Предатель или Круги ада

Стайлз даже не понял, что они перешли на другой круг: вокруг была лишь одна вода, а земля попадалась маленькими островками чуть большей сухости, чем все остальное. — Это Стигийское болото, где томятся либо озлобленные, либо унывающие, — говорила Талия, все время смотря себе под ноги и выискивая места, на которые можно было ступать без опаски. В этом деле ей не малую помощь оказывали обостренные чувства оборотней. — Будь осторожен и ступай точно вслед за мной. Отвлечешься хоть на секунду, и даже я могу не успеть тебя вытащить. Не успевал след женщины-оборотня исчезать, как в него ступал Стайлз. Талия вела подростка безопасной тропой между людьми, сцепившимися в бесконечной драке из-за бессмысленного гнева. Идти было тяжело, муторно и нудно, и Стайлз постепенно начал отставать. Ему хотелось просто лечь и никогда не вставать, ведь он уже столько прошел, преодолел половину и заслуженно мог отдохнуть. За этими мыслями Стилински не заметил, как один из дерущихся чуть не задел его. Парень инстинктивно сделал шаг назад, ступив мимо безопасного участка земли и провалившись под воду по пояс. Стайлз бы выбрался сам, но кто-то схватил его за ногу и потянул вниз. Под водой звуки распространяются гораздо легче, чем в воздухе. Этот энциклопедический факт Стайлз прочувствовал в полной мере, когда на его барабанные перепонки обрушились стоны отчаяния и безысходности, которые не смолкали даже в воде. Открывать глаза было явно не лучшей идеей — повсюду, насколько хватало видимости, плавали трупы. — Гнев настигнет тебя, — произнес тот, кто держал Стайлза за ногу. Парень не успел среагировать, потому что его схватили за плечи и вытащили на поверхность, оттаскивая на безопасный участок, который на самом деле состоял из тел других людей. На поверхность из болота, как первая жена Адама, Лилит вышла женщина, которая пугала Стайлза больше всего на свете. Миссис Виктория Арджент. В городе, наполненном оборотнями и прочими созданиями, Стайлз боялся больше всего именно ее. Он вспомнил о том, что она предлагала ему печенье после того, как Джерард избил сына шерифа в их доме. И возможно даже пригласила Стилински заглядывать почаще. Подросток не взял ни одного печенья потому, что именно в комплекте с такой улыбкой там мог оказаться либо яд, либо лезвие. — Гнев порождает только гнев. Чем больше зла мы совершаем, тем больше на нас злятся в ответ. Стайлз знал эту истину как никто другой. Он сам вышел из себя и разозлился настолько, чтобы потерять самого себя в гневе, а затем разозлить практически всех, кого он знал. *** Несмотря на все предупреждения, Дерек вместе со своими бетами, Корой и Скоттом начали атаку без Стайлза. Они хотели не только остановить Дюкалиона, но и отомстить за Эрику, злились из-за ее смерти, а Стилински злился на то, что его не взяли в расчет. В итоге события развивались не по плану, и обе стаи потерпели потери: Эннис со стороны стаи альф, Дерек — с другой. Участники разбежались, поэтому никто из них не знал, что случилось после. Но один человек все-таки знал, и это была не дочка Арджентов. Дерек смог придти в себя, чтобы узнать все прелести агонизирующей боли, которая пронизывала каждую его клетку. Раны, нанесенные другим альфой, не залечивались. А рядом в себя приходил Эннис. Если они начнут сражаться вновь, то никто из них не выживет. До ушей Дерека донесся приглушенный звук шагов на пыльном полу. Фигура в темном балахоне приближалась, и капюшон не давал разглядеть лица. Стоило Эннису заметить ее, он сразу же, не успев до конца излечиться, кинулся на нее. Маленькие размеры, казалось бы, совершенно не мешали человеку в балахоне отбивать удары оборотня и наносить ответные. Эннис неудачно повернулся, согнулся от боли в ране, которую нанес ему Дерек, и подставился под четкий удар по шее. Раздался хруст, который нельзя было истолковать двояко, и альфа больше не двигался. Разделавшись с одним оборотнем, фигура неспеша подошла ко второму, опустилась на колени рядом с Дереком и только потом сняла капюшон. — Так, тебя нужно срочно перевязать и увести в более безопасное место, альфы могут вернуться. Кажется, у меня на примете есть одно такое, — в привычном режиме тараторил Стилински. — Стайлз! — И никто не должен узнать, что ты жив. Мы не можем рисковать безопасностью сильнейшего из нас, — парень взял упиравшегося оборотня под руку и поднял так, будто тот совершенно ничего не весил. — Стайлз! — на этот раз Дерек крикнул во всю мощь. Стилински замолчал и склонил голову на бок в универсальном вопросе. — Твои глаза черные! Что ты наделал? — Я посмотрел в сердце тьмы, и тьма посмотрела на меня в ответ, — Стайлз сморгнул, и его глаза из непроглядно-черных стали опять светло-карими. Дерек смотрел на своего любовника и советника и не узнавал этого человека. Когда он успел стать таким, и почему оборотень вовремя не заметил, что гложило подростка последнее время? — Я возьму вину на себя, — решил Хейл. Он брал вину даже за те поступки, которые не совершал. Просто потому, что должен был как альфа. — В ответ ты пообещаешь мне, что никогда больше не воспользуешься этой силой. Обещай мне, Стайлз. Друид кивнул, и Дерек не успел добиться от него чего-либо большего, потому что опять потерял сознание. Стайлз отвез его в самое безопасное место, которое знал, — подвал под Неметоном, и оставил там залечивать раны с помощью силы старого дерева. Наступало утро, и Стайлзу предстояло самое сложное испытание — провести несколько часов в закрытом помещении с тренером Финстоком и попытаться не воспользоваться своими силами для еще одного убийства. Ситуацию осложнял Скотт со своим вечным комплексом хорошего парня, но Стилински не мог сообщить лучшему другу, что Дерек на самом деле жив, пока их разговор мог подслушать Эйден. Приходилось импровизировать. К счастью, Стайлз теперь мог почувствовать Лидию и Эллисон, которые следовали за автобусом на расстоянии шести машин, и у Стилински родился гениальный план. Маленькая перепалка с тренером, разговор с Джаредом, и вот они уже в грязном туалете, чтобы в прямом смысле подлатать Скотта. Какая разница, что Стайлз незаметно подлечил друга, когда нес его обратно в автобус? В отеле все стало еще хуже. От каждой комнаты исходила мощная аура смерти, а тут еще и оборотней поразило внезапное желания совершать самоубийства. Только не его друзья, только не они, Стайлз бы этого не позволил. Поэтому он спасал одного за одним, парень был уверен, что кто угодно может поддаться влиянию времени и места, но только не Скотт. — Я не хотел, чтобы так вышло. Я не хотел, чтобы все так получилось. Правда, Скотт, ты же веришь мне? — затараторил Стайлз, поднимаясь с земли после взрыва. Горящие огоньки практически лизали его спину. — Не понимаю, о чем ты? — Скотт едва пришел в чувства, чтобы разобраться в том, что говорил лучший друг. — Стайлз. Что. Ты. Наделал? — Лидия, конечно же, как всегда его умная Лидия, которая догадывалась, что со Стайлзом что-то не так. Из огня, словно демон, вышел тот самый Дарак, чье лицо внушало настоящий ужас. Скотт не знал, что происходило со Стайлзом, но знал одно — что разберется с этим позже. А пока он выпустил свою волчью сущность, чтобы защитить девушек. Темный друид приблизился к Стилински и положил руку на его плечо, а он не сдвинулся с места. — Простите, — в последний раз повторил Стайлз и исчез вместе с Дараком. *** Стайлз как впервые ощутил весь гнев своих друзей и близких, который он заставил их испытывать. Возможно, что они никогда не смогут его простить, даже после его смерти. Эти мысли камнем ложились на сердце подростку, делая его ношу тяже. Он сам не замечал, что буквально начал тонуть в болоте своих сожалений, погружаясь все глубже и глубже, чтобы присоединиться к другим утопленникам. — Не позволяй эмоциям захлестнуть тебя. Будь выше их, — советовала Талия. — На что ты вообще рассчитывал? Что тебе все сойдет с рук за красивые глазки? — говорила миссис Арджент. Две женщины, словно добрый и злой ангелы, приставленные к каждому человеку, сражались за его душу словом и взглядами — между собой. Поэтому он не слушал ни одну из них, вместо этого прислушавшись к себе. Да, он знал, что так и будет. И да, он знал, что это не сойдет ему с рук. Стайлз должен был это сделать, и никто другой бы не подошел на эту роль лучше него. Стилински взвалил на себя непомерную ношу, которую должен донести до самого последнего круга. Что и сделает, не будь он Стайлзом Стилински. Вода начала медленно выталкивать его как инородный объект, не принимая в свою пучину того, кого там быть не должно. Стайлз вылез на островок земли, то есть спины людей, и поднялся, выйдя полностью сухим из воды, только одежда приобрела зеленоватый оттенок. — Оставайся там навечно, хорошие мальчики должны знать, где им самое место, — Виктория оправдывала значение своего имени, всегда считая себя победительницей. — Это вы должны быть там, — возразил Стайлз, что сразу вызвало негодование у миссис Арджент. — Чтобы вечно сожалеть о том, что не смогли наладить отношения со своей дочерью, что лгали ей большую часть ее жизни, и что правда только отдалила вас. Виктория Арджент всеми силами пыталась не утонуть, цепляясь за тела других людей, но трясина затягивала ее еще больше, как недавно женщина сама пыталась утащить на дно Стайлза. Ее гнев обернулся против нее самой. Когда проблема оказалась решенной, Стайлз мог свободно идти рядом с Талией, не утруждая себя поиском безопасного участка. Он просто шел по воде. Хотя женщина-оборотень продолжала направлять его, поворачивая там, где только она одна знала, пока перед ними не возвысилась каменная преграда. — Стены? В аду есть город, и кто его строил? — удивился подросток. — Неужели его построили души гастарбайтеров, которые плохо выполняли свою работу? — Нет, — устало помотала головой женщина. — Город Дит был построен задолго до того, как первые рабочие попытались выстроить Вавилонскую башню. — Дит? Звучит совсем как имя доктора Дитона, похоже ведь. Он что, как-то связан с загробным миром? — Стайлз как всегда начал размышлять вслух. — Ты даже не представляешь, насколько… — слетело с языка главы Хейлов, но она тут же попыталась это скрыть под более важной информацией. — Все, кого ты видел до этого просто те, кому не посчастливилось в жизни, и их грехи ненамного перевесили добродетель. Настоящий ад начинается за этой стеной. Стайлз и Талия шли вдоль стены, пока не добрались до ворот, которые явно не часто открывались. Над ними, словно сторожа, сидели птицы, которые высунули свои головы из-под крыльев, стоило появиться незваным гостям. — Не пропустим! Прочь! Прочь! — закричали гарпии с женскими лицами, одновременно хлопая крыльями, из которых выбивались как из подушки перья. Они кричали со своего насеста высоко вверху как вороны, которые дразнят собаку. — Не смейте нам мешать, общипанные курицы! — во второй раз сорвалась Талия, показывая клыки. Они слишком торопились, чтобы терять время на женщин с куриными мозгами. Стайлзу быстро надоело слушать эту перепалку, поэтому он поднял с земли несколько камешков поострее и точным броском кинул их в каждую из адских птиц, вспоминая как в детстве отстреливал дроздов из рогатки. Двери открылись, стоило привратницам улететь покинуть свой пост, беспрепятственно давая пройти Стайлзу и Талии на следующий круг, которые вошли плечом к плечу, ступая нога в ногу.