Тайны Дальневосточного Двора

Хоть Алексей Константинович и предупреждал, хоть Государи и готовились, а война всё равно началась неожиданно. И в этот момент Владимир Кириллович оценил по достоинству ту работу, которую проделали князья Шуваловы. Благодаря их стараниям, Дальний Восток стал для России стратегическим резервом. Там обосновались тысячи одарённых. И пусть это были нетитулованные вторые, третьи сыновья Родов, но перекос Даров на европейскую часть Империи немного сгладился. Когда, из-за быстрого продвижения войск по Финляндии, стала очевидной угроза, в Петрограде Государи оставили лишь военные ведомства. Ведь война — войной, но и о хлебе насущном забывать нельзя. Лесное и рыбное хозяйствование, казначейство, отдел народного просвещения, пограничная служба… Управление всем этим с лёгкостью перехватил Владивосток, где уже была создана вся необходимая инфраструктура. Благодаря тому, что на Дальнем Востоке Шуваловы сумели пробить полынью в чиновничьем консерватизме, заставив их относиться к своим обязанностям ответственно, Государи получили возможность сосредоточиться на главной задаче, не отвлекаясь ни на что другое. При этом будучи уверенными в надёжности тыла. — Знаете, батюшка, я много раз слышал поговорку, что не место красит человека, а человек место. Но ведь человек не только «красить» может, но и «поганить». И вот теперь я понять не могу, отчего петроградские чиновники, оказавшись во Владивостоке, забывают о взятках и начинают работать как надо? — Это, Володя, называется «стадный инстинкт», — хмыкнул граф Разумовский. — И он работает в обе стороны. Ежели в коллективе нездоровая атмосфера, то любой праведник, попав туда, начнёт воровать. А ежели все вокруг ответственные, то и грешник покается. Но гораздо сильнее нововведений, Разумовского удивил сам Алексей Константинович. Владимир Кириллович думал… Нет, он был практически уверен, что привыкший за прошедшие годы получать от Государей всё, что заблагорассудится, князь Шувалов начнёт ставить условия. Но нет, едва только долетела новость о начале конфликта, как его риторика изменилась кардинально. Из грозного и уверенного в себе господина Алексей Константинович превратился в покорнейшего верноподданного. Отныне он смотрел на Государя Алексея Николаевича без дерзости, но с глазами полными веры в то, что тот сумеет взять ситуацию под контроль. Вот только Владимир Кириллович видел, что и Государь тянулся к Шувалову. Надеждой на его Дар, на пророчество, на Весть, которая дарует победу. Поэтому решение Алексея Николаевича отправиться с Шуваловым на передовую Разумовский понял. Это была отчаянная попытка окунуть князя с головой в суровую реальность. И, надо сказать, она принесла результат, правда совсем неожиданный. — Это было столкновение двух Горевестников, Ваше Величество, — пояснила Дёмина, едва оправившись от тяжёлого Эфирного удара. — Их Светлость кого-то только что сломал. Слишком сильным было Эфирное искажение, поэтому я даже гадать не возьмусь о последствиях. Ох как же права тогда оказалась Варвара Андреевна, потому что последствием той вести стало появление самолёта и господина Соколова. Поперву Владимир Кириллович даже усомнился в собственном даре Разумника. Уж слишком неправдоподобно прозвучали слова о «другом мире». Не имея возможности поделиться сомнениями с родными, в один день Разумовский набрался мужества и задал этот вопрос Государям. — У вас есть подозрения в неискренности господина Соколова? — уточнил Алексей Николаевич. — Нет, Ваше Величество. Всё то, что он рассказал об истории его мира, является правдой. Я другого понять не могу: где находится та самая Российская Федерация? Ведь Господь создал только один мир. Но откуда появился другой? — Нам не известны все замыслы Господни, — пожал плечами Алексей Николаевич. — В средние века люди были уверены, что Земля плоская, стоит на трёх слонах и Солнце вращается вокруг неё. А нынче доказано, что наоборот: Земля вращается вокруг солнца, да ещё имеются и другие планеты. И нынче фантасты любят помечтать о том, что мы увидим, добравшись туда однажды. — Это как раз понятно! — возразил Разумовский. — Другая планета — как другой континент. Только нас разделяет не вода, а пустота. И ежели в Африке живут люди с чёрной кожей, то почему бы на Марсе не жить людям с красной, а на Луне — серым человечкам. Потому что это география. Мне другое не ясно: Соколов ведь не с Марса, так откуда другая Земля, откуда на ней государство Российское, откуда государь Николай II и цесаревич Алексей Николаевич? Ведь это не вы… — Зеркало — довольно необычный Дар, — вдруг усмехнулся Георгий Михайлович. — И ни для кого не секрет, что я долгое время жил в Британии, где, собственно, и учился им пользоваться. Так вот, один из моих учителей однажды рассказал мне легенду о фейри. По преданию, они жили на вересковых холмах и обладали вечной молодостью и удивительными знаниями. Но потом на их земли пришли люди и захотели получить Дары фейри. Они стали воровать их женщин, чтобы те рожали им детей. Среди людей женщины-фейри теряли своё бессмертие. Но всё же их дети унаследовали некоторые способности. Именно так англиканская церковь трактует появление у людей Даров. Которые, в отличие от православия, там считаются не данными Господом, а завоёванными у фейри. Со временем вражда между людьми и фейри привела к тому, что последние вынуждены были скрыться под холмами. А однажды появился в Шотландии Мастер Зеркал. Думаю, господа, вы помните, что появление этого атрибута в средневековой Европе вызвало недовольство церкви, которая видела в них происки дьявола? Тем не менее, они прижились. Ватикан смирился с ними точно так же, как и с Дарами. Но вернёмся к легенде о фейри. Тот Мастер делал зеркала, в которых некоторые люди видели себя более красивыми, чем на самом деле. Кто-то видел себя более богатым и успешным, а кто-то — наоборот. Недовольство последних привело к тому, что Мастера вынудили бежать из Эдинбурга. И по легенде он нашел убежище в холмах фейри. Те приютили изгоя, а в благодарность он создал такое зеркало, которое позволяло пройти на другую сторону. И именно туда, в мир, где не было людей, и ушли фейри вместе с Мастером. — Интересная сказка… — задумчиво произнёс Алексей Николаевич. — Я всё гадал, отчего Ватикан так не любит Дары, но всё же не преследует каждого носителя. Они воспринимают их как право сильного, право завоевателя. А завоевателями там являются предки королей и знати. Всё верно, победителей не судят. — Да, — кивнул Георгий Михайлович. — Вот вы, Владимир Кириллович, смотритесь в зеркало и видите там такого же господина Разумовского. Но вы видите его лишь минуту, и не можете знать чем тот занят в другое время. Делает ли он то же, что и вы, или иное. Так и с другими людьми. Поэтому происхождение параллельного мира мне понятно. Это зазеркалье. В последствии Владимир Кириллович несколько раз вспоминал этот разговор и в итоге пришел к выводу, что государь Георгий Михайлович прав. Дом Соколова — это не изначальный мир, созданный Господом, а его отражение. Ведь в нём не было Даров. Поэтому Артёму Валерьевичу сильно повезло, что Весть князя Шувалова позволила ему вернуться к своим истокам! В решениях Государя Разумовский не сомневался никогда. Принял даже то, что Алексей Николаевич приказал разбомбить храм. А после, глядя на мироточащие иконы в часовне Горецких, ещё больше уверовал в его право вершить судьбы, как ставленнику Господа на Земле. Оттого совершенно непонятно ему было, чего так взъелся князь Шувалов? Когда Алексей Константинович появился в кабинете, Разумовский сразу почувствовал его раздражение. Вот только внимания этому особо не придал. Поскольку Их Светлость частенько имел наглость выказывать Государям своё несогласие. Разом больше, разом меньше. Только в тот день всё сразу пошло не так. — Владимир Кириллович, проводите, пожалуйста, князя! Что-то мне подсказывает, что в данный момент он немного не в себе! — отмахнулся от очередной претензии Шувалова Государь. Разумовский сделал шаг навстречу, но вместо привычного пренебрежения получил в ответ от Шувалова злое и решительное: «Прокляну!». На секунду Володя сбился с шага, но потом решительно отмёл угрозу в сторону. От князя много чего ожидать можно было, да только не откровенного вредительства. Уж за прошедшие годы Разумовский убедился в этом не раз. А потом его просто выставили за дверь и Разумовскому не оставалось ничего, кроме как прислушиваться к эмоциональному фону, который с каждым следующим грохотом, явно шел на убыль. — Разумовский, лекаря сюда! — рявкнул Алексей Николаевич, в голосе которого явно слышалось беспокойство. Нет, не за себя. Многочисленные порезы от осколков стекла хоть и доставляли боль, но в этот момент Государя больше волновало состояние князя Шувалова. Именно для него был затребован лекарь, потому как самому Государю он мало чем мог помочь. А потом было требование вина, а следом за второй бутылкой Государь затребовали водки. То, что сегодня придётся ночевать под дверьми, Разумовский понял в тот момент, когда после второго штофа сунулся в кабинет с предложением прибрать беспорядок. Ту картину, которая открылась его взору, Разумовский запомнил надолго. Государь с Шуваловым сидели на диване. При этом Алексей Николаевич, сбросив с себя бремя Государя, выглядел совсем юно. Его глаза были красны и полны непролитых слёз. В то же время Шувалов был задумчив и мрачен. О чём они до этого говорили осталось для Разумовского за кадром. Он появился в тот момент, когда Алексей Николаевич, ткнулся лбом в плечо Шувалова, словно ища поддержки и защиты. Они встретились взглядами, и Владимир Кириллович даже рта открыть не успел, когда Шувалов схватил со стола пустую бутылку из-под вина и швырнул её в сторону Разумовского. «Изыди!» — легко прочитал Володя в его взгляде и действии. Хотя он уже и сам понял, что явился совсем некстати. — Не надо никому видеть Государя в таком состоянии, — тихо вздохнул Разумовский, устраиваясь в кресле. Он уже и сам сожалел, что стал свидетелем тому, что не предназначалось для чужих глаз. — Сегодня — будь что будет, а завтра посмотрим, что принесёт нам день грядущий. Воистину, неисповедимы пути Господни!