Предатель или Круги ада

Чтобы там не говорили религиозники и не придумывали писатели, ад — это всегда то, чего ожидаешь увидеть в последнюю очередь. Вопреки стереотипам, на самом последнем круге ада веяло мертвецким холодом. То есть не то, чтобы Стайлз озяб или у него забегали мурашки по коже, в своей загробной жизни Стилински уже ничего не чувствовал. Просто в общем пейзаже отсутствовали гейзера расплавленной магмы, кипящие чаны с грешниками на кострах и Бог что знает еще. В этом не было нужды: каждый приходил со своим огнем, а уж его у молодого друида хватило бы на отопление целого круга и еще парочку. Юный, но уже столь могущественный советник ступал босыми ногами по замерзшему озеру Коцит среди душ, вмерзших в лед по шею. После раскаленных песков лед казался раем для его обожженных ступней. Стайлз не успевал вести счета головам и затылкам, пока не увидел двух людей, которые были так близко, словно являлись одним целым. Ими могли быть только эти двое. — Итан! Эйден! — близнецы-альфы подняли головы на звуки своих имен. Когда Стайлз подбежал поближе, то увидел, что на лице одного застыли две дорожки от слез, а у второго льдом сковало губы. Так что ответить ему мог только один. — Привет, человек, и не многим дольше же тебя хватило, — голос был мягче, а тон более спокойным. Стайлз признал Эйдена. — Да вот, решил прогуляться, повидать старых знакомых. Я полагаю, он именно там, где холоднее всего и откуда дует леденящий ветер? — Стайлз обратился к сарказму как к проверенному средству. — Передавай ему привет от нас, — попросил Эйден за двоих. Брат полностью разделял его пожелания, выразив свое мнение скрипом зубов и утробным рычанием. Эйден добавил напоследок: — И навести Кали! Она должна быть где-то рядом. — Непременно! — Стилински промахал им на прощание. Все-таки он испытывал жалость к этим двоим. Он пошел дальше, всматриваясь в ряды грешников, которые совершили самый страшный из всех грехов, точно такой же, какой совершил Стайлз. Парень пытался представить, как проведет вечность, имея возможность шевелить разве что языком. О большем он и мечтать не мог. Кали оказалась среди тех, кого оставили вечно лежать на спине. Поэтому слезы, которые текли у нее из глаз, мгновенно застывали, образуя все более твердую и толстую корку. Только после смерти она начала действительно сожалеть о своих поступках. — Это ведь ты, малец? — если бы Кали могла превратится в оборотня, кончики ее ушей бы шевелились. По звуку шагов она узнала подростка. — Мы доверяли ему, делали все, что он нам приказывал, чтобы достичь мира для всех! Освободи меня! — Нет, это твое наказание, — Стайлз прошел мимо, больше не произнеся ни слова, как бы Кали не пыталась до него докричаться. Теоретически, Эннис тоже должен был находиться где-то поблизости, однако Стайлзу до него не было совершенно никакого дела, и он пошел в самую середину озера, преодолевая замерзшие пороги и водопады. И ему открылся самый центр ада. — Срань Господня! — Стайлз выразил все эмоции в одной фразе. Это именно то, что вы первым делом думаете, увидев Люцифера. Размахивай он своими крыльями среди живых, на земле бы начался новый ледниковый период. Стайлз осторожно спускался на самое дно озера. Приходилось зажмуривать глаза от леденящего душу ветра, однако один затылок показался ему особо знакомым. Стилински подошел настолько бесшумно, насколько можно подкрасться к оборотню сзади, присел на корточки и схватил грешника за волосы, заставив запрокинуть голову. — Привет, Дюк. Рад тебя видеть, — поприветствовал он Дюкалиона. — Я бы сказал тоже самое, да вот даже здесь я слеп, — на Стайлза уставились два слепых, безжизненных глаза. — Раз уж ты тут, значит, моя затея удалась, — Стайлз поднялся с корточек, отряхнул невидимую пыль с джинс и сделал то, о чем его попросили. — Близнецы передают тебе пламенный привет. Стайлз перенес свой вес на одну ногу, чуть не потеряв равновесие на скользкой поверхности озера, и со всей силы ударил Дюкалиона по лицу. В этот момент Стайлз завидовал педикюру Кали. — Это за Итана, — удар. — Это за Эйдена. — Еще один удар. — А это за Кали. — Давай, если это чем-нибудь тебе поможет, — Стайлз разбил Дюкалиону губу, но это лишь позабавило его. — Только это не изменит того факта, что ты останешься здесь с нами, потому что ты один из нас. Ты предатель. *** В ночь лунного затмения стая альф со своим советником собралась у того самого заброшенного склада, посчитав это место, окропленное кровью оборотней, идеальным местом, чтобы начать новую эпоху. Стайлз засек время до затмения, он знал, что что-то обязательно должно произойти, но понятия не имел, что собирался предпринять Дюкалоион. Когда до часа икс оставалось меньше получаса, то все пошло по самому наихудшему варианту: они все пришли за ним. Дерек, Скотт, Айзек и Кора, даже Эллисон и Лидия появились. Несомненно, им помог вспомнить доктор Дитон, и Стайлз готов был сказать наверняка, что без огромных ванн со льдом дело не обошлось. Только дяди Питера не было видно, однако тот слишком сильно любил шоу, чтобы пропускать такое событие. — Верни нам Стайлза, и тогда мы оставим вас в покое, — вперед вышел Дерек, огласив свои требования. — Ты никто, чтобы нам указывать, — оскалилась в ответ Кали. — Жалкий альфа, который не смог убить одного из своих. — Не пойми меня неправильно, — Дерек выпустил когти и сверкнул красными глазами. — Вы возвращаете его нам, а с ним мы уже сами потом разберемся. Что-то в тоне Дерека подсказывало Стайлзу, что он совсем не групповые обнимашки имел в виду. Вслед за Хейлом все в его стае приготовились к бою: оборотни выпустили свою волчью сущность, а девушки нацелили луки. Кали и близнецы последовали за ними. Стилински думал, что все повторится вновь, когда произошло то, чего никто не ожидал. Обычно, генерал никогда не вступал в сражение, но Дюкалион решил отойти от знаменитого изречения. Стоило ему принять свою форму оборотня, как все закончилось. Стайлз даже не успел отреагировать на его движения и понял, что случилось, когда тела Кали, Итана и Эйдена упали на землю. Никто не ожидал, что Дюкалион убьет своих. Пока все стояли и наблюдали, что он предпримет дальше, Дюкалион начал превращаться во что-то более ужасное, чем оборотень. Он отбросил трость в сторону и упал на все четыре конечности, начав обрастать шерстью, постоянно увеличиваясь в размерах. Питер должен был это увидеть, потому что его альфа-форма и в подметки не годилась тому гигантскому волку, которого теперь поистине можно было назвать демоническим. Глядя на такого, легко верилось, что он мог в два счета запрыгнуть на небо и проглотить солнце, ознаменовав вечную ночь для оборотней и конец для людей. — Все, атакуем его разом! — у Дерека просто сдали нервы перед этой громадиной. Стайлз его понимал, как и то, что ни у кого из присутствующих не было и единого шанса против демона-волка. Стрелы, выпущенные Эллисон и Лидией, не смогли бы заставить Дюкалиона даже почесаться и сгодились бы разве на то, чтобы стать зубочистками. Четверо оборотней кинулось в атаку, но даже взявшийся из ниоткуда Питер не сыграл бы большой роли. У Стайлза просто не было иного выхода. Он выпустил поток энергии, который отбросил назад всех оборотней. — Не подходите! Вы ничто перед ним,— Стайлз был предельно осторожен в своих словах, чтобы они звучали максимально правдиво и максимально двусмысленно. Он повернулся к демону-волку и обратился к нему: — Ты же понимаешь меня? Где-то там под этой шкурой еще остался Дюкалион. Это я, твой советник! Стайлз переборол все свои страхи и медленно, шаг за шагом приближался к Дюкалиону. Друид раскинул руки, показывая, что он совершенно безоружен. Гигантский оборотень опустил голову, чтобы определить по запаху, убивать нахала, или нет. То, что Стилински не перекусили пополам как щепку в первую же секунду, явно говорило о том, что он прошел. — Если хочешь проверить, не вру ли я, то можешь хоть прямо сейчас убить меня! — мокрая от пота рубашка прилипала к каждому сантиметру тела Стайлза, но если его язык начинал болтать, то его было уже не остановить. — Я тебя не боюсь! Могу хоть руку тебе в пасть засунуть! Видимо, Дюкалиону предложение Стайлза пришлось по вкусу, потому что демон-волк зарычал в неком подобии смеха. Гигантский оборотень разинул пасть в улыбке, и каждый его клык был длиной с меч и на вид таким же острым. В знак своего доверия и преданности друид по имени Стайлз Стилински засунул руку в пасть к оборотню, выказывая свое полное распоолжение. В ту секунду, когда Дюкалион потерял бдительность, Стайлз успел накинуть на него магическую цепь, которую ему помог сплести мистер Дитон. В этом и заключался его план, теперь Стайлзу оставалось выполнить свою часть сделки — умереть. — Я никогда не был предан тебе, — Стайлз давно мечтал это сказать, с того самого момента, как втерся к стае альф в доверие, чтобы уничтожить ее изнутри. Челюсти сомкнулись на предплечье Стайлза, откусывая ему руку, однако для демона-волка все было кончено: чем больше оборотень пытался ее снять, тем сильнее она затягивалась, рано или поздно приведя к его смерти. Дюкалион в приступе гнева от предательства разорвал подростка до того, как Дерек и стая что-либо успели предпринять. Все, что успел запомнить Стайлз, когда сознание и жизнь вытекали из него, как вода из разбитого кувшина, было то, что сильные руки схватили его и не переставая трясли. Еще был голос, тяжелый и надтреснувший. Кто-то пытался до него докричаться, но Стайлз не мог разобрать и слова. Последних сил ему едва хватило, что бы сказать: — Круто я его уделал? *** — Я никого никогда не предавал, — Стайлз быстро пробежался по своей памяти, вспоминая события перед его кончиной. — И даже если и сделал это, то ради тех, кому я был верен всегда. Моим друзьям и альфе, которого я сам выбрал. — Ты ведь тоже здесь, Талия? — Дюкалион не мог ее видеть, но в точности узнал по ее легчайшей походке. — Я бы мог создать мир, где оборотни жили в мире только себе подобных без людей, которые на нас охотились. Ты была бы счастлива тогда? Может быть, потеря всех способностей оборотня сделала, его, наконец, человечным, однако для Дюкалиона было слишком поздно что-то менять. — Не такого мира я хотела, — глава Хейлов сожалела о том, куда одного оборотня завели ее мечты о мире. Она всегда видела, что Дюкалион питал к ней больше, чем восхищение и трепет. — Ну вот я тут, и что дальше? — Стайлз не любил прерывать задушевные беседы, но он проделал весь путь не ради приятных экскурсов в чертоги своей памяти, у него еще будет предостаточно времени, чтобы предаваться воспоминаниям. Хотя отдельным встречам он был очень рад. — За мной придет какой-нибудь демон, или мне самому закапываться в лед? Тогда мне можно самому выбрать себе местечко поуютней? Не хотелось бы смотреть на зад Люцифера целую вечность. Болтовня Стайлза развеселила Дюкалиона, и он впервые на памяти подростка засмеялся. — Знаешь, почему все оборотни оказываются в аду? — внезапно начал альфа. Стайлз мог излазать весь интернет, изучать оборотней всю жизнь и не найти разгадки. Ведь нужно быть оборотнем, чтобы знать ответ на этот вопрос. — Потому что они уже посещали его однажды. Много времени не потребовалось, чтобы сложить два плюс два. Нет, он просто не мог быть серьезным! Стайлз едва мог подобрать челюсть от удивления. — Вы ведь знали это, не так? — Стайлз обратился к главе Хейлов, женщина улыбалась краем губ. — С того самого момента, как пришли мне на помощь, знали, что теперь я — один из вас? — Нового оборотня можно узнать по запаху, который от него исходит, — Талия подтвердила слова Дюкалиона. Да она не собиралась говорить правды до самого конца! — Ты пах в точности как Питер, когда он гостил тут недавно, — могильная земля и опавшие листья. Тебе пора уходить, а я, пожалуй, задержусь тут. — Чтоб вы все в аду горели! — проклятия Стайлза мало что значили, когда они итак были в аду. Перед тем, как все растворилось в белой вспышке света, он увидел улыбку Талии Хейл, которая между прочим до сих пор находилась в любимой толстовке Стайлза. Он успел произнести то, что до сих пор ей не говорил: — Спасибо.