Поженимся?

— Александр Николаевич... — привычно и без стука заходит Люда. — Кофе… — Пошла вон. — понимая, как они сейчас выглядят. Наверное лучше нагрубить. Извинится потом, премию накинет. — Что простите? — Девушка оставляет поднос на столе. Парни так и сидят. Каждый понимает как они сейчас выглядят. (Как ебаная групповуха, блядь). — Да уйди ты, наконец. — Кос срывается на крик. Его самого, Люда не очень то и раздражала, но это в обычной жизни, сейчас хотелось, встать и вытолкнуть еë за дверь. Девушка, сдерживая слëзы, вышла. Что это было? - еë не так интересовало, сорвавшийся Космос Юрич, больше всего было интересно, что и кто "по своему" сделал.

***

— Белый... Белый, мать твою. — Валера открывал почерëдно двери в офисе, в попытках найти Сашу. — Чë орëшь, у меня стены трясутся. — засмеялся Александр. — Привет, брат. Мужчины обменялись дружеским рукопожатием. По Филу было чëтко и ясно видно, что он собрался куда-то сегодня смотаться. — Родной, появилась интересная тема. — По поводу? — Короче, насчёт наркоты. Следующие рейсы собираются досматривать. Может пропустить пару пустых? — Да, заворняк. — Саша, выкинул сигарету в пепельницу. Противный запах табака распространялся по комнате. Дым застилал поверхность лакированного стола. Он жутко давил на мозг. Для мастера спорта этот запах самая настоящая отрава. Валера не задумываясь раскрывает окно на всю, от туда врывается поток свежего воздуха. Приятно лаская пряди волос, разливаясь по всему телу. Саша подходит ближе к окну, сжимает подоконник, тот слегка трещит. — Валер, я тут прикинул, надо же Фару предупредить… — Надо.

***

— Родной, пойми, я сам не хотел. Но... Ты срок заработать хочешь? — парень чуть ли не скрывается на крик. Как можно не доходить до простых вещей. — Я понял, брат. На неделе я в Москву собирался. — Ну, ждëм.

***

Машина выезжает из двора офиса на Цветном. Колëса медленно перебирают асфальтированную дорогу. Километр за километром, потихоньку исчезают позади. Впереди появляется аэропорт, панорамные окна отдают отблесками апрельского солнца. В открытые окна залетает прохлада в вперемешку с листьями, мошками и прочей дрянью. Наружу из автомобиля свисает мужская рука, перебирая пальцами воздух. — «Где мои семнадцать лет, На Большом Каретном. А где мои семнадцать бед, На Большом Каретном... А где твой чëрный пистолет, На Большом Каретном.... » В радио играла песня Высотского, которой Александр с удовольствием подпевал. С каждым словом автомобиль продвигался по мокрой дороге, вчерашний дождь даже о себе знать. — «… Стало всë по-новому там, верь, не верь... » — Белов паркует машину. — Фара, брат. А я думал ты шутишь. — Сафет, ну как я мог. — Эт чë, твои басурмане? — Тиш, ты. Они и по-русски понимают. Молодые люди выходили из дверей аэропорта. Мимо пролетели две иномарки, явно напоказ.

***

Витя сидит на столе, качая ногой. В окно льëтся солнце, прожигая Пчëлкин пиджак. Всë это глупость, о какой свадьбе шла речь. Это невозможно, они живут в России, 90е на дворе. И вообще, такие браки запрещены. Сами же били таких, за это дело, но сами... — Пчëл, ты чего такой? — Какой? — Не наш. Ты из-за Сашки? Ну, брякнул и брякнул, дурак. — Космос снимает «друга» со стола, нежно целует, слово в последний раз. Золотистые волосы подсвечиваются на солнце, тонкие пальцы впиваются в шею Холмогорова. С другой стороны, стало как-то легче, можно особо не прятаться, Саша, «добро» дал, значит уже лучше. Фил поймëт, ему дела нет, до того кого любит его друг, счастлив - замечательно.... — Я тебе, всë равно, люблю. — Кос, надо Филу сказать. — Пчëлкин взимается в плачу Космосу, прячась. Фил парень хороший. Но вдруг, его мнение к однополой Любови, какое-то, отдающее отвращением. — Скажем. Давай вечером, соберëм парней на даче? — улыбается Кос. А идея то хорошая. Как раньше, все вместе, да и сказать будет проще так. — У Царëвых? — заливается смехом Витька. — Да, хоть у них. Свою я позже куплю. — Космос тянется за новым поцелуем. — Дурак — шепчет Витя, охотно отвечая.