Часть 11
14 мая 2023 г., 21:18
Голова начинает кружиться, кончики пальцев словно немеют, и Кристине кажется, что она находится во сне. Глаза широко распахнуты, сердце готово в любую секунду выпрыгнуть из груди, встретившись с преградой в виде Лизы, которая сидит почти вплотную. Она губы чужие нежно сминать начинает, и Кристина буквально чувствует, что сейчас задохнётся. Сама того не замечая, она дыхание задержала, как только Лиза оказалась слишком близко, да так и не выдохнула, кажется, вовсе позабыв, как нужно дышать.
Когда Кристина осознаёт реальность происходящего, у неё в груди ярость, подобно всепоглощающему огню, разрастается. Она Лизу от себя отталкивает, да настолько сильно, что сама же чуть на спину не падает, и вскакивает на ноги, наконец-то выдыхая тяжёлый воздух из груди.
Кристина подносит дрожащую руку с онемевшими пальцами ко рту, тыльной стороной ладони прижимаясь к губам, которые словно бы гореть начинают. Ей кажется, что она намазал их острым перцем или того хуже – истерзала собственными зубами до такой степени, что ни одного живого места не осталось – лишь боль, которая кровью сочится по подбородку. Лучше бы это было так. Всяко будет лучше, чем то, что уже произошло, без единого шанса это изменить.
Лиза больно ударяется бедром о землю, но она не обращает на это внимания, не чувствует боли. Уверенно поднимается на ноги, намереваясь к Кристине подойти, но та отшатывается от неё, словно Лиза в одночасье предстала перед ней в другом обличие. Стала злой колдуньей, которая выбрала самый, наверное, ужасный способ избавиться от Кристины: отравить её с помощью поцелуя. Захарова готова поклясться, что прямо сейчас чувствует, как яд начинает проникать внутрь, обжигая всё нутро.
– Зачем ты это сделала? – спрашивает Кристина, непонимающе пялясь на Лизу. У неё сердце бешено стучит, а губы гореть продолжают, обжигая теперь и ладонь, прижатую к ним.
Лиза ничего не отвечает, словно в мгновение ока дар речи потеряла. Она руку к Кристине протягивает, сама не зная, на что надеясь. Уж не на то ли, что Кристина её тотчас возьмёт за руку, и они вместе пойдут гулять, делая вид, что ничего не случилось? Кристина руку, протянутую ей, с силой отбрасывает, вкладывая в это движение всю свою злость и негодование, намереваясь показать, насколько она на Лизу рассержена.
– Зачем ты это сделала?! – повышая голос, повторяет Кристина, будто Лиза оглохла на одно ухо, не понимая, что у неё пытаются выяснить.
– Ты же хотела, – отвечает и смотрит на Кристину с таким же непонимающим выражением лица, слово та самолично несколько мгновений назад ей сказала: Лиза, умоляю, поцелуй меня.
– Это я хотела?! – срывается на крик Кристина. Она от негодования ещё на шаг отступает, чуть ли не падая, когда её правая нога встречает препятствие в виде коряги. – Боже, да у меня даже мысли об этом не было! Как тебе в голову такое пришло?! Чтобы я, – тычет себе в грудь указательным пальцем, – захотела поцеловать тебя? Девушку! Знаешь, я ведь думала, что мы действительно сможем стать хорошими подругами. Только тебе это, видимо, было неинтересно, раз ты так легко всё испортила.
К горлу Лизы ком обиды подступает, смешанный с чувством вины. Он в глотке застревает, лишая способности вдохнуть и выдохнуть; и Лиза хватается за горло, словно и впрямь думает, что прямо сейчас плашмя упадет к ногам Кристины, задыхаясь. А та будет смотреть на неё сверху вниз, повторяя: Ты всё испортила.
– Почему? – выдавливает из себя Лизы. – Почему ты говоришь, что я всё испортила?
– Потому что ты идиотка! – злостно выплёвывает эти слова, точно пытаясь внедрить в мозг Лизы, что она действительно идиотка. – Ты прекрасно знаешь, что меня не интересуют девушки, и всё равно полезла, каким-то магическим образом прочитав на моём лицо, что я хочу засосать тебя? Серьезно?! Ещё ты прекрасно знаешь, что у меня есть парень! Что мне теперь делать? Носить на своих плечах бремя вины или рассказать об этой идиотской ситуации Артёму, краснея от стыда?
– Ты же его даже не любишь, – отвечает Лиза так непринуждённо, словно это всеми известный факт, и лишь Кристина всё ещё не может принять его, убеждая себя в обратном.
– А кого я, по-твоему, люблю, Лиза? Тебя? – последнее слово выделяет с особой неприязнью, будто только мысль о том, что она может почувствовать симпатию к кому-то вроде Лизы, вызывает в ней отвращение.
Лиза усмехается, словно Кристина только что смешно пошутила, но недостаточно для того, чтобы рассмеяться.
– Нет, – качает головой, и тембр её голоса становится явно спокойнее, чем тогда, когда Кристина её обвиняла, заставляя дрожать даже колени. – Конечно, нет.
– Тогда о чём ты, чёрт возьми, думала, когда делала это?
– Думала о том, какая ты красивая.
Кристина вздыхает судорожно, ладонью по лицу проводит, желая тем самым стереть из памяти все события, произошедшие за последние пять минут. У неё в груди целый рой непонятных чувств, кишащих, словно насекомые. Они бьются о грудную клетку, почти физически делая больно. И непонятно, что именно ими движет: неприязнь и гнев или нечто иное. Что-то такое, о чем даже сама Кристина не догадывается, либо просто принимать не хочет. Потому что ей легче злиться, легче обвинять всех и вся, вместо того, чтобы в себе покопаться и найти там нечто устрашающее, что объяснило бы всё. Но Кристина даже думать об этом не смеет, потому что слишком страшно. Потому что не хочется ещё бо́льших проблем, вновь по ночам терзая себя размышлениями.
– Ты дура, Лиза, – последнее, что произносит Кристина, прежде чем развернуться и уйти, оставив за собой последнее слово.
Туман обречённости словно бы окутывает собой местность, несмотря на то, что он лишь в голове у Лизы. Она буквально видит, чувствует его, и ей становится невыносимо больно. Ей хочется за Кристиной побежать, за руку схватить, попросить прощения. Но она лишь стоит, словно ноги кто-то к земле пригвоздил. И этот кто-то будто сейчас находится сзади, насмехается над ней, скандируя одно и то же предложение: Какая же ты дура, Лиза.
***
Лиза поднимает с земли пенал и скетчбук, задерживаясь взглядом на незаконченном портрете. Она на колени опускается и пальцами невесомо по бумаге проводит, представляя, что гладит лицо Кристины. Бедро, на которое Лиза упала, когда Кристина её толкнула, начинает ныть, и она всхлипывает. Не от боли, а от того, что боль эта неудержимо напоминает о том, что она всё испортила. Кристина, без всяких сомнений, считает её мерзкой и вряд ли захочет вновь когда-нибудь возобновить общение. На что она вообще надеялась? Зачем это сделала? Лиза не может ответить ни на один вопрос из всех, что крутятся в голове, желая получить ответ. Она словно бы лишилась разума в момент, когда Кристина оказалась так близко. Поддалась желанию, которые заполонило все её существо, подчинило своему влиянию. Лизе даже показалось, что Кристина тоже этого хотела. Но сейчас, думая обо всем произошедшем и анализируя ситуацию в голове, она понимает, какой же это абсурд. Позволяя эмоциям выйти наружу, Лиза плакать начинает, зажимая рот рукой, чтобы не услышали люди, которым и так нет до неё дела. Она себя винит за то, что поступила так необдуманно. В груди болезненно ноет лишь от мысли, что Кристина теперь её ненавидит. Отрицать нет смысла: за небольшой промежуток времени Кристина успела занять особую роль в жизни Лизы. Стала тем, кого она боялась потерять. И, видимо, всё-таки потеряла. На рисунке, кажется, уже нет живого места. Он весь в слезах, которые не хотят останавливаться, словно желая выплеснуть из девушки все эмоции, не оставив после себя ничего, кроме опустошения. Она последний взгляд на портрет бросает и листок одним движением вырывает, начиная рвать его в клочья, будто таким способом у неё получится вычеркнуть Кристину из своей жизни. Вычеркнуть так же легко и быстро, как всегда вычёркивала почти всех людей до неё. Однако сейчас уже отнюдь не легко. Лиза уверена в том, что и быстро тоже не получится. Засунув в сумку скетчбук и пенал, Андрющенко накидывает её на плечо и с земли поднимается, бросая безразличный взгляд на колени, которые окрасились в зелёный цвет от долгого нахождения на траве. Она носом шмыгает, пальцами вытирая влагу вокруг глаз. Выплеснув все эмоции, копившиеся ещё со вчерашнего дня, ей стало немного легче. Совсем чуть-чуть. Но Лизе этого достаточно, чтобы надежда на то, что её сердце перестанет так сильно биться лишь от мысли о Кристине, пустила свои корни. Лиза бредёт к своему дому, невидящим взглядом пялясь на камушки, которые попадаются под ногами. Она старается думать о чём угодно: о Мишель, которой обязательно наберёт, как только окажется дома; о маме, надеюсь, что та спит, ибо есть вероятность, что снова придётся слушать надоедливые крики; о своём будущем и о работе, на которую она могла бы устроиться, чтобы заработать деньги, иначе в скором времени придётся голодать, радуясь засохшей корочке хлеба, найденной где-нибудь за раковиной. О чем угодно, лишь бы выбросить Кристину хотя бы на несколько минут из головы. Дойдя до своей квартиры, Лиза за ручку двери берётся, как вдруг до её ушей доносятся голоса за дверью, разговаривающие на повышенных тонах. Она прислушивается, отчётливо слыша истеричный женский и грубый мужской, принадлежавшие матери и её конченому любовничку. Лиза губу прикусывает и дверную ручку отпускает, отступая на шаг. Ей меньше всего сейчас хочется заходить в эту квартиру, потому что она знает наперед, чем это обернется. Они не оставят её в покое, сделав непосредственным участником конфликта. Решив не доводить себя ещё сильнее, Андрющенко поспешно спускается по ступеням, вновь оказываясь на улице. Солнце уходит за горизонт, и небо, окрашенное в оранжевый цвет, на мгновение заставляет Лизу остановиться, устремляя взор ввысь. Ей хочется раствориться в этом моменте, хочется, чтобы этот самый закат стал последним, что она увидит, прежде чем её окутает полнейшая тьма. В голову бьёт осознанная мысль, что её жизнь – полнейшее дерьмо. Лиза вновь себя жалеть начинает. Обнимает собственные плечи, поджимая губы, и чувствует себя при этом настолько жалкой и никчёмной, что ком обиды вновь подступает к горлу. Однако Андрющенко с усилием пытается его проглотить, не собираясь больше плакать. Ей кажется, что на ней какое-то проклятие, потому что она постоянно всё портит. Потому что счастье у Лизы долго длиться не может, с грохотом разрушаясь и постепенно ломая стену из светлой надежды, которая ещё в раннем возрасте образовалась у маленькой девочки. Она чувствует, что от этой самой стены почти ничего не осталось. И досаднее всего осознавать, что никто, кроме неё самой, в этом не виноват. Если бы она действительно захотела, то, наверное, могла бы изменить свою жизнь к лучшему; но она продолжает стоять на месте, словно до сих пор оставаясь той самой маленькой несчастной девочкой, мечтавшей о нормальной жизни. Лиза идёт по одному Богу известному направлению, терзая свой мозг размышлениями, которые болью в груди отдаются. Она не смотрит на дорогу, не слышит ничего вокруг, находясь в таком состоянии, что если на неё сейчас поедет машина, она даже взгляд не поднимет. Не поднимет, потому что даже не поймет, что на неё кто-то едет. И лишь знакомый дом привлекает внимание, наконец-то выводя Лизу из некого транса. Она останавливается, неверящим взглядом пялясь на многоэтажку, в которой живёт Кристина. Ноги будто сами её сюда привели, словно ведомые сердцем, которое всё ещё рвётся к Кристине, не находя в себе сил отпустить ситуацию. Несмотря на то, что ей безумно хочется поговорить с Кристиной, она ни за что не зайдет к ней сейчас. Лиза сжимает футболку в области груди, будто так у неё получится утихомирить сердце, которое начало неистово сильно стучать лишь от мысли, что она стоит перед домом Кристины и может прямо сейчас зайти и, возможно, попытаться помериться. Лиза понимает, что такой исход событий хоть и возможен, но больше похож на фантастический, придуманный её собственным воображением. На деле же Кристина, скорее всего, пошлет её, даже не открыв дверь. Андрющенко делает шаг назад, намереваясь покинуть это место, но её внимание привлекает такси, которое останавливается возле подъездной двери. Из машины почти вываливается явно нетрезвый парень, показывая непристойные жесты водителю. Лиза узнает в нём Артёма. Она губы до побеления сжимает, наблюдая за тем, как парень заходит в подъезд, и сдвинуться с места не может. Мысль о том, чтобы уйти, моментально покидает голову, и она подходит к скамейке, опускаясь на неё. Тело пробирает липкое, неприятно чувство, заставляя судорожно выдохнуть. Ей страшно. В голове тут же возникает воспоминание, заставляющее сердце кровью обливаться: Кристина поднимает на неё заплаканные глаза, пока Артём её в наглую лапает, не обращая внимания на всех, кто за этим наблюдает. Если его не останавливали даже люди, что тогда может произойти сейчас, когда девушка, возможно, одна дома? Лиза пальцы в волосы запускает, сжимая их, потому что даже представлять такое невыносимо. Ей безумно за Кристина страшно.***
Кристина слышит громкие настойчивые стуки в дверь и вздрагивает от неожиданности, роняя телефон из рук, который приземляется прямиком на нос. Она с кровати встаёт и к двери направляется, попутно потирая переносицу и ругая неожиданного гостя, напугавшего её. Выглянув в глазок, Кристина замечает Артёма и поспешно открывает дверь, думая о том, что именно он сейчас ей и нужен. Однако в следующий момент, увидев на пороге растрёпанного и еле стоящего на ногах парня, начинает жалеть, что вообще подошла к двери. Только этого ей сейчас не хватало. – Привет, малышка, – произносит Артём слегка заплетающимся языком, вваливаясь в квартиру. Кристина хватает его за плечи, когда он, споткнувшись о порог, чуть не падает на неё. Она в глаза ему заглядывает уставшим, но в то же время обеспокоенным взглядом, но не видит в чужих застекленевших глазах ничего, кроме пугающего огня, который Кристина запомнила очень хорошо. Захарова поспешно закрывает дверь, и не успевает она отойти от неё даже на шаг, как её тут же хватают за талию, с силой прижимая к стене. Она шипит недовольно, пытаясь отпихнуть парня от себя, но тот лишь сильнее вдавливает её в стену своим весом, кажется, намереваясь раздавить собой бедную девушку. – Блять, сколько ты выпил? – раздражённо спрашивает Кристина, чувствуя настолько сильный запах перегара, что у неё тошнить начинает; и она дыхание задерживает, потому что Артём ей прямо в лицо дышит. – Немного, – лелейно произносит Свиридов, прикасаясь носом к чужой щеке. – Немного – это сколько бутылок? Кристина начинает закипать. Поведение Артёма злит неимоверно, почти так же сильно пугая. Она готова к тому, что парень начнёт её трогать, лезть в трусы, оставлять болезненные засосы на шее. Это все, что он всегда делал с ней, находясь под градусом. И она, пожалуй, уже привыкла. Однако сейчас колени дрожат, а в горле застревает ком, который невозможно проглотить. Ей отчего-то кажется, что на этот раз он не насытится простыми прикосновениями, заходя дальше. Кристина старается пугающие мысли выбросить из головы, не веря, что Артём сможет поступить с ней так. – Иди спать, я прошу, – тихо произносит Кристина, заглядывая в чужие глаза, когда Артём голову поднимает. Она пытается вложить в свой взгляд столько мольбы, чтобы парень сжалился над ней, решая на этот раз оставить бедную девочку в покое. Вопреки надежде, ничего подобного не происходит. Артём лишь криво усмехается, словно Кристина только что произнесла самую глупую вещь, которую он когда-либо слышал. – Зачем? – саркастично спрашивает, прожигая девушку взглядом. – Не хочу тратить время на сон, когда мы можем отлично провести время. Кристина не успевает ничего ответить – Артём грубо припадает к её губам, настойчиво целуя. Параллельно с этим он правую руку просовывает между стеной и Кристиной, укладывая ладонь ей на ягодицу. Захарова сжимается вся, отвечая на поцелуй, и лишь надеется на то, что это закончится как можно скорее. Ей противно. Безумно противно от пьяного Артёма. Противно от его напористых прикосновений и горького вкуса чужих губ. Она глаза зажмуривает, пытаясь зацепиться за какую-нибудь мысль, которая сможет хотя бы на мгновение отвлечь её от всего этого дерьма. И Кристина вспоминает Лизу. Вспоминает слова, которые сказала ей в лицо, и то, что поспособствовало этим словам она тоже вспоминает. Кажется, никогда не забудет. Перед закрытыми глазами она отчётливо видит облик Лизы, которая наклоняется к ней, в следующий момент накрывая её губы своими. И – о, Боже! – сейчас она думает о том, что прикосновение девичьих губ было приятнее чем то, что происходит сейчас. Она словно наяву видит перед собой влажные розовые губы с маленькими ранками, которые отнюдь не выглядят отталкивающе. Похоже, в попытке абстрагироваться от происходящего Кристина слишком глубоко утонула в своих мыслях, не в силах их контролировать. Когда она возвращается в реальность, осознание бьёт ключом. Она представляла, что её целует Лиза. И это пробуждает в Кристине неистовый страх, заставляющий с силой оттолкнуть от себя Артёма, который, не ожидая такого, отступает сразу на несколько шагов, чудом не падая. – Уходи, – цедит сквозь зубы Кристина, тяжело дыша. Артём делает к ней шаг, и тогда Кристина, боясь, что он вновь поцелует её, с размаху даёт ему пощёчину, обжигая щёку. – Убирайся из моей квартиры! Свиридов бросает на неё настолько гневный взгляд, что у Кристины, кажется, ноги начинают подкашиваться. Возможно, именно поэтому ему так легко удалось бросить её на пол, придавив своим телом.***
Лиза нервно сидит у чужого дома уже несколько минут, не решаясь ни уйти, ни к Кристине в дверь постучаться, чтобы проверить, всё ли у неё в порядке. Её сомнения гложут, заставляя прокручивать в голове всевозможные варианты, которые могут произойти если она уйдет, или наоборот – поднимется к нужной двери. Кристина ясно дала понять, что она не хочет Лизу видеть. Наверное, больше никогда. И что, если она действительно любит своего никчемного парня? Ей наверняка не нужен никто, кроме него. И Лиза тем более не входит в список её приоритетов. На кой чёрт ей тогда вмешиваться? Если Кристина решила закончить всё так, если ей действительно не хочется от Артёма уходить, то что тогда Лиза может сделать? И правда, не нужно ей в чужие отношения лезть. С этими мыслями Андрющенко уверенно встаёт со скамьи, делая шаг в противоположную сторону от дома. Но за этим шагом больше ничего не следует. Она остаётся на месте стоять, стискивая челюсти. Чёрт. Её будто удерживает невидимая нить, привязанная другим концом к квартире Кристины. Она тянет её туда, не давая уйти. Словно, если Лиза сделает ещё шаг и разорвёт эту нить, случится что-то неисправимо ужасное. Лиза тяжело вздыхает, решая хотя бы просто постоять за дверью и прислушаться, словно так она сможет убедиться, что ничего страшного не происходит. Она поднимается по лестнице на второй этаж, чувствуя, как в груди нарастает непонятная тревога, которая с каждой ступенькой все больше обволакивает ее нутро, намереваясь полностью подчинить своей воли. Лиза подходит к железной двери под номером шесть и прижимается к прохладной поверхности ухом, сама за собой не замечая, что старается даже не дышать. Она стоит так с минуту, за всё это время не услышав абсолютно никаких звуков, и когда отстраняется от двери, решая наконец-то уйти, до неё доносится женский визг, от которого кровь моментально стынет в жилах. Лиза, забыв обо всём на свете, ведомая лишь страхом, резко дёргает ручку и распахивает дверь, вбегая в квартиру.
