Записки карандашом

— Нам запрещено лезть в дела смертных…

      Долгие годы Зельда твердила это сама себе, но что-то пошло не так. Девушка, которую она увидела в городе, была до боли похожа на Эль — молодую учительницу химии в школе Сабрины. Несколько раз им удавалось увидеться, но лишь мельком, однако эти встречи вызвали интерес у ведьмы. Эль зашла в пекарню, неуверенно оглянувшись. Её привычно плавные движения стали заметно резкими и будто вымученными; она словно старается скрыться от всего мира сразу, обнимая себя за плечи и пугаясь одной только мысли о том, чтобы кого-нибудь коснуться. Призрачный вид Эль был выбелен молочного цвета тренчем и фарфоровым оттенком гладкой кожи, что, кажется, треснет от даже самого лёгкого жеста. Обычно красиво уложенные волосы сегодня совсем не соответствуют привычному виду прилежной леди и небрежно растрёпаны; некогда полнокровное лицо осунулось, приняло болезненный вид, а взгляд совершенно потух. Что-то будто съедает девушку изнутри, высыпая пепел в некогда яркие голубые радужки. Подобно запуганному людской алчностью зверьку, Эль с опаской посматривает на людей, подходя к прилавку, и постоянно теребит пояс пальто, стараясь отвлечь саму себя. Зельда молча следит за девушкой, заправив платок так, чтобы тот скромно прикрыл огненно-рыжие локоны от чужих глаз. Это было ей вовсе не свойственно, но иногда желание узнать истину сильнее здравого смысла. Когда Эль уже оплачивала покупки, сбившийся рукав тренча обнажил на ее руке цветущий браслет синяков. Зельда помнит, что Сабрина отзывается об учительнице самым приятным образом, да и коллеги ту уважают, и ушибы на изящных руках никак не вяжутся с образом милой леди.

«Неужели такая славная девушка, как Эль, могла нажить себе в Гриндейле врагов? Кто-то обижает ее, никак иначе.»

Вечером того же дня, женщина, рассекая быстрыми шагами комнату, изводит себя мыслями об увиденном. Дабы успокоить себя и хоть как-то отвести душу, Зельда решила понаблюдать за молодой учительницей, пустив в ход помощь астральной проекции. Хоть на недолгое время, но Спеллман увидит Эль. Эль сидит за пустым столом в огромной комнате, нервно выталкивая из блистера неизвестные капсулы и быстро проглатывает одну за другой. Зельда в замешательстве застыла в углу комнаты, не привлекая внимания. В школе всего две больших комнаты: комната директора и комната мисс Эль, которые находятся в отдельном крыле для педагогов. Строгий, несколько вычурный и темный интерьер наталкивает на мысли, что это точно не комната девушки. К Эль сзади приближается мужчина, порядка в два раза больше нее. Заметно сильнее и крепче. Он ласково, но заметно властно, проводит рукой по ее спине, поднимаясь выше. Этот мужчина — директор школы, один из влиятельнейших людей в округе. На этом моменте Зельда была готова сгореть от стыда из-за того, что она увидела, что ей явно не стоило видеть, ведь все в порядке. Но как только она собралась исчезнуть и вернуться в свой дом, она услышала сдавленный крик, заглушаемый ударом. Мужчина сжимает белые волосы в кулаке, заставляя бедную девушку послушно выполнять все, что тот прикажет. Взгляд Эль растерянно бегает по комнате, будто взывая о помощи, хотя прекрасно понимает, что здесь они одни. Дейв поднял ее и прижал к холодной стене. Девушка, испуганно смотрела в его глаза, некогда глядевшие на нее с неиссякаемой любовью, шепотом умоляла его прекратить. В его помутненном взгляде — гнев, подстрекаемый ревностью. — Дрянь! Маленькая дрянь! Я видел все! Как они смотрели на тебя. Они хотят тебя. Эти мерзкие старики не стеснялись даже. А ты им так сладко улыбалась, что вот-вот и ты бы отдалась им прямо там?! - каждое его слово подобно гвоздю в крышке гроба очаровательной жизни девушки. — Дейв… Что за бред? Ты не трезв. Они смотрели как всегда, это ведь не первый раз. Они смотрели, да. Но. Ай! — девушка снова вскрикнула от того, что мужчина переместил свои руки на ее тонкую шею, безжалостно сдавливая так, что казалось еще мгновенье - и он сломает позвонки. — Больно, — хрипит она, пытаясь избавиться от чужой хватки. — Больно?! Скажи мне, милая, ты ищешь себе кого-то, верно?! — Дейв с силой оттащил девушку от стены, а потом вновь вбивает ее, отчего в ушах начинает звенеть. — Только помни, Эль, они без меня не смогут. Одно мое слово - и их репутации конец. У меня на каждого компромата вагон и маленькая тележка, — его хватка ослабела, он резко отпустил девушку и нервно зашагал по комнате, пока Эль откашливалась. Она бы хотела вывернуть собственные лёгкие, чтобы не дышать одним воздухом с этим человеком. — Я же люблю тебя. Всем сердцем. Эль, я не отдам тебя никому. Ни-ко-му. Запомни это. Или я это высеку на твоей спине, — Дейв снова замахнулся, но его будто что-то затормозило. Резкая невидимая хватка остановила его. Зельда наблюдала за происходящим достаточно долго, чтобы перестать контролировать свои чувства. Её медленно накрывали собственные воспоминания, которые начинали туманить разум, но ведьма не могла позволить себе такой роскоши в сложившейся ситуации. Она больше не могла наблюдать за тем, как беззащитную девушку хотят лишить остатков души и разума. — Ты любишь меня? Ты делаешь мне больно. Посмотри на это! Это по-твоему любовь? — Эль сняла кардиган, обнажая плечи и руки, на которых цветут поля разноцветных синяков и несколько свежих шрамов. — Так ты меня любишь?! — ее крик рассекает комнату, заполненную мужским тяжелым парфюмом. — Люблю. Так. Я не умею иначе. За столько лет со мной ты еще не привыкла? — он осторожно коснулся губами ее плеча, ее синяка и закрыл глаза. — Маленькая моя, я готов к твоим ногам весь мир положить, только будь верна мне, будь со мной… — Дейв убаюкивающе шепчет это скорее, чтобы обмануть себя. — Мне не нужна такая любовь. Что ты принял? Почему ты снова ведешь себя так? — четко произносит учительница, отталкивая от себя мужчину, что только больше всколыхнуло, казалось бы, отступающую волну ярости. — Даже так?! Ты не сможешь без меня. Я дал тебе все. Оглянись! Работа, лучшие апартаменты, большой доход, любые капризы, а взамен лишь прошу послушания! Но тебе и этого мало?! — он сжал ее подбородок, заглядывая в глаза. Его руки дрожат от распирающей зверской злости, что может снести всё на пути. — Тысячи девушек мечтали бы оказаться на твоем месте. Хотели бы иметь это все! Ну же, посмотри на все вокруг, что принадлежит тебе! Думаешь, за стенами этого учреждения ты кому-то нужна? Наивная пигалица!       Эль, сжавшись в комочек в углу комнаты, держится за щеку, пылающую теперь адским пламенем. Мужчина продолжает кричать и сносить все, что попадается ему под руку. В стену полетело все: часы, антикварные вазы, редкие камни оставили в стене вмятины. Девушка, подобно маленькому ребенку, заставшему серьезный скандал родителей, просто обнимает свои ноги, с силой вжимая голову в плечи, мысленно моля все святое растворить ее в воздухе. Он перебесится и снова придет молить прощение. Так было всегда. «Я отвлеку его. Прошу тебя, убегай. Эль, убегай» — внезапный голос в голове заставил Эль оглянуться, но она лишь с ужасом застала летевший на нее стеклянный столик. Мгновенье. Стол разлетается на тысячи осколков, звон стоит в ушах, переливаясь серебром. Но закономерного падения всего этого на пол, на голову девушки не последовало. Куча осколков и теперь бесполезные деревяшки повисли в воздухе. «Беги! Сейчас! Мисс Эль, убегайте» — терпению Зельды пришел конец, она была готова извести мужчину, вовсе не замечая столпившихся на подоконнике птичек — вестников. Мужчины слишком много себе позволяют по отношению к слабым девушкам, да и не только. Эль, испуганная, еле собравшись с силами, ринулась к двери, но наткнулась на другого мужчину, уже хорошо ей знакомого. — Господин Канц, он снова… За старое… — Эль дрожит, прячась за старика, и видя спасение только в нём. — Я уже это понял. Идите к себе, мисс Эль. Я сам разберусь, — мужчина сжимает в руке шприц и проходит в комнату, закрывая за собой дверь.