Чёрное сердце, голубые глаза

      Антон медленно открыл свои зеленые глаза, перед которыми весь мир еще немного плыл. Парень пытался сфокусировать свой взгляд хоть на чем-то, и спустя небольшой промежуток времени ему это удалось. Бетонный пол, как и все помещение, где сейчас находился Антон, были чуть освещены тусклым светом единственной лампы, которая висела прямо над его головой. Сам парень оказался привязан к стулу и был почти что полностью лишён возможности двигаться. В помещении было немного прохладно, отчего Шастун поёжился.       Он еще туго соображал, что к чему, так что не сразу принялся разглядывать все то, что его окружало. Толком ничего не было видно, но, судя по всему, это помещение походило больше всего на подвал… Атмосфера явно была нерадушной, а даже правильнее было бы назвать ее напрягающей и пугающей.       Это что там такое?.. Твою мать… Кровь.       И вот наконец парень начал воспринимать события… вчерашнего вечера? Боже, сколько он тут сидел уже? Во рту пересохло так, что противно было даже языком пошевелить.       Надо валить отсюда. Однозначно.       Он начал быстро оглядывать пол, в надежде найти что-то острое, с помощью чего можно было бы избавиться от верёвок на своих запястьях, которые мешали убраться отсюда подальше. В поисках острого предмета, он вдруг заметил неподалеку что-то блестящее. Парень тут же принял попытки допрыгать до предмета, который привлек его внимание. Пару раз он чуть не упал, но все же цель была достигнута.       — Прелесть…       Шастун пододвинул к себе ногой стеклянную бутылочку с прозрачной жидкостью.       Боже, хоть бы это была вода.       Теперь парень определённо нуждался в том, чем можно было и верёвки перерезать, и стеклянную бутылку открыть. Он встрепенулся, чтобы постараться не впасть в панику, (хотя очень хотелось). По своей неосторожности Антон зацепился одним из своих браслетов с металлическими бусинами за небольшой гвоздик, что торчал из ножки стула. Ниточка ту же оборвалась, а бусины с характерным звуком рассыпались по бетонному полу.       — Мф… Сука…       Вдруг Антон услышал хлопок двери, от чего мгновенно вздрогнул и замер, боясь пошевелиться. Вот, вот теперь паника со страхом дружно окатили его с головой.       — Ну здравствуй.       — Издеваешься надо мной, да? — подал голос Антон, усевшись на стуле поудобнее.              Когда он говорил, страх немного отступал на второй план, и становилось чуточку легче. Раздался щелчок, и все помещение осветили длинные люминесцентные лампы на потолке. Некоторые из них моргали из-за неисправности, от чего Антону становилось не по себе еще больше. Свет был настолько непривычно холодный, что парню показалась идея сидеть в темноте более привлекательной.       — С-слушай, чувак, у меня серьезно нет ничего ценного, — начал было объяснять Антон, понадеявшись, что его поймут и отпустят. Ему тоже показалось это глупой затеей, но кто не рискует, как говорилось. — Я обычный парень, работающий на износ в кафешке! Я… Твою мать, там что, труп?!       Зеленые глаза вновь быстро проштудировали все помещение, но уже при свете. Обычно, когда в комнате был свет, все страхи уходили. В этой ситуации все было с точностью наоборот. Парень побледнел, казалось, за считанные секунды. Его дыхание сбилось, и было ощущение, будто он только что пробежал не менее двух километров. Сердцебиение участилось настолько, что аж уши заложило от шума. На бетонном полу он заметил многочисленные пятна, где-то даже дорожки крови. В дальнем углу лежали несколько изувеченных тел. От одного взгляда на них Шастуна тянуло блевать, поэтому он немедленно переключил свое внимание на убийцу.       На незнакомце была надета все та же чёрная футболка, только теперь при свете Антон мог получше разглядеть принт черепа, и все те же чёрные джинсы с порванными коленями, что обнажали худые щиколотки. Этот чуть ли не идеальный образ так контрастировал на фоне всего беспорядка в холодном подвале, что парень просто не мог отвести взгляд в сторону, при этом осознав, что уже становилось неловко.       Антон поднял глаза выше и встретился взглядом со своим похитителем. Первое, на что парень тут же обратил свое внимание, это на радужку насыщенно-голубого оттенка.       — Вау…офигенно…       Он даже не осознал, что произнёс это в слух, хоть и еле слышно. Возвратился в мир Антон, только когда перед глазами несколько раз щёлкнули пальцами.       — Спустись на землю, мальчик мой, я для кого тут распинаюсь?       Действительно, Антон, ты тут к стулу привязан, можно было и попытаться что-то узнать, если хочешь жить. Шастун чуть встряхнул головой, зажмурив глаза.       — Зачем ты меня сюда притащил? Нельзя было сразу прикончить в этом парке и не париться?       Но сразу после сказанного парнишка вспомнил о куче трупов, которая по-прежнему лежала чуть поодаль от Антона. Если бы он мог сейчас ударить себя по лицу, то так бы и сделал, но руки к стулу привязаны, уж извините. Поэтому ему осталось только что сидеть и с невозмутимым видом смотреть на мужчину. А фантазия-чертовка уже разыгралась, представив пареньку всевозможные варианты его гибели. Правда Антон не знал большого количества вариаций пыток, но они пару раз встречались ему в фильмах, которые смотрел парнишка. Бензопилы, подвалы, психиатрические больницы — все это было неимоверно жутко. Но что еще было более жутко сейчас для Антона, так это быть привязанным к стулу, сидя в подвале у неизвестного человека.       — Имя.       — А вам так важно, кого убивать? — Парень поймал на себе взгляд, который явно не предвещал ничего хорошего, и тут же опомнился, с кем вёл диалог. — Антон.       — Что ж, Антон…       Убийца резко наклонил стул назад ногой, и тот упёрся своей деревянной спинкой в железный стол. Маньяк придерживал его ногой и сам чуть наклонился вперёд. Парнишка съёжился на стуле и посмотрел на него своими большими зелёными глазами, в которых прямым текстом читался испуг. Все движения и действия незнакомца были резкими, порою даже нервными, и, не смотря на весь свой зловещий вид, он то и дело кусал губы до крови.       — Давай я введу тебя в курс дела. — Он пододвинулся на неприлично близкое расстояние к лицу Антона, из-за чего парень постарался отодвинуться. — Я не любитель вести разговоры. Значит, тебе лучше не задавать вопросов. Это моя роль. Ты будешь делать ровно то, что я тебе скажу. От того, как ты будешь меня слушаться и подчиняться, зависит, сколько ты еще проживёшь: день, два или неделю. — На лице появилась улыбка, от которой становилось еще более жутко. — Также у тебя будут правила. Если ты нарушишь одно из них, то сразу окажешься там, — он указал на ту самую кучку изувеченных тел, даже не взглянув в нужную сторону. — Если же ты будешь милым и пушистым, то, возможно, проживёшь ещё месяц.       Антона затрясло, потому что не похоже, чтобы это были просто слова, за которыми не могло последовать никаких действий. Он всячески пытался себя успокоить и кое-как держался, чтобы не сорваться на крик.       — Вс-се понял? — Антону показалось, или у этого психа дрогнул голос?       Парень чуть заметно кивнул, а после выпалил то, за что немедленно в мыслях начал материть самого себя же:       — Ты под наркотой?       Стул резко вернулся в прежнее положение, чудом не упав. Если бы такое произошло, Антону бы потребовалось новое лицо, это уж точно. Не успел предмет мебели ровно встать на все четыре ножки, как Шастун почувствовал резкую, а после жгучую боль в районе скулы. Парень зажмурился от боли. От такого неожиданного и довольно сильного удара стул чуть двинулся с места в сторону, а парень от этого вздрогнул, выпучив глаза в пол и постаравшись поймать равновесие.       — У тебя как с чувством самосохранения? Все плохо, да? — прозвучало из уст убийцы уже более уверенно и резко, нежели его предыдущая фраза.       Незнакомец медленно и немного пошатываясь от усталости отошел от стула и поднял ту самую бутылку с водой. Он чуть подбросил ее вверх и поймал одной рукой, при этом медленно начав расхаживать перед парнем туда-обратно.       — А вот мог бы сейчас получить воды, а не по морде. В следующий раз советую сначала думать.       После сказанного он развернулся и направился к выходу, оставив из источников освещения только тусклую лампу, что изначально и светила до прихода маньяка в подвал.       — Тебе бы тут убрать, а то воняет так, что глаза режет. — бросил вслед уходящему мужчине парень, все еще продолжив морщиться от боли в районе правой скулы.       — А тебе бы язык за зубами научиться держать.       Свет от тусклой лампы погас, а дверь захлопнулась с таким грохотом, что Антона оглушило на несколько секунд. Парень сжался на стульчике и зажмурился до пятен перед глазами.       — Ой, ой, ой… Псих… — выдавил из себя Антон и тихо шмыгнул носом.       Он остался наедине со своими мыслями и с парой тройкой трупов в другом углу подвала.