Чёрное сердце, голубые глаза

      Перед Антоном открылись двери, что вели в обитель убийцы, и парень осторожно прошел в теплое помещение, оглянувшись вокруг. Он остановился в прихожей и забегал глазами вокруг, пока Арсений стягивал с себя кеды. Вся комната, по крайней мере, гостиная, которую мог разглядеть Антон, встав у входной двери, была выполнена в тёплых и светлых тонах, чему парень бы удивился, будь ему сейчас до этого дела. Шастуну все еще было немыслимо страшно. Он еще не отошел от увиденного в подвале, да и вряд ли скоро отойдет. У него на глазах впервые убили человека, да еще таким способом. От одной только мысли о девушке в сознании вспыхнула ужасающая картинка, и Антон невольно поежился и спрятал в карманы своей толстовки трясущиеся руки. Ему бы сейчас сорваться и бежать отсюда, но парень прекрасно понимал, что сил пока на это не было совершенно, а злить Арсения хотелось в самую последнюю очередь. Жертва встрепенулась, и зеленые глаза продолжили разглядывать комнату. Это хоть немного отвлекало от назойливых мыслей, что роем кружили в голове.       Светлые обои в геометрических узорах серого оттенка, на полу паркет, на котором чередовались светлые и тёмные тона коричневого. Посреди просторной комнаты стоял диван грязно-голубого цвета. Такого же цвета небольшое кресло на тонких металлических ножках, которое находилось чуть поодаль от дивана. Что рядом с одним, что с другим на полу лежали небольшие мягкие и пушистые белые ковры. Между мягкими предметами мебели обжился торшер цвета тёмного шоколада.       Напротив мягкой зоны парень заметил плазму средних размеров. Она располагалась на длинном, узком, тёмном столике с короткими ножками. На краю этого же столика лежала раскрытая книга с красочной обложкой.       Взгляд Антона перебрался на другую стену и наткнулся на шкаф-стенку такого же оттенка, что и столик, с прозрачными стеклянными дверцами. Благодаря им он мог разглядеть огромное число книг за стеклом.       Напротив входной двери, где все еще стоял парнишка, был коридор, который упирался в деревянную лестницу. Если приглядеться, то можно было увидеть, что коридор вел еще в одну комнату, но с ракурса Антона сложно было понять в какую именно.       В доме стоял запах крепкого кофе, и Антону до жути захотелось поесть. Всё-таки парень не ел нормально уже дня четыре — точно он не знал сколько. Атмосфера дома оказалась довольно уютной, так что уходить отсюда Антон не планировал в ближайшее время. Надо было набраться немного сил, продумать все, а уже после совершать побег и нестись в полицию.       — Ну, долго ты там стоять собираешься? Если не устраивает что-то, то вход в уютный подвал для тебя всегда открыт, — Арсений уже устроился в кресле, закинув на него ноги, и читал книгу. Как раз ту самую, которую Антон заметил лежащую перед телевизором.       Шастун вздрогнул от мысли о том, что его могут опять запихать в то место, от которого парня уже воротило, когда он слышал это слово. К тому же сейчас там все еще находился свежий труп, который парень несомненно будет видеть в кошмарах, наверное, до конца своих дней.       Антон поморщился и опять вздрогнул. Он начал осторожно и медленно стягивать с себя грязные кеды, а после прошел вглубь комнаты маленькими шажками. Парень остановился поодаль от кресла, где сидел убийца, кусал губы, переминаясь с ноги на ногу и смотря себе под ноги.       — Весь первый этаж в твоём распоряжении, — не отрываясь от произведения, произнес Арсений и добавил, чуть подождав, — поднимешься на второй — прострелю колено.       Антон поджал губы и зажмурил глаза, которые уже немного щипало. Нет, ему сейчас просто нельзя было расклеиваться. Кто знал, как ненормальные реагируют на слезы? Может это бы разозлило бы его еще больше. И тогда все поминай как звали.       Парень слабо кивнул и продолжил стоять на месте, кусая щеку изнутри и поднимая глаз.       — Так и будешь стоять, как истукан? Или я тебя смущаю? — Он чуть улыбнулся и поднялся на ноги, подойдя к парню. Антон сглотнул слюну и отрывисто выдохнул. Его чуть ли всего не передернуло, когда арсовская рука осторожно погладила его по волосам, взъерошив их. — Хорошего вечера, Малой. — Мужчина скрылся на запретном для Антона втором этаже.       Шастун выдохнул и действительно расслабился на пару секунд, когда остался один. Парень чуть ли не на носочках проходит в коридор, который вел на лестницу и еще в две комнаты. Одной из них была кухня, сделанная вся в светлых тонах, и из которой доносился ароматный запах, а вторая — ванная. Он направляется во вторую.       Вся комната, выполненная в чёрном, белом и сером цветах, выглядела очень даже со вкусом. Парень дрожащими руками снял с себя грязную одежду, которая уже успела пропитаться запахом подвальной сырости, и закинул в машинку. Сам же Антон залез в душевую кабинку. Горячие струи воды чуть ошпаривали тело, и парень прикрыл глаза. Только сейчас к нему постепенно начало приходить осознание того, что с ним произошло, и это…       Пиздец. Точнее и не скажешь. Антон, а как ты провел свои выходные? В доме на голову больного маньяка!       Руки вновь затряслись, и Антон поспешил отвлечься от таких мыслей. Не хватало сейчас еще паническую атаку схватить. Хотя от масштабной истерики жертву сейчас спасала только усталость. Парень, завернутый в полотенце, сидел на полу напротив работающей машинки, и сверлил предмет быта пустым взглядом. Столь увлекательный процесс длится не долго, так как уже через десять минут парень припал к стене головой и засопел.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌║

      — Арсень, я вернулась, — девушка прошла в дом и направилась к ванной.       Она открыла дверь и вздрогнула от неожиданности. На полу сопел парень, оперевшись на стену головой и спиной. Почти высохшие и пушистые волосы были взъерошены, придав Антону еще более милый вид.       Девушка наблюдала за ним минуты две, еще раз убеждается в том, что этот комочек счастья не заслужил такого к себе отношения. После все же не сильно постучала костяшками пальцев по косяку, опиравшись на стену плечом.       — Как говорила моя историчка: «Подъем, переворот», Антон, — Ника слегка приподняла уголки губ, посмотрев на парня.       Тот резко распахнул глаза и сразу же оглянулся. Шастун быстро проштудировал всю ванную комнату испуганным и настороженным взглядом, но, наткнувшись на девушку, выдохнул и поправил полотенце на бедрах.       — Что ты сделал, что он тебя впустил?       Его взгляд мгновенно потускнел, а сам парень лишь помотал головой из стороны в сторону. Не хотелось ему вообще ничего рассказывать. Точнее, хотелось безусловно, потому что девушка могла помочь по мнению Антона, но вот сам он не смог бы ничего рассказать. Парень бы сорвался на втором бы предложении.       — Не хочу об этом.       Девушка понимающе кивнула и вышла из комнаты, услышав противное пиканье машинки.       Антон вытащил одежду и принялся искать фен по всем шкафчикам, которые только тут были. Вскоре ему это удалось, и он принялся сушить свои вещи. Конечно, если бы не девушка, он бы вышел в нижнем белье и укутался в тот плед, что лежал в зале, но теперь как-то неудобно было.       Парень вышел из ванной комнаты в чистой и еще чуть влажной одежде и настороженно оглянулся. В нос ударил аромат только что приготовленной еды. Какой именно, он пока не мог сказать, но имело ли это значение сейчас?       Антон прошел на кухню, где и заметил девушку, которая сидела за столом и лазила в телефоне.       — Знаешь, даже я быстрее собираюсь, — она не отвела глаз от экрана и улыбнулась одним уголком своих пухлых губ.       Парень пожал плечами, а его взгляд упал на тарелку со спагетти и овощами.       — Так, я поехала. Это вот тебе, чтобы не загнулся тут. — Ника кивнула на тарелку с едой. — Не накосячь, пожалуйста. Он явно не в восторге, что ты находишься тут, а не этажом ниже.       Антон молча нахмурился, коротко кивнул ей и стал крутить одно из колец на своих длинных пальцах. Он смотрел на то, как девушка накидывала на себя ветровку, как обувалась, а после вылетела из дома, быстро пожелав парню доброй ночи. Сорокина уже привыкла приезжать к Арсению почти каждый день, чтобы контролировать его прием препаратов, а иногда даже заставляя его принимать их. Она привыкла к тому, что иногда у него начинаются обострения, и тогда лучше вовсе от Попова не отходить. Ей было очень жалко своего давнего друга, и как бы ей не хотелось, она не могла заставить его пойти на повторный прием к психиатру. Вероника понимала, что вряд ли Арсений сможет ей навредить, но кто его знал. Он иногда находился в таких состояниях, что девушка кое-как подавляла в себе желание уехать и больше не возвращаться сюда. Она также понимала, что ее друга надо лечить, но пока не придумала способа, как его «заманить» в кабинет врача. Порой после очередного обострения у него случались затяжные истерики, за которыми следовала депрессия с суицидальными наклонностями. Ника уже сама не знала, что ей делать. Она сама запуталась. Был и такой период, когда девушка на полном серьезе хотела, чтобы ее друга увезли в психушку. Первое время ей было очень сложно. Она, как сейчас, помнила первые дни после того злополучного момента. Помнила, как не отходила ни на шаг несколько дней, как запирала Арсения в его же доме, чтобы он не мог никому навредить. Но в такие моменты он вредил самому себе, и тогда Ника поняла, что таким способом она больше пользоваться не будет. Но все эти ужасы происходили не постоянно. Арсений в принципе большую часть своей жизни вел себя более-менее адекватно. Ходил на работу, проводил вечера с Никой и ее девушкой. Сорокина всегда хотела поговорить с Арсением на тему врача, когда он был в, так скажем, адекватном состоянии, но боялась, что тому могло снести крышу.       Когда парень ополаскивал посуду после приёма пищи…       Первого, за последние несколько суток. Прекрасно.       …мимо по коридору пронесся мужчина.       Антон замер, смотря в дверной проем, и уже был готов сигануть хоть куда. Он вздрогнул, когда там вновь показался Арсений, явно чем-то очень то ли напуган, то ли на кого-то зол.       — Попытаешься сбежать — найду и вырву кадык, — бросил тот, и в следующую минуту парень услышал хлопок входной двери, а после щелчок замка.       Именно сейчас ему стало спокойно. Очень спокойно. Он был один и впервые за последние сутки мог не ощущать страха или отвращения. Парень подошел к двери, проверил что та действительно закрыта и разочарованно вздохнул. После он начал проверять все окна, но понял, что даже если разбить одно из них, он не пролез бы просто. Изучив весь первый этаж, но так ничего и не найдя, Антон стоял напротив лестницы, что вела на второй — запретный для него. В нем боролись два мнения. С одной стороны, можно было рискнуть и возможно сбежать отсюда почти целым. Вдруг он смог бы найти там что-то, чем можно было бы пригрозить этому сумасшедшему. Но с другой стороны, Антон прекрасно помнил то, что ему сказал Арсений, когда только впустил его в дом.       Он поднялся по широкой лестнице на один пролет и вытянул шею. Разглядеть особо ничего не удалось, так как на втором этаже была абсолютная темень. Закусив губу и постояв еще минуты две, он быстро слетел вниз и устроился на диване в зале. Сил не было никаких, а спина с шеей ныли от боли после короткого сна в ванной комнате, где Антон уснул в позе креветки. Шастун просто моментально заснул.

║▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌║

      Арсений вылетел из дома, сел в свой автомобиль и помчался на место аварии.