Молочный холод

      Встав до рассвета, Минхо тихо прибирался в доме, чтобы успокоиться. Сон спал крепко — пришлось растрясти его, чтобы разбудить. Минхо натянул на невыспавшегося мальчишку верхнюю одежду и заставил поесть. Сон как в тумане впихнул в рот несколько ложек супа и после сидел с больным видом.        — Не ешь, если не лезет, — Минхо подметил его хмурый взгляд.        Они покинули дом с первыми лучами солнца. Медленно, почти нехотя, спускались по холму. Собравшиеся рыбаки и колдуны у причала не внушали лёгкого проведения церемонии — если это можно было назвать церемонией. Как ни странно, семья погибшего Яндэ держалась в стороне, словно призраки, что пришли к одному определённому человеку, игнорируя всё остальное сборище.        Минхо ещё больше замедлился, практически теряя равновесие от мелкого шага. Хотелось разглядеть пришедших, хоть немного разгадать их настроения, но практически все молчали, лишь некоторые перекидывались шёпотом.        Сон шёл следом, и, когда они подошли, только колдовские взгляды обратились именно к нему. Рыбаки поприветствовали Минхо, для них Сон всегда был лишь его тенью. Для колдовского сообщества же ребёнок хоть и не был чем-то удивительным, но то, что он появился у Минхо, — часто вызывало недоумение и множество вопросов. Возможно, многие не обратили бы на него никакого внимания, если бы не разговоры с Чаном. Но это было лишь догадкой Минхо.        Стоило ему подумать про сплетника Чана, как тот сделал шаг из толпы и отвёл его подальше от остальных. Мальчишка остался стоять обособленно, не зная, куда или к кому подступиться.        — Мы не стали сейчас поднимать шум. При посторонних. Пропало ещё несколько, куда и как — никто не знает. Живы они или так же, как Яндэ, «утонули» — тоже неясно.        — Несколько? Кто?        — А ты сам не видишь? Я думал, ты близко знаком со всеми рыбаками.        Минхо знал ответ, прекрасно знал, задумался лишь для вида, лишний раз обводя толпу взглядом.        — Корхо нет, вчера я его тоже не видел. И пары его подручных, — подметил Минхо. — Но когда он выходит в море, то часто швартуется рядом с устьем, чтобы на следующий день не плыть далеко.        — Это я уже слышал. Но, как остальные сказали, об этом он всегда предупреждает. В любом случае, после… эм… похорон? Проверят другие причалы, если там не обнаружится — то соседние города. Если нигде не найдут, будем считать, что с ними произошло ровно то же самое, — Чан кивком указал на семью Яндэ. — И в таком случае наиболее возможным вариантом будет то, что опасность пришла из леса.        — Трудно представить тебя по пояс в воде.        — Кто сказал, что я буду прочёсывать это болото? Мы там будем лишь для изучения тел, если их найдут.        Минхо отвернулся к реке, раздумывая, стоит ли ему отправиться в лес раньше других.        — В любом случае тебе стоит там быть, мало ли все случаи отличаются… Да, надеюсь все смерти разные. Так будет интереснее.        — Мы ещё не знаем, действительно ли они мертвы, а ты уже, считай, уверен.        — Часто ты видел такие странные совпадения, чтобы один умер, а шестеро просто пропали? По логике вещей их занесло на болото.        Чан хлопнул Минхо по плечу, прежде чем вернуться назад. Минхо так и не пришёл ни к какому решению. Постаравшись отогнать подступающую панику, он зацепился за самые разумные мысли, что у него имелись на тот момент.        Никто не станет связывать эти смерти с Минхо. Хотя казалось ему наоборот — всё же эмоции перекрывали здравые рассуждения. Он один знал про бушующую энергию Сона. Но чем дольше хранил этот секрет, тем чаще казалось, что все давно обо всём догадались. Не хотелось, чтобы это дело усугублялось ещё больше. Не хотелось, чтобы всё это продолжалось. Только Минхо не может отмотать время назад и предотвратить произошедшее. Оставаться спокойным, наблюдать со стороны и не лезть с лишними замечаниями — всё, что ему нужно.        

*** 

      В розовом закатном солнце лицо мальчика переливалось молочными оттенками. Минхо осторожно перекладывал ладони с его рук на щёки, чувствуя всё более разъярённый поток энергии под ледяной кожей. Жизнь не уходила из него, но тело будто опустошалось, превращалось в огрубевшую оболочку, словно он сам, как всех жертв до этого, покрывал себя кристальным слоем.       Минхо чувствовал, что энергия больше не находит выхода. Она запечаталась внутри, потоки зациклились, испуская всю свою силу на её обладателя.        Он же не может убить сам себя? Минхо интересно, что случится дальше, словно он вновь столкнулся с необъяснимым явлением, которое требуется изучить. Секунды колебаний, и он решает отогнать эти мысли. Он не может просто так отпустить энергию, заключённую в мальчишке.        — Почему ты не дал ему умереть? Избавил бы себя от собственного бремени?        — Я всё ещё мог понять, как использовать его энергию.        — А сейчас? Почему не оставишь его торчать в борделях? От него ты больше не получишь никакой пользы. И никогда не получал.        — Ну… Он, считай, моя ответственность, так что, хоть это и провальный эксперимент, не надо падать ему ещё ниже.        — И какую отговорку ты придумаешь, если я спрошу, почему ты хочешь вернуть ему память…        Минхо скосил на Чана глаза, не отворачивая лицо ото огня. В чём-то тот был прав, но признавать не хотелось. Сейчас, вот так, сидя у костра в Сорбете и разговаривая с давним другом, ему отчасти больно вспоминать прошедшие годы, в особенности спешный побег из любимого города.        Когда следы оставшихся рыбаков не нашли ни на отдалённых причалах, ни в соседних поселениях, группа нацелилась на лес.        Минхо молча следовал за мужчинами, пока они пробирались сквозь болото. Убеждать себя в том, что тела останутся незамеченными, — не имело смысла. Он знал: вскоре их найдут.        Хоть и рыбаки, и колдуны были готовы к результату поиска, переполох не заставил себя ждать. Пока товарищи погибших сокрушались на месте, колдуны переглядывались в немом диалоге. С первого взгляда тела совсем не отличались от первого, и надежды на то, что они смогут предоставить о смертях новую информацию, даже не зарождалось.        — Всё по-прежнему… Никто ничего не знает, — удручённо подвёл итог один из рыбаков.        — Давайте пока оставим их здесь, — отозвался Чан, — сейчас уже поздно, чтобы пытаться незаметно протащить их в город. Может, будем на рассвете по одному переносить.        — Нужно хотя бы из леса их вытащить, чтоб каждый раз через болото не лезть! Во время прилива мы их точно не достанем.       — И что, спрячете их на причале? Или просто на берегу оставите?        — Колдун Хо…        Минхо вздрогнул от внезапного обращения.        — Да?        — Ваш дом — ближайший к реке…        — Точно! Хорошая идея! — поддержали другие.       Минхо понял намёк, и как же грубо, что за него всё решили до того, как он успел хоть что-то ответить.        — Спросить не хотите?        — Да-да, конечно, простите. Но у нас не особо выбор есть. Остальные господа колдуны живут ближе к центру. Да и мы не у самой реки. Вот дом господина Корхо тоже обособленно стоит, но…        — Ну вот, можно ворваться к нему и спрятать их там. У него и из семьи никого, так что дом пуст.        — Как же так мы будем прятать его тело в его же доме… Да и лезть в чужой дом, даже если хозяин не при жизни уже…        — Ему всё равно. А мне жить с трупами.        — Колдун Хо, прошу. Это ведь на пару дней. Вы хотя бы сможете за ними присмотреть, вдруг что случится.        Минхо мог отстоять свою позицию, дать категоричный отказ, но как же ему хотелось закончить всё любым способом. Ему ведь не хочется находиться рядом со своей ошибкой. Вряд ли рыбаки ступят через порог его дома, и с ходу догадаются обо всём. Да… Сон. Может, в случае чего, невзначай выдать мальчишку? Минхо же будет просто жертвой в чужих глазах. В чём он виноват, если не знал про его силу? Рыбаки поверят, они ни за что не воспользуются возможностью опорочить их любимого колдуна, когда под рукой будет подходящий объект для обвинений. Что о нём решат остальные колдуны — мало волновало. В первую очередь бояться следовало обычного люда. А для колдунов… одним гнилым человеком больше, одним меньше — Минхо знал, что его поступки не самые безнравственные, что совершались в их мире.        И всё же выдало его скорее несчастное стечение обстоятельств. Рыбаки умирают совершенно немыслимым образом — конечно, всё спишут на нечестивые силы. К тому же трупов несколько. Мало того, что все, кто знал об этом, никогда не забудут случившегося, так станут подозрительнее и невольно будут искать любую связь, которая даст ключ к ответам.        Минхо думал, всё думал «если бы то, если бы не это», и решил, что бесполезно пытаться найти начало этой цепочки. Каждый раз ему удавалось найти новое звено, что только больше запутывало и всё больше казалось попыткой придумать оправдание: себе, своим поступкам, жизни, миру в целом. Да всему. Черепахи? Да, если бы он не остался на пиршестве, никто бы не умер. Не умер тогда, но возможно позже… Если бы он обучил Сона — может, совсем никто бы не пострадал, даже животные; а может, всё было бы хуже. Ах, да, просто не нужно было подбирать мальчишку, и ничего бы не произошло. Так ли оно? Угнетение, которое Минхо испытывал с начала своей юности, боль от того, что его способности куда хуже, что даже при всей своей воле и стремлениях, он не прорвётся вперёд. Он знал свой предел, к сожалению. И без Сона… Возможно, этот мальчишка и помогал ему держаться. По крайней мере Минхо находил в нём надежду на новые возможности, по крайней мере у него была причина убеждать себя, что что-то может измениться, пусть и не скоро. А может, если бы он не выбрал путь колдовства, тогда… И так до бесконечности.        Хоть рыбаки и заверяли его, что продлится это пару дней, прошло несколько изматывающих недель, пока все тела не унесли. И тогда ему показалось, что его жизнь стала прежней, всё снова было обычным. Нелепость. Сила Сона увеличилась в разы, энергия истощалась быстрее, следовательно и восполнять её приходилось чаще. Минхо бы справился, только произошло это так резко, что он не успел привыкнуть к новым условиям. Нужно было придумывать больше способов, как найти источник питания. Но ни прежние черепахи, ни животные покрупнее не помогали: их хватало на несколько дней. Словно Минхо жил с одержимым.        Он физически не мог ни отыскать, ни приобрести столько животных, собрать плоды в немыслимых количествах. Не мог, не успевал. Живя как в лихорадке Минхо и вовсе перестал нормально соображать.        Вздохнул он спокойно, только когда Сон перестал метаться в криках от боли. Всего один человек? Потребовался просто человек. Минхо задыхался от смеха, когда понял, что человеческая энергия творила чудеса с изнывающим мальчишкой. По крайней мере решение было найдено.        Волто, обычный горожанин, что приходил к Минхо только в сезон лета, пожаловал в очередной раз за своим заказом; избавил колдуна от внезапной напасти и избытка переживаний. И он же разрушил всю жизнь Минхо. Что за поганый человек…        — Колдун Хо, и как же так, что Волто пришёл к вам, а после его никто не видел. Жена не подняла паники, думала, что запил. Но уж неделя прошла, а его ни в городе, ни за ним не находили. Колдун Хо, тут уж никак, вы то ли сделали с ним что, то ли сказали. Хоть что-то же вы должны знать.         Ему устраивали допрос прямо на пороге. С каждым днём приходило больше горожан, а колдун не мог и слова сказать. Волто пылью лежал в банке на полке, но Сон, полный жизни, прыгал по речным судам. Если бы Минхо тогда подготовился и сам бы отвёл его к «жертве», чтобы нельзя было отследить путь к их дому… проблем было бы меньше.        Погибшие — убитые — пару месяцев назад рыбаки не выходили из голов их собратьев. И пусть для всех остальных горожан пропажа человека была лишь трагичным событием, для всех знающих о случившемся это было зацепкой.        Минхо припоминал слова Чана, что рано или поздно без разумного объяснения смертей люди скинут всё на любого подходящего. А тот, кто занят колдовством, отлично подходил на эту роль. И даже те, кто искренне верили в него и считали своим другом, плюнули на любые оправдания, лишь бы избавить себя от неизвестности. И рыбаки, и горожане, сами того не зная, оказались правы.        Минхо собрал самое необходимое, и только на пару минут обдумывал действия, прежде чем покинуть дом. Поможет ли ему теперь хоть кто-то? С огромной долей сомнений пришлось вразумить себя. Хоть городские колдуны и относились к нему с неким снисхождением, среди них были те, кто не станет сдавать Минхо на волю разгневанного народа, даже если это пойдёт им самим на благо.        — Тогда у меня есть условия, — Чан был словно искажённым отражением, что так спокойно принимает Минхо в своём доме, когда тот обливается потом от страха.        — Какие?        — Просто расскажи, как всё было. Что вообще из этого действительно правда?        — Это повлияет на твоё решение?        — Наверное, нет, но не стану обещать, — Чан ухмыльнулся, а Минхо было совсем не до его издёвок.        — Давай я сейчас просто скажу, что да, всё правда, по крайней мере и рыбаки, и Волто мертвы из-за меня. А подробности как-нибудь потом… Хорошо? У меня нет времени сейчас изливать душу.        Чан расстроенно скривил губы.        — Если тебя не убьют раньше. Ладно, поверю, я дам адрес в Сорбете. Дом точно пустует, но для начала поговори с владельцем.        — Почему ты уверен, что там сейчас не живёт кто-то?        — У меня, скажем так, договорённость.        — Как…         — Это неважно. Сам же сказал, что нет времени.        Чан записал адрес на листке, и Минхо смотрел на обнадёживающие буквы ещё несколько мгновений. Он торопился, но можно было выделить пару минут, чтобы переварить всё произошедшее.        — Тебе придётся пройтись. Тут никто не поможет с переправой. Так что только соседние города. Среди рыбаков слухи ползут, конечно, быстро, но и горожане, возможно, пока не особо в курсе. И всё равно будь поосторожнее.        — Не переживай ты так, — Минхо показалось, что сейчас — последняя возможность хотя бы немного улыбнуться, перед тем, как придётся крутиться в водовороте из угроз и неоприделённости.        — Не умирай, пока не расскажешь мне всё.        Минхо пожал плечами.        — Гоподин Мин… — голос Сона был таким тонким и тихим, но резко внезапным. Мальчишка молчал так долго, что снова слился с обстановкой.        — Пойдём, — отрезал Минхо, поднимая его за руку с разбросанных на полу подушек.        — У меня…        — Не сейчас, Сон.        Они отправились через болото. Куда проще было бы идти вверх по течению, где можно было отыскать несколько поселений, но Минхо возложил все надежды на едва ли не заброшенную деревеньку дальше по лесу.        В последний раз пройдясь поодаль реки, так, чтобы их не заметили на берегу, Минхо с Соном забрели в чащу леса. Колдун не стал лишний раз рисковать и из освещения использовал лишь стеклянку с каменной пыльцой. Света почти не было, поверхность воды бликовала — идти они могли только по памяти, держась за деревья, надеясь не угодить в неожиданную яму.        Они не могут отдалиться от берега и рискнуть угодить в более глубокие воды. Минхо следил, чтобы уровень воды ни в коем случае не был выше бедра.        — Господин Мин, а если наткнёмся на что-то живое?        — На что? Рыбу, черепаху? Никто тебя тут не съест. Только если в городе вдруг не решили организовать погоню…        Сейчас Минхо интересно, понимал ли Сон хоть что-то? Знал ли, зачем они бежали из собственного дома? Он никогда не спрашивал у мальчишки, только тащил его за собой, уберегая от опасности, только и сам он являлся опасностью для Сона.        Смотря на проблески неба между верхушками деревьев, Минхо понимал, что время близится к рассвету. Светлеющее небо отражалось в воде, упрощая их поход. Чем больше света пробиралось к их ногам, тем меньше воды становилось. Минхо никогда не заботило, в какое время приходить в лес, — разве что он воздерживался от такой идеи в момент сильного прилива, — но сейчас отлив давал хотя бы небольшое чувство облегчения.        

*** 

      Прошли они не такое уж большое расстояние, по общим меркам. Пока они не добрались до самого отдалённого ответвления реки, путь проходил вдоль по лесу, затем пересекли второй рукав, по которому имелся выход в море, и под тенью деревьев минули несколько густонаселённых поселений, слыша лишь доносившиеся оттуда звуки жизни.       В деревне Тезу жителей можно было пересчитать по пальцам, а ранним утром и вовсе предположить, что местность совсем не населена. У Минхо были подозрения, что несколько местных стариков могут припомнить его лицо: раньше в Тезу он появлялся редко, и всё же обзавёлся некоторыми знакомствами, ведь мало ли что могло случиться, а так можно было к кому-то обратиться.        Как-никак им придётся пройти через деревню, чтобы попасть к причалу. И оставалось лишь надеяться, чтобы их не заметили.        Минхо, не смотря на Сона, протянул ему руку. Тот ухватился. Мокрая одежда липла к коже из-за гуляющей между маленькими домами прохлады. От этого хотелось чесаться. Они шли размеренно, стараясь не создавать лишнего шума. Хлюпанье обуви, казалось, не только отдавалось резкими звуками в ушах, но и отскакивало от деревянных стен и разносилось по всей местности.        Приблизились к причалу, и Минхо облегчённо обернулся на лес. В одном из окон он заметил движение — губы начали трястись скорее от напряжения, нежели от холода. Но о чём ему переживать? Если даже и до Тезу — богом забытого места, где большинство людей с трудом ходят — дошли слухи, то, пока новость донесут до его города, он успеет уплыть. Без отсутствия явной опасности не хотелось лишний раз попадаться на глаза, но следовало успокоиться и перестать подозревать каждый шорох.       Фигура показалась на пороге и, оглядываясь, направлялась в их сторону. Запрыгнуть на судно и попытаться отплыть?        — Господин Минхо?        Мужчина был явно старше него и выглядел достаточно бодро, хоть и не выспавшимся.        — Чан сказал ожидать вас после рассвета, но вы даже раньше.        — А… — Минхо выдохнул. — Мы торопились.        — Тогда, думаю, можем отправляться?        — Да. — Минхо наконец посмотрел на Сона, чей взгляд замер на лодке. Мальчишка словно выпал из мира, но по-прежнему крепко сжимал руку колдуна.        Вместе с неизвестным они поднялись на небольшое судно. Ни каюты, ни какого любого другого укрытия не наблюдалось. Минхо огляделся, пока мужчина готовился к отплытию: борт кормы был достаточно высоким, чтобы скрыть их. Он опустился у самой стенки, усаживая за собой Сона, — их спины тут же пропитались влагой от сырого дерева. Минхо откинул голову назад, как только почувствовал, что судно пришло в движение, и наконец ощутил приходящее облегчение.        Будто прошло полжизни с тех пор, как он несколько часов вот так сидел в неподвижности, окутанный первыми за долгие годы частицами спокойствия и преследующей его вечной тревогой.        Проплыв несколько прибрежных городов, они наконец прибыли в Сорбет. Минхо не сразу сообразил, что уже без опаски мог оторваться от места и осмотреться. Несколько мгновений он собирался с духом, прежде чем поднялся на ноги, оборачиваясь в сторону города. Постройки города брали начало у самого берега, удаляясь вдаль всё более тёплыми красками. Город светился, словно населённый огромным скоплением сверчков. На закате река окрасилась в цвет перезревшего граната.