Без вкуса и запаха

      — Джинни, ты выглядишь так, как будто рад новому рабочему дню. — Лиан не стала садиться за свой рабочий стол, вместо этого опустившись на него и скрестив на груди руки, с любопытством оглядывая Джина, который не стал останавливаться, сразу проследовав в свой кабинет.       — Мне нужен кофе и твоя компания.       Этого было достаточно, чтобы омега направилась на кухню, спустя несколько минут расставляя на столике в мягкой зоне кабинета главного врача чашки, затем помогая самому главному врачу облачаться в халат, заботливо и даже ласково разглаживая его на широких плечах.       — Вот спроси меня, Ли. Джин, ты любишь секс? — Доктор Ким уселся в кресло, взяв горячую чашку и откинувшись на мягкую спинку, на мгновение запрокинув голову.       — Джин, ты любишь секс? — Лиан наблюдала за своим боссом с игривым любопытством, примерно представляя, как именно он провел выходные, судя по повестке дня.       Альфа тем временем резко опустил голову, вперив в омегу полный презрения взгляд. Но не к омеге, разумеется.       — Терпеть не могу. — Он сказал это сквозь зубы, а потом трагично закатил глаза, поджав губы, как будто готовился заплакать.       — А Юнги любишь?       Лиан внимательно следила за тем, как менялось выражение лица Джина, который невольно погрузился в воспоминания…       Джин застегивал на запястье тяжелый дорогой браслет часов, поглядывая на кровать, на которой, невообразимо закрутив вокруг себя одеяло, которое альфа нагрел для него, прежде чем выползти (буквально) из постели, сопел Юнги. Джин не мог сдержать улыбку. Он чувствовал себя разбитым, размазаными и растоптаным, но всё же, это были лучшие выходные, которые они провели с Юнги наедине, ни разу не выйдя из дома — только встречая курьеров из доставки еды, на которую категорически не хватало времени. За пару дней Джин наспал не больше десяти часов, и всё это было урывками и вообще не приносило облегчение. Омега требовал от него близости. Точнее, он бы и рад был не требовать, но от него требовала его природа, которая, на самом деле, взяла в заложники их обоих. Альфа надеялся, что моментами сможет обойтись только оральными ласками, всех видов и разной глубины, но… У Юнги был слишком хороший аппетит. А у Джина не было выбора. И он подошел к кровати, аккуратно опустившись на её край.       Как будто почувствовав это, одеяло зашевелилось, и из-под него тут же пахнуло фруктовой сладостью, в которой, к своему великому облегчению, альфа не смог распознать возбуждение, сводящее до этого с ума его собственную эндокринную систему.       — Ты на работу?       Юнги прохрипел это, затем высунув из одеяла сначала лохматую макушку, а затем раскрасневшиеся надутые щеки, между которыми торчал маленький носик. Он щурился, смотря на Джина, как будто не мог узнать, а потом подвинулся чуть ближе, попытавшись положить голову ему на колени.       — Да. Если захочешь уйти, дверь закрой на все замки, а ключи оставь охране, назвав мое имя и номер моей квартиры. — Альфа запустил пальцы в спутавшиеся во время сладкого сна волосы омеги, который тут же поднял на него глаза. — И да, если уйдешь, напиши мне.       — Джин. — Юнги прижимался щекой к коленке доктора. — Ты устал от меня? Скажи честно — я не обижусь. Я заебал тебя, да? В прямом и переносном смыслах. Да?       В голосе омеги было столько хриплого и сонного сожаления, сколько и надежды на то, что это было не так.       — Я устал от секса, а не от тебя, и в этом нет твоей вины. Посмотри на меня. — Услышав это, Юнги тут же неловко перевернулся на спину, и Джин помог ему комфортно уложить голову, подвинувшись на кровати. — Я просто давно не был с омегой во время гона, отвык от большой концентрации афродизиака, вырабатываемой в этом естественном состоянии. А еще я до этого успел устать. Чьей-либо вины в том, что я не успел подготовиться, нет. Поэтому я не держу зла, не обижаюсь и всё остальное, что ты мог себе надумать. И да, твой гон не был для меня пыткой. Просто в какой-то момент я устал получать головокружительное… — И сказав это, Джин забавно закатил глаза. — Удовольствие. Устал из-за обусловленных моим сбитым режимом проблем с выносливостью. Всё.       — Убедил. — Юнги самодовольно улыбнулся, а затем вытянул руки, пытаясь взять альфу за шею и притянуть к себе. — Маленький поцелуй?       — Я не доверяю тебе после того, что было вчера. — Джин с подозрением прищурился, пока улыбка на лице Юнги стала шире. — Я заварил тебе кофе, так что, к моменту, когда выберешься из постели и примешь душ, он будет холодным. Как ты любишь.       И услышав о кофе Юнги тут же глубоко вдохнул, прикрыв глаза. Наверное, он мечтать о таком не мог. Не только о том, что будет пахнуть и запахи различать, но и о том, что его альфа будет пахнуть… Свежезаваренной, а до этого роскошно обжаренной арабикой, в которой было столько крепких и горьких оттенков, что можно было потеряться в сравнениях — поэтому Юнги просто восхищался. И втягивал в себя больше воздуха, чем обычно.       — Раз уж ты закатываешь глаза от удовольствия — будь так добр, смени постельное белье. Это засунь в стиральную машину, а новое найдешь в гардеробной.       Джин сказал это так спокойно, что даже невозмутимо, как будто они жили вместе и несли одинаковую ответственность за совместный быт. Юнги даже возмутиться не смог, настолько это было… Органично?       — А ты не хочешь оставить его на память?       Омега смотрел на альфу с вполне серьезной задумчивостью, пока Джин, начав вглядываться в него пристальнее, засмеялся, гибко нагнувшись к в готовности вытянувшимся маленьким губкам.       — Если что, я люблю выглаженное белье.       — Если что, я еще подумаю.       — Если что, нежный тон я сменю на приказной. — Джин хитро улыбался, всё еще не поднявшись и находясь в непосредственной близости от желанных, отдающих тропической сладостью манго губ.       — Если что, я расплачусь и пожалуюсь Онве. — Юнги попытался вытянуть шею и дотянуться до губ альфы, но тот ловко ушел от готовящегося поцелуя, взяв омегу за подбородок.       — Тогда расплачусь я, потому что сестра надерет мне уши, а они у меня очень нежные.       Юнги завороженно вглядывался в смотрящие на него и блестящие чувствами глаза, затем широко улыбнувшись, когда Джин картинно закатил глаза.       — Вот поэтому, я всё постираю, поглажу и перестелю.       — Вот поэтому… — Джин задержался в миллиметре от его губ. — Я благодарен судьбе за то, что она нас свела.       Юнги замер, пытаясь найти подвох, но не мог, пока альфа поцеловал его с особой… нежностью, напоследок игриво проведя по губам языком.       — Джин, я… — Омега растерялся, смотря на альфу широко раскрытыми глазами, в которых Джин явно смог что-то разглядеть. Что-то, что его тут же смутило. Заставило засмущаться.       — Так, мне пора. — Он аккуратно сдвинул Юнги, затем торопливо поднявшись. — Насчет белья я пошутил, не забудь позавтракать и закрыть дверь, если захочешь уйти. И напиши мне. И можешь писать мне, когда станет скучно… — Джин договаривал это уже в дверях спальни, стараясь не смотреть на Юнги, который до сих пор выглядел растерянным. — Не скучай.       — Это сложный вопрос, ответ на который узнает только Юнги. — Джин снисходительно улыбнулся, затем принявшись за кофе. — А ты пока думай, как будешь работать свою работу.       — Я тебя таким никогда не видела… — Лиан смотрела на альфу с задумчивой улыбкой, поставив руку на мягкий подлокотник дивана, подпирая голову.       — Ой, только не надо вот тут вот это… — Джин закатил глаза. — Мне тоже надо работу работать. — Он быстро посмотрел на часы, вытянув руку и освободив циферблат от рукава халата. — Готовность десять минут.       — Кстати! — Лиан встрепенулась, поднявшись. — Тебе прислали приглашение на завтрак.       — Надеюсь, на вощеной бумаге с золотыми вензелями, иначе зачем вообще заморачиваться. — Джин поднялся вслед за своей помощницей. — Вот что бывает, когда в дела науки вмешиваются могущественные спонсоры. А всё ради чего? Реклама фармацевтической продукции. Ну и надежда на какие-нибудь случайно подвернувшиеся открытия, которые прямо на их глазах начнут становиться перспективными направлениями для инвестирования.       — Открытия… Я надеюсь, ты уже вооружился открывашкой? — Лиан заговорщицки улыбалась, затем тряхнув головой. — Я не знаю, кто научил меня так шутить.       — Не знаю, кто научил меня находить это смешным… — Джин пожал плечами, а затем широко и даже довольно улыбнулся своей помощнице. — Марш за работу!       — Есть, мой господин. — Лиан присела в шутливом реверансе, затем выпорхнув из кабинета.       А Джин, прежде чем начать прием, вернулся к рабочему столу, на котором оставил телефон. На который пришло уведомление.       Что ты хочешь на ужин?       Он быстро к этому привыкнет.

      Решил остаться? Тогда ужин на мне.

      Сейчас поеду домой — нужно поработать за инструментом. Потом вернусь.

      Не торопись. Я за тобой заеду.

      Джин улыбался, пока засовывал телефон в карман брюк. А потом улыбался, когда встречал первого за его новый рабочий день пациента, который, наверняка, из-за отпечатавшегося на красивом лице счастья, не заметил, насколько Джин не выспался. А Джин… У него было стойкое ощущение, что теперь всё было на своих местах, и в его жизни, наконец, установился порядок. А всего-то нужно было найти Юнги и сделать его своим, и теперь Джин был уверен, что когда-то, рассуждая о своем выборе, он представлял именно Юнги, с его гением, увлеченностью и… краснеюще-матерным очарованием. Так, оказывается, выглядел его идеальный тип. И альфа теперь даже не вспоминал о том, что однажды уже успел повстречаться с другим идеальным типом. И не знал, что им суждено повстречаться вновь.

* * *

      Юнги чувствовал себя настолько хорошо, что помимо разбирательств с постельным бельем, решил навести порядок во всей квартире, обнаружив пылесос и аккуратно сложенные хозяйственные принадлежности вроде перчаток, тряпок, экологичной бытовой химии… Омега чувствовал себя окрыленным, избавившись от того груза, что носил на плечах последние несколько мучительных лет, когда периоды просветления из-за вдруг забрезживших радужных перспектив заменялись безысходностью, его главной подружкой. Заклятой подружкой. Теперь всё было иначе. У него был запах, не было никаких проблем со здоровьем и был альфа, с которым Юнги чувствовал себя как за каменной стеной. И который впервые по-настоящему смутился, когда омега захотел сказать… Хорошо, что не сказал. И хорошо потрудился, покидая чистую квартиру с чистой совестью. Хотя, справедливости ради, в апартаментах Джина и без того был образцовый порядок.       Время, которое он провел в такси, прошло незаметно за воспоминаниями и размышлениями. Совершенно точно, Юнги наверстал всё то время, что жил без секса. На удивление, и омега краснел даже в тот момент, когда признавался в этом самому себе и про себя, у него ничего не болело между ягодиц, несмотря на то, сколько раз, как глубоко и интенсивно там побывал немаленький член Джина. Интересно, это была магия любви или какая-то особенность физиологии? Он спросит об этом… у своего альфы. С которым у него были серьезные отношения.       — Привет, па. — Юнги переступил порог своей квартиры, бросив сумку прямо на пол и быстро избавившись от обуви. — Прости, что не перезвонил раньше — у меня был гон. Который я провел со своим альфой.       — Своим альфой? Это мужчина? — В голосе старшего Мина слышалось недоумение, которое не имело ничего общего с отвращением, осуждением или чем-то другим, совсем не вдохновляющим.       — Да. И ты удивишься, когда я скажу тебе, чей он сын. — Юнги самодовольно улыбнулся, решив оставить это втайне до момента, когда они познакомят родителей. — Но главное, что он меня выбрал. А я выбрал его, что бы это ни значило, а мне только предстоит с этим разобраться. И… — Омега прошел на кухню, по привычке направившись к кофемашине. — Я обязательно вас познакомлю завтра, чтобы ты убедился в том, что лучше него у меня быть не может.       — Малыш, главное, чтобы тебе нравилось, а я подстроюсь. — Отец вздохнул. — Я очень рад за тебя. Ты не представляешь, как.       Старший омега закашлялся, и Юнги напрягся.       — Заболел?       — Это сердечный кашель. Доктор говорит, это нормально.       — Ага. — У Юнги был свой доктор, и только ему он мог доверять. — Ты же приедешь завтра? Я тебя жду.       — Разумеется. Но на день, потому что я помню, что у тебя вновь начинается работа, да и не хочется мне стеснять тебя слишком долго, при том, что я так и не выбил себе полноценный отпуск, заполучив только пару отгулов в связи с семейными обстоятельствами… — Старший омега как-то слишком взволнованно затараторил, и Юнги только убедился в своих подозрениях. Тогда, когда он начал пахнуть — отец ничего не почувствовал, а Джин сказал, что скорее всего, запах у омеги начал проявляться сразу после того, как нормализовалась температура.       — Я буду ждать. И я не хочу, чтобы ты волновался по поводу знакомства с Джином.       — Юнги, я не хочу вам мешать…       — Па, перестань, или я начну изображать помехи, а потом обижусь и повешу трубку. Но если честно — я знаю, что ты скрываешь от меня диагноз.       — Чушь. Ты просто перевел тему. — Старший омега ответил слишком быстро, чтобы Юнги не начал сомневаться в том, насколько честен он был. Не хотел волновать, разумеется, но теперь у его сына не осталось тех проблем, которые он не в силах был решить — верный знак к тому, что можно браться за проблемы отца.       — Я тебе верю. — Разумеется, нет. — Ладно, пап. Я планирую поработать. Обязательно позвони мне завтра, когда сядешь в поезд, хорошо? Я тебя встречу.       — Хорошо, сынок. — Голос старшего Мина стал мягче. — Я очень за тебя рад. И очень тебя люблю.       — И я люблю тебя, па.       Юнги до сих пор пребывал в задумчивости, сев за компьютер и открыв рабочую почту. У него было ощущение, что его здесь не было как минимум месяц, при том, что прошло несколько дней. Наверное, потому что жизнь слишком резко разделилась на до и после, в момент, когда он узнал, что у него есть запах. Гон. Альфа. Нужно было свыкнуться. И поговорить с Джином.       Время пролетело незаметно, потому что Юнги с головой погрузился в работу и вынырнул из нее только в тот момент, когда услышал стук в дверь.       — Минуту!       Он быстро впустил Джина, затем вернувшись за инструмент, сразу натянув наушники. Поставил пальцы на клавиши и прикрыл глаза, пытаясь вспомнить мотив, который сразу же возник в голове, тут же получив нотное воплощение, которое Юнги поторопился записать. И выдохнуть.       — Так, я уже не твой врач, но до сих пор не видел, как ты работаешь.       Омега успел снять наушники, поэтому очень хорошо расслышал капризно озвученное замечание доктора, который без приглашения и без нежных церемоний побудил его подняться. Он уселся на специальный табурет, при этом забавно что-то проворчав, затем потянув омегу к себе на колени. Пока омега пытался перестать улыбаться.       — Я вообще тоже играл, когда был маленьким и готовился стать великим певцом. — Джин попытался профессионально поставить кисти, обрамляя предплечьями Юнги, который замер, наслаждаясь моментом и ласково окутавшим его плечи запахом кофе. — Папа довольно сносно играет.       — Могу научить тебя. — Юнги чуть развернулся к альфе, поудобнее устроившись на его коленях.       — Я лучше буду смотреть, как играешь ты. Мастер и виртуоз. — Джин положил свою ладонь Юнги на колено, чуть подавшись вперед и наклонив голову, чтобы заглянуть омеге в глаза. — Я собираюсь купить что-то такое. — Он кивнул на электронное пианино. — В свою квартиру, чтобы тебе не нужно было куда-то бежать, если вдруг тебя посетит вдохновение.       — Серьезно? — Юнги округлил глаза, в которых были и восхищение, и восторг, которые только контрастнее выделялись на фоне недоумения.       — Будешь себя хорошо вести, и в одной из пустующих комнат я организую для тебя студию. — Джин самодовольно улыбнулся, наблюдая за тем, как в режиме реального времени вытягивалось лицо Юнги. — Я всегда знал, что мой омега будет нуждаться в личном пространстве, потому что будет заниматься каким-то делом, важным как минимум для него. Поэтому, приобретая квартиру, заложил квадратные метры не только на кухню, гостиную, спальню и свой кабинет, но и на чужой кабинет и…       — Детскую? — Юнги в сомнении прищурился, накрыв своей ладонью руку Джина на колене.       — Нет. Вот детей я не планирую. — Альфа сразу начал пристальнее вглядываться в лицо омеги, пытаясь понять его реакцию. — А ты?       — Никогда не думал об этом. — Юнги пожал плечами, затем ухмыльнувшись. — Какие мне дети, когда я даже не трахался нормально. Так что… — Он выдохнул. — Я вполне проживу без детей, но не проживу без музыки. И тебя. — Юнги нахмурился, повернув к Джину голову. — Надеюсь, ты не поставишь мне тот выбор, что поставил до этого.       — Оказывается, в нашей паре злопамятный не только я. — Джин покачал головой, затем мягко улыбнувшись. — Я был в состоянии аффекта и на эмоциях. Разумеется, я никогда не поставлю перед тобой такой выбор. Потому что он очевиден — музыка вряд ли сможет удовлетворить тебя во время гона. Пф.       Джин очень искренне ухмыльнулся, и Юнги только улыбнулся, мягко пихнув своим плечом плечо альфы.       — Завтра приедет мой отец, и я бы хотел, чтобы ты… — Омега решил перейти к главному. — Поговорил с ним. Он не чувствует запахи и кашляет — говорит, из-за сердца. Я понимаю, что у тебя рабочий день, поэтому…       Джин сосредоточенно его слушал.       — Я завтра заканчиваю прием в три, а после у меня работа с бумажками и встреча с господином Паком, который наверняка любезно согласится ее перенеси, при том, что дела у клиники идут отлично, как и у него, после назначенного мной лечения. — Альфа очень сосредоточенно рассуждал. — Значит, ты с папой можешь приехать часам к четырем, чтобы мы успели провести все необходимые исследования, а затем в приятной обстановке поужинать.       — Спасибо, Джин. — Юнги звучал слишком серьезно, чтобы Джин не поверил в его благодарность, мягко поцеловав его в затылок, а затем еще раз, воспользовавшись тем, что омега наклонил голову.       — Никаких проблем. Но у меня условие — мы не будем ночевать вместе с твоим отцом. Хочешь, проведем вместе весь вечер и часть ночи, но спать будем по отдельности. — Альфа сделал паузу. — Это мое единственное условие — твой папа остановится здесь, пока ты будешь спать у меня. Со мной.       — Это так принципиально? — Омега округлил глаза. — Я согласен. При том, что папа вряд ли бы согласился спать с нами, даже если бы ты ему предложил — он знает, что ты мой альфа, и уже думает, что будет мешать.       — Это не принципиально, но я знаю много случаев, когда омеги по доброте душевной втягивают своих заботливых родственников в свои отношения с альфой. А точнее — настаивают на том, чтобы жить большой семьей. Я против этого. Я буду жить со своим омегой отдельно, а с большой семьей с удовольствием буду проводить время на их территории… — Джин серьезно смотрел на Юнги, и эта серьезность нисколько не разбавлялась тем, что омега сидел на его коленях. — Мне важно знать, что у меня будет место, где я смогу находиться со своим омегой наедине столько, сколько захочу. Поэтому мы не будем приучать твоего папу к нашей компании в ночное время суток. Разумеется, исключение составляют случаи, когда нет выбора. Но здесь выбор есть, и он очевиден.       — То есть, ты поэтому, когда мы были у твоих родителей… — Юнги пытался теперь воссоздать в памяти прошедшие события, пока Джин улыбался.       — Я могу трахаться в гостях у друзей, не стесняясь, но вот под крышей дома своих родителей или чьих-то других родителей — нет. Знаю, что в этом нет ничего предосудительного, но… Считай, это моим личным загоном.       — Я согласен, Джин. — Юнги улыбнулся, а затем вдруг озадачился. — Папа сказал, что приедет только на день, а как же…       — Котик, мне достаточно будет на него посмотреть и немного поговорить, чтобы определиться с возможными патологиями и примерной схемой лечения, которая затем обязательно станет подробнее, когда я получу результаты. — Альфа снисходительно улыбнулся, двумя руками обхватив омегу в районе талии, прижавшись щекой к его груди, с удовольствием вдыхая пригретую кожей спелость манго, которой он успел пропитаться. — Разумеется, это не бесплатно и всё такое, но ни тебе, ни твоему отцу об этом можно не думать — я угощаю.       Джин расплылся в самодовольной улыбке, а потом заметил пристальный взгляд Юнги.       — Что?       — Откуда в тебе столько бескорыстия? — Омега невольно с сомнением прищурился.       — Если хочешь, можешь всё оплатить самостоятельно. — Джин пожал плечами, а затем, мягко спихнув его с коленей, поднялся. — Только не надо меня ни в чем подозревать.       — Не хочу. — Юнги выключил синтезатор, вытянув наушники и закрыв крышку. — Как я смогу тебя отблагодарить за помощь?       — Перестать ждать от меня подвох. Мне самому непривычно находиться в роли рыцаря, но я, кажется, рядом с тобой теперь по-другому не могу. Даже согласился поработать один раз в неделю почти безвозмездно и в свое нерабочее время в одном перинатальном центре — можешь звать меня бескорыстный альтруист, хотя до сих пор остается вероятность, что я просто заболел…       Увидев в выражении лица Джина забавную растерянность, Юнги широко улыбнулся, обхватив его могучие плечи и неловко прижав к себе.       — Мне тоже всё непривычно, но я чувствую, что скоро привыкну. — Омега задумчиво перебирал волосы на затылке Джина, затем попытавшись от него отстраниться и заглянуть в глаза. — Когда у тебя гон? Мне нужно организовать себе выходной?       — По идее, в пятницу, но с учетом пережитого стресса, срок может незначительно сдвинуться. В любом случае, на работе я использую подавитель, а вот вечером…       — Я понял. — Юнги уверенно кивнул.       — Я очень надеюсь, что ничего не сорвется, потому что в среду и четверг я буду занят. Сначала подготовкой к одной научной конференции, а в четверг — самой конференцией, которая начнется с завтрака, а закончится грандиозной попойкой вместо ужина. — Джин на удивление с тоской закатил глаза, затем прямо посмотрев на Юнги. — Я могу делиться твоей историей болезни, не называя никаких имен?       Юнги сначала растерялся, а затем прикинул, что в этом случае не было никаких рисков и того, что он потенциально хотел бы скрыть (он был уверен в том, что доктор Ким сможет рассказать самое важное, опустив… личное). Омега уже увереннее кивнул, затем потянувшись носом к шее Джина — он теперь чувствовал запахи, и ему еще предстояло привыкнуть… нюхать.       — Можем ехать? — Он сцепил свои пальцы на затылке своего доктора.       — Ты мне скажи. — Альфа улыбался, скользнув ладонями с талии Юнги к его бедрам. — Кстати, я оценил наведенный тобой порядок.       — Это взятка. — Омега фыркнул, а затем широко, как умел только он, улыбнулся.       — За что? — Джин поднял бровь.       — Я пока не придумал. — Юнги взял альфу за руку, потянув к выходу, по пути выключив весь свет, воодушевленно клацая выключателями. — Но я рад, что ты оценил.       — Я очень ценю порядок. И, судя по всему, мы скоро сможем начать жить вместе. Если ты захочешь.       В это до сих пор было сложно поверить, но Юнги придется. И он уже был к этому готов.

* * *

      Это ощущалось как нечто, само собой разумеющееся. Что-то, к чему они успели привыкнуть, хотя на самом деле проводили подобным образом время не так часто. Пару раз? Однако теперь готовить ужин, ужинать, а затем убирать со стола, не проронив ни слова, просто с полувзгляда понимая друг друга, казалось чем-то на самом деле привычным. Джин не стал опекать Юнги, пока он аккуратно раскладывал по контейнерам остатки вкуснейшего ужина, вместо этого открыв бутылку вина, взяв два бокала и направившись в гостиную. Он уселся, оставив все на низком столике, которым подпирал вытянутые ноги, пока сам откинулся на мягкую спинку и запрокинул голову. Блаженство. И Джин почувствовал по запаху, что Юнги подошел к нему, но решил не подавать виду. А потом ловко схватил омегу, который, явно долго примеряясь, куснул его за шею, и Юнги, не сопротивляясь, устроился у него под боком, решив самостоятельно разлить вино.       — Знаешь, я скучный. Спасибо. — Он взял протянутый ему бокал, затем отставив руку так, чтобы омеге было удобно положить на нее затылок. И Джин пытался не улыбаться, пока наблюдал за тем, как Юнги умащивался. — Ты кот.       — А ты скучный. — Омега фыркнул, поджав под себя ноги, а потом поднял на Джина глаза. — Ты так на меня смотришь, как будто хочешь признаться в любви.       Услышав это, альфа вздохнул, но в этом не было какой-то негативной подоплеки вроде отсутствия у Джина каких-либо светлых чувств. Юнги показалось, что у альфы был какой-то не очень счастливый опыт, который тот пусть и пережил, но всё же не забыл.       — Я, может, и хочу, но вряд ли смогу. В ближайшее время. А может смогу… Честно сказать, не хочу пока проверять, но тебе… — Джин внимательно рассматривал свой бокал, разбалтывая по тонким стенкам роскошно рубиновую жидкость. — Стоит ориентироваться на другое. На поступки и на собственные ощущения. Говорить можно что угодно — действия всегда надежнее и показательнее.       — То есть, у тебя была любовь, да? — Юнги теперь аккуратно прощупывал почву, чувствуя, как пальцы на его плече начали выводить рассеянные круги. Ему ужасно интересно было узнать о романтическом опыте Джина, а не сексуальном.       — Взаимной не было. — Альфа озвучил это спустя заполненную чуть нервным выдохом паузу. — Была безответная и… — Джин вздохнул. — Достаточно болезненная для моего чувства собственной важности, которым я решился самоотверженно пожертвовать.       В голосе альфы послышалась тоскливая и бессильная в своих агрессивных стремлениях злость, и омега чуть развернулся, чтобы на Джина посмотреть. А Джин, поднеся бокал к губам, задумчиво смотрел перед собой.       — Мои чувства отвергли, при том, что я не только успел их озвучить, но и начать уговаривать… Альфу. Я понимаю, тебе покажется это пустяком — ну отшили, к слову, весьма нежно, и отшили, но когда ты настолько… перед другим альфой, с которым у тебя был повод соперничать или хотя бы что-то ему доказывать… Это болезненно. При чем даже не со стороны разбитого сердца — гордость болит. — Джин скривился, как будто что-то вспомнив, потом переведя взгляд на Юнги, который следил за ним, не моргая. — Я тогда, кстати, пообещал, что больше никогда не сойдусь с альфой. Особенно, с альфой-мужчиной, потому что там есть один тонкий момент, который… — Джин взял паузу и шумно выдохнул, как застоявшийся в стойле конь. — О котором однажды заикнулся Тэхен, а затем раскаялся. Вот.       — Омеги просто оказались не так опасны для твоей гордости?       — Наверное. — Джин попытался пожать плечами, но остановился в тот момент, когда Юнги, чуть сместившись, положил на его плечо голову. — С альфой страшно, но интересно, а с омегой удобно и приятно. Я обжегся на молоке, и потому научился дуть на воду. Вошло в привычку, и теперь я понимаю, что мне на самом деле больше подходят омеги. Не потому, что они все из себя покорные и на всё согласные — когда рядом с тобой кто-то мягкий, ты можешь позволить себе перестать щетиниться. Не со всеми, разумеется, но с Лиан мне всегда это удавалось. А с тобой… — Джин улыбнулся, с заговорщицкой улыбкой посмотрев на Юнги. — С тобой было и интересно, и страшно, и удобно, и приятно. Ты, как оказалось, страшный омега. Страшный для… — Голос альфы как по волшебству смягчился, пока во взгляде заплясали искрящиеся нежностью блики. — Для моего самообладания. Ты второй человек в моей романтической жизни, ради которого я пожертвовал гордостью. И не пожалел, в отличие от первого раза.       Юнги решил не отвечать, потянувшись и коснувшись сладких мягких губ Джина.       — А если бы первый пришел к тебе и раскаялся?       — Тебе бы пришлось с ним драться, потому что ты меня успел выбрать. Сражаться за меня. Смог бы? — Джин в сомнении сузил глаза, пока Юнги прекрасно понимал, что за этой иронией скрывалось волнение.       — Я серьезно, Ким Сокджин.       — Я не знаю, Юнги, правда. Мы последний раз виделись лет десять назад, потом переписывались на исключительно научные темы — он был моим преподавателем и куратором, пока я учился. Я понятия не имею, что будет, когда мы встретимся.       — А вдруг, ты снова влюбишься? — Юнги не заметил, как его голос дрогнул. — Возможно такое? Тебе… очень нравился его запах?       — Очень. — В голосе альфы послышалась задумчивость и тронутая чем-то волнующим ностальгия. — Очень. И я понятия не имею, как его запах сработает на мне сейчас, когда я сделал выбор.       — А ты… можешь выбор отменить? — Наверное, это звучало глупо, но Джин не собирался острить на этот счет.       — Сделать другой, разумеется. В случае, если вдруг встречаешь запах, который перебивает тот, что пришелся тебе по вкусу. Но! — Джин допил вино, отставив бокал, и взял Юнги за подбородок, повернув к себе. Затем, завоевав внимание омеги, он его отпустил, оставив пальцы на щеке. — Выбор сердца тоже влияет, особенно в нашем случае, когда мы определились с выбором до того, как смогли друг друга почувствовать. Как бы ни приятен был запах, если ты… — Джин запнулся, затем в сердцах тряхнув головой. — Дурацкая тема для разговора. Отвратительная. И тебе лучше стоит забыть, то что я тебе рассказал. А мне стоит перестать откровенничать. Хотя… — Альфа задумался, всё еще смотря мимо Юнги. — С тобой это легко.       — Я хочу, чтобы ты со мной откровенничал. — Омега уверенно кивнул. — Обещаю, что не буду ничего использовать против тебя. А еще, что тоже буду с тобой делиться чем-то таким. Скелетов в шкафу у меня не так много, и любовь была только одна — безответная к твоей сестре, между прочим. — Услышав это, Джин изобразил очень искреннее удивление, и Юнги широко улыбнулся, обнажив зубки и десны, тут же заметив наполненную обожанием ответную улыбку. — Но я просто очень рад, что теперь у меня есть ты. Я бы сказал по-другому, но… Уважаю твои чувства. Сам такой. Научился говорить отцу, что люблю его только лет в восемнадцать, когда мне пришлось уехать, и мы больше общались по телефону.       — Говорить такое родному человеку — это одно, а вот…       — То есть, я для тебя чужой человек? После всего, что мы пережили на двоих? — Юнги изобразил несправедливую обиженность, а затем — очаровательное негодование.       — Манипулятор. Я ничего не скажу без своего адвоката. — Джин надул губы, и омега не смог скрыть улыбку. — Что? Или ты думаешь, что я не человек?       Юнги отставил свой бокал, осушив его, и двумя руками обнял альфу за шею.       — Ты не человек — ты горе-доктор.       — Спасибо, что не заноза в заднице. — Джин закатил глаза, но затем омега почувствовал на своей талии уверенно сжавшиеся пальцы.       — Я просто не договорил. — Омега оказался на коленях альфы, положив свои руки ему на плечи, пока альфа очень убедительно возмущался. Готовился возмутиться, а затем прижал ладони к бедрам Юнги, проскользнув большими пальцами под край его шорт.       — Ты, знаешь ли, тоже не голубь мира. — Джин закатил глаза, а затем их прикрыл, почувствовал мягкое прикосновение губ на своих губах. — Готов проводить так все вечера.       — Это скучно. — Юнги улыбнулся, прислонившись лбом ко лбу Джина, неожиданно игриво и доверчиво потеревшись носом о его нос. Сам от себя не ожидал, но отстраняться, чтобы оправдаться, не стал, потому что Джин сильнее прижал его к себе.       — Я самый скучный человек на земле. Вечерами либо ем, либо сплю, либо читаю, либо играю в компьютерные игры. Иногда смотрю кино, но только как потенциальную колыбельную. Я всегда хотел, чтобы у меня был самодостаточный и реализовавшийся омега, потому что знал, что не смогу его в другом случае развлечь. Если он не развлечет себя сам.       — Ты всегда можешь дать омеге поиграть со своим членом. Пока будешь есть, спасть, читать или…       Голос Юнги стал ниже, глуше, но при этом сопровождался такими вдохами и выдохами, что Джин начал ощущать сердцебиение. Учащение сердцебиения, пока распыленный вокруг него запах манго вдруг начал превращаться в осязаемые в своей сочности спелые плоды. И вкус манго на губах…       — Я помню, что ты хочешь отдохнуть. — Голос омеги дрогнул, и он улыбнулся, как будто делая над собой усилие. — Постараюсь унять фантазию.       — Спасибо, Юнги. Даже если не получится, я ценю твою заботу.       Они закончили на том, что в какой-то момент, когда в разговоре повисла слишком долгая пауза, Джин уснул, о чем Юнги узнал только когда не дождался ответа на свой вопрос, чувствуя лишь тяжесть от умной головы на своем плече. Альфа спал, а омеге не хотелось его будить. Такая близость была, возможно, приятнее секса, и Юнги чуть сдвинулся на подушках, чтобы Джину было удобнее, а потом прислонил к его макушке свою голову, прикрыв глаза. Даже если альфа не может это озвучить, это любовь. Нет никаких сомнений. И помех.

* * *

      — Джин работает здесь. — Юнги взял отца за плечи, пока тот с восхищением разглядывал фасад и вывеску дорогой клиники. — Нам придется немного его подождать, а потом мы поедем куда-нибудь поужинаем, после чего он отвезет нас с тобой на вокзал.       — Юнги, я до сих пор не могу понять, зачем тебе со мной возвращаться. — Старший Мин пытался возмущаться, но его сын прекрасно видел, что за этим скрывалось лишь желание что-то утаить, и Юнги понятия не имел, что. Судя по тому, что отец не так уж сильно отпирался, смертельного секрета в этом не было. Значит, он справится.       — Я хочу провести с тобой время, пока у меня есть возможность — тебе этого мало? — Омега открыл перед отцом дверь, только кивнул сидевшей за стойкой девушке, которая кивнула в ответ — персонал уже узнавал его в лицо. — Или у тебя есть планы поважнее? Или секреты?       — Глупости какие. — Старший Мин забавно фыркнул, направляясь за сыном, который уже вызывал лифт. — Ты меня в чем-то… — Он зашелся кашлем, и Юнги прихватил его за локоть, начав поглаживать по спине. Приступ был непродолжительным, но судя по звукам, доставлял много боли. И омега еще раз уверился в правильности своего плана. — Простуда, наверное.       — Ты же говорил, кашель сердечный. — Юнги теперь не отпускал локоть старшего омеги.       И не отпустил, когда они оказались в просторной приемной, сразу наткнувшись на поднявшуюся и лучезарно улыбающуюся Лиан, которая была осведомлена заранее о гостях.       — Привет, Ли. — Омега не мог не ответить на солнечную улыбку подруги. — Познакомься, это мой отец, Мин Юонг. А это… — Он повернулся к мужчине, указывая на Лиан. — Моя подруга и просто замечательная девушка, Нам Лиан. Она очень помогала и всячески поддерживала меня на протяжении всего моего лечения.       — Ай, перестань. — Девушка тут же зарделась, затем протянув мужчине руку. — Очень приятно познакомиться, господин Мин.       — В таких заботливых ручках у Юнги не было шанса — только выздороветь. — Старший Мин взял узкую ладонь девушки и неожиданно поднес к своим губам. — Большое спасибо за то, что были рядом с сыном.       — Ну, всё, у меня сейчас случится сердечный приступ. — Лиан засуетилась, покраснев, пока Мин Юонг отпустил ее руку, при этом смотря на нее с мягкой, ласковой улыбкой, какой обычно любящие родители смотрят на своих послушных детей. — Хотите чай или кофе? Присаживайтесь! Доктор Ким…       Как будто услышав, что о нем заговорили вслух, из дверей открывшегося кабинета показался тот самый доктор, и Юнги опять им залюбовался — Джину шло всё, но белый халат особенно, и омега первым подошел к нему, чтобы поздороваться. Альфа прекрасно понимал, что нежности в присутствии родителей стоит дозировать, поэтому он, сжав руку Юнги, подставил ему свою щеку, затем мягко приобняв его за плечи. Джин сразу заметил на себе пристальный и любопытный взгляд взрослого мужчины, в котором даже издали можно было угадать папу Юнги — они были похожи, причем это сходство не было столь очевидно, как между альфами-отцами и альфами-сыновьями — неуловимое, но всё равно точно угадываемое во всех мягких, чуть подернутых усталостью и явно чем-то болезненным чертах. Омега выглядел старше своих лет, и для этого могла быть только одна причина.       — Господин Мин! — Джин мягко отпустил от себя Юнги, сделав решительный шаг в сторону старшего омега, который, кивнув, также сделал шаг вперед, протягивая руку для крепкого рукопожатия. — Очень рад познакомиться. Меня зовут Ким Сокджин, для вас и для этого мальчика… — Джин кивнул в сторону Юнги, затем вернув взгляд Мин Юонгу. — Просто Джин.       — Взаимно, Джин. — Старший Мин кивнул, затем быстро посмотрев на сына. — В таком случае, можешь обращаться ко мне Юонг. И на ты.       — Вот, так намного приятнее. — Джин самодовольно улыбнулся, затем повернувшись в сторону своего кабинета — Проходите и располагайтесь. Я сейчас организую что-то из напитков, которые не повредят вашей сердечно-сосудистой системе.       Доктор Ким посмотрел на удивившегося омегу с многозначительной улыбкой, затем дав какие-то распоряжения Лиан, сосредоточенно кивающей.       — Пойдемте.       Джин тронул Мин Юонга за плечо, направляя в свой кабинет, прихватив по дороге Юнги.       — Ничего смертельного. — Он шепнул это своему омеге на ухо, прежде чем опередить растерявшегося мужчину и занять место на диване, указывая на то, что старший омега может занять кресло, которое он тут же и занял. — Юонг, сразу буду честным — выглядишь ты откровенно плохо.       Бесцеремонно и даже грубо, но Юнги заметил, что на лице отца не было обиды — он, как будто извиняясь, тоскливо улыбнулся, пока Юнги с недоумением посмотрел на Джина, взяв его за руку и почувствовав, как тот коротко сжал его пальцы, сразу отпустив.       — И в этом нет вашей вины. Просто препараты, которые вы принимаете для купирования приступов артериальной гипертензии, слишком сильно ударяют по вашей естественной эндокринной системе. Поэтому вы потеряли запах и стремительно теряете силы, вместе с внешним и внутренним здоровьем.       — Вы… — Старший Мин растерялся, не замечая теперь сосредоточенный взгляд сына. — Ты на глаз можешь определить?       — На самом деле, я бы хотел назначить тебе… — Джин непринужденно сократил все формальности, видя, что старший Мин относился к этому более чем благосклонно. — Несколько исследований, в том числе анализы крови, рентгенографию грудной клетки, УЗИ сердца и прочее, прочее, прочее, что мы… — Альфа посмотрел на часы. — Сможем закончить сегодня, а затем продолжить в приятной обстановке и за ужином.       — А… — Старший омега, явно из скромности, пытался отказаться, но Джин уверенно поднял руку.       — Господин Мин, я два раза предлагать не буду, но очень хочу, чтобы вы приняли эту помощь, абсолютно безвозмездную, бескорыстную и искреннюю. Мне несложно — вам и Юнги приятно, а я, честно признаться, очень люблю, когда ему приятно, и он улыбается. — Джин посмотрел на своего омегу с нескрываемым обожанием, затем переведя задумчивый взгляд на Мин Юонга. — Вы можете улыбнуться? Хочу сравнить.       Старший Мин теперь был растерян, но затем всё же улыбнулся, сначала неуверенно, а затем широко, как умел Юнги.       — Только познакомились, и я уже сел на шею со своими болячками. Но, честно сказать… — Юонг немного потемнел. — Я стал бояться, и не откажусь от помощи.       — Со мной можно не бояться. — Джин гордо задрал подбородок, затем протянув старшему Мину руку, коротко, но трогательно сжав его ладонь, при этом обнадеживающе улыбаясь. Юнги наблюдал и не мог поверить в то, что это был тот же самый доктор Ким, с которым они познакомились однажды. — Даю вам слово — мы быстро поправим ваше здоровье, и вы будете чувствовать себя и выглядеть даже лучше, чем вот этот карапуз. — Джин как будто принебрежительно кивнул в сторону Юнги, но по его улыбке, отец сразу понял, что здесь были большие чувства, пока Юнги понял, что это был тот же доктор Ким, просто немного влюбленный. — И пока моя очаровательная помощница ищет чай из корня лопуха, мы, пожалуй, начнем.       Джин поднялся, протянув старшему омеге руку.       — Быстрее начнем — быстрее закончим.

* * *

      Знакомство с отцом Юнги прошло легко и безболезненно, особенно после того, как Мин Юонг поделился случаями из своей врачебной практики, позволив Джину обнаружить в себе коллегу. Они вкусно поели, приятно поболтали, и альфа прекрасно видел, что его омега всё больше молчал, внимательно наблюдая за разворачивающимся за столом разговором и его настроением — ему было важно, чтобы Джин нашел общий язык с его отцом, и именно поэтому Джин его нашел. Хотя, справедливости ради, старший Мин ему на самом деле понравился, и они даже обнялись, когда альфа провожал омег, посадив в поезд. Отпускать Юнги почему-то не хотелось совсем, но ему предстояло серьезное мероприятие, к которому лучше и продуктивнее готовиться тогда, когда ты один и ничего тебя не отвлекает. Однако…       — Привет, котик. — Джин, копаясь в распечатках, которые успел сделать только что, откинулся на спинку своего кресла, закинув босые ноги на стол. — Я соскучился.       — Привет. — Юнги зевнул, и Джин только сейчас посмотрел на часы.       — Блять, прости. — Он запрокинул голову. — Ты спал?       — Нет, скучал по тебе. — Омега выразительно зевнул еще раз. — Когда я у папы, у нас строгий режим. Время идет, а режим не меняется.       — Это правильно. — Джин потянулся к столу, насилу дотянувшись до отложенной на угол папки. — Я получил результаты всех исследований и делаю вывод, что ничего смертельного и потенциально непоправимого у Юонга нет. Гипертоническая болезнь, которая немного подорвала общее состояние здоровья из-за неправильно подобранного медикаментозного лечения. Я назначу новое. И для того, чтобы твой папа его получил, мне нужен его адрес.       — Пришли мне список — я все приобрету завтра, прежде чем отправиться…       — Мне нужен адрес, Юнги, а не альтернативы. Тем более, что большинство препаратов рецептурные, и для их приобретения нужен врач. Вроде меня. Красивый такой.       Юнги молчал.       — Спасибо, Джин.       — Мне несложно, а тебе приятно. — Альфа поднялся. — Поможешь мне выбрать костюм на завтра?       — Выбирай такой, в котором будешь не самым красивым. — Юнги фыркнул. — Если такое вообще возможно.       — Может, видео-звонок? — Джин почему-то улыбался, направляясь в свою гардеробную.       — Ты хочешь, показать мне стриптиз наоборот? — В голосе омеги слышалось волнение.       — Нет, только костюмы. Минуту.       И он закончил один звонок, чтобы затем начать другой, расположившись напротив гардеробной штанги.       — Блять, я думал, ты несерьезно. — Юнги усмехнулся, теперь наблюдая аккуратно оформленные вешалки, на которых были чехлы. — Розовый! Покажи!       Джин, направляющий основную камеру, рукой потянулся к одному из костюмов, аккуратно оттеснив все остальные.       — Там прямые брюки, обычные. Пиджак двубортный. — Альфа теперь думал, насколько ему будет в нем комфортно. — Но в нем я обычно собираю слишком много комплиментов, чтобы не считать его нарядом для вечернего выхода. Особого случая.       — Надень под него обычную белую футболку. — Юнги как будто не расслышал это замечание. — Чтобы собрать еще больше комплиментов.       — Говоришь как стилист. — Джин задумался, решив, что выбор сделан, и, переключив звонок на фронтальную камеру, снисходительно улыбнулся прямо в экран. Черный. Потому что Юнги не торопился включать камеру.       — Говорю как человек, которому было бы жарко в рубашке. — Юнги ухмыльнулся, взяв паузу, затем начав звучать тише и мягче. — Если бы я был рядом, я бы выбрал для тебя галстук, а потом бы его завязывал, давая тебе наставления. Мне всегда очень нравилось, когда мама так... Собирала папу.       — Ради такого, я готов каждый день на работу носить галстук. Лишь бы ты улыбался. И давал мне наставления.       — Нет, включи! — Юнги резко запротестовал, когда Джин отключил камеру, успев разлечься на застеленной кровати, прежде чем вновь камеру включить. — Хочу еще посмотреть на тебя.       — Я тоже хочу посмотреть, господин Мин. А ты не даешь.       — Я… не такой красивый. Особенно сразу после сна.       — Еще красивее.       — Теперь ты постоянно будешь меня утешать, да?       — Я не виноват, что ты не уверен в себе. — Джин снисходительно улыбнулся. — Но ничего, я смогу тебя убедить.       — Джин.       — Что?       — Мы увидимся в пятницу? Я буду уставшим и счастливым, после работы.       — Увидимся, котик. — Альфа улыбнулся. — И, пожалуй, тебе пора спать, потому что я внезапно вспомнил том, что мне нужно поработать с таймингом и уложить выступление ровно в семнадцать минут.       — Будешь репетировать? Давай, я послушаю.       — Серьезно? — Джин удивленно округлил глаза. — Тебе это интересно?       — Мне интересно то, чем ты занимаешься. И чем увлекаешься. И я, на самом деле, надеюсь уснуть. — Юнги сладко зевнул, пока альфа широко улыбнулся.       — Засранец. Ладно. Сейчас всё будет.       Именно так обычно совмещают приятное с полезным, а потом засыпают с довольной улыбкой и под пришедшее на телефон Спокойной ночи, Джинни. И сразу начинаешь верить, что завтрашний день будет точно лучше предыдущего.

* * *

      Джин легко смог припарковаться у большого и по-современному оформленного отеля, в котором для доблестных ученых уже был снят самый роскошный банкетный зал. В нем, согласно заявленной программе, должен был состояться завтрак, а затем — короткие вступительные речи спонсоров, партнеров и всё другое, что с наукой соотносилось мало, зато прекрасно сочеталось с коммерцией. Джин любил первое и не имел ничего против второго — всё сошлось.       Он перестал бояться таких мероприятий сразу после того, как его начали узнавать и приглашать, первыми протягивая руки для приветствия или знакомства. Теперь альфа чувствовал себя на подобных сборищах более чем уверенно, всегда оставаясь на неофициальную часть, чтобы завести полезные знакомства, которые ему удавались легко, непринужденно и даже временами с блеском. Он искал знакомые лица, успев поблагодарить за выданный ему и повешенный на шелковой ленте пропуск.       — Господин Ким! Рады приветствовать. — Рядом с ним неожиданно возник молодой человек, сразу же почтительно склонивший голову. — Позвольте проводить вас в банкетный зал!       — Будьте любезны.       Джин доброжелательно улыбался, послушно следуя за администратором, которому по дороге постоянно задавали вопросы. А спустя несколько минут альфа оказался посреди большого, оформленного белыми цветами и темным деревом помещения, роскошно украшенного стеклом, льном, темно-изумрудной зеленью… Стильно и со вкусом, и при этом всё говорило о том, что здесь могут себе позволить остановиться только успешные люди, которые... уже разбились по группкам. На Джина сразу обратили внимание, и он увидел несколько приветственно поднятых рук, решая теперь, к кому подойти сначала. А затем замер, почувствовав, как носа коснулся… Белый кедр, немного влажный и подпаленный, на мирно тлеющих и не угрожающих пожаром углях приобретающий дымный оттенок. И цветы, изысканно приправляющие древесное соло чувственной медовой сладостью. Джин прикрыл глаза, сделав еще один вдох. Так пахла роскошь, которая была вокруг него и к которой ты хотел стремиться, которой хотел обладать. Так пах…       — Господин Ким. Сколько мы не виделись?       Знакомый голос, и Джин спиной ощущал теперь присутствие другого альфы, который затем, чтобы не смущать своего собеседника, обошел его, встав напротив, мягко и с всегда присущей ему скромностью улыбаясь. Ямочки. Очки. Зачесанные от лица и мягко уложенные короткие светлые волосы и как будто драконьи глаза, одного взгляда которых всегда было достаточно для того, чтобы ты почувствовал себя победителем, если он позволит, или проигравшим. Он не изменился. Совершенно. Только стал как будто еще немного выше и сильнее, когда-то давно еще перестав выглядеть на свой возраст. Почти десять лет разницы между ними, но... В науке нередко можно встретить описание эталона, будь то мера весов или еще что-то, где нужен образец для сравнения, чтобы удостовериться в качестве. Если бы в биологии и анатомии был эталон альфы, со всеми его фенотипическими признаками, в которых неизменно проявляются генотипические, он бы был именно таким. Ким Намджун. Причина, следствие и повод для того, чтобы сердце вдруг замерло под действием однажды ставшего любимым запаха, заставив Джина вспомнить. Как красиво однажды внутри зазвенело разбитое вдребезги сердце.