Он видит твои сны

Бруно плыл по течению. Он не мог заставить себя сосредоточиться достаточно долго на чём-либо . С момента, как он накричал на свою мадре, он метался между чувствами: прекрасными и отвратными. Он чувствовал себя виноватым, он чувствовал себя свободнее, чем когда-либо, он чувствовал горечь, он знает, что на самом деле никто не виноват, кроме него самого. Его швыряло туда-сюда, и его мозг терялся в этой мешанине. У него проблемы с мозгами… день? Неделю? Месяц? Он не знал точно, сколько времени он потерял, если вообще терял, пока, наконец, снова не вышел из своей комнаты и не обнаружил, что уже Рождество. Он пропустил дни рождения Феликса и Луизы. Он снова… потерялся. Он мог описать это только так. Будто он заблудился, застрял на тонущем корабле, отчаянно пытаясь удержать голову над водой. Наконец он смог глотнуть воздуха. Земля была в поле зрения, но он не знал, какой ценой. Он даже не знал, сработал ли его яростный монолог. Улушилось ли что-нибудь, или он просто снова всё испортил. Наверняка, я снова всё испортил. Бруно хотел… ну, он хотел объятий. Он никогда не искал их при жизни, несмотря на то, что жаждал их, и теперь, когда он был мёртв, он мог только представить их, если только не проник в сон другого члена семьи. Может, один из снов его sobrinas и был лёгким способом получить объятие, но Бруно не пытался причинить маленьким девочкам какую-либо травму. Его присутствие может и не быть травмирующим по своей сути (или может. Он плохо разбирался в призраках и психике), но он один из всех людей знал, что могут сделать странные видения, досаждающие вам. Он не хотел злоупотреблять своей силой в корыстных целях за счёт своих племянниц. Он уже решил, что будет навещать их только в дни рождения. Однако я скучал по Луизе. Может… Бруно всё равно не уверен, насколько они его помнят. С точки зрения внешности он не уверен, что будет больше, чем незнакомец. Прошли месяцы с тех пор, как он появлялся во сне Долорес, и ещё больше времени с тех пор, как он был во сне Изабеллы. Феликс и Пепа забеспокоились после того, как Долорес сказала им, что он навестил её. Она спала с ними почти неделю после этого, но когда ничего больше не произошло, они успокоились. Списали это на её гиперактивное воображение и то, что она просто скучала по нему. Его familia готовится к праздникам, но они подавлены. Всё ещё траур. Mamá кажется, сталa… лучше. В точку. Она не так сильно и много упрекает Пепу за эмоции, и позволяет Джульетте делать перерывы, чтобы проводить время со своей семьей. Она по-прежнему слишком строга, но дала некоторые послабления. Он не оптимистичен по этому поводу. Он не думает, что это продлится до нового года. Бруно не знает, что с собой делать. Он хочет, чтобы всё закончилось. Полностью. Он хочет уйти. По нормальному. Навсегда. А не это странное пограничное существование. Он устал. Он думал, что сможет избавиться от этих чувств, но вместо этого они только усилились. Он более одинок, чем когда-либо, в буквальном смысле. Никто не говорит с ним, если он не навязывается. Его отца нет даже здесь. Меня нет даже здесь. Он просто хочет уйти. Бруно вывел из меланхолии детский смех. Луиза. Она научилась ходить и теперь бродила, Касита помогала ей, чем могла. Бруно какое-то время наблюдал за ней, пока Агустин уделял внимание Изабелле, помогая ей со счётом. На его лице была мягкая улыбка. Она такая прелесть, что я просто хочу потискать её. Стоит ли мне посетить ее? Бруно покачал головой, прежде чем снова передумал. Он хочет навестить Луизу. Проводить с ней время. И у него есть эта возможность и, по-видимому, неограниченное время. Так что, почему бы и нет? Явно, не каждому призраку так везёт. Его младшей sobrina было уже больше года. Луиза была достаточно взрослой, чтобы он мог взаимодействовать с ней, чтобы проверить некоторые пределы его влияния на сны, но недостаточно взрослой, чтобы поделиться с кем-либо тем, что видела его. Он не хотел повторения истории как с Долорес. Он пошёл и подождал в детской, пока Джульетта уложит Луизу вздремнуть. Девочка сегодня была капризной, вставала в кроватке и плакала вслед маме. Джульета достаточно хорошо разбиралась в материнстве, чтобы понять, что Луизе просто нужно было справиться с этим, и что она на самом деле переутомилась, поэтому Джульета не вернулась. Луиза погрузилась в то, что выглядело как мирный сон. Бруно приготовился и потянулся к её руке. Пожалуйста, будь хорошим сном. Мир закружился. Когда Бруно перестал чувствовать себя так, будто он на тонущем корабле, он огляделся. Он… парил. Луиза была рядом с ним. Их окружали белые пушистые облака. Они летели по воздуху. Везде, насколько хватало глаз, были слои облаков, а вдалеке виднелись радуги. Появилась Изабелла, стоящая на радуге. "Луиза, давай сюда!" Луиза начала двигать своими маленькими ножками по воздуху, поплыв к сестре. Бруно последовал за ней. Он хотел посмотреть, сможет ли он что-то изменить во сне. Может быть, окружение, сохраняя при этом людей на заднем плане. Он сделал это непреднамеренно, привлекая внимание человека во сне, но хотел проверить, может ли он сделать это намеренно. Прости Луиза, но он достаточно парит в своей повседневной не-жизни. Он закрыл глаза и сосредоточился. Он изобразил озеро. Он представил себя частично погружённым в воду. Он представил себе Луизу, гребущую к Изабеле, которая стояла на камне. На Луизу был надет круг для плавания. Он мысленно дал Изабелле нарукавники. В его глазах началось жжение то ли от ветра, то ли от чего-то, связанного с его даром, но он начал реально чувствовать окружающую его воду. Он открыл глаза. Образ, который он только что создал в своём мозгу, теперь лежал перед его взором. Луиза пнула воду ему в лицо. Он подплыл и начал подталкивать круг к камню, где стояла Изабелла, уперев руки в бока. Когда Луиза заметила, что кто-то, кого она не узнала, толкает её, она начала брыкаться сильнее. Как только она оказалась достаточно близко, то вскарабкалась на скалу и спряталась за Изабеллой. Бруно поднял руки в миролюбивом жесте. "Hola, я… я ваш Tío Бруно. Вы меня не помните, но я для вашей Mamá то же, что Изабелла для тебя. Как ваша Tía Пепа." Он взбирается на скалу к своим sobrinas, скрещивая ноги под собой, чтобы оставаться на высоте девочек. При упоминании её матери и тёти Луиза ещё немного выглянула из-за ног старшнй hermana. Она посмотрела на Изабеллу, ожидая подсказку, и Бруно не знает, было ли это его собственной силой воли, подсознательной памятью Луизы или просто доверчивым характером ребёнка, но что бы это ни было, сновиденческая Изабелла кивает и подтолкивает Луизу вперёд, чтобы подать сигнал «всё в порядке». Луиза идёт вперед и мгновение колеблется, прежде чем прыгнуть на Бруно, врезавшись в него. Он почти соскальзывает обратно в воду, но ловит равновесие в последний момент. Он хочет, чтобы скала под ними стала пружинистой, батутом. Он хочет стать сухим и в своём пончо, а Луиз и Изабелла - в их любимых платьях. Они подпрыгивают. Луиза радостно визжит, смеясь, и цепляется за него. Он прижимает её к себе, пока они летят вверх и вниз от таких же прыжков Изабеллы. Внезапно рядом со своей prima появляется сновиденческая версия Долорес, которая прыгает и смеётся. Бруно не уверен, он сделал это или Луиза. Но он определённо изменил сцену. Интересно. Он не знал, что собирается делать с этой информацией, но пока отложил её в сторону и просто наслаждался, держа свою sobrina в объятиях.