Играя свою собственную роль...

      – По местам... – решительно произнес Нейт, и на съемочной площадке воцарилась тишина. Сегодня мы снимали в переулке, который дизайнер-постановщик и команда создали между двумя зданиями на зада́х студии. – Мы начинаем...       Через пару секунд тишину нарушал только шум дождя, стучащего по асфальту и лужам. Я закрыла глаза, пытаясь расслабиться и игнорировать окружающую среду – холодный дождь, пропитывающий мои волосы и одежду, и твердый мокрый тротуар подо мной. Подавив дрожь, я прокляла глупые детские мечты, которые привели меня в кино.       «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет последний дубль...»       Прошло уже шесть недель после нападения, пять недель с тех пор, как я вышла из больницы, десять дней с того момента, когда я переехала из дома Лиз обратно к себе, и три дня с начала съемок нового сезона «ДУ». Мое тело зажило хорошо, и проблем с физическими аспектами работы или графика не было, но мое флоридское приключение все еще создавало проблемы из-за накладок, растушевки и макияжа, призванного скрывать медленно заживающие повреждения на лице. Сложный грим требовал дополнительно по полтора часа каждое утро, и нам с Джулс приходилось появляться на площадке в пять утра, а дополнительное время, необходимое для поддержания грима в хорошем состоянии в процессе съемок, выбивало всех из графика, заставляя нервничать актеров и съемочную группу. Когда количество жалоб достигло предела, Грант поговорил с Дорном, Дорн поговорил со своими сценаристами и на следующий день начало сезона было переписано так, чтобы у моего персонажа была причина иметь шрамы.       Вступительный эпизод длился два часа – один из тех эпизодов, с ‘to-be-continued’ в конце серии, на которые люди обычно жалуются, но которые получают самые высокие зрительские рейтинги. По сценарию все шесть главных героев сериала расследовали серию убийств в стиле казни, которые, видимо, были связаны с мексиканской мафией La Eme. Первоначально в заключительной сцене первого часа должно было быть нападение на свидетельницу, призванное удержать ее от дачи показаний. Теперь сценаристы сделали жертвой нападения моего персонажа – Риту, и добавили несколько почти слащавых сцен в больнице в начала второго часа, где Лиз будет выглядеть обезумевшей от горя, парни будут выглядеть стоическими, но заботливыми, и все будут выглядеть смущенными, когда персонаж Робин – Джудит – появится в больнице, чтобы навестить Риту.       Новые сцены были намечены на вторую неделю съемок, но Нейт в своей бесконечной режиссерской мудрости решил, что эта не по-летнему холодная и дождливая ночь – идеальный фон, создающий подходящее для нападения настроение. И вот почему почти в полночь после целого дня съемок я валялась на земле в темном грязном ‘переулке’; замерзшая, мокрая и ужасно раздраженная из-за того, что пришлось отменить планы на вечер с Робин, которую я не видела две недели, и которая, наконец, сегодня вечером возвращалась домой после окончания съемок в фильме «Потерянный ключ».       – Сцена 11С, дубль пять... метка! – Чей-то вопль сопровождался громким щелчком хлопушки.       – Приготовились, – снова повторил Нейт, – ...и, мотор!       Я заставила себя оставаться вялой, когда руки грубо схватили меня за ворот рубашки, слегка приподнимая от земли, и горячее дыхание с легким запахом сигаретного дыма, коснулось моего лица.       – Оставь это дело, сука. – Резкие слова были подчеркнуты грубым рывком, который я перенесла, продолжая оставаться вялой. – Забудь о том, что ты когда-то слышала имя Джулиан Эрнандес.       Я ненадолго распахнула глаза, чтобы увидеть глумливую ухмылку на смуглом лице надо мной. Актер, который играл нападающего – Дэвид, кажется – действительно был весьма... пугающим, и, как и во время прежних дублей, я испытала момент беспокойства, открыв глаза и обнаружив его лицо так близко. Я с трудом подавила желание защититься, напомнив себе, что Тодд Масси надежно заперт в интенсивной терапии психиатрического центра Лорел Хиллз в Тампе, а мужчина, нависающий надо мной, не является угрозой. Я сжала зубы и тихо застонала, голова качнулась вбок, демонстрируя бутафорскую кровь и настоящий холодный дождь на моей щеке. Липкая масса тут же начала стекать по шее за воротник, щекоча кожу.       – Рита? – позвал приглушенный голос. Невдалеке послышались гулкие шаги.       Мужчина невнятно ругнулся и еще раз тряхнул меня, перед тем как уронить на мокрый асфальт. Я сдержала желание вздрогнуть и лежала неподвижно, пока звук его шагов становился все тише.       Быстрые шаги приблизились, затихнув возле меня.       – Рита! О, Боже... Рита... – Теплые пальцы прикоснулись к моему лбу, затем послышался шелест одежды. Щелчок, несколько гудков, и голос раздался снова. – Говорит детектив Дженифер Гастингс, номер значка 54162. Офицер ранен...       Лиз оттарабанила вымышленный адрес, стоя на коленях рядом со мной. А я заставляла себя лежать неподвижно, хотя щекотку от бутафорской крови и дождя, стекавших по шее, становилось все труднее игнорировать. Мы несколько часов разграничивали и репетировали эту сцену, и я знала, что камера медленно отодвигается, расширяя угол обзора, и скоро мы закончим, осталось потерпеть совсем немного.       Большая капля воды соскользнула с моих волос на висок, и начала медленно скатываться к уху.       Я ненавидела, когда что-то попадало в уши. Это было чрезвычайно щекотно, и одна только мысль о том, что сейчас эта огромная капля скатится...       «Только не в ухо, только не в ухо, только не в ухо», мысленно повторяла я, усилием воли удерживая себя на месте. «Проклятье, Нейт, скажи же, наконец, ‘снято’...»       И как только капля попала туда, где она совсем не была мне нужна, Нейт завопил:       – Снято!       И вокруг меня вспыхнули огни и началось движение, превратившее, казалось бы, пустынный переулок в оживленное проходное место.       – Аргх... – Я резко села и энергично затрясла головой, разбрызгивая вокруг капли дождя и бутафорской крови, чтобы вытряхнуть воду из уха. Я засунула в ухо мизинец и снова потрясла головой, пока эти действия не увенчались успехом, после чего облегченно вздохнула. – Боже, я ненавижу... – Мой голос затих, когда я заметила, что Лиз с ужасом смотрит на свои руки и одежду, покрытые красными точками. – О... черт. – Я прикусила губу, чтобы сдержать смех, и протянула руку, осторожно стирая красные капли с ее лба и щеки. – Прости. Вода затекла в ухо...       Лиз нахмурилась и стремительно поднялась на ноги, раздраженно вытирая руки о штаны.       – Фу. Просто... фу. Еще секунд тридцать назад я, действительно, сочувствовала тебе. – Она развернулась и прокричала Нейту, который стоял под пластмассовым навесом с еще несколькими людьми, просматривая отснятый материал на мониторах. – Нейт! Нам лучше закончить, потому что Кэйд только что... взорвалась и забрызгала меня.       – И я адски замерзла! – ворчливо добавила я, осторожно, чтобы не сильно опираться на поврежденное запястье, поднимаясь на ноги. Ортопед разрешил снять бандаж, если я буду аккуратна, но запястье все еще было довольно слабым и иногда побаливало. Особенно в такую погоду.       Нейт неопределенно махнул рукой, не отрываясь от мониторов.       – Спрячьтесь от дождя на минуту, и дайте мне досмотреть. Вроде все получилось, но мне нужна минута.       Я фыркнула и последовала за Лиз под защитный тент, который закрывал от непогоды наши стулья и маленький столик с несколькими пустыми, покрытыми крошками, подносами и термосом с кофе. Я рухнула на свой стул и, когда ассистент в желтом пончо, которого я еле узнала из-за дождя, подал мне полотенце, наклонилась, чтобы вытереть мокрые волосы. Когда я выпрямилась, все еще рассеянно вытирая волосы, Лиз сидела рядом со мной, терпеливо наблюдая за тем, как Джулс стирает последние капли бутафорской крови, которой я ее забрызгала. Лиз, нахмурившись, посмотрела на меня.       – Ты, действительно, насквозь промокла.       Она оглядывала мои сырые джинсы и рубашку с короткими рукавами, которая стала почти прозрачной от дождя и липла к телу. «Костюмер напялил на меня белую хлопковую рубашку для ночных съемок под холодным дождем...» Я чувствовала себя как участница конкурса мокрых маек, и получила уже несколько насмешливых комментариев насчет ‘точек могущества’ и ‘близнецов массового поражения’.       – Да, я действительно насквозь промокла, – согласилась я, дрожа и вытирая полотенцем шею, но избегая трогать лицо, хотя сочетание воды и косметики просто сводило с ума.       Джулс раздраженно вздохнула и подошла ко мне, чтобы оторвать накладку, имитирующую рану на моей щеке. Бросив накладку в контейнер, она отлепила другую с челюсти. Я вздрогнула, когда материал отлип от все еще чувствительной кожи.       – Прости, – пробормотала Джулс, не прекращая свою работу, хотя в ее голосе не прозвучало никакого сожаления. Отстранившись, она кивнула на полотенце. – Можешь вытереть остальное, все равно грим теперь уничтожен.       Она ушла, и я, вздохнув, начала стирать с лица кровь и все прочее, что Джулс намазала на меня. Я надеялась, что через пару недель, когда в таком слое грима не будет нужды, она перестанет все время быть со мной такой раздражительной. Мысль о том, чтобы провести остаток сезона в работе с обозленной на меня гримершей, была слишком угнетающей, чтобы долго на ней останавливаться.       – Новый кавалер. – Заявила Лиз, оторвав меня от этих мыслей.       – Прости? – Я убрала полотенце от лица и вопросительно подняла бровь.       – Джулс. У нее новый кавалер. Видимо, какой-то музыкант. – Она слегка наклонила голову и постучала себя по щеке возле уха. Я стерла пятно в этом месте на своем лице, и Лиз кивнула. – Необходимость быть в такую рань на площадке мешает ее личной жизни. Именно поэтому в последнее время она ведет себя с тобой как сука.       Я покачала головой и встала, бросив запятнанное полотенце на стул.       – Ты хочешь сказать, что она обращается со мной, как с пустым местом из-за невозможности потрахаться? – Меня раздражали все эти обвинения в нарушении графика – как будто я нарочно заполучила шрамы... на меня напали, прах побери. Однако немного успокаивало то, что холодный прием прекратится, когда работа войдет в наезженную колею.       – Ну, так говорит Дрю, – заметила Лиз, протягивая мне пальто, которое висело на спинке стула. – Вот, надень, пока не замерзла до смерти.       Я благодарно кивнула и натянула одежду, задрожав от прикосновения прохладной ткани к уже ледяной коже. Я застегнулась и потерла ладони, надеясь, что скоро тепло моего тела нагреет ткань достаточно, чтобы в пальто было теплее, чем без него.       – Думаю, Дрю виднее. Черт, если изменение сценария вернет мои отношения со всеми в норму, это будет стоить лежания в луже под дождем в течение трех часов. Но в следующий раз лужа достанется тебе. – Сильная дрожь сотрясла мое тело, как бы подчеркивая мои слова. – Ты, по крайней мере, была в пальто.       Согласно сценарию, нападение случилось в переулке позади бара, который команда часто посещала; нападающий схватил Риту по пути в дамскую комнату, а значит – никакого пальто для меня. Лиз повезло, что сценаристы и костюмеры посчитали Джен достаточно сообразительной, чтобы надеть верхнюю одежду, прежде чем идти искать своего партнера, поэтому Лиз почти не вымокла во время съемок под дождем.       – Прости, – покаянно ответила она, подавая мне стаканчик с горячим кофе. – Обещаю, в следующий раз лужу я возьму на себя.       Некоторое время я просто грела ладони о стаканчик, улыбаясь смехотворности этого заявления. Ее чувства могли быть искренними, но не было ни малейшего шанса, что сценаристы когда-нибудь внесут сцену, которая заставит Лиз Стокли лежать в луже.       – Я это запомню, – ответила я, потягивая кофе и, впервые за несколько часов, чувствуя себя почти согревшейся.       Я кивнула Дэвиду, который зашел под наш навес, чтобы налить себе кофе.       – Ты хорошо поработал сегодня, Дэвид.       Мужчина казался пораженным тем, что я с ним заговорила. Он нервно дернулся, и чуть было не опрокинул термос.       – Э... Спасибо. – Он смущенно улыбнулся, поправил термос и аккуратно наполнил свой стаканчик без дальнейших происшествий.       – Ты выглядишь знакомо... Ты снимался в прошлом сезоне, так? Работал с Микой и Генри...       Мы болтали несколько минут, Лиз изредка вставляла свои комментарии, пока Нейт, наконец, не решил, что его все устраивает, и не подошел, чтобы поблагодарить нас за работу и сказать, что мы закончили на сегодня. Хоровой вздох облегчения – и мы начали расходиться: работники кулис отправились разбирать сцену и уносить аппаратуру, а Лиз, Дэвид и я, вместе с остальными актерами, выдвинулись в сторону главного здания студии, к стоянке или трейлерам.       Дождь усилился, когда мы обогнули здание, обсуждая погоду. Большая толпа по мере продвижения разбивалась на маленькие группки, расходящиеся в разные стороны. Мы с Лиз пошли к трейлерам, олицетворяющим собой напоминание о внутренней иерархии – трейлер Лиз был первым, мой – последним в ряду. Мы остановились возле ее трейлера, чтобы закончить беседу. Я мягко поддразнивала ее по поводу того, что она собирается заплатить пять тысяч долларов за свадебный торт.       – Господи, Лиз, я слышала, как ты стонешь из-за того, что маффин стоит целых полтора доллара...       Похоже, она собиралась ответить в том же духе, чего я с нетерпением ждала, когда восхищенный свист и несколько приветственных выкриков команды привлекли наше внимание к высокой фигуре в плаще, выходящей из зеленого внедорожника, припаркованного на стоянке.       В темноте я не узнала машину, но я определенно узнала водителя. Даже под красной непромокаемой тканью ее фигура была безошибочно узнаваема, и приятная волна тепла пробежала по моему телу.       – Это ведь Робин? – с любопытством спросила Лиз. – Я думала, что ты отменила свои планы на вечер.       Я рассеянно кивнула в ответ на оба вопроса. Я позвонила Робин и оставила сообщение о том, что Нейт изменил график съемок, и что я перезвоню ей утром. Я не ожидала увидеть ее раньше, но была тронута и рада, что она приехала, несмотря на дождь и поздний час. Губы сами собой расползлись в усмешке, пока она шла к нам по лужам, небрежно кивая и отвечая на приветствия, но не задерживаясь, чтобы поговорить с кем-то.       Вскоре Робин стояла передо мной, широко улыбаясь, и глаза ее, почти черные в неверном свете фонарей, светились от удовольствия. Она откинула капюшон на спину и рассеянно вытащила волосы из-под воротника, позволив им упасть на спину.       – Привет, – она усмехнулась и придвинулась ко мне, слегка напрягшись, когда я стрельнула глазами на нескольких членов команды, которые уже не столь торопились скрыться от дождя. Наоборот, они пялились на нас, даже не пытаясь скрыть интерес.       Я нервно перевела взгляд обратно на Робин, не уверенная, насколько публичной она готова быть, и, честно говоря, не уверенная даже, насколько публичной хочу быть я. Она внимательно посмотрела на меня, как будто надеясь прочесть подсказку в моих глазах, и мягко произнесла:       – Я умираю, как хочу прикоснуться к тебе, Кэйд, и сейчас меня не волнует, увидит ли это кто-то, но я пойму, если для тебя это...       Ее слова немедленно уничтожили мою нерешительность, и я шагнула вперед, чтобы обнять ее, даже раньше, чем она закончила говорить.       – Ух ты, – она хихикнула, тоже обнимая меня. – Похоже, это ответ на мой вопрос.       – Привет, – пробормотала я ей в плечо. Руки Робин на секунду сжались плотнее вокруг меня, и она отстранилась – остальное может немного подождать. – Не думала, что увижу тебя до утра. – Не в силах сдержаться, я слегка погладила ее руку. – Но я рада, что была не права.       Робин улыбнулась и слегка пожала плечами.       – Я получила твое сообщение, но решила, что не хочу ждать до завтра, если точно знаю, где найти тебя сегодня. – Она колебалась, но все же наклонилась вперед, чтобы прикоснуться губами к моей щеке, задержавшись несколько дольше, чем для просто дружеского чмока. – Привет, – прошептала она, отодвигаясь.       Я моргнула, удивленная тем, насколько смелым и милым был этот жест. Робин сжала мою руку и посмотрела мне за спину с дружеской улыбкой.       – Привет, Лиз.       – Привет, Робин. – В голосе Лиз звучало веселье. – Рада тебя видеть. Наконец, закончила?       Я и забыла, что Лиз стоит там и, извиняясь, встретила ее удивленно-веселый взгляд.       – Да, наконец. – Робин засунула руки в карманы и слегка качнулась с пятки на носок. – Были серьезные проблемы в конце, но, судя по всему, на этом все. Совершенный выбор времени – в Нью-Йорке разгар летней жары. Когда я вылетала вечером, было тридцать семь градусов и почти девяносто процентов влажности.       Даже не задумавшись о том, что делаю, я обняла Робин одной рукой за талию, пока она говорила. Когда я осознала, что сделала, то начала медленно убирать ладонь. Но Робин небрежно вытащила руку из кармана и положила на мою кисть, нежным поглаживанием разрешив ей задержаться на месте.       – Я надеялась, что здесь будет хоть немного суше... – Она рассмеялась и махнула рукой. – Это несколько неожиданно.       – И не говори, – пробормотала я, внезапно ощутив, что, несмотря на близость теплого тела Робин, под пальто на мне все еще насквозь промокшая рубашка и влажные джинсы. Я задрожала, и Робин, нахмурившись, посмотрела на меня, кажется только сейчас заметив мой потрепанный вид.       Лиз сделала движение, как бы подталкивая нас обеих к трейлерам.       – Идите. Ты и так уже два часа жалуешься на холод, не стоит торчать здесь и замерзать еще сильнее. Робин, я рада, что ты вернулась. Кэйд, увидимся завтра утром.       Я застонала, вспомнив, что, несмотря на поздние съемки, у нас все еще есть сцены в полвосьмого утра. То есть я должна быть здесь в половине шестого.       – Черт, – пробормотала я, тяжело вздыхая.       Мы попрощались с Лиз и прошли мимо длинного ряда трейлеров к последнему. Я поднялась по ступенькам и открыла дверь, пропуская Робин вперед. Мои мысли все еще были заняты ворчанием из-за необходимости рано вставать, так что я вздрогнула, когда меня втащили в трейлер, позади хлопнула дверь, и восхитительно теплые требовательные губы Робин прижались к моим губам.       Удивление быстро сменилось возбуждением, когда я ответила ей. Ее поцелуи были, сколь бы невозможным это ни казалось, даже лучше, чем я помнила, они будоражили мой мозг, посылая жар по всему телу. Мы боролись за главенство в поцелуе и, в конце концов, я шагнула к дивану, куда мы и упали, смеясь.       Робин была внизу, и я слегка приподнялась, оперевшись на ладони, счастливо улыбаясь ей.       – Привет.       – Привет. – Усмехнувшись, она провела руками по моим бедрам, и тут же нахмурилась. – Кэйд, ты вся промокла.       Я подумывала о том, чтобы ответить ей с намеком, но потом решила просто согласиться с фактами, и быстро поцеловала ее перед тем, как сесть.       – Я валялась под дождем почти три часа, конечно, я вся промокла. – Расстегнув пальто, я кинула его на кресло. – И замерзла. Я собиралась принять горячий душ, когда меня отвлекли. – Я улыбнулась, давая понять, что вовсе не расстроена этим фактом.       Робин прикоснулась к воротнику моей рубашки.       – Пожалуйста, скажи мне, что она бутафорская.       Я опустила голову, только сейчас заметив, что ворот весь красный, и рубашка заляпана кровавыми брызгами.       – Да, она бутафорская. – Я дернула воротник и вздохнула. – Теперь и Зои тоже будет на меня злиться.       Робин рассеянно поглаживала руками мои бедра.       – Да что вы сегодня снимали? Я думала, что у меня последний вариант сценария, но там нет ничего такого, из-за чего тебе стоило бы валяться под дождем или истекать кровью.       – Значит, тебе не послали ‘новый и улучшенный’ сценарий. Что не удивительно, кажется, изменения внесли только вчера, а мы получили новые главы сегодня. Наши с тобой сцены в начале остались прежними, но во второй части будет несколько новых... – Я провела рукой по своей щеке и подбородку. – Проблема в том, чтобы каждый раз замазывать это, так что они попросили сценаристов заставить кого-нибудь выбить дерьмо из Риты, чтобы у персонажа появились такие же шрамы. Это мы сегодня и снимали – сцену нападения.       Руки Робин сжались на моих бедрах.       – Они ввели нападение на тебя в сценарий? – сердито произнесла она. – Они что, совсем бесчувственные? Господи...       Я остановила ее вспышку быстрым поцелуем.       – Все хорошо, детка. Я сказала, что не возражаю. И если после этого все вернется в норму – я очень даже за. – Робин не выглядела убежденной. – Все было не так уж и плохо... Хуже всего – проклятый дождь и холод. Кстати, об этом... – Я снова быстро поцеловала ее, и встала с дивана, расстегивая свою рубашку. – Мне нужно снять мокрые вещи и принять душ. – Я вытащила подол рубашки из штанов, чтобы расстегнуть нижние пуговицы. Оставив ее распахнутой, я наклонилась, расшнуровала ботинки и отпнула их в угол, принявшись за застежку джинсов. И замерла, пораженная жаром пристального взгляда Робин.       – Ты такая красивая, Кэйд, – тихо произнесла она, вставая с дивана и подходя ко мне. Теплые руки распахнули полы моей рубашки и легли на бедра, мягко поглаживая. Я закрыла глаза, наслаждаясь нежными прикосновениями, и ее губы тут же нашли мои, в невероятно мягком и одновременно страстном поцелуе. Когда Робин отстранилась, прижавшись своим лбом к моему, мы обе тихо вздохнули.       – Я скучала по тебе.       – Я тоже скучала по тебе, детка. – Я положила руку ей на грудь, обнаружив, что на ней все еще влажный плащ. Я слегка дернула ее за лацканы и отстранилась. – Почему бы тебе не снять это и не устроиться поудобнее? Я вернусь через пару минут, и мы сможем поехать перекусить... я с обеда ничего не ела.       Робин сняла плащ и кинула его на кресло рядом с моим пальто, чуть наклонив голову, глядя на меня с легкой улыбкой.       – Ты в курсе, что сейчас полночь?       Я пожала плечами.       – Это Лос-Анджелес. Всегда что-то открыто... Ах, черт! – Я шумно хлопнула себя ладонью по лбу. – Я же должна вернуться к половине шестого... Проклятье, все время забываю.       Робин скрестила руки на груди, выглядела она весьма раздраженной.       – Должна вернуться в пять гребанного утра после поздних съемок?       Я, извиняясь, посмотрела на нее.       – Прости, детка...       – Нет, нет... – Она махнула рукой. – Я не злюсь на тебя, Кэйд, я просто... – Она плюхнулась на диван и криво усмехнулась мне. – Проклятье. У меня были планы на тебя.       Я подняла бровь.       – А теперь?       – М-м-хм. – Робин разглядывала мое полуобнаженное тело. – Определенно. Но, – добавила она, отклонившись назад, чтобы положить руки на спинку дивана, и закинуть ногу на ногу, – придется перенести их на другое время. Как насчет того, чтобы вместо этого я отвезла тебя домой, накормила и уложила в постель? – Внезапно в ее голосе появилось сомнение. – Ты ведь планировала провести ночь со мной, да?       Ее неуверенность была неуместной, но довольно милой, и я наклонилась, чтобы быстро и грубо поцеловать ее, а потом отодвинулась и погладила Робин по щеке.       – Да, я планировала провести ночь с тобой, и все еще планирую. Просто мы могли бы поспать немного больше, чем я собиралась сначала.       Робин с ленцой усмехнулась и дернула меня за пояс джинсов, притягивая к себе для быстрого поцелуя перед тем, как слегка подтолкнуть в сторону ванной.       – Иди, или этот диван получит новые ощущения.       Я рассмеялась и отстранилась, показав на заднюю часть комнаты.       – Там есть прекрасная кровать...       – Кэйд... – предостерегающе протянула Робин.       – Ладно, ладно, иду, – я снова рассмеялась.       Закрывшись в маленькой ванной комнате, я вылезла из мокрой одежды и ступила под душ. Горячая вода заставила меня вздрогнуть, но я стояла, наслаждаясь блаженным теплом несколько минут, прежде чем приняться стирать с кожи красные пятна.       – Что ты делаешь завтра вечером? – Голос Робин, раздавшийся с той стороны душевой занавески, так сильно напугал меня, что я чуть не уронила мыло, которое держала в руках.       – Э...       – Ты не возражаешь, что я зашла?       – Э... Нет, все нормально. – Я медленно возобновила мытье, прекрасно осознавая, что Робин стоит буквально на расстоянии метра.       – Так... У тебя есть планы на завтрашний вечер?       – Никаких планов, нет. – Вынырнув из-под струи воды, я стерла капли с лица. – Хотя, – я пыталась говорить с уверенностью, которой не чувствовала, – я надеялась сделать кое-что с тобой. – «Следующим вечером, и всеми остальными в обозримом будущем...»       Я пыталась держать в памяти то, о чем говорил Джош – что я не потеряю ее, если немного подтолкну – и говорила себе, что желание провести вечер с человеком, в которого ты влюблена, и который говорит, что влюблен в тебя, после того как вы не виделись две недели, это не слишком самонадеянно...       «Господи, Кэйд, прекрати все анализировать, и просто скажи это...»       Поглощенная своим внутренним диалогом, я не замечала, что у меня появилась компания, пока теплая кожа не прижалась к моей спине, а длинные руки не легли на талию собственническим жестом.       – Я надеюсь, ты не возражаешь, что я присоединилась. Мысль о том, что ты стоишь тут голая, слишком привлекательна, чтобы упустить возможность. В конце концов, я всего лишь человек.       Ее хриплый голос возле самого уха вызвал множество эмоций, я слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же прижалась к ней, застонав от наслаждения. Я положила ладони на ее руки и сжала, откинув голову на ее плечо.       – Нет... Я не возражаю, – ответила я с улыбкой.       – М-м-м... Так приятно, – пробормотала Робин, слегка посасывая мою шею, заставляя меня задрожать. На мгновение, она прижалась губами к коже, потом опустила подбородок мне на плечо. – Я должна пойти на своего рода вечеринку завтра вечером... я надеялась, что ты пойдешь со мной.       Я слегка повернула голову к ней.       – Своего рода вечеринку?       Руки Робин начали слегка поглаживать мое тело от бедер до нижней части груди и вниз по бокам.       – На этой неделе будет пять лет со дня, когда Триш и мама открыли ресторан в Санта-Монике... Они закрываются на ночь, и будет небольшое празднование в честь этого события. Диана приедет, и Лори, и мама с папой будут там... – Она ненадолго замолчала, потом поцеловала меня в висок, сжимая в объятиях. – Я хотела бы, чтобы ты пошла со мной.       Я застряла в странном, но приятном, подвешенном состоянии между возбуждением и чрезвычайной удовлетворенностью, так что мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, о чем она говорила. Когда это получилось, я медленно развернулась в объятиях Робин и уставилась на нее. Это звучало подозрительно похоже на то, будто она хочет, чтобы я познакомилась с ее семьей. И, конечно, приглашение не было неприятным, только удивительным.       – Ты уверена? – осторожно спросила я.       Робин слегка улыбнулась, и наклонилась, чтобы поцеловать мою ключицу.       – Да, – пробормотала она, не поднимая головы, передвинувшись так, чтобы брызги не попадали ей на лицо. – Уверена. – После заключительного поцелуя, она подняла голову и с надеждой посмотрела на меня. – Ты придешь?       Еще секунду я смотрела на нее, затем встряхнулась:       – Конечно.       Услышав мой ответ, Робин широко улыбнулась.       – Хорошо. – Она снова опустила голову, на сей раз сосредоточившись на моей шее, и я закрыла глаза, поглаживая ее спину и размышляя о приглашении. Полагаю, на самом деле это не приглашение в дом для знакомства с семьей, но это уже шаг в правильном направлении – к тому, чтобы быть более вовлеченной в ее жизнь, и ее готовности к этому.       Внезапная мысль заставила меня открыть глаза.       – Ты знаешь, что я – не самый любимый человек Триш, верно? Я не хочу создавать проблемы...       Робин остановила меня долгим поцелуем, и к тому моменту, когда она ответила, я почти забыла, о чем говорила.       – Джош тоже сказал что-то в этом духе, – еще несколько легких поцелуев по подбородку и вниз по шее. – Все будет нормально. Триш больше лает, чем кусает.       – Она, действительно, не любит меня, Роб. – Слабо возразила я, задохнувшись, когда ее губы сомкнулись на моем соске. Я оперлась одной рукой о стену, запустив пальцы другой в волосы у основания шеи Робин, увеличивая давление ее губ на мою грудь. – Боже...       – Кэйд? – Я распахнула глаза, когда она заговорила, но снова закрыла, застонав, когда зубы слегка царапнули чувствительную плоть. – Я не хочу больше говорить о Триш.       «Кому вообще нужен сон?» – смутно подумала я, прежде чем руки и губы Робин втянули меня в водоворот наслаждения.