Играя свою собственную роль...

      – Так, – Конни медленно моргнула, ее лицо не выдавало никаких эмоций.       Она сняла очки в тонкой золотой оправе и несколько раз стукнула дужкой по нижней губе, задумчиво глядя на меня. Откинувшись на спинку кресла, Конни отпустила очки, которые повисли на витой золотой цепочке, охватывающей ее шею, и сложила пальцы домиком.       – Так, так, так.       Я слегка улыбнулась и глотнула эспрессо, который ее ассистентка принесла мне пару минут назад, внимательно следя за реакцией Конни и одновременно пытаясь делать вид, что мне не интересно; как будто возможные последствия того, чем я только что с ней поделилась, ни капельки меня не волновали.       – У тебя определенно было богатое событиями лето, не так ли? – Она слегка развернула свое кресло и некоторое время глядела на стену. Вопрос был риторическим, так что я не стала отвечать, глотнув еще кофе. Снова повернувшись ко мне, Конни пригвоздила меня к месту острым взглядом. – Знаешь, – она постукивала кончиками пальцев друг о друга, – четыре месяца назад ты была моим самым простым клиентом. Постоянная работа, желание оставаться в тени, подальше от взглядов общественности, редко нуждалась в чем-нибудь...       Я виновато поморщилась.       – Да, Кон, прости, что все так внезапно ухудшилось...       Она властно махнула рукой.       – О, ради бога, Кэйд, не извиняйся. Это моя работа, и она мне очень нравится. А еще мне нравишься ты, чего я не могу сказать о большей части своих клиентов, и знаешь что – так даже интереснее для меня. – Она улыбнулась, и я немного расслабила напряженные плечи. – Итак. – Конни наклонилась вперед, оперевшись локтями о стол. – И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Ты ведь поэтому мне рассказала. И, кстати, спасибо. Что рассказала.       Я кивнула, слегка усмехнувшись уголком рта.       – Я знаю, как ты ненавидишь, когда людям известно больше, чем тебе.       – Прах побери, адски ненавижу, – раздраженно произнесла она, и мы обе улыбнулись.       Я поставила чашку на край стола и откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу.       – И это одна из причин, почему я рассказала тебе – Робин почти закончила съемки в фильме «Потерянный ключ», и она скоро вернется в Лос-Анджелес, и я действительно не знаю, чем это в итоге закончится, но планирую проводить с ней столько времени, сколько смогу. Я хотела бы, чтобы ты была подготовлена на случай, если информация просочится; нужно, чтобы был какой-то... план игры, полагаю, назовем это так.       Конни кивнула.       – А другие причины.       – Думаю... – Я беспомощно пожала плечами. – Думаю, мне нужен совет.       Ее тонкие брови поползли на лоб.       – Насчет твоей... личной жизни?       Я тихо рассмеялась.       – Нет... насчет того, как сохранить мою личную жизнь моей.       – Ах. Тогда ладно. – Конни снова откинулась на спинку кресла и наклонила голову набок. – Для начала, ответь на такой вопрос – ты хочешь придать это гласности?       – Боже, нет, – я решительно тряхнула головой. – По крайней мере, не как на шоу Барбары Уолтерс и не сейчас. – Меня пробила дрожь при мысли о том, какое внимание прессы привлечет эта новость. – Я не хочу прямой лжи, но и публичных заявлений тоже... Ох! – Я расстроено провела рукой по волосам. – Меня адски бесит просто необходимость волноваться об этом. Это не новости, прах побери, это моя жизнь! – сердито произнесла я. Конни подняла бровь. Я криво улыбнулась ей. – Прости.       Она успокаивающе махнула рукой. Я посидела немного и наклонилась вперед, оперевшись локтями о колени.       – Конни, эти отношения чрезвычайно важны для меня. Уже и так достаточно... осложнений, – я тщательно подбирала слова, – и без внимания общественности. Если что-то пойдет не так, я хочу, чтобы это случилось из-за меня или Робин, а не из-за вмешательства СМИ или общественного мнения. Я хочу разобраться с этим без посторонних глаз, и я хочу, чтобы ты подсказала мне, как это устроить.       Конни пару секунд вглядывалась в мое лицо, медленно кивая.       – Хорошо. – Она взяла ручку и принялась постукивать ею по столу. – Вот как я это вижу, Кэйд. Есть два фактора, на которые следует обратить внимание. Первый, – она махнула в мою сторону ручкой, – ты лесбиянка... – Она бросила на меня еще один острый взгляд, и добавила: – Или, по крайней мере, би. И, хотя ты не хочешь лгать об этом, но также не хочешь, чтобы это стало достоянием общественности прямо сейчас.       Конни подождала, пока я кивну, и продолжила:       – Если бы дело было только в этом, все оказалось бы не так сложно, как принято считать. Особенно теперь, когда ты почти исчезла с передовиц. Рон Чандлер, Тара Сан, Рена Кохлакис, Оуэн Люсио... Это знаменитости-гомосексуалисты, которые живут, как им нравится, не выставляя это на всеобщее обозрение. Сочетание сдержанности на публике и уединенного образа жизни – обычно все, что требуется, и я знаю, что на это ты вполне способна.       Я снова кивнула. Все знали, что упомянутые люди – гомосексуалисты, но пресса никогда не поднимала этот вопрос.       – Что несколько усложняет твое положение, – продолжила Конни, криво усмехнувшись, – фактор номер два: ты решила принять свое новообретенное лесбиянство, вступив в романтические отношения с весьма заметной общественной фигурой, которая, согласно последним слухам, публично находится в отношениях с другой весьма заметной общественной фигурой. – Конни прижала ручку к подбородку и нахмурилась, тщательно подбирая слова. – М-м-м... Как на самом деле вписывается в это Джош Райли, Кэйд?       Я слегка улыбнулась, удивленная ее внезапной деликатностью.       – Ты имеешь в виду, что Робин изменяет Джошу, и я – ‘другая женщина’?       – Ну, – она слегка прищурилась – единственный признак того, что мой вопрос заставил ее заволноваться. – Хм... Да.       У меня вырвался смешок.       – Робин и Джош – не пара, и Джошу прекрасно известно о наших отношениях.       Конни с облегчением вздохнула.       – В общем, я так и думала, но нужно было убедиться...       – Думала... – Я моргнула. – Серьезно?       – Конечно. – Она пожала плечами. – Я достаточно много раз сама координировала мерк, чтобы научиться их распознавать. Хотя с этими двумя сложнее, так как они явно нравятся друг другу – иногда буквально очевидно, что вовлеченные в это люди терпеть друг друга не могут, это так жалко...       – Эм... – Я нахмурилась, прерывая ее словесный потоп. – Э... мерк?       – Меркин, – пояснила она, одарив меня тем же нежно-снисходительным взгляд, что и Лиз, когда выясняла, что я не понимаю, как работает шоу-бизнес. – Когда женщина встречается с мужчиной, чтобы скрыть свою сексуальную ориентацию. В случае с мужчиной-геем это называется борода.       – Ты шутишь. – Я уставилась на нее. – Для этого есть название?       – Конечно, есть. У нас для всего есть названия. И подобного рода вещи – довольно распространенная практика...       Ну, это я знала. Я не совсем невежественная. Просто мне в голову не приходило, что у них есть название для этого.       Я потянулась за чашкой и рассеянно отхлебнула.       И вообще, что, черт возьми, такое меркин? Кто-то просто вытащил это слово из задницы? Звучит как название какого-то средства против термитов...       – ...Робин планирует продолжать что-то с Джошем Райли? Потому что это может немного подпортить твои планы по сохранению конфиденциальности...       – А? – Звуки голоса Кони оторвали меня от мыслей о меркинах.       Она постучала ручкой по столу.       – Я спросила, планируют ли эти двое продолжать свою игру. Потому что, откровенно говоря, Кэйд, на нее обращают гораздо больше внимания. И именно ее действия, а не твои, будут определять, какую степень конфиденциальность ваших отношений вы сможете обеспечить. Чтобы вести частную жизнь нужно быть частным человеком. То есть, держаться подальше от клубов, премьер, вечеринок и других событий, которые посещают много репортеров и папарацци. Если она сможет скрыться от посторонних глаз и сделать это так, чтобы не создать слишком много шума, то, возможно, ты получить то, чего добиваешься. – Конни положила ручку и снова сложила пальцы домиком. – С другой стороны, если она продолжит появляться на публике с Джошем Райли, это сделает ее лакомым кусочком для прессы, а значит любые попытки держать ваши отношения в тайне будут затруднены и потребуют более внимательного отношения.       – Я... – Я прикусила губу, смущенная тем, что не знаю ответа на этот вопрос. – Я не знаю, – наконец, призналась я, и вздохнула. – Не думаю, что они продолжат, но на самом деле мы не говорили об этом.       Небольшое подергивание левой щеки Конни было ее единственной внешней реакцией на мое признание.       – И ты не будешь возражать, если они продолжат притворяться парой? – прямо спросила Конни.       – Я... – Я покачала головой. – Нет. Не буду.       – Я так не думаю. – Конни снова подняла ручку и смотрела на нее пару секунд, прежде чем поднять взгляд на меня. Итак, – продолжила она после короткой паузы, – тебе нужно выяснить, что собирается делать Робин, а потом спросить себя, сможешь ли ты жить с этим.       Несколько секунд я смотрела ей в глаза, затем перевела взгляд на окно позади нее.       – Да. – Тихо произнесла я. – В этом и вопрос, так?

***

      Солнце висело низко над океаном слева от меня, легкий ветерок охлаждал кожу, смягчая жар горячего воздуха, поднимающегося от песка с обеих сторон дорожки. Размеренный стук моих кроссовок по асфальту успокаивал, и я глубоко вдохнула, чтобы медленно выдохнуть через пару шагов, чувствуя, как на лице сама собой появляется удовлетворенная улыбка.       Приятно было бежать.       Я всего несколько раз бегала после нападения, и каждый раз мне удавалось продвинуться дальше. Сегодня я была рада, что легкая боль в спине, сопровождавшая последние две попытки, еще не появилась даже на четвертом километре.       Покосившись на своего партнера по бегу, я ревниво отметила его спортивный широкий шаг и только слегка учащенное дыхание. Очки с зеркальными стеклами, белая бейсболка, надетая козырьком назад, белая футболка и длинные синие шорты – он выглядел лет на двадцать и, если бы на футболке не проступили пятна пота, я бы решила, что он даже не вспотел.       «Выпендрёжник».       Выступление Джоша на Уимблдоне прервалось из-за какого-то кишечного вируса, который поразил его во втором туре, вызывая обезвоживание и сопутствующие судороги, тошноту и усталость. В третьем туре ему удалось победить, но в четвертом последствия все же настигли его – играя против подвижного молодого австралийца, Джош здорово сдал, проиграв с разгромным счетом. Мы пару раз болтали с ним с тех пор, как он вернулся в Лос-Анджелес на той неделе, каждый раз собираясь встретиться, но только сейчас смогли найти для этого время. Джош предлагал поужинать, но мне хотелось побыть на открытом воздухе после первого дня съемок нового сезона «ДУ», так что мы пошли на компромисс. Сначала пробежка по бульвару, а потом ужин в его доме в холмистой части Манхэттен-Бич.       Я просигналила, что пора завязывать, и, сделав крутой поворот, мы направились обратно к стоянке, где ждали его автомобиль и Твайла.       – Я знаю, ты можешь легко сделать меня, Джош, – я зигзагом обогнула пару, прогуливающуюся по дорожке. – Тебе не обязательно дожидаться меня. Когда ты заговорил о совместной пробежке, я не думала, что в самом деле буду бежать рядом с тобой.       Он усмехнулся мне и покачал головой, огибая очередную группу пешеходов.       – Да ладно, Кэйд. Я все еще не полностью пришел в себя после отравления, и не хочу бежать слишком быстро, особенно по такой жаре. – Он оценивающе посмотрел на меня. – Ты как? Продержишься до стоянки?       Я кивнула.       – Чувствую себя прекрасно. Думаю, жара мне даже на пользу.       – Ладно. Робин сказала, что надерет мне задницу, если я позволю тебе переусердствовать.       – Ты говорил с ней сегодня? – С любопытством спросила я, когда мы обгоняли по песку большое семейство, прогуливающееся по дорожке.       – Да, она хотела сказать, что вернется в четверг. – Джош покосился на меня. – Ты ведь уже знаешь это, верно?       Я кивнула и не смогла сдержать широкую улыбку.       – Ага.       Джош заметил мою улыбку и рассмеялся, качая головой.       – Боже, вы двое... – Он взмахнул рукой. – Ух, ух, ух.       – О, заткнись. – Я шлепнула его по руке тыльной стороной ладони, не прекращая улыбаться. – Ты просто ревнуешь, – шутливо заметила я.       – Чертовски верно, – серьезно ответил он, криво улыбнувшись в ответ на мой удивленный взгляд. – Да, я помню, что говорил о концентрации, и что я не могу отвлекаться на отношения, – он замолчал, когда парень в одних шортах проехал между нами на роликах, – но это не значит, что я не хочу отношений, – закончил он, с изумлением глядя на удаляющиеся от нас крошечные шорты и обгоревшую спину роллера.       – Мне жаль... Ого, – я слегка вильнула, когда мимо пролетел велосипедист с длинными светлыми дредами и тоже по пояс голый. Джош придержал меня, и я благодарно улыбнулась, перед тем как продолжить. – Когда мы говорили об этом, думаю, я просто решила, что тебе... в целом это не интересно. – Я махнула рукой. – Ну, отношения и все такое.       – О, – он рассмеялся, – вполне интересно. Слишком интересно, поэтому я так на это отвлекаюсь. Я забываю обо всем остальном... – Он смущенно замолчал.       – На мой взгляд, звучит неплохо, Джош. – Я тепло улыбнулась ему. – Я бы сказала, что какой-то девочке очень повезет.       – Посмотрим. Из-за тебя, – он ткнул меня кулаком в плечо, – похоже, я скоро снова нырну в водоем отношений. Робин сказала, что она больше не может сопровождать меня на разные мероприятия.       Я моргнула и почти остановилась.       – Так и сказала?       – Да, – подтвердил он. – Она сказала, что даже мысли об этом ей кажутся неправильными.       – Так и сказала? – Повторила я, медленно расплываясь в улыбке.       – Конечно, сказала. – Джош закатил глаза. – Ты что, правда думала, что она будет продолжать сопровождать меня, когда до беспамятства влюблена в тебя?       – Ну, – уклончиво ответила я, чувствовав себя виноватой за такие мысли и неуверенность, – я надеялась, что нет, но мы не говорили об этом...       – Ты спрашивала ее?       – Хм... Нет. – Я смущенно посмотрела на него. – Мы обе не слишком общительны. Конечно, мы о многом говорили, но не о нас. Я не хочу торопить ее... – Я замолчала, вдруг осознав, насколько это странно – я обсуждаю проблемы своих отношений с бывшим моей возлюбленной. И самое странное в том, что я не испытываю от этого никакого дискомфорта. Кроме того, наверное, никто не знает Робин лучше Джоша. Мысленно пожав плечами, я продолжила. – Я боюсь, что если сделаю это, она снова отдалится от меня... Я не хочу потерять ее из-за вопроса, на который она не готова ответить.       Он покачал головой, когда мы обегали по песку женщину, выгуливающую стадо пуделей. Собаки шумно облаяли нас.       – Не думаю, что тебе стоит волноваться о том, что ты потеряешь ее, Кэйд... Она кажется полностью погруженной в ваши отношения. Но очевидно, что между вами стоят нерешенные вопросы... И тебе нужно обсудить это с ней. Я знаю, Робин не большой любитель эмоциональных дискуссий, но, если ты задашь прямой вопрос, она тебя не оттолкнет.       «Погруженной? Нерешенные вопросы?»       – Ты что психиатр? – спросила я, слегка улыбнувшись.       Он усмехнулся.       – Зови меня просто доктор Джош.       Я рассмеялась, сняла с пояса бутылочку с водой и сделала несколько больших глотков.       – Так. – Я предложила бутылку Джошу, и снова пристегнула ее к поясу, когда он отказался. – Мне не стоит волноваться, что Робин отступит, если я затрону эти нерешенные вопросы? Я правильно тебя понимаю?       – Ага. – Он вытер подолом футболки пот со лба, и вид его накачанного пресса вызвал эпидемию хихиканья у группы девочек-подростков в бикини, мимо которых мы пробегали. Я не могла их винить – парень чертовски хорошо сложен. – Кэйд, – продолжил он, сверкнув улыбкой на девочек, явно заставив их сердца биться быстрее, – Робин любит тебя. Тот факт, что она призналась в этом мне и тебе, говорит сам за себя. Я не думаю, что ты сможешь избавиться от нее, даже если приложишь к этому усилия. Если хочешь что-то узнать – просто спроси.       – В твоих устах это звучит просто, – добродушно проворчала я.       – Я знаю, – усмехнулся он. – Разве это не раздражает?       – Ужасно. – Я фыркнула, улыбаясь его шутке, и его словам о Робин.       Впереди уже виднелась стоянка, и я задумчиво оценила расстояние. Усмехнувшись Джошу, я хлопнула его по животу. Сильно.       – Попробуй, догони! – Завопила я, ускоряя бег. Я даже позволила себе представить, что могу победить.