную деятельность, хотя Джин не вышел из кабинета.       — Иди. Потом поговорим.       Лиан торопливо шепнула это, затем буквально втолкнув Юнги в кабинет, закрыла за ним дверь. Она выдохнула и направилась за свой стол, краем глаза зацепив пришедшее уведомление. А Юнги в этот момент крадучись направлялся к дивану, на котором, вместе с папкой, но уже без халата, расположился Джин.       — Присаживайся, господин Мин.       Альфа отложил папку, очень внимательно наблюдая за омегой, который под этим взглядом поджал плечи, мысленно готовясь к худшему.       — Ну, и что со мной? — Юнги сел чуть поодаль, как будто боялся Джина, а не того, что он скажет.       — Всё то же. Только вот твои гонады показали увеличение на сорок четыре процента с хвостиком, и мошонка стала лучше снабжаться кровью, охотнее проталкивая кровь к члену, обеспечивая его эрекцией.       Юнги слушал внимательно. Очень внимательно, даже чуть подавшись вперед, чтобы всё, что произносил доктор, точно оседало на его извилинах.       — И что это значит?       — Как только увеличение твоих гонад в сравнении с неактивным состоянием составит пятьдесят процентов, твой организм начнет вырабатывать естественные гормоны, а также феромоны. То есть, ты получишь запах и возможность его чувствовать на других альфах и омегах. — Джин внимательно следил за Юнги, и на его губах начала прорисовываться мягкая улыбка. — Из пятидесяти процентов, которые были в начале пути, тебе осталось получить шесть, чтобы запустить свою естественную эндокринную систему.       — Что? — Юнги ощущал себя идиотом, на самом деле просто боясь поверить своему счастью.       — Это до сих пор не дает стопроцентные гарантии, однако в твоем случае положительная динамика сохраняется с самого начала лечения, что явно указывает на то, что шансы на успех повысились… неприлично. И я могу с большей уверенностью теперь говорить о том, что в скором времени ты получишь запах.       Сначала Юнги захотелось заплакать. Потом закричать от счастья, что в принципе было ему несвойственно, привыкшему все эмоции переживать внутри. Обычно негативные. Он мог сделать всё что угодно, но вместо этого подался вперед, неловко и очень порывисто обняв Джина, крепко прижимая к себе.       — Да-да, я знаю. Я очень хороший врач. — Альфа улыбался, звучал с самоуверенной снисходительностью, но при этом его ладони мягко похлопали ошарашенного и притихшего омегу по спине. — Это и твоя заслуга, Юнги. — Голос Джина стал тише, мягче. — Ты умница. Только не должен теперь обольщаться — расслабиться мы сможем только тогда, когда цифры будут выражать реальный результат. Который я смогу учуять своим носом.       — Спасибо. — Юнги выдохнул. — Блять, как же я рад!       И он крепче стиснул Джина в объятиях, затем, только для того, чтобы ему было удобнее, неловко переставил ноги, стараясь не касаться мебели кроссовками, и забрался к нему на колени, свои расположив по бокам от его бедер. Омега прижимался к груди альфы и не встречал никакого сопротивления.       — Ты самый лучший врач, Ким Сокджин!       Юнги отстранился, чтобы посмотреть самому лучшему врачу в глаза, сразу заметив насколько мягким и теплым был взгляд альфы. Никакой самоуверенности, ехидства — только что-то, что ласково, мерно и едва слышно отдавалось внутри. Возможно, это было доверие и симпатия, когда ты понимаешь, что человек близок тебе. Необязательно в романтическом плане. Они ведь на самом деле провели много времени вместе, и, несмотря на их знакомство, успели всё же сблизиться. Получалось так.       — Я знаю. — Джин кивнул. — Но у нас на носу второй прием синтетического афродизиака. Результаты тех анализов, что ты сегодня сдал, я узнаю завтра с утра. Завтра же смогу рассчитать нужную концентрацию активного вещества с учетом твоего теперешнего состояния. И мы договоримся о времени и месте.       — Связывание? А какая ролевая игра? — Юнги готов был на всё, окрыленный озвученными результатами. Его результатами. Всё это было не зря, а значит, он приложит максимум усилий.       — Связывание — это уже определенный стресс, поэтому я бы, в твоем случае, предпочел не перегружать себя еще и лишним сценарием. — Джин задумчиво смотрел куда-то за плечи Юнги, пока сам Юнги, явно того не осознавая, его плечи поглаживал, рассеянно следя за пальцами. — Тебе удобно?       Омега только теперь заметил, что Джин никак его не касался.       — Блять, прости. — Он, наверное, очень густо покраснел, потому что Джин улыбнулся, успев прихватить его за талию, замедлив готовящийся побег.       — Юнги, я не сказал, что мне это неприятно — я спросил, удобно ли тебе. Если тебе удобно говорить со мной так — будем говорить так. Потому что мне вполне удобно.       Услышав это, омега задумался, стараясь не обращать внимание на колотящееся сердце и разбегающиеся где-то по позвоночнику мурашки. Он волновался, но теперь должен был хорошенько поразмыслить. Чего он хотел? Сидеть на коленях. Что было бы правильно и полезно? Сесть рядом, доказав, что он это сделал в порыве чувств, а не потому, что планировал это с самого начала.       — Мне… удобно так.       Юнги теперь аккуратно перекидывал ноги, затем усевшись к противоположному от Джина подлокотнику, чтобы лучше его видеть, при этом удобно упираясь спиной. Джин не дал никакую реакцию по этому поводу, которая хоть как-то могла намекнуть омеге на то, что альфа испытывал в этот момент. Сожаление или облегчение?       — Первый вопрос, если мы говорим о связывании, как о сексуальной практике — что ты выберешь: частичное или полное обездвиживание? — Джин закинул ногу на ногу, разложил руку на мягкой спинке. Смотрел на Юнги спокойно, с легкой и ненавязчивой полуулыбкой.       — Полное это… — Омега чуть нахмурился, пытаясь себе представить.       — Привязать к кровати за руки и ноги или же связать вместе голени и предплечья: правую с правым и левую с левым. При этом под твои плечи можно будет подложить подушку, чтобы ты не утыкался лбом в матрас и чтобы не начал сразу затекать.       Юнги сглотнул.       — Звучит не очень…       — Любое связывание — это ограничение кровотока, которое может привести к весьма неприятным ощущениям. Разумеется, в этом случае удовольствие будет намного больше, но нужно иметь в виду, что после всего ты будешь ощущать последствия. Недолго и не такие уж болезненные, но в любом случае, это будет дискомфортно.       — А частичное связывание? Или как там… — Юнги теперь смотрел на Джина сосредоточеннее и напряженнее, при том что настроение доктора никак не изменилось.       — Обычно, связывают руки. Есть разные варианты. Самый простой — привязать к изголовью. Но тогда выбор поз очень ограничен, буквально до двух. — Джин задумался, как будто теперь пытался удостовериться в том, что вспомнил все. — В остальных случаях связывают запястья в разных положениях.       — Я хочу так. Я не хочу полное… это. — Юнги отрицательно покачал головой, пока Джин сосредоточенно кивнул.       — Теперь, наверное, главный вопрос. — Доктор сделал паузу. — Формальное связывание или же такое, которое лишит тебя возможности выпутаться. В первом случае, ты в любой момент сможешь сам распустить узлы и освободиться. Во втором — освободить тебя смогу только я.       — В чем разница?       — В настроении. — Джин улыбнулся. — В первом случае — это волнующий антураж. Во втором — реальная ловушка. И разумеется, во втором случае ощущения будут ярче, но только при участии полного доверия. Иначе, все приятные ощущения вполне могут растаять на фоне тревожности за своё благополучие.       — Я доверяю тебе. — Юнги успел в этом убедиться. Что бы их ни связывало, он знал, что Джин не причинит ему вред,       — В случае, если ты выберешь настоящее связывание, могут быть не очень приятные ощущения, о которых я говорил ранее. Однако здесь еще всё зависит от того, что выбрать. Шелковые веревки не натирают кожу, поэтому неприятные ощущения будут только от сдавливания — руки могут онеметь, если долго держать их связанными.       — Ты… практиковал что-то такое? Или просто загуглил перед этим разговором? — Юнги смотрел на Джина с недоверием, пока тот демонстративно увел глаза, при этом многозначительно улыбаясь. — Я мог бы догадаться.       Омега свои глаза закатил, до этого бросив на альфу очень выразительный взгляд.       — Тем лучше для тебя — у меня есть опыт, и я знаю, как сделать так, чтобы это работало максимально эффективно.       — Хочу по-серьезному. Чтобы не мог выбраться.       Юнги сказал это на выдохе, и Джин посмотрел на него с сомнением.       — Ты должен понимать, что в этом случае не сможешь оказать мне никакого сопротивления. Только просить о чем-то.       — Я уже говорил, что доверяю тебе. И даже если ты маньяк, я знаю, что ты свято чтишь свой этот… профессиональный кодекс, а значит, не причинишь мне вреда, потому что это на самом деле лечебная процедура. — Юнги сложил на груди руки, пока Джин изобразил удивление, приподняв брови.       — Умно. Ты прав.       — Ну вот. Значит, связываем руки и так, чтобы я не мог выбраться. Но ты должен понимать, что когда выберусь, я, в случае чего, обязательно за себя отомщу. А еще ты должен теперь думать о том, что бы сделать, чтобы я не смог отомстить тебе, вынужденный биться в оргазме.       Джин смотрел на очень серьезно и сосредоточенно рассуждающего омегу, а затем рассмеялся.       — По-твоему, мой оргазм — это смешно? Или ты думаешь, что мы собираемся только для того, чтобы ты испытал эту… — Юнги прищурился, пытаясь вспомнить. — Оргазменную разрядку, вот.       — А разве не для этого? — Джин как будто с недоумением поднял брови.       — Не для этого. — Юнги забавно его передразнил, но альфа вновь только улыбнулся. — Мы исполняем мои эротические фантазии. Но, если ты очень попросишь, я могу выслушать твои и решить…       — Наши фантазии совпадают. — Джин слишком медленно кивал, при этом неожиданно пристально и даже изучающе уставившись на Юнги. — Правда, есть одна, которая с определенного момента не дает мне покоя.       — Я не назову тебя самым красивым мужчиной на свете, даже не надейся. Только в твоих фантазиях. — Юнги хмыкнул, пока Джин продолжал смотреть на него слишком пристально, растянув губы в хитрую улыбку. — Что?       — Ничего. — Он покачал головой. — Ты прав. Но я подожду.       — Нет, говори. Я знаю, что ты хотел сказать не об этом. — Юнги убедительно хмурился.       — Я вообще не собирался говорить. — Джин пожал плечами.       — Меня будет мучить не тревожность, когда ты меня свяжешь, а любопытство. Говори, кому говорю!       Юнги только что ножкой не топнул, настолько убедительно требовал.       — Оральный секс. — Альфа спокойно улыбнулся, пока омега вспомнил это сокрушительное фиаско. — Я не хотел говорить — ты меня заставил.       — Знаешь… — Юнги решительно вдохнул и выдохнул, смотря при этом на свои руки. — Я не виноват, что ты отрастил такой елдак. У меня случилась паническая атака, когда я попытался пропихнуть это… подальше.       — Главное, чтобы не случился рвотный рефлекс на полный желудок — со всем остальным можно справиться. — Джин был слишком спокоен на фоне Юнги, который обиженно поджал губы. — Ты сам настаивал, чтобы я это озвучил.       — Обойдемся без исполнения твоих фантазий. — Омега скрестил на груди руки.       — Хорошо. — Джин спокойно кивнул. — В любом случае, у нас другие цели.       — Но ты не перестанешь хотеть, чтобы я тебе отсосал. И не перестанешь об этом думать. Да?       — Нет.       — Почему?       Джин очень удивленно округлил глаза.       — А почему должен?       — Потому что я тебе нравлюсь?       Юнги даже замер в ожидании ответа, но Джин не торопился отвечать, просто смотря на него.       — Ты пытаешься найти на мне ответ?       — Я пытаюсь понять, где связь между тем, что ты мне нравишься и нездоровыми мыслями о минете. — Джин ухмыльнулся. — Ты удивишься, но у меня есть чем занять голову, помимо фантазий о том, как ты глотаешь мой член. Даже во время секса с тобой. Поэтому, я не буду сильно страдать.       — А если бы я тебе нравился, страдал бы. — Юнги еще непримиримее прижал к себе скрещенные руки, при этом демонстративно отвернувшись к стеллажу сбоку, став его разглядывать.       — Если бы ты мне нравился, я бы тем более не стал настаивать на этом, зная, что тебе некомфортно. — В голосе Джина послышалось легкое, даже непримечательное раздражение, но Юнги все же посмотрел на него, чтобы проверить. — Я понимаю, что у тебя мало опыта, но это, кажется, вполне логичные вещи.       — Если бы я тебе нравился… То есть, я тебе не нравлюсь?       — Да, ты мне не нравишься. — Джин поднялся, раздраженно тряхнув головой. — Ты доволен?       — А почему ты отменил ради моей фотосессии прием? Ты не знал тогда, что сможешь походить в трусах и пиджаке на голое тело, так что…       — Потому что ты мне не нравишься. И потому что я вправе распоряжаться своим рабочим временем так, как посчитаю нужным. — Джин направился к своему столу. — Еще вопросы? Я отвечу на все.       — Почему ты взял меня за руку на ужине?       — Потому что ты мне не нравишься. — Альфа уселся в кресло.       — Ты попугай?       — Потому что ты мне не нравишься. — Джин, кажется, успел увлечься чем-то, что нашел на столе, и Юнги поднялся.       — От меня так просто не отделаться. — Омега уже подошел к столу, который занимал Джин. Собирался занять кресло для посетителей, но в последний момент решился быть наглее.       — Поэтому ты мне не нравишься. — Джин усмехнулся, затем с недоумением посмотрев на Юнги, который не очень решительно, но при этом двумя руками сдвинул его бумаги, чтобы присесть. – А еще мне не нравится, когда так смело распоряжаются моим личным пространством.       — Это потому что я тебе не нравлюсь. — Юнги выдохнул, опустив глаза, когда заметил, что альфа смотрел на него слишком прямо.       — Зато я нравлюсь тебе.       — Нет. — Омега пытался скрыть свое волнение и, кажется, у него получалось.       — Вот видишь, как хорошо — мы оба друг другу не нравимся. Такая взаимность тоже приятна. — Джин очаровательно улыбнулся, затем нахмурившись. — А теперь слезь с моего стола.       — После того, что между нами было, мной и столом, это и мой стол. — Юнги упирался двумя руками в деревянную столешницу. — Но ты можешь меня снять.       — У меня нет под рукой камеры.       — Даже твой папа шутит лучше, а он старше. — Омега ухмыльнулся.       И не успел даже попытаться сориентироваться, когда Джин схватил его за руку, которая была к нему ближе, лишив опоры и дернув на себя. А потом Юнги почувствовал руку на затылке, прежде чем ощутить на своих губах губы Джина. Альфа поднялся, и на шее омеги встретились две руки, сжав пальцы.       — Ты достал меня. — Он агрессивно хмурился, но при этом в его взгляде или скользнувших на щеки омеги ладонях не было ни намека на злость.       — Откуда? — Юнги не мог ничего — только смотрел на Джина широко распахнутыми глазами, при этом оставив губы приоткрытыми, как будто в любой момент готовый… позволить Джину снова его поцеловать.       — Хорошая шутка. — Альфа самодовольно улыбнулся, намереваясь сделать шаг назад, но Юнги схватил его за талию. — Что ты себе позволяешь?       — То, что ты позволяешь мне.       Омега смотрел на него так, что ему на самом деле хотелось позволить больше, чем он сам себе позволял. Джин, несмотря на глупые вопросы и несуразную настойчивость Юнги, не мог по-настоящему рассердиться, призвав на помощь характер. И он даже не терпел это, потому что давно избавился от привычки терпеть то, что ему не нравилось.       — Ты доиграешься. — Джин приблизился к припухшим губам омеги, и они раскрылись чуть больше, пропустив нетерпеливый кончик языка. Как будто он реально ждал, что альфа его поцелует, в любой момент готовый ответить. А альфа, кажется, не видел до этого ничего сексуальнее.       — Только если буду играть с тобой.       Теперь на лице Юнги растянулась самодовольная улыбка, и он отпустил Джина. А Джин отпустил его. Не время для поцелуев. С чего бы вдруг? Потому что хочется? Допустимо. И Джин точным попаданием поймал губы Юнги, двумя пальцами подцепив его подбородок и приподняв голову. Ничего слаще не пробовал до этого, потому что омега, как будто зная всё до этого момента, первым пропустил между его губ, чувствительно задержавшись на их мягкости, язык, вытягиваясь, чтобы альфа смог поцеловать его… глубже. Вкусно. Дразня и сразу утешая, заставив Юнги сильнее запрокинуть голову, которая медленно начинала кружиться…       — Мне еще работу работать, господин Мин.       Было видно, что Джин не хотел прерываться, и Юнги вздохнул.       — Это потому что я тебе не нравлюсь?       — Да, владелец клиники приплачивает мне за это. — Джин виновато улыбнулся, затем взял Юнги за руку, дернув на себя и от стола. — Проследи за тем, чтобы вовремя лечь спать. И не пей кофе на ночь.       — А ты… — Юнги вдруг смутился. — Не задерживайся на работе, а дома вкусно поужинай и хорошенько отдохни.       — Будет сделано, господин Мин. — Джин по-армейски отдал честь, затем усевшись в свое кресло, провожая Юнги лишь взглядом.       И Юнги ушел, а мысли о нем остались. И мыслей с каждым разом становилось всё больше.