Не всё спокойно в академии Невермор

      Уэнсдей определённо считала Вороний бал пережитком стереотипов о школах-интернатах. О, и конечно, Уэнсдей определённо не собиралась на него идти. Это был ритуал, лишённый всякого смысла, кроме демонстрации того, насколько хорошо ты вписываешься в ожидания других. Танцы под банальную музыку, вымученные светские беседы, наблюдение за тем, как люди пытаются казаться интереснее, чем они есть на самом деле — позорное расточительство времени, по версии Аддамс. Уже продолжительное время Уэнсдей наблюдала, как остальные обитатели академии непоправимо и постепенно сходили с ума. Девочки шептались о своих нарядах, пока мальчики неуклюже пытались пригласить кого-нибудь, спотыкаясь о собственные ноги и слова с одинаковой частотой. Уэнсдей определённо не собиралась на него идти, но… В начале всегда было слово, не так ли? — Уэнс, ты обязана это знать! — Энид ворвалась в комнату, не удосужившись даже прикрыть дверь. За ней по пятам мрачно следовал Торп. — Знать что? — Аддамс спросила ровным тоном, даже не глядя на вошедших. — Это… это касается бала! — прошептала Синклер, в панике стуча ногтями одной руки по ногтям на другой. — Мы узнали кое-что ужасное. Уэнсдей медленно перевела взгляд с Энид на Ксавье и обратно. Их лица выражали предельную серьёзность, граничащую с паникой, но как Аддамс успела убедиться довести их до такого состояния было не так чтобы сложно. Жаль только Уэнсдей совершенно не интересовали проблемы, связанные с организацией бала. — Кто-то собирается подмешать что-то в пунш, чтобы избавиться от изгоев! — мрачно продолжил Торп. Аддамс уже открыла рот, чтобы разоблачить этот нелепый фарс, выставить их за дверь и вернуться к своему учебному сочинению, как вдруг в памяти всплыл фрагмент из одного из бесчисленных рассказов матери, в которых та восхваляла Невермор. Мортиша как-то упоминала о своем выпускном годе в академии и о похожем случае, когда какой-то нормис собирался влить в пунш экстракт белладонны. Внезапная параллель заставила Уэнсдей замолкнуть. Глупость? Да. Но… исторический прецедент уже существовал. Игнорировать такую возможность, даже исходящую от этих неумелых лжецов, было бы… нерационально. Риск, пусть и минимальный, был. А риск, связанный с потенциальным массовым отравлением, пусть даже и маловероятным, заслуживал проверки. Хотя бы для того, чтобы потом иметь возможность сказать «я же предупреждала», если что-то действительно пойдет не так. К тому же… в её подкасте до сих пор не случилось ничего леденяще жестокого, а тут теплилась хоть какая-то надежда на расследование. — Подумай, Уэнс! — настаивала Энид. — Там будут все, и если… это правда, то будет просто катастрофа! Массовое отравление на глазах у всех! Нужен кто-то… незаметный, кто сможет подойти, проверить пунш и незаметно нейтрализовать угрозу. А ты идеальная кандидатура! Ты всё замечаешь, и тебе плевать на бал! — Следовательно, — продолжила её мысль Аддамс не без внутреннего недовольства. — Я явлюсь. Исключительно с превентивной целью инспекции напитков. Развлекательная составляющая этого вечера остается для меня столь же непривлекательной. — Но чтобы быть там, тебе нужен нормальный повод, — добавил Ксавье. — Чтобы не выделяться, Аддамс, тебе нужно прийти с кем-то. Энид идёт с Аяксом, я иду с… — Я уловила суть, — перебила Уэнсдей, непривычно эмоционально сморщившись.       Не дожидаясь возражений или следующих комментариев, Аддамс направилась к двери. Тайлер нашёлся в лесу, очевидно, после пробежки, которая, со слов преподавателей-оборотней, должна была утихомирить внутреннего зверя и лишить сил на внезапные превращения. Уэнсдей нашла его у старого вяза на опушке, сидящим на корточках, опершимся спиной о само дерево. — Твоё приглашение на Вороний бал ещё в силе? — начала Аддамс без особых предисловий. — Я пересмотрела свою позицию. — Да ну? — Тайлер медленно поднял бровь, а потом выпрямился, разминая затекшую шею. — Мне казалось, тебе такое неинтересно. — Однако возникла… непредвиденная ситуация, требующая моего присутствия… — интригующе пояснила Уэнсдей. — Прям требующая? — лицо Галпина оставалось спокойным, хотя глаза блестели любопытством. — Звучит интригующе. — Ходят слухи о возможном отравлении… — Аддамс сделала паузу, подбирая слова, которые звучали бы максимально деловито и не влекли за собой лишних вопросов. — Мне нужно это проверить. В ответ Тайлер тихо рассмеялся. Звук был негромким, тёплым и почему-то вызвал у Уэнсдей странное ощущение в районе солнечного сплетения. Физиологическая реакция на акустический раздражитель, поспешно проанализировала девушка, но объяснение показалось неполным. — Честно? Звучит в сто раз интереснее, чем просто пойти на бал. И тебе нужно прикрытие, чтобы слиться с толпой? — в голосе Галпина была лишь лёгкая ирония. — Энид и Ксавье сказали, что твоё присутствие обеспечит мне видимость добровольного участия, — стараясь сохранить ледяную отстранённость, Аддамс посмотрела ему в глаза. — Следовательно, я принимаю твоё предыдущее приглашение. Формально. — Формально. Значит, это не свидание, а… операция прикрытия, — со смешком Тайлер оттолкнулся от дерева, сделав шаг вперед. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, высветило рыжие блики в его каштановых волосах. — Звучит как твой стиль, Уэнсдей Аддамс. Куда интереснее стандартного «пойдешь со мной?».        … В преддверии Вороньего бала, воздух в академии Невермор до опасного сгустился. Информация поступила мне из каналов, чья достоверность кажется сомнительной, но идея была слишком знакома. Если моя мать в своё время смогла остановить столь нелепую попытку и даже проткнуть шпагой виновника неслучившегося торжества нормисов, то кто я такая, чтобы не переиграть её на этом поле. Всё указывает на идеальные условия: толпа, суета, всеобщая расслабленность — питательная среда для катастрофы…       Уэнсдей сглотнула и посмотрела в сторону входа в центральный зал академии, откуда вовсю раздавалась громкая музыка и иногда высовывались яркие полосы света от стробоскопа. Девушка почувствовала, как её собственные мышцы напряглись, готовясь к отступлению. Но Аддамс не отступала никогда. Тайлер, стоящий рядом, вопреки всему, выглядел спокойно. — Сделаем это, — решительно кивнула Уэнсдей, направляясь в сторону входа. Галпину ничего не оставалось, кроме как последовать за ней, не скрывая заинтересованности происходящим. Меж тем Аддамс двигалась между группами людей с целеустремленностью акулы, игнорируя попытки зрительного контакта или приветствий от знакомых и не очень. Так вдвоём они и достигли длинного стола, заставленного дымящимися чашами с насыщенно синей жидкостью. Уэнсдей взяла один из пластиковых стаканчиков, стоявших стопкой рядом, и, наполнив, поднесла его к носу. Она сделала короткий, но глубокий вдох, анализируя букет: кислинка клюквы, цвет клитории, терпкость пряностей… Ничего постороннего. Ни намека на горьковатый оттенок белладонны или других знакомых ей алкалоидов. — Оцениваешь качество напитка перед тем, как пригубить? — отшутился Тайлер, наливая и себе. — Потенциальную летальность, — отрезала Аддамс. Она сделала маленький глоток, позволив жидкости растечься по языку. Вкус был приторно-сладким, с лёгким алкогольным послевкусием, словно кто-то из учеников долил чего-то от себя. Более резким движением, чем планировала, Уэнсдей поставила пустой стакан обратно на стол. В этот момент к ним как раз подошли Ксавье и Энид, которая притащила с собой Аякса. — И как? — хайд пристально смотрел на Аддамс. — К сожалению, — произнесла Уэнсдей отчетливо, глядя на подошедших. — Пунш не отравлен. Разве что избытком сахара, что само по себе является медленной формой самоубийства, но не массового. — Уэнс… — начала Энид, делая шаг вперёд, а голос её дрогнул. — Мы… мы… — Мы соврали, — закончил за неё Ксавье, поднимая голову. В его глазах читалось искреннее смущение. — Прости. Мы знали, что иначе ты ни за что не согласишься. — Вы соврали и заманили меня сюда, — повторила Аддамс. — Растёте в моих глазах. — Мы просто… Мы хотели, чтобы ты пришла! — взмолилась Синклер. — Ты же никогда никуда не ходишь, Уэнс! А Тайлер… Он так надеялся, что ты согласишься с ним пойти, а ты отказала… И мы с Ксавье подумали… Прости! Уэнсдей окинула взглядом четверых: Энид с огромными виноватыми глазами, Ксавье, который снова не мог смотреть прямо, Аякса, который просто пожимал плечами с видом «я только за компанию», и Тайлера… Он смотрел на неё с каким-то странным выражением, как будто гадал, что она сделает. Первая мысль в голове Аддамс, конечно же, была просто уйти отсюда и заняться чем-то более полезным, но что-то её удерживало. Возможно, абсолютная нелепость этого плана или их жалкие, искренне раскаявшиеся лица. — Ладно, я останусь, — кивнула Уэнсдей. — Но не надолго. — Ура-а-а! — воскликнула Синклер. — Но как ты вообще решилась попробовать пунш? А если бы он правда был отравлен? — У меня абсолютная толерантность к ядам. Побочный эффект специфического воспитания. Отец считал, что добавление малых доз мышьяка в детское питание укрепляет иммунитет, — пояснила Аддамс без всякого хвастовства. — Так что, если бы отрава была, это не имело бы для меня никаких последствий. Кроме разве что легкого расстройства пищеварения. И возможности укоризненно посмотреть на трупы ваших одноклассников. Воцарилась относительная тишина, прерываемая только громкой музыкой, даже Энид потеряла дар речи. — Окей, — наконец выдавил Аякс. — Это… жутко, если честно. — Уэнсдей Аддамс, кто бы сомневался… — усмехнулся Ксавье, качая головой. — Вот почему ты была так спокойна! — Синклер улыбнулась ещё шире. — А теперь… Танцевать! Утащив под руку Торпа и Петрополуса, Энид пошла на танцпол, где остальные ребята уже вовсю отжигали. Уэнсдей переглянулась с Тайлером и направилась вслед за подругой, но в намного более спокойном темпе. Большинство подростков просто прыгали на месте, полностью отдавшись примитивному ритму. — Просто… двигайся в такт, — перекрикивая музыку, посоветовал Галпин. — Вот так. Не думай об этом. Не думать. Для Уэнсдей Аддамс это было всё равно что не дышать. Девушка сосредоточилась на музыке, пытаясь разбить её на отрезки с одинаковым ритмом. Раз-два-три. Движения Уэнсдей были деревянными, лишёнными всякой грации, которую она обычно демонстрировала в манёврах на фехтовании. Всё же остальные танцевали примерно также, и это хоть и смотрелось странно из-за красивого бального платья с чёрным кружевом, вполне подходило под общее настроение. — Я наружу, — уведомила Аддамс, направляясь к выходу. — Нужно записать в подкаст, что все, к сожалению, живы. Можешь пойти со мной, если хочешь. Уэнсдей молча двинулась к выходу из зала, её чёрное платье едва колыхнулось, сливаясь с темнотой коридора. Гул музыки и смеха приглушился, сменившись тихим эхом их шагов по каменному полу. Наконец-то можно было выдохнуть в тишине и надиктовать всё произошедшее. Аддамс искренне пыталась выбирать формулировки, которые бы заинтриговали читателей, и только к концу поняла, что с развязкой, где это всё было не больше чем дурной шуткой, смысла не было. Дойдя до момента на танцполе, она подняла взгляд на стоящего рядом с ободряющей улыбкой Тайлера. — Мне нужно мнение со стороны, — Аддамс протянула в его сторону включённый диктофон. Галпин с удивлением принял устройство в свои руки, держа его донельзя бережно, лишь бы Уэнсдей не открутила пучеглазую голову за неаккуратное обращение с любимой техникой. Откашлявшись, хайд прибавил к уже сказанному лишь пару предложений, опасаясь реакции самой Аддамс. Она танцевала, как в последний раз, и ей не нужно было чьё-то одобрение, чтобы чувствовать себя хозяйкой танцпола. Все взгляды были прикованы, лишь к её чёрному, воздушному платью, нежной оборкой кружева смыкавшегося под горловиной. — Так нормально? — Тайлер вернул ей диктофон. — Неплохо, — отрезюмировала сказанное Уэнсдей, под себя подмечая несколько неплохих словосочетаний. — Скажи, а это попадёт в подкаст? — спросил Галпин, не скрывая широкой улыбки. Тайлер чуть наклонился к её лицу, и она уже, затаив дыхание, ожидала какого-то признания, сказанного тихим, вкрадчивым шёпотом на ухо, но юноша действительно удивил, оставив на её губах мимолетный поцелуй. Аддамс чуть-чуть подвисла, пытаясь анализировать свои чувства, совсем как зависала иногда программа, в которой она монтировала аудиофайлы своих подкастов. К чему скрывать, Уэнсдей понравилось, как даже от лёгкого прикосновения по телу расходились волны тепла и тугим узлом закручивались в животе. Приятная сладостная мука разливалась по всему телу, немедленно утяжеляя мышцы. — Это останется за кулисами, как и многое другое… — медленно протянула Аддамс. Она приподнялась на носочках массивных ботинков и поцеловала Галпина, перехватывая инициативу в свои руки. Возможно, у Уэнсдей не было опыта, но неумение целоваться она компенсировала старанием, будучи абсолютно уверенной в жизненном принципе: или вложи все силы, или не делай вообще.       Сделала шаг назад Аддамс только когда в их направлении подъехала цистерна. Это было странно даже для балла с темой о вымирающих видах изгоев. Уэнсдей потянула Тайлера в тень, но он истолковал это абсолютно правильно и замер, прислонившись спиной к стене. Из машины вышло несколько подростков, и Галпин тут же сделал весьма красноречивое «рука-лицо» и едва слышно простонал: — Идиоты. — Ты их знаешь? — тихо поинтересовалась Аддамс. — К сожалению, — покачал головой Тайлер. — Это Лукас Уокер, сын мэра, и его компашка. И все они до жути ненавидят изгоев. — Полагаю, у них примерно ноль законных причин быть здесь сейчас… — Уэнсдей присмотрелась сильнее. — Особенно на таком транспорте. Они наблюдали, как нормисы подсоединяли толстые шланги к пожарным гидрантам, спрятанным в нишах у внешней стены зала. Ярко-красная краска, похожая на кровь, уже заполняла прозрачные участки шлангов. Идея была примитивна и омерзительна: активировать систему — и потоки алой жижи хлынут с потолка на танцующих изгоев. — Хм… Полагаю, они собираются повторить сцену из «Кэрри», — с неудовольствием хмыкнул Галпин и, поймав вопросительный взгляд девушки, торжественно пообещал. — Я тебе потом покажу. Надо их остановить… Мышцы Тайлера напряглись, как у зверя, готовящегося к прыжку из засады, а в глазах мелькнул знакомый опасный блеск, который ничего хорошего не обещал. — Подожди, — отрезала Аддамс. — Я не уверена, что Уимс, да и твой отец, оценят разбитые носы отпрыска мэра и его приятелей, даже если они этого заслуживают. — Тогда что? — Тайлер сжал кулаки, явно взвинченный от такой логикой, но понимающий её правоту. — Смотреть, как они это делают? — Нужен другой подход, — решительно скомандовала Уэнсдей. — Мне понадобится отвлекающий манёвр, создай шум у противоположного угла здания. Галпин кивнул и бесшумно растворился в темноте, оставляя Аддамс в тени. Она отсчитывала секунды в уме, наблюдая, как нормисы закончили подсоединение шланга. В этот момент из-за угла с левой стороны, раздался оглушительный, нечеловеческий рык. В нём было столько ярости, что стекла в ближайших окнах завибрировали от эха в ночном воздухе. Лукас и его компания вздрогнули и обернулись, и только тогда Уэнсдей выскользнула из укрытия. В два счёта она перекрыла основной вентиль, отсекавший подачу воды из цистерны в систему, и мощным движением ослабила соединение шланга, которое подростки так старательно затягивали. Из-под резьбы тут же показалась алая струйка, закапав на землю, это укрылось от внимания. — Ты что делаешь?! — крикнул Уокер. Лукас, побагровев от злости, рывком дернул за свой шланг, пытаясь направить его на них. Но ослабленное соединение не выдержало. С шипящим звуком под давлением шланг лопнул у самого основания, и мощный поток красной краски хлынул не в систему пожаротушения, а прямо на Уокера и его оставшихся друзей. Лукас и компания, с ног до головы покрытые густой алой массой, беспомощно метались, пытаясь увернуться от собственного оружия, подскальзывались и падали. — Тебя ждет масса неприятностей, фрик! — визжал Уокера, пытаясь отпрыгнуть от метающегося по траве шланга, который и так уже заляпал его белые кроссовки и дорогие джинсы. — Отец узнает!       Дальнейшее произошедшее Аддамс несильно-то и волновало, хотя академия ходила ходуном из-за прямой стычки директрисы Уимс и мэра, приехавшего вызволять из неприятностей своего дорогого и единственного сына с безвозвратно запачканной репутацией. Буквально и фигурально. Завершение бала это, конечно, не сорвало, но Уэнсдей было совершенно всё равно, кто стал королём и королевой сего торжества, так что они с Галпином пошли по домам. — Знаешь, — заговорил Тайлер, шагая своими широкими шагами в такт с её более короткими. — Я думал, сегодня будет или скучно, или катастрофа. А получилось… интересно. И пунш проверили, и потанцевали немного, и вандалов остановили — почти как обычное свидание, только лучше. — Согласна, — неожиданно кивнула Аддамс. — Время не прошло впустую. Они свернули с освещенной тропинки в сторону здания общежитий, оставив шум Вороньего бала позади. Уэнсдей чувствовала странную смесь усталости, удовлетворения от сорванного чужого плана и… остаточного тепла от поцелуя в темноте. … Вопреки моим ожиданиям, Вороний бал не был полностью бесполезен и подтвердил несколько гипотез. Во-первых, предупредить катастрофу часто проще, чем разбирать её последствия. Во-вторых, массовые скопления людей привлекают не только скуку, но и идиотов с примитивными планами. И да, если вам когда-нибудь понадобится остановить цистерну с краской, помните: физическое насилие над идиотами часто влечет административные последствия. Гораздо эффективнее позволить их собственному оружию обратиться против них. Это экономит время и силы. И в-третьих, наличие… союзников — терпимый компромисс ради достижения цели. Их ложь была очевидна и неуклюжа, но результат — нейтрализация угрозы — говорит сам за себя. Возможно, в следующий раз они догадаются просто спросить.