Глава 38. Затишье перед бурей
18 июня 2023 г., 19:45
— Я думаю, что Юнги сам ответит на этот вопрос. — Джин с нежностью улыбнулся сестре, затем посмотрев на омегу с задумчивой, но при этом невольно пропитанной озорным ехидством улыбкой. В конце концов, рано или поздно Онва бы узнала, и рано или поздно этот разговор бы случился.
— Я виноват. — Юнги прошел к столу, чтобы занять уже насиженное им место, пытаясь теперь по альфе, которая следила за ним взглядом, определить, как сильно она злилась. — Устала? Ты, наверняка, только недавно приземлилась, и первым делом…
— Первым делом узнала от Джина, что ты начал пахнуть, а до этого решил отказаться от его услуг, чтобы раз и навсегда попрощаться со своей сексуальной жизнью. Которая, и это я тоже смогла узнать от него, в ходе лечения успела наладиться.
Услышав последнее уточнение, Юнги сначала испуганно округлил глаза, пытаясь представить, что именно мог рассказать Джин, а затем покраснел, на Джина посмотрев.
— Я рассказал только о результатах — не вдавался в тонкости использованных методов, в которые, если посчитаешь нужным, ты сможешь посвятить Онву самостоятельно. Она как раз просила у меня подробности. Причем, погрязнее... — Альфа задумчиво и спокойно улыбался, чуть дернувшись, когда сестра пихнула его в бок. — А вот это уже было не по-родственному.
— Так почему я узнала всё это только от Джина, Юнги?
Омега успел немного расслабиться, ошибочно решив, что это милое и получившее насильственное продолжение недопонимание между братом и сестрой позволит тучам над его головой рассеяться, но не тут-то было. Онва смотрела на него строго, прямо, и в ее взгляде не было и проблеска намерения как-то смягчить участь нерадивого омеги, который в решающий момент почему-то забыл о том, что они были друзьями.
— Я не хотел тебя беспокоить. Честно, я не хотел от тебя скрывать, просто… — Юнги опустил глаза, как будто пытаясь найти нужные слова у себя на коленях. — Я знал, что ты будешь переживать. А я сам переживал и никак бы не смог тебя успокоить.
— Самоотверженно. — Альфа явно была готова к такому ответу. — То есть, ты думаешь, что я переживала бы меньше, когда вернувшись, узнала бы, что ты всё-таки начал гормонотерапию, от которой я хотела тебя уберечь? Отдала на съедение собственному брату. — Онва повернулась к Джину, который смотрел на нее теперь свысока. — Ты знаешь, я говорила тебе, что если кто-то и поможет Юнги, то только ты. — Она улыбнулась. — Я как всегда была права. — А затем вновь вернула всё свое внимание омеге, который увидел, как быстро её улыбка сошла на нет. — Я, наверное, открою для тебя большой секрет, но в этом случае мне было бы… больнее. Не только из-за того, что в такой важный момент ты не захотел со мной поделиться и поискать у меня поддержки, но и за тебя. Не думал об этом?
Юнги вздохнул, опустив глаза и не собираясь их поднимать.
— Не думал. Я боялся, что если позвоню тебе и поделюсь этим, ты сможешь меня отговорить. Потому что ты знаешь, как я ценю тебя и люблю. Всегда говорил и до сих пор считаю тебя своим самым близким после отца человеком. Ну… — Юнги запнулся на полуслове, вспомнив свои размышления о том, что теперь у него был альфа чуть-чуть ближе. Чем его сестра. — Я знаю, что виноват. Я знаю, что поступил глупо, в какой-то момент отчаявшись. Просто… Когда сначала ты окрылен надеждой, а потом со всей дури на этих крыльях влетаешь в стену… — Юнги поднял глаза. — Я отчаялся. Сдался. Сломался. Потом еще наше объяснение с Джином… И снова мои надежды не оправдались. А потом…
— Когда он мне сказал, что признался тебе в чувствах, я чуть не подавилась и не обплевала Гука, который, кстати, тоже обижен, как и я. — Онва закатила глаза, затем вновь уставившись на Юнги. — Я догадывалась, что он поплывет, узнав тебя поближе, но не догадывалась, что отважится объясниться. И пока я удивлялась, Гук очень радовался за тебя. И за тебя. — Альфа выразительно посмотрела на брата, пока Юнги пытался понять, что именно относительно своего признания рассказал Джин. Судя по всему, опустил момент о том, что Юнги не дослушал. Просто обозначил сестре свои намерения относительно... — Но всё равно очень обижен.
— Он обижен, потому что обижена ты. Называй вещи своими именами и не мешай причинно-следственные связи. — Джин ухмыльнулся, затем вновь уставившись на Юнги с тихой задумчивостью.
— Мне нечего сказать, правда. — А Юнги в очередной раз тяжело вздохнул, отвернувшись в сторону шкафа, где обычно прятались халаты доктора. — Я бы мог оправдываться, но я на самом деле виноват. И сказать честно, мне самому страшно представить, что было бы, если бы я не начал пахнуть или если бы Джин не придумал этот шикарный план, который заставил осуществить Лиан. — На этой подробности, сестра перевела на брата вопросительно-недоумевающий взгляд, и брат только губами сказал ей Потом расскажу. — Мне было страшно. Я не хотел думать ни о чем. Не думал о твоих чувствах. Точнее, думал, но не собирался менять свое решение. Мне хотелось верить, что я самый умный и что являюсь хозяином своей жизни, которую придется начать заново. И всё это от отчаяния.
— Ненужного. — Джин закатил глаза.
— Прости меня. — Юнги ближе придвинулся к столу, выложив перед собой руки и прямо смотря на подругу. — Я очень тебя люблю. Я очень ценю всё, что ты для меня сделала и делаешь. Я уважаю тебя и твое мнение, и я надеюсь, что впредь ты от меня не отвернешься. Просто в этой истории я феерично проебался. По всем фронтам. У меня не было шанса сделать что-то умное.
— Вот потому что я тебя люблю, я и… — Онва выдохнула. — Всё равно буду обижаться. — Она поднялась. — И любить тебя буду. Но больше не буду верить в то, что я самая близкая после твоего отца. — Она обошла стол, встав рядом с креслом Юнги, который растерялся, а не готовился возмутиться. — Засранец! Я бы могла еще позлиться, если бы не была за тебя рада. Так рада, как ты сам не рад.
Ее голос в одно мгновение потеплел и дрогнул, и она протянула Юнги руку, за которую омега тут же ухватился, поднявшись и порывисто обняв подругу.
— Я идиот, Онва. И давно бы сгинул, если бы не ты.
— Ты идиот, Юнги. — Девушка прижимала к себе омегу, мягко гладя его по спине и положив голову на его плечо. — Но я никогда бы не позволила тебе сгинуть. По крайней мере, до момента сдачи моего нового альбома.
Онва, как будто нехотя, отстранилась, с задумчивостью смотря на Юнги, а затем повернувшись к Джину.
— Ты знаешь, чем он пахнет?
— Разумеется, нет. — Джин закатил глаза, а заметив, что Онва собиралась что-то сказать, уже язвительно улыбаясь, поднял руку. — Молчи, женщина.
— Молчу. — Онва медленно кивнула, как будто до конца сомневаясь, что сможет сдержаться. — Но помни о моем предложении. Оно в силе. И я буду ждать ответ. — Альфа повернулась к Юнги. — Скажи еще раз, что ты раскаиваешься, и я начну придумывать, как ты сможешь искупить свою вину.
— Я раскаиваюсь, госпожа Ким. — Юнги покорно опустил голову, затем улыбнувшись, когда Онва, мягко взяв его за подбородок, побудила его посмотреть на себя. В ее сосредоточенно сузившиеся глаза, в которых не было ничего кроме обожания, пусть теперь чуть сердитого.
— Ты знал, что я не смогу долго злиться. Потому что я слишком мягка с тобой. Но я… Подумаю над этим. — Онва закатила глаза, затем громко поцеловала Юнги в щеку, после только отпустив и направившись к двери. — Не деритесь и будьте хорошими мальчиками. Люблю, целую, бла-бла-бла… — Она остановилась, не успев выйти, и обернулась. — Встретимся на работе, господин Мин.
И после этого, она ушла, закрыв за собой дверь, оставив альфу и омегу наедине.
— Вот теперь можем перейти к делу. — Джин вернулся за свой стол, усевшись в свое рабочее кресло, жестом приглашая Юнги сесть напротив. — Как твое самочувствие?
Серьезный, собранный — омега был на приеме у врача, с которым теперь было не время обсуждать то, что осталось между ними. Однако при этом доктор как будто в один момент устал или позволил себе выглядеть усталым, до этого сохраняя вполне себе бодрый и даже самоуверенный вид. Но не теперь.
— Немного болит живот, но я даже таблетку не пил — терпимо. Иногда накатывает жар, иногда морозит — кажется, ничего за пределами нормы. — Юнги пожал плечами, опустив глаза на находящиеся перед Джином бумаги.
— Ты чувствуешь запахи? — Джин смотрел на него, чуть прищурившись. Как будто над чем-то раздумывал, пока ожидал ответ.
— Нет. Не замечал. — Юнги отрицательно покачал головой. — Лиан сказала, что у меня нос заложит, когда это случится, когда я учую что-то. Всё опухнет, но я к этому быстро привыкну.
— Такая реакция не исключается, но так как у тебя сейчас сильный гормональный всплеск, есть вероятность, что ты обойдешься без этих побочных действий, которые чаще всего сопровождают альф и омег в то время, когда их естественный эндокринный фон еще не успел стабилизироваться и тем более подготовиться к гону или течке активизировавшейся выработкой гормонов. В нормальном состоянии альфы и омеги начинают чувствовать запахи задолго до первого гона, но это не твой случай.
— То есть, я просто начну… чувствовать чужие запахи и всё? — Такой вариант Юнги нравился больше предложенного Лиан.
— С большой долей вероятности, однако небольшой отек всё же может присутствовать. — Джин кивнул, вновь став изучать бумаги. — Какие-то вопросы?
— Ты… будешь со мной рядом, когда у меня будет гон?
— Если ты решишь провести это время в нашем стационаре. — Альфа поднял на омегу блестящие хитростью глаза. — Насколько ты помнишь, я дал обещание, что больше никогда не стану тебе помогать, но так как твое теперешнее состояние — это плод моих интеллектуальных усилий, я должен убедиться в том, что результат будет таким, каким я его изначально предсказывал. А для этого мне нужно тебя наблюдать вплоть до конца твоего гона.
— То есть, ты обижаешься, как и твоя сестра? Она меня простила. И ты простишь. — Юнги был готов к этому.
— Если ты думаешь, что мои признания остались в силе после того, как ты их проигнорировал, ты ошибаешься.
— То есть, ты не станешь их повторять? — Омега придвинулся к столу, сложив на него локти.
— То есть, я до сих пор думаю, что наблюдать тебя в стационаре мне лениво и неудобно, поэтому проведешь эти выходные со мной дома. — Джин сказал это как будто скучающим тоном, а потом неожиданно мягко улыбнулся, когда увидел отразившееся слишком выразительно на лице Юнги недоумение. — Разумеется, если ты согласен и хочешь пережить свой первый гон без последствий.
— То есть, ты думаешь, что… В эти выходные… — Юнги испытывал все чувства сразу, от страха до восторга и обратно, теперь не имея возможности сконцентрироваться на мысли, что он будет с Джином. И что Джин на самом деле не обижается и не отказывается от своих чувств. Просто подразнил его и... Гон. У Юнги на самом деле будет гон.
— Судя по твоим показателям, да. Либо у тебя гиперфункция, но данной патологии сопутствуют некоторые симптомы, которых у тебя не наблюдается, поэтому, да. Завтра или послезавтра у тебя случится гон. Значит, запахи ты начнешь разбирать в ближайшее время. — Доктор задумчиво смотрел на своего пациента. — Сейчас не чувствуешь? У меня сильные феромоны и в большой концентрации — если бы ты чувствовал запахи — смог уловить их, стоя на пороге моего кабинета.
— А вблизи тебя задохнуться? — Юнги смотрел на Джина широко раскрытыми глазами, впервые рассуждая на эту тему не потому, что он понятия не имел и хотел узнать, а потому, что ему предстояло это испытать на себе.
— Если бы я злился, да. Если мы спокойно что-то обсуждаем, без какой-либо агрессивной или сексуальной нагрузки, даже сильный запах не будет навязчив. Потому что в этот момент твой организм не испытывает на себе действие стресса, как в случае злости или возбуждения, если рядом с тобой кто-то, кто тебе нравится.
— А… — Юнги собирался задать вопрос, но прервался опустив голову. А потом поднял ее, с надеждой уставившись на альфу. — А я могу попытаться? Ну… Понюхать тебя?
— Ты думаешь, что я сейчас возбужден, из-за того, что ты рядом? Мог бы, но мы говорим как врач и пациент, и я прекрасно осознаю, в какой мы обстановке. — Джин спокойно улыбался, отодвинувшись от стола и повернувшись к уже подошедшему Юнги.
— Мне просто не терпится узнать, чем ты пахнешь, поэтому я сейчас очень замотивирован и наверняка смогу продемонстрировать выдающийся результат. — Юнги сосредоточенно насупился, наклонившись к Джину. — На шее?
— Подожди.
Альфа поднялся.
— Обними меня. Крепко, вот так, обхватив локоточки. — Джин продемонстрировал, пока Юнги очень внимательно за ним следил. — Тебе придется чуть привстать на носочки, но я тебя поддержу. В этом положении твой нос будет там, где ему положено быть.
— Я понял.
Омега до сих пор был очень сосредоточен, а потом потянулся к альфе в соответствии с теми указаниями, что он выдал. И Юнги сначала ощутил не запах, на который надеялся, а оказавшиеся на его талии руки, которые затем сцепились на его пояснице. Очередная ловушка от доктора Кима, и омега впервые смог сосредоточиться только на одном чувстве — как он успел соскучиться по альфе. Когда он переставал показывать свой не самый простой характер — забывал о нем, становясь мягким, ласковым, возможно, даже доверчивым в той мере, в которой в принципе мог позволить себе альфа, еще не сделавший свой естественный выбор, по крайней мере, формально. Теперь Джин утыкался носом Юнги в шею, и Юнги замер, когда понял, что альфа… принюхивался? Он стал часто и коротко втягивать в себя воздух, чувствительно щекоча тонкую кожу, носом коснувшись мочки уха, затем скользнув им ближе к затылку и опустившись к основанию шеи. Джин прижимал ладони к лопаткам омеги, начав поглаживать его спину, намного более ощутимо, чем доктор Чон из вежливости, и Юнги вдруг поддался этому моменту, сильнее прижавшись к альфе, сцепив пальцы на его затылке и запустив их в гладко причесанные волосы, которые тут же хулигански взъерошил. Не его лечащий врач. Его альфа.
И Юнги доверчиво прильнул, потому что, несмотря ни на что, доверял как себе. До сих пор странное чувство, которое не имело под собой никакого логического объяснения — возможно, потому что было инстинктивно. В конце концов, у него были отложенные природой для омег органы, значит, был шанс на то, что и инстинкты были. А еще у него был сильный альфа, который теперь дышал размереннее, но Юнги, невольно прислушиваясь теперь ко всем ощущениями, чувствовал, что с каждым новым вдохом пальцы Джина больше вдавливались в мышцы, как будто стараясь сильнее прижать омегу к себе.
— Тебе… нравится? — У Юнги перехватывало дыхание от этой близости.
— Сосредоточься на том, чтобы почувствовать мой запах. — Джин сказал это, прижавшись губами к шее омеги, заставив того широко улыбнуться. — Ты в любом случае после гона станешь пахнуть немного иначе — вот тогда и поговорим, что нравится или не нравится… — Джин вздохнул. — Я просто соскучился по тебе. Не спал всю ночь, пытался что-то придумать, чтобы тебя уберечь от этого решения, еще переживал по поводу того, что ты не был дома... Странно, я раньше редко испытывал тревогу — чаще агрессию или раздражение. А здесь я прямо места себе не находил. И ты бы знал, какое я испытал облегчение, когда ты позвонил, да еще и сказал, что пахнешь.
— И тогда тебе пришла идея мне отомстить и рассказать Онве? — Юнги чувствовал себя абсолютно счастливым, в какой-то момент совсем расслабившись и повиснув в крепко удерживающих его руках.
— Она всё это затеяла — имела право знать. Я не стал сильно вдаваться в подробности, и кстати — я выслушал намного более эмоциональный и местами матерный текст, нежели ты. Так что, можешь считать, что я взял основной удар на себя, и, пожалуй, мне стоит пересказать тебе всё слово в слово. И напоминать временами. И...
— Какой ты жестокий…
— Ты истребил один миллион восемьсот тридцать четыре тысячи двести семнадцать нервных клеток, которые у меня под строгим учетом — ты думал, я не захочу за них отомстить? Пф! Наивный.
— На самом деле, я рад, что объяснился с Онвой сейчас, потому что это бы… Тяготило меня. А теперь, когда всё разрешилось... — Юнги продолжал пальцами мягко массировать голову Джина, который невольно подавался за его рукой, чувствительно касаясь шеи носом.
— Я тоже думал об этом. Во время гона лучше думать только о себе и о том, как себя удовлетворить. Поэтому…
— Ах, доктор Ким, ты, оказывается, даже в этот момент обо мне заботился... — Юнги отстранился, обхватив очаровательно сердитое лицо Джина двумя руками.
— А ты думал, я просто злопамятный? Разумеется, нет! — Альфа нахмурился. — Но я не обещаю, что не попробую отомстить еще. А пока… — Он аккуратно отстранил от себя омегу. — Если ты не возражаешь, поехали домой. Я голоден, ты голоден, нужно отдохнуть и набраться сил...
— Ты будешь набираться сил? — Казалось, для Юнги было совершенно понятен и привычен тот факт, что Джин вез его к себе домой, чтобы поужинать, набраться сил и вместе уснуть. Он как будто не обращал на это внимание, но внутри, под мерно, но быстро бьющееся сердце расцветали дивные цветы и пели райские птицы.
— Ты говорил, что я кобель, который годится только на то, чтобы трахаться — я докажу тебе, что в этом есть свои преимущества, в первую очередь для тебя.
Джин спокойно, даже немного снисходительно (потому, что в отличие от омеги знал, к чему готовиться) улыбался, пока Юнги замер. И сердце заколотилось еще быстрее, а цветы и птицы выводили не только романтические трели в районе сердца, но и пониже. Возбуждение.
— Разумеется, если ты меня попросишь тебе ассистировать, потому что вполне возможно, ты сможешь обойтись… — Джин вдруг задумался. — Разогнался. Остается возможность, что мой запах тебе не понравится, и тогда мое присутствие рядом будет для тебя губительным.
— И какова вероятность этого? — Юнги напрягся.
— Узнаем. — Джин пожал плечами, затем взяв омегу за талию и потянув к выходу. — Надеюсь, ты приехал на такси.
— Мне сказали, что ты не рекомендовал мне садиться за руль.
— Потому что я изначально планировал отвезти тебя к себе домой и даже купил кое-что необходимое, чтобы тебе было комфортно — немного сменного белья, пара домашних костюмов… Мелочи.
Юнги остановился, остановив и Джина. Он смотрел в его глаза пристально, как обычно не умел, но теперь не было времени, чтобы смущаться. Он испытывал чувство предвкушения, но в сравнении с тем, что он чувствовал перед терапией, это волновало приятно, завязываясь внутри сплошь романтическими ожиданиями. Особенно теперь, когда во взаимности его чувств не осталось сомнений, несмотря на то, что они не успели это как следует объяснить. И омега невольно представил себе, как задыхаясь от оргазма, будет шептать Я тебя люблю.... Щеки залила краска, и Юнги поспешил скрыть вдруг накрывшее его жаром смущение.
— Это чтобы не давать мне свою рубашку?
Старые, глупые фантазии, которые и теперь, спустя время ставили кровь на медленный огонь.
— Провокатор. — Джин только шумно выдохнул, вновь потянув Юнги к выходу, остановив у лифта. — Я еще намучаюсь с тобой.
Они еще ничего не обсудили толком, но это уже ощущалось как что-то… Серьезное. Серьезные отношения? А что, а вдруг?..
* * *
— Теплая вода, а важно, чтобы она не была горячей, поможет тебе расслабить тело, которое под действием, а точнее противодействием бушующим гормонам испытывает на себе ненужное напряжение. И оно со временем обязательно начнет болеть. — Джин проверял температуру воды в собственноручно набранной ванне, пока Юнги стоял чуть поодаль, уже успев снять джинсы. — Горячая вода в твоем состоянии может навредить, а вот такая теплая поможет твоей крови свободнее циркулировать, расслабит… — Альфа повернулся к омеге, который теперь взялся за край футболки, не успев ее стянуть, так и замерев. — Первый гон — штука болезненная, обманывать не буду, но с такими приготовлениями, плюс, если рядом будет запах, на который будет откликаться твое тело — будет совершенно не больно, а на выходе даже приятно. — Обещаешь? — Юнги чуть поджал плечи, пока Джин подошел к нему, и в следующее мгновение омега уже поднял руки, по которым соскочила его футболка. — Обещаю. — Джин мягко улыбался, затем нахмурившись. — Марш в воду. Я пойду посмотрю, осталась ли у меня еще ароматическая соль. Альфа вышел в неизвестном направлении, аккуратно прикрыв за собой дверь, пока Юнги стянул трусы и стараясь быть максимально проворным и незаметным (как будто кто-то мог его увидеть), юркнул в воду. Она была ощутимо теплой, но не горячей, как и обещал Джин. Кожу сразу стало приятно покалывать, и Юнги пониже опустился, чтобы вкусно пахнущая из-за каких-то явно растительных добавок вода полностью покрыла его плечи. Ему не хотелось спать, но он прикрыл глаза, пытаясь представить, как все переживания внутри и весь пережитый стресс медленно, но без следа тает и растворяется в теплой воде, легко просачиваясь через его распаренную кожу. Всё растворяется в теплой воде и в заботе, которой его окружил Джин, уже несколько раз пообещавший сделать всё, чтобы первый гон омеги прошел максимально безболезненно. Приехав домой, они вкусно перекусили, потому что у альфы уже были планы относительно ванны, в которую, даже Юнги это знал, нельзя было садиться на полный желудок. Поэтому они только перекусили, но Джин уверил его, что если вдруг омега проголодается, он сможет его накормить. Заботился как о ребенке, но на самом деле, Юнги так себя чувствовал теперь — ему очень хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто будет потакать всем его капризам и делать за него всё, что нужно. Наверное, эта была смена настроения перед тем самым, поэтому Юнги не сопротивлялся и с охотой принимал заботу. Заботу, но не ласку, потому что они ни разу еще с Джином не поцеловались, что… Немного тревожило. А вдруг, альфа просто хотел довести дело до конца с его лечением, обеспечив первый гон, а затем пожелав ему всего хорошего? Могло быть такое? Опущенные в воду плечи тут же поджались. Неужели… Юнги почувствовал, как сложнее дался ему следующий вдох, как будто он готовился заплакать, пока его нос подготавливал сопли, которые затем он будет наматывать на кулак. Неприятное ощущение, и Юнги попытался продышаться, а потом почувствовал запах кофе. Интересно, свежезаваренный кофе… И омега попытался поглубже вдохнуть, сжав нос горячими пальцами, в надежде, что это удастся. Юнги такой у Джина не пил. Крепкий, горький, но при этом всё равно мягкий аромат, как пенка на сваренном из качественных зерен эспрессо или американо. Она горчит, но губ и языка касается очень нежно, насыщая роскошным вкусом сильно обжаренной арабики. Юнги не пил настолько крепкий кофе, но теперь готов был попробовать, с головой окунувшись в терпкий аромат. — Ты принес мне кофе? — Юнги прекрасно слышал, как до этого открылась дверь, но открывать глаза не спешил, фантазируя по поводу будущего гастрономического удовольствия. — Я принес соль. — И Джин, который теперь был в домашнем, склонился над ванной, щедро насыпав морскую соль в ноги Юнги, чтобы она его не поцарапала. Он засунул руку в воду, пытаясь растворить полезную присадку, при этом включив кран с горячей водой, чтобы было чуть проще. Тем более, вода успела остыть. — Как ты себя чувствуешь? Всё в порядке? Голова не кружится? — А у тебя… не было с собой кофе? — Юнги завертел головой, пытаясь найти припрятанную чашку на раковине или шкафу. — Нет. — Джин смотрел на него с сомнением, затем выпрямившись. Он очень внимательно и при этом задумчиво смотрел на Юнги, вытирая руки о заранее подготовленное полотенце, а затем присел напротив его озадаченного и немного раскрасневшегося лица. — Вот такой кофе? Он протянул ему запястье, и омега сразу ощутил тот самый запах, который теперь был немного горячее и чуть насыщеннее. Не душил, хотя Юнги до сих пор не мог сделать глубокий вдох как надо, и все равно прижался носом к горячей коже. Как такое возможно? Ты нюхаешь человека. Юнги прекрасно знал, как пах Джин без своих феромонов. Теперь Джин пах кофе. Как будто омега держал в руках чашку со свежезаваренным горячим напитком. Он поднял на альфу растерянный взгляд, пока альфа только хитро улыбался. — Нравится? — Ты шутишь? — Юнги забавно округлил глаза, затем, не стесняясь, прижавшись носом к запястью, как будто пытаясь втянуть весь запах в себя, пока Джин рассмеялся. — Блять, я хочу выпить такой! Это… Роскошно! Только… — Он шморгнул носом, подняв на альфу грустные глаза. — Лиан была права. — Потому что не нужно увлекаться. — Джин мягко, но уверенно забрал у него руку. — Ты не просто вдыхаешь запах — сильнодействующие пахучие вещества, которые пусть и распылены по коже и в воздухе в микродозировках, всё равно могут оказывать влияние, которое ты еще на себе ни разу не испытывал. — Альфа поднялся. — У меня есть спрей — поможет снять отек. — Джин. Юнги остановил уже готовящегося выйти доктора, который обернулся. — Мне нравится твой запах, и я хочу провести свой гон с тобой. На самом деле, омега понятия не имел, нужно ли озвучивать такое вслух, но не сомневался — только краснел, когда Джин снисходительно улыбнулся. Снисходительно прикрыл глаза, и вся эта снисходительность вдруг обернулась очарованием и обожанием, заблестевшем в темных глазах. — И мне нравится твой запах. И я с удовольствием буду рядом. И теперь могу гарантировать, что твой первый гон пройдет практически безболезненно. Но… — Джин вдруг серьезно задумался, остановившись и облокотившись на дверцу подвесного шкафа. — Я очень давно проводил время с омегой во время ее течки или гона. Последнее время спал только с девочками и не мог рисковать, чтобы случайно не стать папой. Честно признаться… Понятия не имею, как буду себя вести. Ну, в смысле, понятно, как, но… — Но ты не сделаешь мне больно и неприятно. — В голосе Юнги звучала твердая уверенность, которая тут же передалась альфе. — Ни за что. — Ну вот. — Юнги улыбнулся, прикрыв глаза и откинувшись на заботливо свернутое под его затылком полотенце. — Значит, всё хорошо. Джин вышел, прикрыв за собой дверь и направившись к аптечке. Это ведь на самом деле было давно. Секс с Юнги без запаха был хорош, а что будет теперь, когда он начал пахнуть, и пахнуть слишком приятно, чтобы в решающий момент не поддаться его афродизиакам и не отпустить контроль. Джин ощущал волнение. Джин опять волновался перед сексом. Опять волновался перед сексом с Юнги. Он должен был произвести на него впечатление, чтобы он захотел с ним остаться и стать его омегой. Именно на альфе теперь была вся ответственность, и он уже знал, что обязательно справится. А пока… волновался.* * *
Ли Минхо недолго думал, выбирая цветы, остановив свой выбор на первом попавшемся букете. Первый попавшийся, потому что он уже приготовил шикарный комплимент жасминовому запаху альфы, и комплимент этот включал в себя уточнение о том, что никакие цветы не сравнятся… Наверное, это было пошло, но Минхо был уверен, что это сработает, потому что он видел во взгляде девушки, который задержался на нем всего на несколько мгновений, огонь и потенциально глубокие и горячие чувства. Ли Минхо никогда не считал себя ленивым выдумщиком — изощренным романтиком, способным на стандартные комплименты и нестандартные поступки. Что он мог для нее сделать?.. Он вышел из машины, заняв место на изрядно опустевшей в связи с окончанием рабочего дня парковке, которая примыкала к перинатальному центру. Джин сказал ему, когда Эи закончит, и теперь Минхо оставалось только ждать, для чего он, оставив букет на водительском месте, чтобы в любом момент его эффектно достать, прислонился к капоту, скрестив на груди руки. Зад подпекало от еще не успевшего остыть двигателя, но он в этот момент был слишком целеустремлен. И, наконец, увидел ее, выпорхнувшую из раздвинувшихся стеклянных дверей и эффектно разметавшую полы длинного летнего платья. Фея. В обществе… Минхо сузил глаза, пытаясь вглядеться. Высокий, толстый, склизкий и явно ей досаждающий. Всё, что было после высокий, возможно, мало соотносилось с действительностью, но Минхо прекрасно видел по такому же прекрасному лицу альфы, что ей это внимание досаждало. Она вела себя так, как обычно ведут себя девушки, которые не могут так просто дать отворот-поворот, вынужденные терпеть и быть лояльными, особенно в случае, когда горе-поклонник не успел перейти черту, пустившись в откровенное хамство или полуприкрытую пошлость. Начальник? Близкий знакомый близкого знакомого? Родственник лучшего друга? Вариантов была масса, и Минхо взял букет, еще раз удостоверившись, что Эи, которую ее спутник остановил, без насилия взяв за локоть, и которому она улыбалась слишком через силу… нуждалась в рыцаре. Вообще, сделав такой вывод, альфа рисковал, но в его случае, кто не рискует, тот не проводит вечер пятницы в обществе альфы своей мечты. И это как минимум. — Милая, что это такое? Минхо подал голос, заметив на себе горящие водянисто, отвратительно злые глаза другого альфы с тошнотворным запахом (Минхо не стеснялся в отпускаемых эпитетах), пока девушка посмотрела на него с… благодарностью. Даже улыбнулась, заправив за ушко каре, с расстояния отдающее черным шелком. — Видите, я же говорила вам. — Она показывала в сторону Минхо, затем направившись к нему. — Этот господин с чего-то решил, что я могу дать ему шанс. Минхо всё понял без слов, и в следующий момент уже пробовал цветущий жасмин на вкус, крепко прижимая к себе Эи одной рукой, другой держа букет. Возможно, виной всему случившемуся было то, что альфа появился слишком вовремя, но она прильнула к нему, не оставив между ними никаких сомнений. — Ладно, Эи. Я понял. — В голосе мужчины слышалось раздражение, но Эи отстранилась от Минхо, который смотрел на нее, не моргая и не собираясь уводить завороженные глаза, и повернулась к обиженному мужчине. — Я думал, ты это придумала, а ты… — Этот господин к тебе пристает? — Минхо обращался к девушке, а сам смотрел на второго альфу, который даже с такого расстояния распознал в нем слишком достойного соперника. По крайней мере, что казалось физической формы. — Мне придется встать на защиту… — Я чужое не трогаю — жизненный принцип. Всего доброго. — Мужчина проворчал это себе под нос, решительно направившись, наверное, к своей машине, у которой остановился, издалека надеясь поймать девушку на лжи. — Коллега, который старше меня и стоит намного выше, чтобы я так просто отшибла ему яйца. — Девушка снисходительно улыбнулась, затем хитро прищурившись. — Я помню тебя. Ты тот самый… — Она посмотрела куда-то Минхо за спину, затем обхватила его лицо горячими ладонями и вновь прижалась к губам. Задержалась, чуть повернув голову, и Минхо был уверен, что теперь светился от счастья, когда она провела языком... Отстранилась, и Минхо тут же облизал губы, пытаясь понять, как это может быть. — Спасибо за помощь, но вообще я не целуюсь с хулиганами, которые не умеют держать себя в руках. Она все еще украдкой смотрела Минхо за спину, затем переведя на него блестящий взгляд. Теперь на ее глазах была только тушь и длинные черные ресницы, но она всё равно была похожа на лисичку. — Значит, я не хулиган. — Минхо улыбнулся, но в момент, когда девушка попыталась отстраниться, придержал ее. Без явного принуждения, и альфа в его руках не стала упорствовать, однако ее взгляд стал жестче. И азартнее. — Ты согласишься провести со мной вечер пятницы? В благодарность за то, что я спас тебя от ухаживаний этого шикарного господина. — Если ты думаешь, что этот факт как-то повлияет на мое к тебе отношение, у меня плохие новости. — А если я отлижу? — Минхо сказал это на выдохе, затем резко округлив глаза и после виновато опустив голову. — Заслужу. Если я заслужу! — Ты хулиган и пошляк. Взрослые девочки, вроде меня, обходят таких стороной, до этого отвесив подзатыльник за слишком грубый подкат. — Эи снисходительно улыбнулась, заметив, что в поднятом на нее взгляде будто бы кошачьих глаз не было ни намека на раскаяние за оговорку. Она запомнила эти глаза и на самом деле была не против встретиться с ними еще раз. — Я хочу выпить и потанцевать. А после этого хочу без приключений добраться до своего дома и уснуть в своей постели, в одиночестве. — Хорошо, тогда я не буду пить и отвезу тебя. — Минхо пожал плечами, затем развернувшись в направлении своего автомобиля, прихватив не сопротивляющуюся альфу за талию. — Я серьезный парень, чтобы ты знала. — Я не сжалюсь и не приглашу тебя подняться, даже если ты заплачешь. — Это мы еще посмотрим. Ты еще не знаешь, насколько я хорош. Когда в слезах. Минхо остановился, готовясь открыть для Эи дверцу машины, пока девушка рассмеялась. Звонко и заливисто, запрокинув голову и открыв длинную тонкую шею. — Я надеюсь, ты не будешь пить, но будешь танцевать? — Прежде чем сесть, она выразительно посмотрела Минхо в глаза. — Разумеется, но если ты задумала танцевальный батл, скажу сразу — я по части песен. Вечер уже обещал запомниться.* * *
Юнги разомлел после ванны, после бокала вина, который предложил ему Джин, запретив принимать крепкий алкоголь, и омега теперь свернулся у него под боком, зарывшись в халат и поджав под себя ноги. — Ты точно не обижаешься на меня? — Юнги, забавно ворча, подсунул под спину альфы руку, чтобы его обнять, пока Джин, откинувшись на спинку и запрокинув голову, бездумно поглаживал его по спине. Устал, переволновался и, получив облегчение в виде вернувшегося к нему омеги, теперь позволил себе расслабиться. — Я не обижался на тебя — злился. Злился, потому что было страшно. За тебя и за себя. — Из-за моего ультиматума? — Юнги прикрыл глаза, вслушиваясь в тихий и нежный голос Джина, чувствуя теперь согревающий приятной горечью запах кофе, который в сравнении с тем, что омега почувствовал в нагретой ванной, потерял в своей насыщенности. Стал мягче. И Юнги сильнее вжался носом в футболку альфы. — Да. Я понимал, что для тебя секс не успел стать неотъемлемой частью жизни. Понимал, что стал для меня, и вместе с тем, начинал понимать, что также неотъемлемой частью моей жизни стал ты. А еще я знал, что у меня есть возможность не выбирать — я был уверен в том, что третий прием препарата тебе не навредит, но ты был уверен в обратном. И я не мог тебя переубедить. Я злился, Юнги. От бессилия, и от этого злился еще больше. — А потом приехал ко мне и… — Юнги издал какой-то полный матерной злости звук, и Джин, не открывая глаз, улыбнулся. — Я даю тебе гарантии — если бы я дослушал всё, что ты озвучил, я бы тут же открыл дверь, бросился к тебе на шею, готовый принять стимулятор прямо там. Мне… — Юнги сделал вдох. — Было важно, чтобы ты озвучил, что я тебе нужен. Мне надо было думать о себе, а я думал о том, что… Не хочу без тебя. — А вот теперь попробуй представить, что я чувствовал. — Джин опустил голову, переместив пальцы в волосы Юнги, и тот поднял на него глаза. — Я переступил через свою гордость, которой у меня хватит на нас двоих — каюсь; пришел к тебе, просил тебя дать себе шанс, а потом признался в своих чувствах и в том, что я тебя выбрал. Зафиксировали. — Джин кивнул, и Юнги рассеянно кивнул в ответ. — Ты мне написал, что не поменял решение. Отказал мне. Проигнорировал мое признание, которое далось мне не так просто. — Честно сказать, я буквально охуел, когда Минхо мне всё рассказал. Даже чашку разбил. Так что… Я понимаю, что тебе далось это сложно. — Да. А потом я встретил тебя в баре, и ты мне в лицо сказал, что собираешься потрахаться с другим. А я тебя выбрал. Мой омега, а я воспринимал тебя именно так, собирался отдаться другому альфе, причем, говорил мне об этом в глаза. И я был уверен на тот момент, что ты меня отшил. И такая наглость. Я не знаю, как я не расшиб сначала тебе голову, потом Минхо, а потом себе, чтобы не сесть пожизненно. — Джин ухмыльнулся, и пока в воздухе повисла пауза, прижался губами к пушистой макушке Юнги, вдохнув запах манговой сочности и спелости. Идеальной. Даже без намека на приторную затхлость переспевших плодов. — А я готов был разрыдаться, когда ты сказал, что ненавидишь меня. Я… Понимаю твои чувства, Джин. Но я на тот момент был уверен, что ты, сказав мне про гон, просто посмеялся надо мной, даже не взяв время на размышление. Потом приехал, и начал говорить о лечении, хотя я ждал, что ты озвучишь решение остаться со мной. — Юнги невесело ухмыльнулся. — А теперь представь, каково мне было, когда после я узнал, что всё так и произошло. И про гон ты не шутил. Большим идиотом я не был никогда. Причем, идиотом по своей вине. — Нам стоит перестать об этом думать. — Джин вздохнул. — Я идиот, ты идиот — остановимся на том, что мы прекрасная пара. Юнги приподнялся, упираясь рукой в бедро альфы, повернувшись к нему. Сразу наткнулся на усталый, блестящий и до краев наполненный нежностью взгляд. Джин уже смотрел так на него. А теперь… — То есть, ты меня выбрал? Я твой омега? — В том случае, если ты считаешь меня своим альфой — да. — Джин кивнул. — Ты… — Юнги почувствовал как к щекам прилила кровь. — Мой альфа. Я хочу, чтобы ты был моим альфой. И я обещаю, что даже не посмотрю ни на кого, кроме тебя. — Тогда ты мой омега, и я могу пообещать то же. — Альфа мягко улыбался, обрамив ладонью щеку Юнги, проведя большим пальцем по его подбородку. — Не захочу и не смогу посмотреть на других. Расхотел и разучился еще до того, как мы переспали. Я тогда удивлялся, а теперь только убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Не ошибся. Всегда знал, что моя омега будет особенной. Мой омега. И не подозревал, что настолько. Джин беззлобно ухмыльнулся, затем потянув Юнги на себя, позволив вернуться в прежнее положение. — Ты… теперь ласковый и заботливый мальчик? Как назвала тебя твоя мама. — С тобой. Когда альфа делает осознанный и инстинктивный выбор, он в лице омеги получает не только сексуального партнера, но и... защиту? Наверное, защиту, потому что рядом со своим омегой ты можешь полностью расслабиться — с тобой человек, которому ты можешь доверять как себе, и твой единственный инстинкт, который нужен — любить и оберегать. Поэтому я могу отложить характер, амбиции и прочее, и остаться перед тобой голеньким. — Джин улыбнулся, когда Юнги вновь поднял голову. — Пережив такое потрясение… Мы не просто выбрали эти чувства — мы их заслужили. Ты заслужил, чтобы я рядом с тобой был лапочкой, а я заслужил, чтобы ты… просто был рядом со мной. — Я до сих пор не могу поверить. — Юнги покачал головой, и Джин улыбнулся шире. — Что ты теперь всегда будешь таким. — Ну, не всегда. — Джин задумчиво поджал губы, затем вновь растянув их в самодовольной улыбке. — Но большую часть времени. Разумеется, конфликты могут случаться, но в наших силах… — Разговаривать. Мы будем разговаривать. Ты будешь переступать через гордость, я через смущение и всякие страхи, и мы будем говорить. И слушать друг друга. — Я… могу пообещать, что буду стараться. — Джин сказал это серьезно. — Не могу обещать, что сразу начнет получаться, но могу гарантировать, что буду прикладывать все усилия. Раз уж я в первый раз в жизни решился сделать выбор. Юнги смотрел на него, затем усмехнувшись. — Я бы удивился, если бы ты сказал иначе. Я уже ценю твою честность и буду ценить твои стремления. — На самом деле, я не знаю, как буду себя вести, потому что в осознанном возрасте, когда я оформился как личность, окончательно и бесповоротно, у меня серьезных отношений не было. — У нас серьезные отношения? — Юнги задал этот вопрос слишком быстро, чтобы Джин не смог понять, что ему нужны гарантии. Омегам всегда нужны гарантии, потому что они, также как альфы, готовятся доверять полностью. Доверяться без остатка. — Да, котик. У нас серьезные отношения. — Джин уверенно кивнул. — Тогда, где мой гон? Котик очень убедительно нахмурился, и альфа засмеялся. — Что смешного? А когда гон у тебя? Я боюсь пропустить! — Мой гон… — Джин задумался. — Скоро. — А почему я до этого не замечал, когда у тебя был гон? Сколько мы… — Юнги пытался прикинуть временной промежуток. — Это время я провожу не на работе, а если всё же на работе — использую подавитель, который помогает мне держать гормоны в узде, до момента, когда я смогу дать себе волю. Юнги вновь выпрямился, усевшись и повернувшись к альфе. — Ты дашь себе волю со мной? Я ведь не девственник, и уже знаю, на что ты способен. — Во время гона я… — Джин опустил глаза. — Агрессивный. — И со своим омегой? — Юнги очень убедительно возмутился, и Джин улыбнулся, обхватив одной рукой его талию, затем сместившись к бедру. — Да, но тебе понравится. Гон с альфой — огонь, а гон с омегой — пожар, в котором хочется сгорать, и сгорать… — Жесткий секс. — Юнги кивнул уже со знанием дела, и Джин только улыбнулся. — Я готов. — Давай мы сначала переживем твой гон, а потом уже… — Почему ты меня еще ни разу не поцеловал? — Юнги задал этот вопрос так, как будто планировал задать давно, но не решался. — Мы оба устали. Даже если ты успел испытать всю гамму положительных эмоций, как и я, они в любом случае вытянули силы. А у меня еще был насыщенный рабочий день... Мне нужно отдохнуть от эмоций, в том числе, сексуальных. Мы всё наверстаем, даю слово. Я хочу быть в форме, когда начнется твой гон. Потому что я должен буду тебя удовлетворить как следует. — Должен? — Глаза Юнги загорелись. — Разумеется. Мы пара, я твой альфа, и твое удовлетворение во время гона, которое необходимо для поддержания качества работы твоей эндокринной системы — моя обязанность. Разумеется, которая приносит огромное удовольствие, но… Ты понял. — А я обязан буду удовлетворить тебя, да? — У меня ощущения, что тебе пятнадцать, и ты, впервые почувствовав запах, пришел к врачу узнать, каково это. — Джин мягко улыбался, попытавшись тайно зевнуть, пока Юнги нахмурился. — Так и есть. Но мне двадцать семь. Однако, я с врачом, это правда. — Омега улыбнулся. — Пошли тогда спать? — Пошли. — Джин кивнул. — И я купил для тебя пижаму. — Хочу спать в твоей рубашке. Я знаю, что во время фотосессии, ты был в восторге, когда я ее надел. И я был в восторге. — Юнги заговорщицки улыбнулся, пока Джин не стал спорить. — Только… — Омега смутился. — Я хочу ту, которую ты уже… поносил. Чтобы ты пах рядом и прямо на мне. Чтобы везде был твой запах. — Котик, это не поможет тебе приблизить гон. — Джин мягко улыбался, увидев, как возмутился, потом удивился, а потом расстроился его омега. — Так и быть, я погрею чистую рубашку для тебя перед сном, мой маленький кофеман. — Джин поднялся, протянув руку Юнги. — Выберешь любую на свой вкус. Безобидно и очень трогательно, но если бы альфа знал, к чему это может привести…
