Предатель или Круги ада

Они заметили ее еще издалека, когда весь горизонт превратился в одну сплошную кроваво-красную линию без конца и края, так что и не обойти. Но Стайлз определенно знал, что ему надо было идти только вперед. Река кипела как насыщенный мясной бульон и пахла точно так же, Талия заметно морщилась от запаха. А при ближайшем рассмотрении оказалось, что над поверхностью реки торчали головы и тела душ, навечно приговоренных вариться в этом адском бульоне. Но самым неожиданным оказалось то, что, стоило Стайлзу и Талии подойти к краю реки, им навстречу со всех сторон вышли существа, описываемые в греческой и римской мифологии как мудрые и прекрасные создания, символ единения человека с природой, учителя наставники всех знаменитых героев, удостоившиеся чести стать созвездием на небосводе. Четыре кентавра наставили на Стайлза заряженные луки. — Кто вы такие и каков ваш грех! — спросил самый старший из кентавров с седой бородой и телом гнедой лошади. — Вести переговоры буду я, а ты помалкивай, — зашептала Талия на ухо Стайлзу и вышла вперед. Стрелы тут же направились на нее. — Его грех не принадлежит этому кругу, и не тебе его судить, о Хирон, мудрейший из кентавров. Выдели одного жеребца, чтобы он перенес нас на другой берег, и больше мы тебя не побеспокоим. Кентавр, оказавшийся тем самым знаменитым Хироном, медленно опустил лук, и за его примером последовали остальные. — Несс, — обратился Хирон к одному из своих, — через реку перенесешь их ты. Вперед вышел красивый кентавр, известный в древние времена совращением жены Геракла, что стало последней ошибкой в жизни Несса. Его длинные волосы цвета вороного крыла сочетались с телом вороной лошади. — Приказы начальства не обсуждаются, — Несс недовольно взмахнул хвостом, но все же повернулся спиной к путникам, чтобы они могли залезть на него. Стайлз осторожно подошел к мифическому животному. Подросток как-то читал в интернете, что к лошади нельзя подбираться сзади, иначе лягнет, но не знал, в какой степени это распространяется на получеловека полулошадь. Почва под ногами просела, когда Стилински запрыгивал на кентавра. Блудливый Несс подхватил парня за поясницу, и его ладони якобы случайно соскользнули на обтянутую в джинсы задницу. — Может ты уже и умер, но я сделаю так, чтобы ты всю оставшуюся загробную жизнь мог смотреть лишь на свой лошадиный зад, — Стайлза не волновало, что кентавр мог отказаться им помогать, просто парень ни за что не позволил бы себя лапать кому попало. — Надеюсь, все понятно? — Более чем, — по-лошадиному фыркнул кентавр. Следом за Стайлзом без чьей-либо помощи взобралась Талия, и ее руки обхватили бока парня. Объятия Хейла со стороны спины вызывали неясные чувства, будто сердце одновременно хотело выпрыгнуть из груди и разорваться на части. Кентавр шел дорогой, известной только ему, Стайлзу и Талии иногда приходилось поджимать ноги, чтобы не касаться кипящей крови, однако кентавр никогда не погружался в кипящую кровь дальше, чем по грудь своей лошадиной половины. А рядом в реке тонули многочисленные души, находившиеся кто по подбородок, кто совсем по макушку. — В чем их грех? — Стайлз обернулся к женщине. — Тут тебе лучше спросить Несса, — впервые за их совместное путешествие Талия отказалась давать ответ. Неизвестно по какой причине она избегала ответа, либо пропустила именно этот абзац в путеводителе по аду. — Здесь казнятся люди, совершавшие как физическое, так и духовное насилие над своими родными и близкими, — с явным презрением отвечал кентавр. Стайлз догадывался, что под этим подразумевается, поэтому не стал расспрашивать дальше. Уже виднелся противоположный берег, когда одна из душ, пробужденная к жизни голосами смертных, встала из кипящего марева и перегородила дорогу. Кентавр, повинуясь инстинктам, встал на дыбы и чуть не скинул своих пассажиров. Стайлзу пришлось вцепиться в его волосы, чтобы не упасть, но от резкого движения с его ноги слетел кроссовок. Он недолго дрейфовал на тягучей поверхности, затем накренился как Титаник и со звонким бульком исчез на глубине. Стоило кентавру успокоиться, как Стайлз смог разглядеть душу того, кто встал у них на пути: с него стекала кровь, поэтому подросток не сразу узнал этого человека. Несомненно, будь он жив, Стилински бы захотел убить его снова, того, кто издевался над его другом, того, кто был повинен в душевном расстройстве Мэтта. Отца Айзека. — Кто к нам пожаловал в гости? Почему так долго не приходил? Поведай нам, как там дела у моего сына, — за долгие годы тирании собственного сына мистер Лейхи научился приковывать к себе внимание одной лишь интонацией. — Или, может, расскажешь, как ты убил свою мать? И ты еще смеешь утверждать, что не принадлежишь этому кругу, мелкий крысеныш? Стайлз застыл от ужаса, потому что мистер Лейхи не должен был знать подробностей смерти Клавдии Стилински, просто не мог знать. — Ее смерть произошла по твоей вине. Ты всегда это знал, — Стайлз не хотел слушать, он начал метаться, прикрыв уши руками, но голос все равно просачивался через плотно сжатые пальцы. — Ты убил ее. Они ехали вечером по автостраде: Клавдия вела машину, а Стайлз был пристегнут на заднем сиденье. Мальчик капризничал в машине, и мать отвлеклась на секунду, чтобы его успокоить, поэтому вовремя не заметила каскад машин, врезающихся друг в друга. Только чудом они остались живы, однако повреждения у Клавдии оказались критическими, и из больницы она так и не вышла. Когда он это вспомнил, у Стайлза началась самая настоящая паническая атака, тело думало, что оно задыхается, хотя в дыхании уже не было необходимости. Подросток вспомнил, что именно после смерти матери взял себе новое имя — Стайлз, словно хотел покончить со своей старой жизнью, переродиться в какого-то совершенно другого человека, незнакомца, и смыть с себя все грехи. Чтобы запятнать свое имя опять. *** Стайлз выждал наиболее подходящий момент, когда шериф будет выходить из полицейского участка после долгого трудового дня, чтобы показаться на глаза отцу. — Стайлз, это точно ты, сын? — подросток скинул капюшон красной толстовки, показав лицо. — Боже мой, я так рад тому, что ты жив. Да, он отсутствовал две недели, но подросток был морально не готов к тому, что его отец в самом деле расплачется, когда увидит сбежавшего сына. Стилински старший подбежал обнять Стайлза, и тот не выдержал, разрыдавшись. — Да, это я. Со мной все в порядке, пап. Честно, — Стайлз пытался успокоить отца, а сам плакал еще сильнее, сжав объятия. — Я здесь с тобой. Стайлз должен был это сделать, но присутствие отца не делало задачу проще. Он крепче обнял отца, прошептав на прощание «прости меня, пожалуйста», и начал. Молодой друид чувствовал, как его тело наполнялось энергией из природных потоков, наполняя зрачки чистым белым светом, и когда эта сила достигла максимума, он выпустил ее из своего тела, изменив одну маленькую деталь в ткани реальности. Шериф находился в эпицентре приложения магии друидов, поэтому Стайлз успел отойти на пару шагов назад и вытереть слезы, пока отец не пришел в себя. — Что ты здесь делаешь, парень? — шериф уставился на подростка перед собой, словно впервые его видел. — Родители знают, что ты гуляешь так поздно? — У меня не осталось родителей, — Стайлз решил прибегнуть к стандартному клише трудного подростка. Он знал, что отцу будет лучше вообще без сына, чем с таким как Стайлз. Используя свои силы, он переписал воспоминания шерифа, заменив долгие месяцы болезни матери на одну-единственную аварию, в которой одновременно погибли и жена, и сын. Для этого мира больше не существовало Стайлза Стилински. Он уверял себя, что это необходимо и таким образом убережет отца от опасности, полностью отпустив от себя. — Может, я подброшу тебя до дома? — предложил шериф, потирая рукой шею. Он не знал почему, но испытывал чувство ответственности за ребенка, которого видел впервые в жизни. — В последнее время на улицах не безопасно ночью, и слышен вой, словно у нас завелась стая бешеных волков. Мужчина не знал, что его доброта еще больше разрывала сердце Стайлзу. Шериф не знал, что молодой друид лично посоветовал Дюкалиону и остальным альфам заманивать и убивать омег, чтобы нарастить свою мощь. Волков называют санитарами леса, и теперь оборотни сами регулировали численность себе подобных. — Да, небольшая помощь будет как раз кстати, — Стайлз проглотил комок в горле и смог заставить себя не добавлять проблем отцу еще больше, пусть тот теперь его и не узнавал. Стайлз всю дорогу старался не смотреть на отца и попросил остановиться за несколько кварталов до пентхауса, чтобы пройтись пешком. — Береги себя, парень, — пожелал ему напоследок шериф, и Стайлз изо всех сил старался думать, что отец бы сказал подобное каждому, кого подбросит. Он еще долго смотрел вслед удалявшейся машине, пока она не исчезла за поворотом. Смотря лишь себе под ноги, Стайлз брел в единственное место, где его могли ждать в этом мире. Естественно, что он не заметил человека на своем пути, пока не врезался в него. — Извините, — Стайлз сразу начал собирать продукты, которые высыпались из пакета, даже не посмотрев, на кого он, собственно, натолкнулся. — Смотреть надо! Если что-нибудь из этого будет испорчено, я заставлю вас заплатить! — раздался до боли знакомый женский голос. Нет, ну почему из всех людей в городе ему посчастливилось столкнуться со своим любовным интересом с третьего класса? Скорей всего девушка возвращалась после посиделок у подруги, которая по чистой случайности жила в том же доме, где и стая альф. Стайлз выпрямился, чтобы отдать собранные продукты Лидии Мартин. — Впредь смотри, куда идешь, — Лидия сложила продукты в пакет и внезапно уставилась на Стайлза, вглядываясь в черты его лица. — А мы… не встречались раньше? Второй раз за вечер Стайлз думал, что его сердце не выдержит. Он сжал кулаки, так что ногти впивались в ладони, натянуто улыбнулся и произнес: — Нет, я бы запомнил такую красивую девушку. — Хм, — Лидия в последний раз попыталась вспомнить Стайлза и, не узнав его, она попрощалась. — А ты ничего, милый. Хоть за комплимент спасибо. Она развернулась и ушла, а ее рыжие волосы развевались на ветру. Стайлз не запомнил, как прошел ставшуюся дорогу до квартиры Дюкалиона. Лишь звук лифта вывел его из транса. Парень открыл дверь собственным ключом. — Итак, все прошло как полагается? — потребовал отчета Дюкалион, который стоял у окна и наблюдал за городом с самой высокой точки, если бы, конечно, мог видеть. — Конечно, как и договаривались, — Стайлз встал по правую руку от альфы и сделал вид, что не заметил, как тот взял его руку, чтобы считать пульс. — Все забыли, что существует Стайлз Стилински, за исключением оборотней и еще парочки друидов. — Я все равно ему не доверяю, — высказался один из близнецов, удобно устроившийся в дорогом кресле. Стайлз до сих пор удивлялся, откуда у стаи альф столько денег на такую дорогую квартиру, либо кого им пришлось убить, чтобы ее заполучить. — Могу дать совет, как охмурить Дэнни, если ты Итан, или как охмурить Лидию, если ты Эйдан, — искренне предложил свою помощь Стилински, и оборотень лишь закатил глаза. Стайлз вызывал подобную реакцию у всех, кто недавно с ним познакомился. — Я тоже ему не доверяю, — звук босых ступней по кафельному полу кухни выдавал Кали за милю. — Ты ведь только мой, ведь так, Стайлз? — Дюк произносил это имя с издевкой. Он развернул Стайлза к себе, схватив за подбородок, и совершенно случайно на его сонную артерию легла пара когтей, готовая разодрать ее в любой момент. — Да, — парень закрыл глаза, чтобы не видеть, какой именно альфа-оборотень наклонился, чтобы его поцеловать. *** Стайлз хотел утопиться прямо тут, в этой кровавой реке, чтобы не вспоминать. Обессиленный и уставший, он едва не свалился с кентавра, когда в аду разлился божественный по красоте голос: — Все в порядке, Дженим. Все будет хорошо, — Стилински услышал голос матери, и он звучит так, словно она тут, с ним, всегда была рядом и защищала его. Клавдия Стилински не побоялась кары Божьей и спустилась ради сына в ад, чтобы помочь ему. — Мам? — Стайлз поднял залитые слезами глаза на звук своего имени, которые его уже давно никто не называл. Наверное, стоило умереть, чтобы еще раз ее увидеть, подумал подросток. Она была красива как тогда, еще до тех долгих месяцев болезни, которые состарили ее на года. Клавдия излучала божественный свет, ослеплявший души грешников. — Это была не твоя вина, — она подлетела поближе, чтобы обнять Дженима напоследок. — Ты вырос отличным молодым человеком, я горжусь тобой. Произнеся это, она исчезла в ярчайшей вспышке света, от которого грешники снова нырнули в реку, освобождая путь. Больше никто не посмел вставать у них на пути, и Несс благополучно довез своих пассажиров до берега, а затем вернулся к выполнению своих обязанностей. На противоположном берегу начинался лес, полный странных деревьев: заместо шелеста листвы раздавались стоны и плач, смолу им заменяла настоящая кровь, а на ветках гнездилось самое дальнее, что можно представить от райской птицы. Останавливаться среди них Стайлзу особенно не хотелось, он прибавил ходу, почти перейдя на бег трусцой. Бесплодная пустыня, в которую переходил лес, казалась облегчением до тех пор, пока Стилински не увидел местных собак. На них надвигалась небольшая стая из адских гончих — странной помеси тираннозавра и собаки. Их вполне могла прогнать Талия, ей было достаточно лишь рыкнуть на них, но Стайлз придумал более изощренный способ. Он снял оставшийся кроссовок и со словами «хорошие песики, кто из вас хочет мой кроссовочек? апорт!» закинул его как можно дальше в кусты. Псы убежали, освободив ему дорогу. Он снял носки за ненадобностью, а футболку обмотал вокруг головы как тюрбан, однако это не спасало от буквально адской жары. В этот момент Стайлз завидовал Талии, которая была одета лишь в его толстовку, но он продолжал идти дальше.