Часть 10
9 мая 2023 г., 18:29
Если Лизу когда-нибудь спросят, насколько она склона к эмпатии, то, пожалуй, задумавшись лишь на секунду, она ответит: Я всегда думала, что мне нет дела до проблем других людей, и я никогда не смогу их искренне поддержать и почувствовать хотя бы частичку той боли, что испытывают эти несчастные, разбитые горем люди. Мне всегда было жаль только себя. Каково же было моё удивление, когда одной ночью мне позвонила совсем не близкая мне девушка с просьбой приехать, и я, дрожа от страха, ни секунды не раздумывая, помчалась к ней. Моё сердце разрывалось на маленькие кусочки, когда она плакала на моём плече, и в тот момент во мне не осталось ни капли равнодушия. Я не помню, когда мне до этого было так же больно.
Ну, или, может, она просто пожмет плечами, не желая делиться тем, что залегло в душе.
Она размышляет об этом, пока на её плече умиротворенно спит Кристина, и Лиза, поддавшись порыву, убирает волосы с её лица, вглядываясь в красивые черты, освещаемые лишь лунным светом, что проникает сквозь тонкие шторы. Она, как заворожённая, кончиками пальцев касается щёк, на которых остались засохшие слёзы, и только сейчас ощущает, насколько нежная кожа у девушки. Хочется вновь накрыть ладонью её щёку и стереть оставшиеся слёзы. Взгляд опускается ниже, натыкаясь на приоткрытые губы, и Лиза хочет к ним прикоснуться, проверить, насколько мягкими окажутся они. Она уже было тянется отчего-то дрожащими пальцами к губам, но одёргивает себя в последний момент, убирая руку. Вздыхает судорожно, пугаясь навязчивого желания, которое до невозможности сложно сдерживать. Почему ей так хочется к Кристине прикоснуться? Словно она – невероятный музейный экспонат, представляющий собой бриллиант, к которому до безумия хочется прикоснуться хотя бы кончиком пальца. Однако это строго запрещено. Пожалуй, сейчас Лиза испытывает то же самое. Ей лишь дозволено смотреть на девушку, чьё лицо находится буквально в нескольких сантиметров от её собственного и чья рука её талию обвивает. Но прикасаться самой нельзя.
Она попросила тебя приехать, потому что ей было плохо. Ты нужна была лишь для того, чтобы утешить. Не смей думать ни о чём другом, Лиза, ибо надежды твои призрачны.
И с этими мыслями Лиза глаза закрывает, постепенно проваливаясь в сон, который сейчас как никогда спасет её от мыслей и желаний, что болью в груди отзываются. Лиза чувствует, что у неё затекла рука, на которой покоится голова Кристины, но убирать её не смеет, боясь потревожить покой девушки.
***
Золотистые лучи утреннего солнца бесцеремонно касаются лица, заставляя поморщиться. Кристина медленно разлепляет веки и в следующую секунду вздрагивает, распахивая глаза. Всё, что она перед собой видит – это лицо Лизы; и оно оказывается близко настолько, что Кристина чувствует размеренное дыхание девушки на своей коже. Переводит взгляд на свою руку, что покоится на чужой талии, словно ей там самое место, и резко поднимается, принимая сидячее положение. Она до сих пор в этом чертовом платье, которое неумолимо напоминает о случившемся. Ей хочется его поскорее с себя снять, будто тем самым она сможет стереть из памяти все воспоминания о прошедшей ночи. Ну, или почти все... Кристина вновь взгляд бросает на девушку, спящую на её кровати. Кожа начинает пульсировать, когда она вспоминает нежные прикосновения, которые словно бы возвращали её в реальность, не давая окончательно увязнуть в отчаянии. Вспоминает чужие тихие слёзы, что обрамляли худое лицо, заставляя сердце сжиматься. Вспоминает фразу, которая засела в голове и даже сейчас вызывает непонятный ураган эмоций где-то внутри, который словно бы наружу просится, но Кристина не позволяет ему выйти, запирая на замок все пугающие её чувства. Потому что тебе больно. Захарова ловит себя на том, что сжимает платье в области груди, потому что сердце вновь стучит в ускоренном ритме, и ей это не нравится. Она платье резко снимает, швыряя его на пол; и в одном только нижнем белье остаётся, поборов желание вместе с платьем ещё и стянуть трусы, которые она непременно выбросит, ибо ни один стиральный порошок в мире не сможет смыть грязь прикосновений, которая навсегда впиталась в хлопковую ткань. Поднявшись с кровати и взяв аккуратно сложенное махровое полотенце из шкафа, девушка направляется в ванную комнату, желая поскорее принять душ. Слышит со стороны кухни звуки кухонных предметов, только сейчас понимая, что мама уже пришла. Она быстро скользит в ванную комнату, решая поздороваться с ней позже. Горячие струйки воды стекают по коже, обрамляя талию и бёдра. Кристина лениво водит мочалкой по левому предплечью, чувствуя приятный кокосовый запах геля для душа. Она бросает взгляд на зеркало, находившееся напротив, и морщится, разглядывая в нём отражение своего тела. Ни фигура, ни телосложение, ни вес, – Кристине никогда не нравилось в себе абсолютно ни-че-го. Но сейчас, стоя перед запотевшим зеркалом, её начинает раздражать сам факт того, что она девушка. Словно это делает её абсолютно уязвимой, беззащитной перед мужчинами, которые желают причинить ей вред. Девушка закрывает глаза, чтобы глубоко вздохнуть и хотя бы на секунду абстрагироваться от мыслей, которые не дают покоя, внедрившись в мозг. Но перед закрытыми глазами возникает вспышка – Артём кричит ей в лицо, плюётся ядом, а затем заносит руку, оставляя ожог не только на коже, но и в сердце, которое болит, тревожит её, будто пытаясь сказать: Ты не должна прощать его, Кристина. Он причинил тебе слишком много боли. Я больше не вынесу. Прошу, избавь меня от этого. Глаза щиплет, слёзы вновь норовят выбраться наружу, но Кристина упорно сдерживает их, запрокидывая голову. Она не знает, что ей делать дальше, как правильно поступить с Артёмом, чтобы в дальнейшем не пожалеть об этом выборе, как однажды уже случалось. Она злится на него. Безумно злится, и видеть до сих пор не хочет, но что-то внутри всё ещё не может отпустить парня. Ей страшно, что без него будет хуже. Снова придётся гнить в комнате, чувствуя себя насколько одинокой и потерянной, будто жизнь уже к концу подходит и умрёт она одна, сопровождаемая муками не телесными, а душевными. Ей кажется, что никто не сможет полюбить её так, как Артём. А Кристине хочется быть любимой. Знать, что кроме мамочки есть в этом мире ещё один человек, с которым она сможет разделить свои душевные тяготы, отдавая взамен всё, что только у неё есть. Человек, который будет понимать её с полуслова, так же, как и она. Человек, который не поднимет руку, не станет приставать, потому что будет дорожить её чувствами, дорожить самой Кристиной, которая, безусловно, будет это ценить. Судя по её критериям, Артём ей вообще не подходит. Но может, проблема не в нём? Может, проблема в самой Кристине, которая мечтают о том, чего в этом мире нет? Разве что только в книгах, фильмах и сериал с отметкой «романтика». В реальности же всё намного сложнее, и никто не станет вечно терпеть её, ни разу не сорвавшись. Да и разве Кристина всего этого заслуживает? Она ведь и сама не лучше. Обернувшись полотенцем, Захарова выходит из душа и в свою комнату направляется, желая поскорее высушить волосы, капли воды от которых стремительно падают на пол. Открыв дверь, девушка замечает Лизу, которая уже не спит: лежит с открытыми глазами, пялясь в потолок, словно рассматривая там что-то интересное. Ей поначалу даже кажется, что Андрющенко не услышала, как она вошла, но та вдруг голову поворачивает, одаривая своей улыбкой Кристину, так и оставшуюся стоять возле двери. – Доброе утро, – произносит хрипловатым после сна голосом, а после на кровати садится, не отрывая от девушки внимательного взгляда. И Кристина смущается. Поправляет полотенце, боясь, что оно может упасть в любой момент, и тогда она предстанет перед Лизой нагая ещё и телом. Душу обнажила ночью. – Доброе, – и взгляд отводит, потому что воспоминания вновь лавиной обрушаются. Теперь становится в несколько раз стыднее, чем тогда, когда Кристина только проснулась. Потому что Лиза больше не спит, смотрит прямо на неё и наверняка вспоминает то же, что и она. – Извини, что заставила тебя приехать ночью. Лиза поднимается с кровати, к девушке подходит, кончиками пальцев касаясь влажного плеча. Захарова вздрагивает, словно Андрющенко только что зажжённой спичкой дотронулась до её кожи, а в следующую секунду огонь проникнул внутрь, начиная течь по венам и обдавая приятным теплом всё нутро. – Ты не заставляла меня, Кристина. Я приехала, потому что сама так захотела. И я, напротив, благодарна, что ты позвонила именно мне. – Делает паузу, вглядываясь в чужое лицо, словно подбирает дальнейшие слова или ждёт, что на это скажет Кристина. Захарова уже хочет было ответить, но Лиза продолжает: – Спасибо. За то, что позволила мне утешить тебя. Я пойду на кухню, хорошо? Ты пока что одевайся. И уходит, аккуратно закрывая за собой дверь.***
К обеду на улице вновь невыносимый зной, температура поднимается почти до сорока градусов, даже дома невозможно находиться, учитывая, что ни вентилятора, ни кондиционера нет. Жанна спит в своей спальне, и Кристина дивится тому, что у мамы получилось уснуть в такую жару. Она сама, еле живая, лежит на диване в коротких дырявых шортах и топе, наплевав на свой внешний вид, потому что главная её цель сейчас – попытаться спастись от жары. Захарова размахивает потрёпанной тетрадью перед своим лицом, смахивая капли пота, что образовались на лбу. Лиза, сидевшая рядом с ней на диване, с кем-то очень увлечённо переписывается, иногда тихо хихикая, и к Кристине даже ни разу не поворачивается, словно её вовсе нет в этой комнате. Есть только Лиза и её неизвестный собеседник, который начинает Кристину раздражать. Она не хочет признавать, но поведение Лизы начинает её обижать, и она, как маленький ребёнок, которого не замечают родители, начинает размахивать тетрядью перед лицом девушки, стараясь привлечь внимание. – С кем переписываешься? – заинтересованно спрашивает и в чужой телефон заглядывает, но Лиза даже на это никак не реагирует. Продолжает глупо улыбаться, пялясь в экран. В следующий момент Лизе прилетает по затылку тетрадью, и она, наконец-то оторвавшись от своего телефона, вопросительный взгляд на Кристину бросает. – Что? – спрашивает, пока её телефон вибрирует, оповещая о новых сообщениях, которые приходят каждую секунду. – Почему ты меня игнорируешь? – Извини, я не слышала, что ты мне говорила. Можешь повторить? – Я спросила, с кем ты переписываешься. – С Мишель. Мишель. Снова эта Мишель. Кристина зубы сжимает, потому что внутри вновь зарождается знакомое щемящее чувство, которое в одночасье портит настроение, и такие эмоции, как злость, обида и раздражение, усиливаются в геометрической прогрессии. О да, Кристина, ты прекрасно знаешь, что это. Снова твоя неуместная ревность. Не поддавайся ей, иначе будешь выглядеть как дура. – Вижу, с ней тебе явно интереснее, чем со мной, – и брови хмурит, всем своим видом выказывая недовольство. Ну вот, поддалась. Дура. Лиза глазами хлопает, смотря на Кристину так, словно та только что сказала что-то на несуществующим языке. – Это не так, Кристин, мы... – О нет, я всё понимаю. Можешь продолжать общаться с ней, а я пока что рядышком полежу да в потолок погляжу. Мне ведь совсем не одиноко. И обратно ложится, начиная вновь обмахиваться тетрадью, только теперь не столько от жары, сколько от желания чем-то себя занять, потому что Лиза в упор смотрит и молчит, заставляя щёки покрыться румянцем от стыда. Ну и зачем она это всё сказала? Теперь лежит, воззрившись на стену с притворным интересом, словно впервые её видит, и чувствует себя полнейшей идиоткой. Лиза ведь не дура. Наверняка понимает, что именно вызвало в Кристине такую бурную реакцию. В следующий момент Захарова слышит тихий смех, застывая с поднятой перед лицом рукой, точно выстрел услышала. Замечательно. Теперь Лиза ещё и смеётся над ней. – Что смешного? – раздражённо произносит, бросая взгляд на девушку. И злость как рукой снимает. Лиза смотрит на неё так, как на Кристину, кажется, не смотрел никто. Улыбка её, настолько тёплая и нежная, заставляет сердце пропустить удар, и девушка не может взгляд отвести, словно Лиза её своей очаровательной улыбкой, как самая настоящая ведьма, загипнотизировала, желая подчинить своей воле. И Кристине лишь на секунду кажется, что она действительно не сможет отказать, если Андрющенко у неё что-нибудь попросит в этот момент. – Боже, Кристина, не обижайся на меня. Ты слишком забавно дуешь губки, – со смехом произносит, хлопая девушку по оголенной голени. Кристина вспыхивает ещё сильнее, закрывая тетрадью лицо, на что Лиза начинает без стеснения хохотать. Словно её цель была – заставить Кристину засмущаться и, добившись её, она не может победного смеха сдержать, пока Захарова стопой её легонько по бедру пинает. – Слушай, Кристин, – наконец перестав смеяться, начинает Лиза и, дождавшись, когда Кристина уберёт тетрадь с лица и посмотрит на неё, продолжает: – пошли на речку? – На речку? – брови вскидывает, поднимаясь и на диване усаживаясь. – Жарко безумно. Я хочу купаться. Кристина соглашается, надеясь, что прохладная речная вода действительно поможет охладиться, иначе она захлебнуться в собственном поту, который, несмотря на то, что она всеми силами пыталась вызвать ветерок, всё равно продолжает течь по лицу и телу, заставляя девушку не иначе как блестеть. Лиза собирается надеть свои джинсы, в которых пришла, и Кристина за сердце хватается, словно мать, когда её ребёнок собирается сделать что-то ужасно опрометчивое. Ей плохо становится только от мысли, что Лиза может в такую жару выйти в своих широких темных джинсах. Андрющенко сидела у неё дома в шортах, которые Кристине ей одолжила, и она требует остаться в них, на что Лиза, недолго думая, плечами пожимает, соглашаясь. Кристина сама тоже надевает красные шорты, которые доходят почти до коленных чашечек и выглядят, по правде говоря, глупо. Ну, они хотя бы не рваные и не испачканы во всех местах пятнами непонятного происхождения. Поэтому, как ни крути, это самый подходящий вариант. Взяв старое небольшое полотенце и обувшись, девочки выходят в прохладный подъезд, и каждой из них не хочется выходить на улицу, желая остаться здесь до тех пор, пока жара не спадёт и температура станет пригодной для выживания. Однако в следующий момент в нос ударяет запах кошачьей мочи, отбивая предыдущее желание, и они поспешно выходят на улицу, морщась от солнца, что светит слишком ярко, словно в этот день желая продемонстрировать всё своё могущество. – Я даже не знаю, что хуже – метель или такой невыносимый зной, – говорит Кристина, чувствуя, как макушка уже начинает гореть. – Метель мне как-то больше по душе была, – отвечает Лиза, а после в нагрудный карман рубашки тянется, доставая оттуда фруктовую жвачку. – Будешь? Девушка кивает, и Андрющенко собирается достать для неё одну пластинку, но так и замирает, устремляя взгляд за плечо Кристины, точно мертвеца увидела, который шаткой походкой к ним направляется, намереваясь сожрать. Захарова, видя выражение лица Лизы, заинтересованно оборачивается и в следующий момент чувствует, будто земля начинает из-под ног уходить. Она неосознанно на шаг отступает, и Лиза закрывает её своей спиной, скрещивая руки на груди. Она губы до побеления сжимает, когда видит глупую улыбку на лице Артёма, который к ним направляется с каким-то идиотским пёстрым пакетом. – О, Лиза, не ожидал тебя увидеть, – произносит парень настолько приторно добродушно, что у Лизы начинает тошнить. Он ей руку протягивает для рукопожатия, но Андрющенко и пальцем не дёргает, смеряя Артёма насколько презрительным взглядом, что у того губа дёргается. Глупая улыбка в одночасье пропадет, и он поспешно убирает руку, переключая своё внимание на Кристину: – Привет, Кристин, я... – Зачем ты пришёл? – перебивает его Кристина, желая поскорее услышать лишь ответ на этот вопрос, ибо всё остальное, что бы парень ни сказал, ей неинтересно. – Нам нужно поговорить, – отвечает, делая шаг вперёд, чтобы к Кристине ближе подойти, но перед ним вновь вырастает Лиза, загораживая собой девушку. – А мне кажется, что тебе нужно уйти, – твёрдо произносит Андрющенко, из-за чего Свиридов даже теряется на несколько секунд, но после быстро берёт себя в руки, бросая раздраженный взгляд на Лизу. – Тебя не учили не лезть в чужие отношения? Ты даже не знаешь, что между нами происходит. Лизе хочется сказать: Идиот, я прекрасно знаю, какой ты мудила! А вот ты, со своим крошечным мозгом, даже не догадываешься, что произошло ночью с Кристиной по твоей вине. Но она проглатывает эти слова, понимая, что Кристине наверняка будет неприятно услышать подобное. Хорошо, ради неё она потерпит. – Ну так что, принцесса? Мы можем поговорить? Лизу передёргивает. Принцесса. Сначала бьёт, а после, как ни в чём не бывало, называет ласковыми словечками? Она глаза закатывает, чувствуя настолько сильно отвращение к этому парню, что ей хочется выблевать его прямо ему на лицо. – Может, позже? Я хотела сейчас с Лизой на речку пойти, – отвечает Кристина, наблюдая за девушкой, у которой всё отношение к данной ситуации красочно написано на лице. – Нет, нам нужно поговорить сейчас, – интонацией обозначает последнее слово, давая понять, что не терпит возражений. Кристина нижнюю губу прикусывает, не зная, что ей делать. Сердце словно бы к Лизе тянется, она безумно хочет провести с ней время, но что-то её останавливает. Ноги будто приросли к земле, тело стало тяжёлым, ей сложно даже с места сдвинуться, несмотря на то, что всё нутро к Лизе рвётся. Ей хочется за руку девушку схватить и убежать наконец-то на эту чёртову речку. Но она остаётся стоять на месте, даже не находя, что ответить. – Чего ты молчишь, Кристин? – Артём к ней ближе подходит и к плечу девушки прикасается, обращая всё её внимание на себя. – Пошли со мной, ну. – Ты же понимаешь, что не нужно с ним идти? – шепчет Лиза почти на ухо, не обращая внимания на Артёма, который бросает в неё уничтожительный взгляд. – Пойдём со мной, Кристина, он не стоит твоего времени. И Кристина прямо-таки чувствует, как на левом плече у неё сидит бес, а на правом – ангел, и каждый желает переманить на свою сторону. Только какая из этих сторон будет правильным решением? Кристина всегда выбирала одну – ту, где Артём, и сейчас она, словно на автомате, делает шаг к парню, беря его за руку. Он победно скалится, замечая опустошённое лицо Лизы, которое в миг потеряло все краски, становясь будто чёрно-белым. – Лиз, мы сходим в другой раз, ладн... – Надеюсь, вы не будете возражать, если я быстренько переоденусь в свою одежду? – перебивает Лиза, устремляя взгляд на Кристину. – Обещаю после этого оставить вас в покое. Интонация, с которой девушка произнесла эти слова и выражение её лица заставляют Кристину взгляд опустить, чувствуя себя настолько неуютно, что единственное желание, которое возникает в голове – провалиться сквозь землю. – Конечно, Лиза, мы не будем против, – отвечает Свиридов, а затем рукой делает приглашающий жест для Лизы, как самый настоящий «джентльмен».***
Андрющенко переодевается в комнате Кристины, с раздражением натягивая на себя джинсы. Она шорты, что дала ей девушка, остервенело на кровать бросает, пытаясь таким способом выместить свою злость. Однако это не помогает от слова совсем, и она решает быстрее выйти из чужой комнаты, опасаясь, что в порыве может во что-нибудь ударить. Лиза не знает, почему так сильно злится и на кого именно. Возможно, на себя? Она сама надумала невозможное, возомнила себя той, кого Кристина беспрекословно выберет, если выбор будет стоять между ней и парнем, который бедную девочку к себе привязал настолько, что она в любой ситуации будет выбирать его, какие бы оплошности он не совершал. И даже осознавая это, Лиза всё равно надеялась, что ночью они сблизились настолько, что Захарова в одночасье изменит своё мышление, больше не отдавая приоритет Артёму. Как же это опрометчиво и глупо. Кристина слышит хлопок входной двери, и у неё сердце сжимается от нахлынувшего чувства, что она совершила ошибку.***
Кристина Артёма в свою комнату ведёт и дверь закрывает, потому что мама всё ещё спит. Она наблюдает за тем, как парень садится на кровать, а после протягивает ей яркий подарочный пакет, переливающийся различным цветами; и Кристина застывает. Её словно переносит в тот день, когда Лиза так же напротив сидела, протягивая ей пакет, в котором она обнаружила браслет и печенье. Она сглатывает, взгляд бросая на Артёма, и понимает, что сейчас ей хочется, чтобы вместо него вновь сидела Лиза. Эта мысль – такая неожиданная и абсолютно искренняя, пугает Кристину, и она буквально вырывает из рук парня пакет, заглядывая внутрь. Внутри девушка видит небольшую оранжевую коробочку и, взяв её, сразу же понимает, что это. Она открывает её и достаёт небольшой прозрачный флакон. Аккуратно открывает крышечку и к носу подносит, вдыхая аромат. Ноздри ласкают тонкие нотки апельсина, и она прикусывает губу, бросая взгляд на Артёма. Он помнит, какой у неё любимый аромат. – Спасибо, конечно, но ты же не думаешь, что этого достаточно, чтобы я простила тебя? – Что ты ещё хочешь, Кристин? Цветы? Шоколад? Может, мне тебя на свидание сводить? – Артём встаёт с кровати и руки в стороны разводит, словно это Кристина в чём-то провинилась. Она злиться начинает, поджимая губы. Как он смеет ещё и возмущаться? – Ты действительно думаешь, что твоих подарков будет достаточно, чтобы я всё забыла и прыгнула к тебе в объятия? – раздражённо произносит, смотря исподлобья. – Ты хотя бы осознаешь, что натворил? – Боже, не драматизируй. Что я такого сделал? Это всего лишь пощёчина, – произносит так легко и непринуждённо, будто у него абсолютно отсутствует какое-либо понимание своей вины. – К тому же ты тоже виновата, не находишь? Кристина глаза распахивает, не веря своим ушам. Обида комом подступает к горлу, и она отворачивается, потому что губы начинают предательски дрожать. – Что я сделала, Артём? Ты начал кричать на меня сразу же, как только я пришла. Не захотел даже нормально поговорить и выслушать! А я, между прочим, гуляла с Лизой и платье надела, потому что жарко было, – говорит Кристина, чувствуя дрожь в собственном голосе. Она руку к шее прикладывает, продолжая: – Мне обидно, что ты поступаешь со мной так, словно я пустое место, которым можно пренебрегать. И дело не в силе удара, а в самом факте того, что ты поднял на меня руку. Это уже о многом говорит, не находишь? В комнате воцаряется давящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов, и звук этот начинает напрягать, словно стрелка отсчитывает секунды до чего-то неизбежно ужасного. Кристина стоит спиной к парню, не слыша никаких звуков, которые свидетельствовали бы о нахождении здесь ещё одного человека. Будто Артём испарился с помощью волшебной пыли, или же Кристина сошла с ума, разговаривая всё это время сама с собой. Когда тишина начинает затягиваться неприлично долго, девушка вздыхает, решая закончить диалог, сказав слова, которые даются с большим трудом: – В общем, я думаю, нам нужно взять паузу. Не знаю, будем ли мы когда-нибудь снова вместе, но... – Нет, – отрезает Артём и девушку за руку хватает, поворачивая её лицом к себе. – Какая ещё пауза, Кристина? О чём ты говоришь? Мы с тобой два года вместе, чёрт возьми! И ты хочешь закончить всё из-за одного моего проступка? Кристина усмехается. – Почему ты говоришь так, будто это что-то незначительное? Я не хочу прерывать наши с тобой отношения, но мне слишком больно, – вздыхает и взгляд опускает, рассматривая ковёр, на котором замечает даже крошечные мусоринки. Она ожидает, что парень согласится с ней, молча уйдёт, может быть, снова ударит, но точно не того, что происходит в следующий момент: он её лицо в свои ладони берёт и к губам припадает, выдавливая из уст девушки удивлённый вдох. Кристина глаза прикрывает, но ничего не предпринимает: на поцелуй не отвечает и отстраниться тоже не пытается. Она лишь стоит с опущенными вдоль тела руками, пока Артём её целует. В голове вереница из множества мыслей, но она не может уловить ни одну, лишь одно осознавая: она не знает, как ей поступать теперь. – Кристин... – шепчет парень, отстраняясь от губ, – я тебя люблю, ты слышишь? Я не хочу тебя отпускать, поэтому прошу, дай мне последний шанс. Мне действительно жаль, что так получилось. Я мудак, поддался эмоциям, причинил тебе боль, но ты ошибаешься, если думаешь, что мне плевать. Я безумно сожалею о случившемся и клянусь, что такого больше не повторится. Поверь мне. Кристина вздыхает и делает шаг вперёд, обнимая Артёма. Он её в ответ обнимает, крепко прижимая к своей груди. И чувство комфорта, которое она всегда ощущала в объятиях парня, так и не появляется. Вместо него зарождается необъяснимое чувство беспокойства, которое усиливается каждый раз, стоит ей почувствовать аккуратные касания рук к своей спине. Она глаза закрывает, стараясь не придавать этому значение, думая, что сама же себя накручивает. – Я люблю тебя, Кристин, – шёпотом повторяет Артём, не переставая гладить девушку. – Я тебя тоже, – так же тихо отвечает. И слова эти язык обжигают. Она крепче парня обнимает, надеясь, что таким образом все странные чувства, которые в груди клокочут, рассеются, словно наваждение. Но вместо этого в голове лишь образ Лизы появляется, и она ненароком начинает представлять, что обнимает её. От этого становится легче и страшнее одновременно.***
Следующим днём Кристина сидит одна в свою комнате, бездумно листая новостную ленту в телефоне. Девушка часто проверяет мессенджер, надеясь, что Лиза ей написала, а уведомление по каким-то причинам не пришло. Но никакого сообщения она не видит. Кристина уверена, что Лиза обиделась на неё, и чувство стыда одолевает целиком и полностью, заставляя в сотый раз прокручивать в голове события прошедшего дня. Она успокаивает себя лишь мыслью о том, что вроде как ничего плохого не сделала. Не нагрубила Лизе, а лишь предложила пойти на речку позже, в связи с обстоятельствами. Ну а как она должна была поступить, если Артём сам заявился к ней с целью поговорить? Но мысли эти не могут утешить до конца, ибо чувство вины словно пробирается просветами в темноту неосвещённого места, раздражая и будто бы напоминания, что не получится уйти от правды, которая гложет, не давая возможности скрыться от неё. И когда Кристина ловит себя на том, что грызет ноготь на большом пальце, она резко руку одёргивает, намереваясь сама позвонить Лизе. Гудки раздаются неприлично долго, и девушка уже было думает, что Лиза не ответит, как вдруг на другом конце провода слышит знакомый голос, неосознанно заставляющий улыбнуться: – Привет, Кристин. – Привет. Слушай, как насчёт того, чтобы погулять сегодня? Мы могли бы пойти на речку, вчера ведь не получилось, – старается говорить спокойно и дружелюбно, но внутри всё ещё волнуется, потому что мысль о том, что Лиза не захочет видеть её, не покидает. – Прости, я не думаю, что сегодня получится, – сухо отвечает, от чего у Кристины сердце сжимается. Она безумно хочет с Лизой увидеться. Ей сейчас словно бы это необходимо. И она цепляется за любую возможность уговорить её, в следующую секунду произнося слова, которые сами вырывается из уст, не давая даже времени на то, чтобы осмыслить сказанное: – Я хочу, чтобы ты нарисовала меня. – Правда? – Лиза будто мгновенно оживает и голос её становится мягче. Кристина вновь улыбается, понимая, что даже ради этого момента она готова была попытаться отбросить комплексы и Лизе позировать столько, сколько потребуется. – Да, ты же хотела. И я сейчас тоже хочу. – Хорошо! Тогда давай встретимся возле речки, я хочу изобразить тебя на природе. К тому же сегодня не такое пекло, но если станет очень жарко, мы сможем вернуться в дом. Ты согласна? Она готова поклясться, что Лиза в этот момент улыбается, и ей хочется сделать ещё кое-что неожиданное, надеясь, что у неё получится произвести впечатление на девушку. – Да, я согласна. Но только давай встретимся где-то через часика два? Я просто только сейчас вспомнила о неотложном деле, – врёт, надеясь, что Лиза не станет расспрашивать. – Хорошо, Кристин. Значит, через два часа. До встречи! Лиза сбрасывает трубку. И тогда Кристина вскакивает с кровати, направляясь в мамину комнату. Открывает поочередно деревянные ящики комода, взглядом пробегаясь по различным предметам, пытаясь найти то, что ей нужно. В последнем ящики она наконец-то находит белую плойку и хвататет её, вновь направляясь в свою комнату. Девушка садится на небольшой стул перед зеркалом, радуясь тому, что недалеко от зеркала находится розетка, позволяющая ей удобно расположиться. Она заходит на YouTube, включая видеоурок, ибо даже представления не имеет о том, как правильно накручивать волосы. Когда плойка достаточно нагревается, она берет первую прядь волос, начиная проделывать с ней то же, что и девушка на видео. Ждёт какое-то время и, когда отпускает, удивляется тому, что получилось очень неплохо. На то, чтобы завить все волосы, у неё уходит намного больше времени, чем она планировала. Некоторые пряди недостаточно хорошо завиваются, и она пробует снова до тех пор, пока результат её полностью не удовлетворит. Она всматривается в своё отражение, крутится возле зеркала, пытаясь понять, идёт ей или нет. Выглядит непривычно, но Кристине даже в какой-то момент кажется, что она симпатичная. Она бы разглядывала своё отражение и дальше, если бы не телефонный звонок, который заставил вздрогнуть и напомнить о том, что ей вообще-то пора уже выходить. Оказывается, Лиза уже ждёт её на речке, которая находится недалеко от парка, и Кристина говорит ей, что будет с минуты на минуту. Она одевается так же, как и вчера, когда они вместе выходили из дома, и выбегает в подъезд, не забывая закрыть за собой дверь. Кристина бежит, чувствуя, как пот начинает на лбу и под губой скапливаться, но всё равно не останавливаются, желая поскорее добраться до назначенного места. Она не хочет Лизу заставлять ждать. Через пятнадцать минут, а может и больше, – Кристина не следила за временем, она наконец-то видит Лизу, сидевшую на траве и бездумно смотрящую на ровную гладь воды. И ей захотелось самой прямо сейчас откуда-то достать холст и попробовать изобразить эту картинку, несмотря на то, что она не умеет рисовать от слова совсем. Лиза, находившаяся вокруг изумрудной травы, выглядит поистине чарующе в золотистых лучах солнца. Кристина подходит к ней ближе, и тогда Андрющенко поворачивает голову, встречая девушку своей необычной улыбкой, от которой сердце начинает биться быстрее. Она поднимается на ноги и к Кристине шаг делает, разглядывая её волосы. – Красивая, – первое, что произносит Лиза, и Захарова готова поклясться, что видит, как чужие глаза начинают блестеть. От солнца или от Кристины – неважно. Она видит, что Лизе понравилось, и думает о том, что не зря потратила время. А Лиза думает, что ещё не встречала девушку, которая выглядела бы столь же очаровательно, как Кристина со своими длинными золотыми локонами. И в груди теплеет, когда в голове возникает мысль, что Кристина сделала это для неё. Людей возле них было не так много, в основном то были родители, наблюдающие за своими детьми, которые резвились недалеко от берега реки. Однако Кристина всё равно чувствовала дискомфорт лишь от мысли, что ей придётся неподвижно сидеть здесь, позировать, пока Лиза её рисует. Она была уверена, что будет выглядеть смешно, и все вокруг будут смотреть на неё; и Лиза, словно бы прочитав её мысли, аккуратно взяла девушку за руку, с улыбкой сказав: – Здесь есть одно укромное место, пойдём. Два больших дерева, склонившись над землёй, словно бы намеревались спрятать тех, кто ступал сюда. Они отошли на достаточное расстояние от остальных людей, и Кристине явно было спокойнее здесь. Ей казалось, будто поблизости нет никого кроме неё и Лизы. Однако всплески воды и громкий смех детей напоминали о жизни, которая кипит за этими деревьями. Для Кристины было самое главное, что их никто не видит, поэтому она, свободно усевшись на траву, начала поправлять волосы, паралельно наблюдая за Лизой, которая в это время доставала из своего потрёпанного пенала простой карандаш. – Я бы хотела изобразить тебя на холсте, но у меня нет ни его, ни мольберта, – произносит Лиза, и Кристина отчётливо слышит нотки грусти. – Поэтому буду рисовать в скетчбуке. Кристина бросает взгляд на чёрный скетчбук, который покоится на коленях девушки, и кажется, только что в её голове возникла идея, которую она обязательно воплотит, уже представляя, как Лиза улыбается и обнимает её. Да, обязательно воплотит. – А ты мне покажешь свои рисунки? – спрашивает Кристина, взглядом указывая на скетчбук. Лиза улыбается. Ей приятно безумно, что Кристина заинтересовалась её творчеством. Она видит в чужих глазах неподдельный интерес, и ей хочется прямо сейчас рядом с девушкой сесть, вручить ей скетчбук, чтобы та сама его листала, рассматривала понравившиеся ей рисунки, задавала вопросы. Лиза готова ответить на все. Она думает, что это бы сблизило их хотя бы на ещё один крошечный процент. – Покажу, – отвечает Лиза. – После того, как нарисую тебя. И спустя какое-то время Лиза начинает рисовать. Кристина сидит напротив и старается даже не шевелиться, боясь помешать. Лиза бросает на неё внимательные взгляды: не любуется, но рассматривает и изучает. И даже от этого сердце Кристины не хочет успокаиваться, бьётся так же сильно, как и тогда, когда Лиза смотрела на неё взглядом, полным нежности. Ей и самой доставляет удовольствие наблюдать за сосредоточенным лицом девушки. Она видит ямочки, которые появляются над бровями, когда Лиза их хмурит. Бросает взгляд на губу, которую Лиза многократно прикусывает и облизывает. До этого момента она либо на осознавала, либо просто не обращала внимания, но сейчас, смотря на девушку, у неё в голове лишь одна мысль, которая словно бы внедрилась в её сознание: Какая же Лиза красивая. Кристина бы, наверное, и дальше наблюдала за ней, если бы не давящая тишина, которая начинала действовать на нервы. Она до сих пор слышит всплески воды и громкие голоса, но это всё ещё больше раздражает, заставляет пальцами нервно траву перебирать. Ей с Лизой безумно хочется поговорить. Она не знает, сколько времени прошло, но всё это время Лиза с ней не говорила, лишь иногда просила поправить волосы или повернуть голову немного в бок. Кристина не хотела её отвлекать, поэтому молчала, сосредотачиваясь на лице девушки. Однако когда молчание становится невыносимым, а язык так и чешется что-нибудь сказать, она всё же поддается этому нестерпимому желанию: – Ты не обиделась на меня? – задаёт вопрос и взгляд бросает на Лизу, которая всё так же сосредоточенно рисует. – За что? – Ну, за то, что я не пошла с тобой на речку. Кристине хотела было сказать: За то, что выбрала Артёма, но вовремя поняла, что это наверняка была бы странная формулировка. – Нет, – отрешённо произносит и вновь брови хмурит, только на этот раз, как кажется Кристине, отнюдь не из-за рисунка. – Ты поговорила с Артёмом? – Да. – И? – Мы помирились. Лиза хмыкает, качая головой: – Ясно. На этом всё. Лиза больше ничего не говорит, а Кристина не знает, как продолжить диалог. Она смотрит на лицо девушки, которое будто бы помрачнело, и наблюдать за такой Лизой ей сложно. Словно та только что услышала ужасную новость, лишившую её способности улыбаться навсегда. Кристина готова поклясться, что видит нотки осуждения в чужих глазах, когда Лиза бросает на неё взгляд. Приятная и спокойная атмосфера уступает другой – напряжённой, и Захарова начинает жалеть, что вообще затеяла начать диалог. Именно на эту тему. Кристина вновь начинает за Лизой наблюдать, надеясь, что она закончит как можно быстрее, и тогда они смогут наконец-то поговорить так же непринуждённо и расслабленно, как делали это всегда, когда гуляли. Кристина чувствует, что ладошки, как и всё тело, начинают потеть. И тут, словно решив привнести хоть какого-то облегчения, подул неожиданный ветер, смахивая золотистую прядь волос на лицо. Захарова протягивает руку, намереваясь вновь заправить её за ухо, но девушку останавливает голос Лизы, прозвучавший неожиданно громко: – Подожди. Позволь мне поправить. Кристина бросает на неё непонимающий взгляд, но всё равно кивает, убирая свою руку. Что ж, пусть Лиза сама делает с её волосами всё, что нужно. Она же её рисует. И плевать, что раньше к ним мог прикасаться только Артём. Кристина уже неоднократно позволяла гладить Лизе себя по волосам, и она не может не признать, что прикосновения девушки вызывают в ней трепет. До мурашек приятное чувство. Лиза садится перед ней на колени и руку протягивает, пальцами цепляя прядь волос. Она не спешит её заправлять, заглядывая в чужие глаза, которые сейчас, вблизи, кажутся ещё более волшебными, словно она смотрит на ясное безоблачное небо, дарившее надежду и успокоение. Лицо её оказывается слишком близко, настолько, что Кристина чувствует чужое дыхание на своей коже и, словно заворожённая, переводит взгляд на покрасневшие искусанные губы. Где-то в груди рождается потаённое желание, но Кристина не осознаёт его до конца, продолжая смотреть на чужие губы, не думая при этом о том, что вся ситуация в целом выглядит странно. Лиза ловит её внимательный взгляд и улыбается одними лишь уголками губ, приближаясь ближе: – А твой парень не будет против? – саркастично спрашивает, заправляя локон длинных светлых волос за ухо. – Разве мы делаем что-то, о чём ему не следовало бы знать? – на выходе произносит, чувствуя, как чужие холодные пальцы задерживаются за мочкой уха. – Я же вижу, что ты хочешь поцеловать меня. Кристина не успевает даже осмыслить то, что ей только что сказала. Всё, что она успевает сделать – моргнуть, в следующую секунду чувствуя, как чужие губы врезаются в её собственные.
