Он видит твои сны

Джульетте кажется, что она сходит с ума. Она видела нечто. Призраков. Ну, в частности, один призрак. Призрак её брата, но она уже некоторое время ощущала его присутствие. Он преследовал её. А теперь она на самом деле только что увидела его. Кроме того, он не винил её, как она думала. И это было во сне, но казалось реальным. Бруно сказал, что это было реальным. И он знал, что она делала с собой. Хотя, конечно, она сама знает, что делает, так что, может быть, это просто её подсознание проявляется в виде Бруно? Её чувство вины, которое у неё уже есть из-за того, что она делала с собой, кому она может навредить этим? Джульетта прикрывает рот рукой, чтобы заглушить рвущиеся всхлипы, когда она пытается всё рационализировать. Мои дети. Агустин. Она знает, что есть так много, ради чего жить, но она больше не может заставлять себя чувствовать это. И она даже не пытается умереть, она просто не может заставить себя чувствовать что-либо в эти дни, и она больше не может этого выносить. Ей нужно что-то. И она, Безупречная Джульетта, всегда ухоженная, всегда собранная, такая хорошая мамочка, такая заботливая, так что она будет настойчиво продолжать сохранять свой «фасад». Она задумалась. И оцепенела. И она рядом с острыми объектами. Их много. И даже несмотря на то, что она едва ли что-то чувствует, она чувствует, как страх и паника пронизывают её грудь, когда она думает о том, что её семья узнает о её чувствах таким образом. Узнает о том, что она делала, хотя и нет никаких признаков и доказательств. Потому что в то время как все остальные, кажется, движутся дальше (хотя, может, это жестокая мысль, может, они просто поддерживают свой собственный «фасад». После всего, ясно, что я не знала Бруно. И они не знают меня. Насколько я не знаю их?) ей со временем стало только хуже. и так или эдак, Джульетта не думает, что они достаточно невнимательны, чтобы она могла скрыть эту привычку. И теперь она знает, что именно так, должно быть, чувствовал себя Бруно. Всё время. С тех пор, как им было четырнадцать. Чувствовал, будто он даже не человек больше. Она тоже. Будто подъём с кровати — непосильная задача. Будто, если ещё один человек о чём-нибудь попросит, всё, что они найдут, это миллион осколков человека на полу. Джульета чувствует, как мокрые горячие слёзы текут по лицу, когда она вновь громко всхлипывает из-за этого, и быстро закрывает рот, чтобы прервать это, когда дверь оранжереи открывается. «Джульетта? Ты здесь? Она слышит усталый голос Агустина. Она не хочет, чтобы он видел её такой. Она поднимает край юбки, чтобы вытереть лицо, прежде чем отозваться. «Si, одну минуту.» Она стоит, всё еще вытирая лицо ночной рубашкой. Он будет знать, что она плачет, но она, конечно, не собирается говорить ему настоящую причину этого. Он достаточно беспокоился за неё. Не зря. Но, как и все, даже он может быть обманут её «фасадом», когда она действительно хочет. Что она и делает. Это убьёт его. Это убьёт меня. «Просто думаю о Бруно.» Когда она поднимает взгляд, взгляд Агустина наполнен только любовью и очень неуместным пониманием. Он грустно улыбается ей и просто предлагает ей теплые объятия. «Хочешь поговорить об этом?» Его слова приглушены её волосами. Она качает головой у него на груди, в то время как чувство вины накапливается в её собственной. Они возвращаются в постель, но она не спит. Она слишком устала и слишком напряжена, несмотря на то, что постоянно чертовски истощена, и физически её тело болит и так измотано, потому что ему нужен отдых, но её разум не позволяет. Вместо этого её разум гудит. И чем больше она думает об этом, чем больше она цепляется за эту мысль, тем крепче она становится. Она не может перестать думать об этом сне. Каким реальным он казался. Реальнее, чем её собственная жизнь в течение нескольких месяцев. И этот Бруно. Он казался таким же, как её hermanito, когда они обнимались. Худощавый и с торчащими костями, но любящий и тёплый. Но значит ли это, что она должна рассказывать о призраках? Он сказал, что разговаривал с Пепой и с Феликсом. Должна ли я спросить их? Что, если я просто выдаю желаемое за действительное? Что, если это всё в моей голове? Она сворачивается в клубок, лёжа на боку. Если бы я только могла снова заснуть, может быть, я бы узнала. Джульетта замирает и обдумывает эту мысль. Спина выпрямляется, когда женщину осеняет идея. Это рискованно, и, может быть, ей следует разбудить Агустина сейчас и сказать ему, что она собирается спать завтра, потому что Mamá будет в ярости, но Джульета не может заставить себя почувствовать беспокойство, которое, как она знает, она должна испытывать по этому поводу, и они, конечно же, не смогут разбудить её утром, если она последует своему плану, потому что она будет в отключке по крайней мере восемь часов. Её тайник меланхолии. Другой порок, который она использовала, чтобы продолжать просто существовать. Съедобные конфеты, которые ухудшают и нарушают её мышление и могут улучшить её настроение или помочь ей заснуть в зависимости от того, из чего она их делала. Изначально она разработала их для Бруно. Она не думает, что кто-либо знает, что она сама принимает их. Ну, может Бруно знает? Она выскальзывает из постели и возвращается в оранжерею, где хранит немного конфет в банках, и сладкий медовый вкус касается её языка. Она наблюдает, как запланированный короткий ливень, который волшебным образом удерживается над зеленью, прекращается, полив её растения. Она закрывает глаза и греется в тумане, который рассеивается, пока она идёт между двумя рядами растений к двери оранжереи. Она снова в постели и ждёт, пока эффект подействует. Вместо того, чтобы разбудить Агустина, она делает заметку, что будет спать допоздна, на одном из своих рецептов и кладёт его поверх его очков, чтобы он не мог не заметить его. К счастью, вскоре конфета действует, потому что Джульета чувствует, как её мозг утягивает на глубину и в темноту, побуждая её встать и взять все конфеты, посмотреть, сможет ли она, наконец, поспать достаточно долго, чтобы по-настоящему избавиться от усталости. И она знает, что на самом деле, должно быть, очень устала, потому что прямо сейчас это даже не кажется ей плохой идеей, когда она логически знает, что это так, но она чувствует, как её конечности начинают тяжелеть, когда наркотики действуют, так что нет мира, в котором она очнётся. Джульетта снова засыпает с желанием не проснуться и чувством вины, которое эта мысль приносит.