Я не забываю.

После смерти Кельтура прошло два года. Всё стало хуже, если можно так сказать. На мне держалась пекарня, семилетний брат, и болеющая мама, которая так упорно не хочет сходить к врачу. Да и всё в принципе стало каким-то другим. Без Кельтура особенно. Почти каждую ночь я просыпалась от того, что видела его казнь снова и снова. Этот противный хруст застыл в ушах навечно. А перед глазами почти всё время была картина его безжизненного тела, свисающего на верёвке. Мой младший брат всегда просыпался со мной, когда я вставала из-за кошмаров и пытался меня успокаивать. Каждый день я сжимала и смотрела на браслет на моей руке. Слова Кельтура: « У меня такой же » и его улыбка всплывали сами собой стоило мне лишь мельком посмотреть на эту вещь. И ещё я видела продолжение Кельтура в своём брате. Он хоть и неумело, но старался делать разные движения и приемы, которые ему успел показать Кельтур. Наверное, видя бы его он гордился бы им. Шумиха после казни Кельтура утихла приблизительно через две недели. Насколько я знаю, хотя знаю я только по слухам, леди Марвен уже нашла себе нового ухажёра. Вспоминая эту женщину хотелось задушить её. Кельтур часто мог мельком упоминать о том, что отношения с его мачехой не совсем близкие. Но даже в момент казни Кельтура её глаза не выглядели грустными или печальными. Хоть она и пускала, как мне кажется фальшивые слёзы. Но с того момента прошло два года и примерно пол года назад рода Марвен не стало. Никто не мог сказать точно, что же случилось, но меня это не интересовало. Главное, что эта леди получила своё. Хотя нельзя не сказать того, что это было очень странным. И жутким. Отец и брат не давали вестей пару месяцев, мама ещё сильнее болела. Я старалась как могла её поддержать, хотя сама понимала, что скорее всего демоны разорвали их на части. Я до сих пор держала окна в комнате чуть приоткрытыми. Это давало мне спокойствие. Часто я вспомнила разные моменты из нашего с Кельтуром детства. Воспоминала первую встречу. Те кто говорят «отпусти прошлое» безусловно правы, но знают ли они как это трудно? Каждый день, каждую ночь я вспоминала его. Это было моим проклятьем.

* * *

Дверь открылась, и колокольчики над ней зазвенели. Посетили сидели на небольшими столиками и разговаривали. Даже в вечернее время к ним часто захаживали. В помещение зашёл паренёк, который уверенным шагом направился к стойке, где стояла девушка. — Слушай, свободна сегодня? — произнёс он облокотившись всем телом на край стойки, от такого движения девушка шагнула назад, недовольно зыркнув на посетителя. — Нет, как обычно полно работы. Иди. — С чего вдруг такая злость, милая? Мешаю тебе и твоей драгоценной работе? — зло усмехнулся он, прекрасно зная положение своей знакомой. Это был парень из старой шайки её старшего брата, который часто задирал Айрин. — Именно так, так что прошу выметайся. — Как пожелаешь, но знай я добьюсь того чего хочу. — и вышел из помещения, сильно хлопнув дверью напоследок. Айрин потерла глаза и закрыла их, прекрасно понимая, что от него она вряд ли отвертеться.

* * *

Положение мел касаемо здоровья матери очень ухудшились. Женщина всё же решила поддаться дочери и позвала к себе знакомых ей лекарей, но к сожалению, никто из них не мог ничего обещать, ведь дело было запущенным. И действительно, женщина хоть и питалась, но выглядела истощенной. Айрин пришлось отдать все свои сбережения на лечение своей матери, ведь знакомые её мамы пообещали, что сделают всё, что возможно. Так же своими средствами пожертвовал и Роат, который плача смотрел на то, как его маму забирают чужие ему люди. Девушка тоже плакала, провожая свою маму вглядом. Но, к сожалению их матери не суждено было излечиться. Она сама себя извела.

* * *

Захождения этого назойливого парня не заканчивались. Она настолько устала от его попыток что-то ей сделать и сделать явно не очень хорошее, что часто подумывала « а не воткнуть бы в его живот нож », конечно, это было от усталости и раздражения. Какой бы закрытой в себе не стала Айрин, она заботилась о своём брате, пытаясь уделить ему как можно больше времени. Но её брат, хоть и был ещё ребенок, прекрасно понимал, что она просто не в состоянии быть с ним больше, чем она была всё время. Засыпая, она почти каждый раз повторяла словно молитву, его Имя в надежде, что он всё равно где-то, но жив.

* * *

Однажды ей всё же удалось уловить свободное время и побыть рядом с её братом. Они общались на разные темы, стараясь не вспоминать грустных моментов. И Роат спросил: — Каким был Кельтур? — Я знала его. Его откровенно ненавидели, но я с ним как-то подружилась. — сказала с лёгкой улыбкой девушка, гладя по волосам своего брата. — А где он сейчас? — сонно подал голос мальчик. Хотя знал. Именно он видел её слезы. — Он умер на моих глазах. — улыбка её не дрогнула, но глаза заслезились. Но про себя она повторяла, он где-то живой. Всегда вспоминая его, она хотела плакать. Знала бы она, что он всегда был рядом с ней, даже после своей смерти.

* * *

Вдруг этот паренёк перестал её беспокоить и в последние дни он даже извинился за все неудобства, который он причинил. Айрин не могла не заметить, что он был напуган и взволнован. Когда она спросила в чем дело, он только отшутился и скрылся почти сразу, после этого она его не видела. Никто из его знакомых тоже не видели его с тех самых пор. Ещё она видела, что Роат часто тренировался на заднем дворике. И ей казалось он выполнял несколько другие движения, чем прежде. Но она заставила себя убедиться в том, что ей это просто кажется. Хотя она очень надеялась на обратное.

* * *

Вечером, когда закончился рабочий день, она зашла в свою комнату и никого не обнаружила, что очень насторожило и напугало её. Её брат всегда был в её комнате и когда она возвращалась он уже спал или по крайней мере засыпал. Нервно осматривая другие комнаты, и нигде его не найдя, она вышла на задний дворик. Там его тоже не было. Но была его ленточка, которую он всегда носил на голове, как повязку. Её опасения на счёт того, что он мог убежать в лес только возрасли. Она, открывая дверь заборика, направилась в сторону леса. Без фонаря или свечи, одна, без какого-либо оружия. На секунду она захотела вернуться домой и взять хоть что-то, но слишком она боялась за то, что её брат действительно в лесу. Проклиная себя, она ускорилась. Именно она однажды упомянула домик на дереве в разговоре с Роатом. Ещё тогда она заметила этот огенек в его глазах, но надеялась, что он скоро пройдет, ведь тогда дела были довольно плохи. Добежав сквозь ветки деревьев, она нашла то самое дерево. И увидев в тусклом окошке слабое свечение, сразу направилась подниматься. Поднявшись, она увидела брата, смотревшего на портреты и рисунки, висящие на стене. Он, завидев свою сестру, сразу встал, чуть не задев фонарь, и смотрел на неё испуганными глазами. Он боялся, что она начнет кричать на него, но вместо этого она быстро подошла к нему и присев крепко обняла. — Почему ты не предупредил?! Я боялась за тебя думала и тебя могу потерять... — Извини меня, Айрин, тут просто дело важное было. — Какое ещё дело Роат? — спросила она отстраняясь, обеспокоенно оглядывая брата на наличие ссадин, ран и синяков. — У меня есть друг, он говорит, что не должен тебе показываться, что может тебя напугать. — А я его знаю? — спросила насторожено Айрин. — Он говорил, что да. — И как его зовут? Мальчик замолчал зачем-то смотря в окошко на лес. После сказал тихо: — Кельтур. Айрин не верила своим ушам, и хотела уже сказать, что это плохая шутка, и что нужно идти домой, как кто-то запрыгнул в окошко. Обернувшись и встав она в начале даже не узнала гостя. Кожа его стала другого отенка. Нечеловеческого. Грязно-серового. Глаза горели зелёным свечением. Но волосы его были так же длинны, но уже серыми. Это был Кельтур. Она успокоилась, хотя и не должна была, но всё ещё прикрывала своим телом брата. Кто знает, на что способен могилороженный? Он прошёл ближе, но всё ещё находился на расстоянии, протянул свою руку, на который был такой браслет как у Айрин. Его неживое лицо невозможно было прочесть. Ни единой эмоции. Он стал другим, но внешне почти никак не изменился. Черты лица оставались прежними. Айрин застыла пытаясь всё понять. Из-за чего положила руки на голову, закрывая глаза, и уже не боясь гостя прошлась на пару шагов. Её руки дрожали. Он сделал так, чтобы тот парень не приходил, он показывал новые приемы её брату. Это всё он. Холодная рука опустилась на её плечо. Но он не собирался подходить к ней близко, чтобы не испугать. — Я обещал, что помогу, я сдерживаю свои слова, не прощаю и не забываю. — произнёс он тихим голосом, почти шепотом. Но Айрин слышала его. Она бы всегда его услышала. — Я боялась за тебя, думала, надеялась, что ты жив, а ты стал... Таким... Но, ты же не забыл нас, значит ты жив, хоть и умер однажды. — утирая маленькие слезинки, она обернулась и обняла Кельтура осторожно и ненавязчиво. — Я буду защищать вас. — произнёс он тем же шёпотом, опираясь щекой на макушку девушки. — Обещаю.