Останься со мной, позабыв обо всём

      Лиза буквально чувствует, как земля начинает уходить из-под ног, когда она взглядом утыкается в Кристину, распластавшуюся на полу. Вид её заставляет дыхание сбиться, и Лиза с диким страхом в глазах хватается за свою рубашку в области груди.       На Кристине одна лишь белая футболку, которая совершенно ничего не скрывает, ибо задрали её почти до шеи. Ниже пояса – ничего нет. Девушке старательно зажимают рот широкой ладонью, вторая же находится ниже, и грязные пальцы Артёма, терзающие Кристину изнутри, отрезвляют Лизу.       Она с места подрывается и в мгновение ока оказывается рядом, со всей своей рвущейся наружу злостью хватает Артёма за волосы, заставляя парня шипеть от нестерпимой боли. Он свои пальцы из Кристины вынимает и пытается за руку Лизы ухватиться, но она не позволяет, со всей силы дёргает парня на себя, желая вырвать как минимум клок волос.       Дрожащая Кристина назад отползает, с ужасом смотря на происходящее, и стук её сердца, кажется, заглушает даже крики Артёма, который страшными словами Лизу проклинает, пытаясь с пола подняться. Алкоголь берёт своё, и все попытки оказываются тщетны, учитывая, что Лиза каждый раз его толкает ногой в спину, заставляя оставаться на коленях.       – Как же ты меня заебал, – цедит Лиза, а после, когда Артём в её запястье впивается ногтями, она его голову к поверхности стены с силой прикладывает.       – Сука! – кричит парень, упираясь ладонью о стену, покрытую шершавыми обоями, силясь вновь подняться.       Лиза смотрит на Артёма снизу вверх, и ее разрывает от отвращения. Он кажется ей настолько жалким и ничтожным в этот момент, что кулаки начинают непроизвольно сжиматься, и ей хочется прямо сейчас навсегда сделать его лицо уродливым, чтобы оно отлично сочеталось с его сгнившей душой, которую не спасти ничем.       Свиридов Лизу за плечи хватает, и она машинально коленом в живот бьёт, заставляя парня, согнувшись пополам, с громким шипением вновь упасть на колени. Лиза думает, что там ему самое место, поэтому подняться не позволяет, хватая за ворот белой футболки. Она прямо в глаза смотрит, желая взглядом испепелить.       – Да что ты говоришь, – раздражённо произносит, сжимая ткань в кулаке сильнее, пока Артём на неё в ответ помутневшим взглядом смотрит. Однако искры злости всё равно прослеживаются в чёрных зрачках. То, как тяжело дышит Артём и как сжимает челюсти, напоминает Лизе хищного зверя, загнанного в угол.       Парень, сидящий на коленях, кажется бессильным, и Лизе нравится некая власть над таким, как он. Алкоголь, делающий конечности тяжёлыми и ватными, а также невнушительное телосложение, не обладающее крупным объемом мышц, играют Лизе на руку. Нельзя не отметить и то, что сама девушка отнюдь не из хрупких: спортивные секции, которые Лиза посещала в подростковом возрасте, и тренировки, которые она старается не забрасывать, дают о себе знать в нужный момент.       – Я даю тебе минуту, чтобы ты свалил из этой квартиры, и клянусь, если вздумаешь вернуться – я тебя убью, пьяная ты псина.       Артём хрипло смеётся, обдавая лицо девушки запахом тошнотворного сочетания из перегара и табачного дыма. Она морщится, не скрывая своего отвращения и раздражения, которое становится сильнее от мерзкого смеха, раздражающего слух.       – Кого ты из себя возомнила, сучка? Отойди от меня, шлюха подзаборная, иначе я сам тебя убью, – произносит заплетающимся языком, и Лиза усмехается. Артём старается придать своим словам как можно больше убедительности, смотрит с такой яростью, будто и впрямь думает, что Лиза тотчас отпустит его, испугавшись мнимой угрозы. Она уверена, что у этого мальчика кишка тонка сделать что-то бо́льшее даже в алкогольном состоянии. Всё, на что он способен – домогаться до своей девушки, зная, что ему за это ничего не будет.       – Я тебе сказа... – Лиза не договаривает, потому что ей в лицо мерзкая слюна прилетает, попадая прямо в глаз. Андрющенко тыльной стороной ладони её вытирает, чувствуя, как руки от гнева дрожат, как дыхание рваным становится, а желание голыми руками убить Артёма растёт в геометрической прогрессии и не кажется уже чем-то запредельным.       Лиза парня вновь за волосы хватает и головой о стену со всей силы прикладывает, наблюдая за тем, как чужое тело обмякает, а глаза на несколько секунд мгновений закатываются. Его взгляд больше не выражает ясности, он словно в пустоту смотрит, не видя перед собой ничего. Однако всё ещё в сознании находится, плюясь оскорблениями, похожими больше на несвязное бормотание.       – До сих пор будешь упрямиться или уйдешь по-хорошему? – плюясь сочившимся из каждой клеточки гневом, спрашивает Лиза, ближе наклоняясь к чужому лицу.       – Куда ты, блять, лезешь, овца? Кого ты защищаешь? Тебе делать нечего что ли? Или, может, никто трахать не хочет, поэтому ты в чужие отношения лезешь? – с усмешкой произносит Артём, заметно стараясь сконцентрировать свой взгляд на Лизе, лицо которой перед глазами плывёт. – Твой героизм никому нахуй не сдался. Кристине похуй на тебя, она на следующий же день ко мне прибежит, а ты с хуем останешься. Жаль только, что не в очке, да? – Свиридов хриплым смехом от собственной шутки разражается, наклоняя голову в бок, не в силах держать её ровно.       Лиза выдыхает. У неё глаза кровью наливаются и нижняя губа дрожать начинает, от обиды или от злости – она не понимает. Андрющенко осознаёт, что всё, что говорит Артём – сплошная провокация, нацеленная на то, чтобы Лизе больно сделать хотя бы морально, если не получается физически. И ей не хочется зацикливаться на них, хочется, чтобы они мимо ушей пронеслись, словно мимолётный ветер. Но некоторые из них – как бы досадно это ни было принимать – режут сердце.       Кристине похуй на тебя, она на следующий же день ко мне прибежит, а ты с хуем останешься.       Лиза губы поджимает, чувствуя, что её охватывает новая волна ярости – сильнее всех предыдущих. Ей не хочется верить в то, что сказал парень, но на подкорке сознания бьёт мысль о том, что это правда. И это задевает её настолько, что мозг полностью отключается, и Лиза больше не отдаёт отчёт своим действиям. Рука, зажатая в кулак, словно на автомате поднимается, и в следующее мгновение встречается с лицом парня, который корчится от боли, пытаясь закрыться от ударов, прилетающих один за другим. Лиза на нём всю свою злость вымещает, все негативные эмоции, которые не получилось выплакать. Она не видит ничего вокруг, не слышит стонов парня, испытывая некую эйфорию от того, что делает. И мысль о том, чтобы остановиться, даже не приходит в голову.       Она бьёт отчаянно, ничего не слыша вокруг себя. И всё же пронзающий женский голос наконец-то доносится до ушей, заставляя Лизу замереть. Уже тогда она чувствует вес на своей ноге и, бросив взгляд вниз, натыкается на Кристину, которая ревёт, сидя на коленях, обеими руками ухватившись за чужую ногу.       – Прекрати, умоляю! – сквозь всхлипы просит Кристина, задыхаясь от душащих слёз.       Смотреть на такую Кристину невыносимо больно, и у Лизы сердце сжимается, словно если Захарова поднимет на неё свои глаза, то оно точно лопнет, не выдержав. Андрющенко вздыхает тяжело, губы поджимая. Ей не стыдно за то, что она Артёма избила, но ей больно на девушку смотреть, которая не должна была увидеть всего этого. Она опускается на корточки, желая Кристину успокоить, но та вновь отталкивает её, поворачиваясь к Артёму, который на полу лежит и от боли стонет, всё ещё прикрывая руками свою физиономию. У него лицо в крови, и Кристине страшно представить, насколько ужасно он будет выглядеть завтра.       – Пусть он уйдёт, – требовательно произносит Лиза над ухом Кристины, и та резко голову поворачивает, смотря прямо в глаза.       Лиза тушуется на секунду, потому что не видит в чужих глазах ненависти, не видит красного огня, которым бы Кристина желала её сжечь дотла, – ничего не видит, кроме боли и глубокой печали, и от этого становится ещё хуже. Андрющенко взгляд отводит, не желая смотреть в чужие глаза, которые словно намереваются поглотить её в омут печали. Для неё это пыткой становится, потому что она вновь вину чувствует. Словно она снова всё сделала неправильно, всё испортила, причинив Кристине лишь больше страданий.       – Он не дойдет, – тихо отвечает Кристина, вновь бросая взгляд на Артёма.       – Я вызову ему такси, – небрежно бросает Лиза, потому что не хочется ей этого делать. Хочется, чтобы этот мерзавцев на своих собственных ногах ушёл домой и, что уже греха таить, провалился где-нибудь, оставаясь там навсегда. Её переполняют ненависть и отвращение к этому человеку. И стоит только вспомнить Кристину, лежавшую на полу с широко распахнутыми глазами и дрожащим от страха телом, все сомнения в том, что она сделала всё правильно, тут же отпадают.       – Иди нахуй со своим такси, блядь, – еле шевеля языком, произносит Артём, стараясь подняться.       Лиза челюсти сжимает, думая о том, что стоило его добить, чтобы он не смог больше открывать свой грязный рот. Однако её радует, что парень не отключился и даже всё ещё соображает, похоже, действительно собираясь уйти. Иначе этого полудохлого идиота Кристина бы наверняка оставила в своей квартире.       Свиридов на негнущихся ногах поднимается с пола, опираясь корпусом о стену. Он до двери доходит и ручку медленно опускает, но прежде чем уйти, голову вбок слегка наклоняет, ибо сил повернуть её у него нет, и выплёвывает, обращаясь к Лизе:       – Клянусь, я заставляю страдать тебя так же, сука. – И выходит из квартиры, не закрывая за собой дверь.       Кристина так и продолжает сидеть на полу, опустив голову, словно переставая воспринимать абсолютно всё, что происходит вокруг неё. У неё в ушах шум, подобный гудению холодильника, а в голове ни одной мысли, за которую можно было бы зацепиться. Она не пытается Артёма остановить, потому что сил на это нет. Голова стала тяжёлой, словно бетоном залитая, и Кристина не находит сил даже на то, чтобы поднять её. Тихие слёзы, которых она не замечает, продолжают из глаз литься, приземляясь на обнаженные бедра. И больно безумно, но непонятно, что именно сжимает сердце в тисках, какое чувство бьётся о грудную клетку, намереваясь разбить её.       Лиза дверь закрывает и напротив Кристины на колени опускается, пытаясь заглянуть в глаза. Низко опущенная голова и длинные волосы, закрывающие лицо от чужого любопытного взора, делают это невозможным. Тогда Андрющенко протягивает пальцы, касаясь хрупкого плеча, в надежде привлечь внимание.       Кристина даже не вздрагивает. Кажется, ни один мускул на её теле не дёргается. Она продолжает неподвижно сидеть, точно прекрасна статуя опечаленной девушки. Лизе тревожно становится за состояние Кристины, и она к ней ближе намеревается приблизиться, как вдруг тишину комнаты разрезает всхлип, словно останавливая её.       – Я плохая? – произносит Кристина шёпотом, еле шевеля губами, но Лиза слышит. Она головой начинает мотать, отрицая.       – Нет. Конечно, нет. С чего ты это взяла?       – Тогда почему... – всё ещё шёпотом, словно слова ей боль неимоверную доставляют, и нужно приложить немало усилий, чтобы сказать что-то вслух. Она голову медленно поднимает, встречаясь с обеспокоенным взглядом Лизы, которая смотрит в упор, заламывая тонкие брови. И тогда Кристина продолжает, не отводя взгляд: – почему жизнь меня наказывает, будто я в чём-то провинилась? Когда это уже закончится? Когда я буду счастлива, Лиза?       Лиза губы поджимает, потому что ей становится почти физически больно от слов, которые произносит Кристина. В них столько отчаяния, столько неподдельной тоски и горечи, что ей хочется плакать. Хочется забрать себе всё дерьмо, происходящее в жизни Кристины, чтобы не видеть больше её печальные, но даже сейчас настолько безумно красивые глаза. В моменте хочется иглой выколоть свои, ибо кажется, что она недостойна смотреть в небесно-голубые, окутанные пеленой слёз.       – Когда отпустишь всех, кто делает тебе больно, – отвечает Лиза, наблюдая за сменившемся выражением лица, на котором появляется горькая усмешка.       – Это нелегко.       Нет, это не просто нелегко, – это охуеть как сложно. Сложно вычёркивать из своей жизни людей, к которым ты привязан. Сложно отпускать все горестные воспоминания, которые тяготят душу, не давая жить счастливо. Кристине кажется, что она никому не будет нужна, потому что все, кто проявлял любовь, в конечном итоге делали больно. Настолько, что маленькое несчастное сердце Кристины разрывалось от каждого удара на мелкие кусочки, и кажется, что после произошедшего этим вечером от него ничего не осталось. Ну, или почти ничего... Возможно, маленький кусочек, который продолжает биться, когда она смотрит в чужие глаза, наполненные беспокойством. Этот взгляд её словно бы держит в этом мире, не давая испустить последний вздох. Словно, если Лиза посмотрит на неё хотя бы с мельчайшим равнодушием, – всё, что осталось от сердца Кристины, точно остановится.       – Ты же расстанешься с ним? – спрашивает Лиза, с безмолвной мольбой смотря в чужие глаза.       – Не знаю... – Кристина взгляд стыдливо опускает, боясь осуждение на чужом лице увидеть.       Она действительно не знает, в какую сторону свернёт её жизнь теперь, когда её почти окончательно доломали. Останется она с ним или уйдет – одно из этих решений в любом случае изменит её жизнь. Ничего уже не будет как раньше.       – Не знаешь?! – выкрикивает Лиза, но в следующую секунду остужает свой пыл, замечая, как Кристина вздрагивает, закусывая губу. Она её руки в свои берёт, сжимая крепко, и настоятельным тоном говорит: – Я буквально собственными глазами видела, как он насиловал тебя. Он конченый идиот, Кристина, который будет продолжать делать тебе больно, и с ним ты не будешь счастлива. Если думаешь, что он поменяется, спешу тебя разочаровать. Такие как он – пропащие люди. И ты станешь такой же, если позволишь и дальше губить себя.       Кристина брови к переносице сводит, словно её внезапно настигла неимоверно сильная головная боль, и руки свои пытается высвободить. Лиза не понимает, какую реакцию произвели её слова на Кристину: злость это или горькое разочарование. Когда Кристина открывает рот, видимо, намереваясь что-то сказать, Лиза её перебивает:       – Только не вздумай оправдывать его, ладно?       – Я не собиралась.       Большим пальцем Лиза начинает поглаживать тыльную сторону ладони Кристины, и та с некими удивлением только сейчас замечает, что руки у девушки всегда холодные. И как бы странно это ни было для самой Кристины, она сравнивает их прохладу с глотком свежего воздуха, которого не хватало ей в этой душной квартире, точно произошедшее наполнило её затхлым дымом.       – Я просто не знаю, что мне делать. Я запуталась. Мне так сложно, Лиз, – старается говорить спокойным голосом, однако он предательски подрагивает в конце последнего предложения, и она вновь всхлипывает.       – Я знаю, что тебе сложно, Кристин. Но ты в любом случае не должна оставаться с ним, я прошу тебя. – Лиза к девушке ближе на коленях приближается, продолжая сжимать дрожащие тёплые руки. – Неужели ты не понимаешь, что нет никакой любви между вами? Ни с твоей, ни с его стороны. Это видно даже мне. Ты привязана к нему сильно, и он тебя не отпускает. Но всё это ненормально. Не быть тебе счастливой. Я понимаю, что тебя страх одолевает, но ты в любом случае не останешься одна. Я буду с тобой, Кристин. Я поддержу тебя. Я сделаю всё, чтобы тебе стало легче.       Кристина слушает её, задержав дыхание. Она каждое слово впитывает, несмотря на то, что слова, звучавшие из чужих уст, больно делают. Потому что Захарова осознаёт, что всё, что говорит Андрющенко – чистая правда. Она давно начала это осознавать, но мысли эти были далёкими, не казавшиеся реальными и, как ей казалось, не заслуживающими её внимания.       – А если я не хочу видеть тебя рядом?       Кристина чувствует, что руки её больше не сжимают так же сильно, как несколько мгновений назад. Она взгляд не поднимает, продолжая пялиться на свои колени, и сама не понимает, почему именно эти слова вырвались из её уст. Они не соответствуют реальному желанию Кристины, но принимать это настолько сложно, что она до сих пор пытается внедрить себе в мозг, что не нужна ей Лиза. Страшно вновь пускать в свою жизнь нового человека, который так же может сделать ей больно и неизвестно каким именно способом. Учитывая то, что по ночам перед её глазами вспыхивает образ Лизы, не давая погрузиться в сон, и даже во сне не всегда оставляет её в покое, ей становится ещё страшнее.       – Ты действительно не хочешь? – серьёзно произносит Лиза, и Захарова отчётливо слышит обиженные нотки, невзначай проскользнувшие в её голосе. – Тогда скажи мне это в лицо, Кристина. Не прячь свой взгляд, посмотри на меня и скажи, что хочешь, чтобы я ушла. Только знай, что после этих слов я действительно уйду, и не только из твоей квартиры, но и из твоей жизни. Давай же, говори, – последние слова произносит с напором, с неким раздражением, и Кристина губы поджимает да глаза жмурит, точно эти слова острыми иглами в голову врезаются.       Она не отвечает ничего, словно в одночасье потеряв способность говорить. У него губы дрожат от новой волны неподдельного тягучего страха, причину которого объяснить сейчас становится чем-то несоизмеримо сложным. И неизвестно, чем вызвано окутывающее с головы до ног чувство: мыслю, что Лиза может в любой момент действительно уйти или, напротив, Кристине боязливо с ней оставаться, потому что с каждой секундой в мозг всё глубже внедряется осознание, что не хочет и не сможет её отпустить. Ей просто страшно. И язык, словно отяжелев, не поднимается в попытке сказать хоть что-нибудь.       – Что же ты молчишь? – продолжает Лиза, будто издеваясь над бедной Кристиной, которую сейчас изнутри грызут противоречивые чувства. – Посмотри на меня, Кристин. – Она сама девушку за подбородок аккуратным, но настойчивым движением берёт, желая лучше разглядеть лицо, которое, по её мнению, поможет ей определить, о чём думает Кристина.       Вопреки ожиданиям, понять, что происходит в чужой голове, оказывается невозможным. Лиза вглядывается в полюбившиеся ей глаза, а в них, кажется, настоящий ураган из чувств, совершенно не соответствующих друг другу. Когда ей думается, что она замечает в кристально чистой воде всплеск отчаяния вперемешку со странной нежностью, – всё это тут же сменятся яркой вспышкой гнева, которая так же быстро угасает, уступая место другим эмоциям. Лиза брови досадливо хмурит, ослабляя нажатие большого пальца на подбородке.       – Я не скажу, – шёпотом произносит Кристина, а затем взгляд к стене отводит, убирая чужую руку от своего лица.       Лиза пару секунд с неким непониманием глазами хлопает, прежде чем уголки её губ дрогают, намереваясь в любой момент озарить лицо улыбкой, наполненной сладостным теплом. Взгляд её сверкает, и она ближе к Кристине подползает, соприкасаясь своими коленями с чужими.       – Не скажешь? – полушёпотом спрашивает Лиза. Она сама не понимает, почему они начали говорить так тихо, точно слова эти являются колоссальной тайной, о которой нельзя рассказывать никому. Даже человеку, непосредственно связанным с ней.       Но Кристина уже рассказала и брать свои слова назад не собирается, решив, что если шаг уже сделан, отступать нельзя. И пусть даже дорога эта ведёт в бездну.       – Не скажу, – увереннее повторяет, вновь вглядываясь в чужое лицо и игнорируя раздражающее желанию снова отвести взгляд. Потому что Лиза на неё смотрит слишком открыто.       – Милая девочка, – умильным тоном произносит Андрющенко, цепляя пальцами переднюю прядь золотистых волос, чтобы в следующий момент заправить её за ухо.       Кристина чувствует, как у неё щёки вспыхивают, гореть начинают, окрашиваясь в алый цвет. Она нижнюю губу смущённо прикусывает, ругая себя при этом за некую слабость перед Лизой, которая может одним касанием, одним предложением заставить Кристину плавиться, словно мороженое в лучах раскаленного солнца. И её на части рвёт от того факта, что ей это нравится.       – Ну всё, иди одевайся. – Лиза ладонью легонько по чужому бедру шлёпает, и когда Кристина опускает взгляд, её пронзает осознание, заставляя теперь уже не смущаться, а буквально гореть каждую клеточку тела от стыда.       Что может быть позорнее, чем сидеть без нижнего белья перед девушкой, которая несколько минут назад ожесточенно избивала твоего парня, и шептать сокровенные слова, которые тяжело принять даже самой? Кристине в этот момент кажется, что ничего. Под влиянием смешанных чувств, овладевших ею в этот вечер, она тупо пялилась на свои бёдра, забыв о том, что так и не надела трусы, которые с остервенением стянул с неё Артём. И от осознания, что Лиза всё видела, хочется закрыться где-нибудь, подальше от пронзительных карих глаз.       Кристина вскакивает с пола, натягивая белую футболку как можно ниже. Лиза на неё в упор смотреть продолжает, и тогда Захарова с раздражением бросает:       – Отвернись же, ну!       Андрющенко послушно голову назад отворачивает, и непроизвольная усмешка касается её губ, когда Кристина вбегает в свою комнату, с громким хлопком закрывая дверь.

***

      – Ты его избила, – констатирует Кристина, указательным пальцем стряхивая пепел сигареты с балкона.       Лёгкий летний ветер приятно обдувает лицо, даруя впервые за вечер ощущение необъятной лёгкости. На тёмном небе можно заметить немногочисленные звёзды, и Кристина поднимает взгляд к одной из них – самой яркой, вновь затягиваясь.       – Ты злишься на меня из-за этого? – спокойно спрашивает Лиза, бросая взгляд на девушку, с которой стоит почти плечом к плечу.       И, бросив взгляд, она чувствует, что не в силах его отвести. Глаза её замирают, встречаясь с красивым, открывшемся перед ней профиле. Аккуратный изящный нос, небольшой лоб, довольно тонкие, но оттого не менее притягательные губы, – всё это по-настоящему завораживает. Отблеск луны, падающий на очаровательное лицо, делает картину ещё более волшебной. Лизе хочется прямо сейчас вырвать свои глаза и отдать их Кристине, чтобы девушка увидела, насколько она красива.       – Не знаю, – спустя несколько секунд отвечает Кристина печальным голосом. Она складывает руки на металлическом балконном ограждении, а после кладёт на них подбородок, пока ветер подхватывает прядь её волос, играясь с ней. – Я будто ничего не чувствую, хотя должна. И это меня тяготит, – признаётся, выбрасывая окурок.       – А что ты должна чувствовать?       – Что чувствовала всегда, когда Артём попадал в передряги: злость на человека, причинившего ему боль, и волнение за своего парня. – Кристина поднимает взгляд на Лизу, встречаясь с её глазами, которые та даже не думала отводить. – Но я ничего не чувствую, Лиза. Мне плевать.       – Разве это плохо? – удивлённо спрашивает Андрющенко, слегка наклоняя голову. – Разве ты должна волноваться за этого озабоченного идиота? Он заслужил абсолютно всё, что я сделала с ним, Кристин. И почему ты до сих пор называешь его своим парнем? – укоризненно произносит, хмуря брови.       Кристина давит смешок, качая головой. На её лице возникает непроизвольная улыбка, и она не может объяснить причину её возникновения.       – Знаешь, что меня интересует? – спрашивает Захарова, поднимая брови. Лиза задумывается на несколько секунд, но интерес завладевает ею, и он пожимает плечами, желая поскорее услышать ответ. Кристина продолжает: – Каким образом ты оказалась в моей квартире в нужный момент? Что вообще делала возле моего дома?       Лиза отвечает не сразу, подбирая слова. Она хочет с Кристиной откровенной быть, хочет поделиться с ней тем, что переживала сегодня, и тем, какое значимое место девушка заняла в её жизни. Но предчувствие того, что Кристина может её вновь оттолкнуть после столь откровенной исповеди, внезапно накрывает с головой, обдувая холодным ветром сердце. Она вздыхает, решая упустить подробности собственных душевных терзаний.       – Я сама не знаю, как оказалась возле твоего дома, – начинает Лиза, удерживая зрительный контакт с Кристиной. – Правда, мне сложно объяснить. У меня не было намерения приходить к тебе. Я сама удивилась, когда увидела твой дом. Хотела сразу же уйти, но заметила, как на такси приехал Артём, и мне стало страшно. – Лиза умолкает на несколько секунд и взгляд отводит, пялясь на крышу соседней многоэтажки. – Я стояла возле твоей двери, боясь услышать что-нибудь подозрительное, и когда до моих ушей донёсся твой крик, мой рассудок словно отключился.       Лиза ждёт, что Кристина ответит хоть что-нибудь, но не слышит ничего, кроме звуков проезжающих машин и отдалённого гула из смеха и выкриков, издаваемого подростками. Она продолжает пялиться на тёмную крышу, в голове начиная неосознанно прокручивать свои слова, боясь, что сказала что-то лишнее.       Когда Кристина молчит неприлично долго, Лиза по-настоящему начинает нервничать. И только она хочет повернуться к ней, как её неожиданно хватают за руку, разворачивая к себе. Андрющенко отступается от неожиданности, но её крепко хватают за талию, прижимаясь щекой к плечу. Кристина в ладонях сжимает ткань чужой рубашки, трётся щекой о плечо, напоминая Лизе в этот момент котёнка, который неудержимо просит ласки. И сердце её пропускает удар, не выдержав наплыва чувств, беспощадно охватившего её.       – Спасибо за то, что переживаешь за меня, – шёпотом произносит Кристина, прижимаясь ещё ближе, словно желая с Лизой слиться воедино.       А Лиза стоит с опущенными вдоль тела руками, боясь в ответ к Кристине прикоснуться, потому что единственное слово, дающее объяснение всем её чувствам, неожиданно возникает в голове, будто исходя из самой души. И это осознание пронзает её насквозь, заставляя резко втянуть воздух. Она не думала, что всё зайдёт настолько далеко. Кристина, крепко обнимающая её и ни о чём не подозревающая, в одночасье становится главной проблемой в жизни Лизы, которая ранее никогда не настигала её.       Нет больше смысла отрицать очевидное. Лиза влюбилась.