Тайны Дальневосточного Двора

Кристина мандражировала. Она даже не могла сказать, чего в её чувствах было больше: страха или предвкушения. С одной стороны, она привыкла к опекунам, и в их обществе чувствовала себя уверенно. А с другой — в Константиновском ей было и правда скучно. Это не «Лесная сказка», где у неё было множество занятий, а в свободное время можно было пойти погулять. А тут все были заняты своими делами. У Их Светлости часто бывали посетители, Василь Алексеевна была занята своими малышами, и даже Владислав Евгеньевич всё больше времени проводил с маленькой Вероничкой. Так что ей оставалась только компания Максима. Но он был мальчишкой и младше неё, так что общих занятий набиралось немного. Гулять же в одиночку по Константиновскому Кристина опасалась. Уж больно много высоких чинов здесь было. А она не умела, как Максим Васильевич, на требование солидного господина в форме удивлённо вскинуть взгляд, чуть приподнять бровь и, подражая интонациям Михаила Александровича, заявить: — Смею заметить, что я не вашего ведомства, сударь, чтобы вы имели право отдавать мне приказы! Так что по большей части Кристина проводила время у себя в комнате, за чтением или уроками. А ей хотелось гулять. Петроград манил юную девушку красочными витринами, дорогими экипажами и роскошными нарядами дам. Но ведь и она теперь не нищая сиротка. И тоже может похвастаться платьями, меховой накидкой и браслетом гербовика на запястье. — Волнуетесь, Кристина Фёдоровна? — услышала она позади себя голос Алексея Константиновича. — Да, немного, — призналась девушка. — Я совсем не знаю графов Разумовских, а нам предстоит прожить у них три месяца. Я должна буду присматривать за Максимом? — Нет, — покачал головой Алексей Константинович. — Максим Васильевич у нас не по годам самостоятельный молодой человек. Я бы даже сказал, что это его я отправляю в ваше сопровождение. Что же касается графов Разумовских… Я бы хотел, чтобы вы присмотрелись к Владимиру Кирилловичу. Поскольку он, скорее всего, станет вашим супругом. От неожиданности Кристина даже растерялась. Нельзя сказать, что она вообще не задумывалась о замужестве и собственном доме, но, помня слова Их Светлости, никогда не рассматривала в этом качестве никого из дворян. — Не переживайте сильно, Кристина Фёдоровна! — по-своему понял её заминку Алексей Константинович. — Речь не идёт о дне сегодняшнем. Подобные предложения рассматриваются только после первого выхода барышни в свет. То есть, после семнадцати лет. Но и тогда торопиться не обязательно. Сейчас я лишь хочу, чтобы вы просто начали общение. — Но вы же, Ваша Светлость, мне сами говорили, что никто из дворян на мне не женится, потому что я бездарная. А Владимир Кириллович — граф. — Не совсем граф, пока только наследник. И он как раз исключение. Он не просто с радостью согласится назвать вас своей женой, но и будет носить на руках, если вы, конечно, не станете требовать от него невозможного. — А «невозможное» — это что? — заинтересованно спросила Кристина. — Во-первых, вы должны отдавать отчёт, что Владимир Кириллович состоит на государевой службе. И на данный момент является одним из доверенных лиц Государя. Поэтому он не сможет уделять вам всё своё время, а только то, что у него остаётся. Во-вторых, вам следует избегать скандалов, особенно участия во всякого рода сомнительных кружках, которые так любит организовывать петроградская богема. Вы должны помнить, что испортив свою репутацию, вы очень сильно можете навредить ему. Ну и третье, не требовать от него непомерно дорогих подарков, ради которых ему придётся влезать в долги. — Мне бы и в голову такое не пришло, Ваша Светлость! Но я же… У меня всё так плохо получается… — Вы научитесь, Кристина Фёдоровна. Тем более, что графы знают о вашем детстве. Наш вчерашний визит как раз затрагивал эту тему. И раз они сами предложили вам погостить, то будут снисходительны к огрехам. Но и вы не злоупотребляйте их лояльностью. И самое главное — постарайтесь не лгать. Дело в том, что они — Разумники, как Михаил Александрович, и обман чувствуют интуитивно. Лучше вовсе отказаться отвечать на вопрос, чем сказать откровенную ложь. Попробуйте найти с ними общий язык. Конечно, если так окажется, что общество Владимира Кирилловича вам будет настолько неприятно, что вы не сможете терпеть его рядом с собой, то всегда есть возможность пересмотреть договорённости. Но поверьте, Кристина Фёдоровна, это очень хороший вариант. Для всех. — Я постараюсь, Ваша Светлость, — совершенно искренне ответила Кристина. В эту ночь Кристине не спалось. Она не была наивной барышней и знала куда больше своих ровесниц из благородных домов. В приюте разное было. И сложившиеся парочки, и любовные треугольники и трагедии. Кристина помнила, как года три назад девочки шептались в спальне, что Аньку увезли в больницу всю в кровище, потому что та решила дитя втихую вытравить. И Стаська ведь к Яшке не просто так липла. Да только подвал «Лесной сказки» напугал её до смерти. В приюте Кристине было не до любовных переживаний, а уж когда Их Светлость забрали её в воспитанницы, то она и вовсе оказалась на совершенно ином уровне. Хотя на офицеров Третьего Отделения нет-нет да и посматривала. Но исключительно из любопытства. А теперь ей предлагает внимание не кто-нибудь, а будущий граф, доверенное лицо Государя! И Их Светлость ничуть не возражают. Уснуть Кристине удалось только под утро, но проснулась она всё равно раньше всех. Предвкушение неизведанного гнало её вперёд, но пришлось утихомирить порывы. Пока все пили в гостиной утренний кофе, Анфиса собирала вещи. Глядя на спокойного и уверенного в себе Максима, Кристина испытала приступ зависти. Ей никогда не удавалось выглядеть так, как будто даже солнце встает именно в тот момент, когда тебе нужно. В особняк Разумовских они прибыли к одиннадцати часам и тут же были усажены к столу на завтрак. Через час князья Шуваловы отбыли, оставляя двух подростков на попечение семейной пары. Кристина тут же растеряла всю уверенность, но графиня не позволила паузе перерасти в неловкость. — Кристина Фёдоровна, голубушка, давайте оставим мужчин говорить о своём. Хотите я покажу вам дом? Первые несколько минут графиня говорила сама, показывая, рассказывая. Потом начала задавать вопросы, и через время Кристина поняла, что уже с лёгкостью ведёт беседу, с восторгом рассказывая про визит в Благовещенск и такую необычную Оксану Георгиевну Голицыну. Про театр, первую поездку в Петроград и их мытарства в Рамони. А к ужину в доме появился Владимир Кириллович. — Ты сегодня рано, Володя, — с улыбкой сказала графиня. — На ближайший месяц Государь сняли меня со всех постов, кроме тех, где присутствие Разумника просто необходимо. Так что на службе я теперь буду появляться не чаще раза-двух в неделю. — А у нас гости! Кристине Фёдоровне ты был представлен вчера, а это Максим Васильевич. — Я знаком с Владимиром Кирилловичем, — слегка склонил голову Максим. — Имел честь работать с ним два года назад в Ростове. — Работать? — удивлённо переспросил граф. — Максим Васильевич является обладателем редкого дара чувствовать машины. И во время войны вместе со своей матушкой обеспечивал техническое сопровождение бездарового самолёта капитана Соколова, — пояснил Владимир. — За что был удостоен ордена Александра Невского лично из рук Государя Алексея Николаевича, в сопровождении которого я присутствовал в Ростове. Кристина в очередной раз восхитилась, как легко и непринуждённо Максим чувствовал себя в центре внимания, и сейчас она была даже рада, что он позволил ей остаться статистом. Под задорный рассказ о полевых буднях ужин прошел легко и непринуждённо. — Как давно мы так не сидели, Кирилл Андреевич, — со вздохом ностальгии произнесла графиня, когда все устроились в зале с камином. — Володя всё на службе, ты в своих бумагах… А мне так не хватало этих семейных вечеров! — Можем пройти по Фонтанке? — предложил граф. — Дождливо сегодня, — покачала головой графиня. — Мне что-то захотелось сыграть. На фортепьяно графиня играла превосходно. Кристине не часто доводилось слушать хорошую игру. В «Лесной сказке» был рояль, но за него редко кто садился. Алексей Константинович предпочитал гитару, а Михаил Александрович — бильярд. И только с появлением Владислава Евгеньевича инструмент ожил. Он же и пытался учить Кристину, но не слишком удачно. В середине вечера Кристина отлучилась, а после не сразу вернулась в гостиную, а вышла на террасу. Она хоть и была открытая, но воздушная завеса не позволяла дождю и холодному воздуху попадать внутрь. Не удержавшись, Кристина тронула её рукой, но так и не ощутила преграды. Зато пальцы тут же намокли от стекающей по невидимой стене дождевой воды. Нервно прикусив губу, она недовольно рассматривала мокрую руку, когда на её ладонь невесомо опустился батистовый платок. — Позвольте вам предложить, Кристина Фёдоровна, — тихо произнёс стоящий позади Владимир Разумовский. — Благодарю, моё любопытство оказалось неловким. — Насколько я помню, Их Светлость князь Шувалов не слишком доверяют даровым завесам, предпочитая иметь в поместье полноценные стёкла. После Амурской тишины я даже могу понять его опасения. Но нельзя не признать, что даровые технологии выглядят впечатляюще. — Да, это же Воздух? Кристина нервно сжала в руке влажный платок, не зная, что с ним делать дальше. То ли оставить себе, то ли вернуть Разумовскому. — Я заметил, вы любите музыку. А стихи? Вам когда-нибудь читали? — спросил Владимир. — Только Владислав Евгеньевич, когда мы проходили поэзию. — Тогда позвольте я вам прочту из собственного? На первом свидании не дарят букетов На первом свидании смотрят в глаза. Не надо возвышенных од и сонетов, К плечу прикоснитесь, вздохните слегка. И молча пройдите по тихому саду, Прислушайтесь: вместе приятно молчать? Чуть-чуть улыбнитесь, смеяться не надо. Почувствуйте, время должно пролетать. На первом свиданье коснитесь ладони, Лишь кончиком пальцев. В перчатке рука. Вы слышите рядом дыханье родное, Нарвите ромашек, поверьте — пора! Да, будут еще комплименты, букеты, Прогулки до ночи, ночной разговор, Наверное ссоры, наверно секреты. Наверное… Впрочем все это же вздор! На первом свиданье вглядитесь друг в друга Почувствуйте: рядом уютно, тепло? Пусть дождь за окном иль январская вьюга Вам вместе приятно? Вам вместе светло? *