Не строй иллюзии, Попов

После того вечера проходит почти месяц, за который отношения Антона и Арсения претерпевают некоторые метаморфозы. Арсений больше не раздражается с каждой реплики Антона. Нет, он не терпит, вспоминая выводы, к которым пришел не так давно. Просто не выходит — смотрит на спокойного Антона, и хочется только отшутиться, не переходя на язвительность. А Антон, кажется, совсем не меняется — такой же флегматичный по отношению к нему. Хотя... Этого Арсений никак не может заметить, но появляется нечто неуловимое в соседе по комнате, которое меняет не только отношение Попова к нему, но и самого Антона. Когда тот неожиданно соглашается пойти вместе за покупками, а потом еще почти час смотрит, как Арсений примеряет разные футболки, почти не комментируя, когда они случайно забредают в очень неформальный шоурум. Когда Антон тормозит у выхода из универа, встретившись с Арсом, и они идут домой вместе. Когда смотрят еще один фильм вдвоем. Когда Антон спасает Арса от влюбленной первокурсницы одной фразой, обращенной в ее сторону, но несущей в себе не самый лестный отзыв об Арсении. Когда у Арса проблемы с одним преподавателем, а Антон помогает разобраться в теме. Когда Шастун все же простужается чудесным образом, ведь стабильно ходит в куртке и шарфе, а Арсений идет в аптеку и не уходит ночевать к Сереже, чтобы не заразиться. Вместо этого готовит суп с разварившейся лапшой и заваривает горячий чай. Наверное, если собрать все эти моменты, получится не так уж и мало для поражающего отличия начала их взаимоотношений и тем, к чему они пришли сейчас. Арсений, если бы ему задали вопрос напрямую, не стал бы и задумываться, ответив, что это глупость, а с Шастуном они так общались всегда. Всего лишь небольшие нюансы в проживании вместе. Симбиоз чистой воды. Арсению не сложно закинуть в стиралку еще и вещи Антона, когда стирает свои. Антону же не сложно готовить сразу на двоих. Если же спросить об этом Шаста — то по классическому сценарию промолчит. Ведь... ну а что он скажет? Попов старается не думать вообще о Шасте — отвлекается на учебную и внеучебную суету, репетирует небольшие постановки, ввязывается в волонтерский движ, возвращаясь в общагу только к ночи, даже умудряется сблизиться с одной из первокурсниц с филфака, которой помогает найти студсовет в его корпусе. Все это закручивает в какую-то невообразимую суматоху, такую привычную и нужную эмоционально вымотанному за последний год Арсению, где конфликт в семье со строгим отцом и матерью с ее гиперактивной опекой, чувственные прыжки гормонов, трансформированные в озабоченность одиночеством, потерянность и непонимание, кем хочет быть, да и вообще — кто он есть. И Арс просто выдыхает. Всю тяжесть и грязь, в которой успел искупаться, дерьмо, в котором утопил себя сам — оставляет, больше не пытаясь разобраться. Просто разрешает себе сделать передышку. — Ловишь связь с космосом? — Антон протягивает стаканчик с кофе, садясь рядом на скамейку в парке университета. — Зря ты. В последнее время ионосфера нестабильна, поэтому советую вернуться в реальность. Арс благодарно кивает, обхватывая горячий напиток покрасневшими от холода руками. Антон сидит рядом закутанный в коричневый пуховик и красный теплый шарф. Нос прячет — даже так мерзнет. — Задумался. — О том, как подхватить бронхит под конец семестра? Или о чем там думают люди, одетые в это, — неодобрительно кивает на всего Попова, который выбрался из общежития в осеннем пальто с голой шеей. Антон бы промолчал, если бы не знал, что под пальто лишь дурацкая футболка. Но только фыркал, отворачиваясь. — Приоритеты в эстетическую сторону, — смеется Арсений, делая глоток кофе. Вкусный. — Ненавижу прогнозы погоды. Надо заиметь привычку смотреть хотя бы иногда. Вчера солнце и тепло, а сегодня с какого-то фига дубак. Антон пропускает это мимо ушей, ведь, пусть Арс и ворчит, все равно не станет одеваться теплее, пока не сляжет с температурой. Дурень. — Как-то неравномерно у нас ответственность распределяется, — вслух размышляет Антон, смотря на парочку студентов, трущихся у пекарни. — У нас — это в нашей с тобой маленькой нетривиальной семье? Антон странно косится в его сторону, но не спешит осадить не в меру разговорчивого сегодня Попова. — Ну да. Но почему-то грешишь ты, а вся карма снизосходит на меня. Как думаешь, это вообще честно? — Шаст, поверь, я поддерживаю, как могу, — пытаясь сохранить серьезность интонации, отвечает Арсений, мысленно уже сыпясь с шуток в голове. — Знаешь ли, твоего энтузиазма хватило лишь на первые две недели. — Значит в остальное время инициатива была добровольной? — Арс с интересом смотрит на Антона, который на это только кутает нос в шарф, решая оставить ответ при себе. Но Попов и не настаивает, в любом случае это была лишь шутка. Они сидят так еще несколько минут: Арсений пьет кофе, разглядывая проходящих мимо людей, Антон же сидит, прикрыв глаза, и Арсений почти уверен, что в голове у того нечто невообразимое. Жаль, что оно так и останется для Арса загадкой. Ничего не мешает спросить напрямую, только момент тишины портить не хочется. Да и Шастун едва ли ответит. До пары остается три минуты, когда Шаст все же решает встать и спешно направиться в сторону университета, оставив Арсения одного греть руки о бумажный горячий стаканчик. Контраст с холодным ветром заставляет мурашки пробежаться по коже, а он все равно остается на месте, не желая возвращаться домой. Уже почти декабрь, а снега так и нет. Замерзшая земля, голые ветки деревьев, недовольные чихающие люди — постоянные спутники будней, которые остановили для Арсения время. Но ему нравится. И эта погода, и эти люди. Нравится замерзать с кофе в руках, нравится болтать с Шастом ни о чем в случайные минуты, нравится зависать с Серегой в универе рядом с буфетом, нравится дома пить горячий чай, смотреть комедии и наблюдать за тем, как Антон пересаживает свои цветочки, надевая на лицо самое что ни на есть серьезное выражение. Все это выливается в одно слово — спокойствие. Это его тихая меланхолия. — Так почему мне кажется, что не хватает чего-то? Весомого и важного, — стаканчик отправляется в мусорное ведро, а руки в карманы пальто. — Может быть потому, что скоро это все закончится и мне придется решать? Парень несколько секунд смотрит в небо, а затем, замерзнув окончательно, быстрым шагом идет в противоположную от общежития сторону, где его, скорее всего, уже ждут. Он оказывается прав: останавливается у входа в торговый центр, замечая знакомую фигуру в метрах двадцати от себя. Желания вернуться в комнату не возникает и сейчас. Сидеть в одиночестве, ожидая, пока на улице совсем не стемнеет, а Сережа со своими поздними парами не вернется домой, или увлечься очередной бессмыслицей, ведь по-настоящему интересные вещи встали на паузу еще два дня назад, давая Арсу передышку и минуты залипания в потолок. Поэтому он решает провести время в компании, ведь попытки приведения мыслей в порядок немного надоедают, да и толку от них почти никакого. А вот развеяться в приятной компании не так уж и плохо. — Привет, — Арсений перетягивает на себя внимание девушки, уныло листающей что-то в телефоне. — Я точно не настолько хорош, чтобы заставлять красивую девушку ждать в такую погоду. Алена нравилась тем, что не воспринимала его как потенциального партнера, днем и ночью утягивая во флирт с намеком на продолжение. Она не улыбалась этой очаровывающей и милой улыбкой, смотря прямо в глаза, не навязывалась и не писала постоянно первой. Была легкой в общении, умея поддержать любую тему, слушала и понимала его шутки. Конечно, кто-то такой падкий на внешнее описание не ставил это на первое место в знакомстве, ведь Арсений повелся банально на внешность. Алена красивая. Не ярко выделяющаяся на фоне других девушек, привлекающая взгляды и заставляющая оборачиваться, а какая-то почти болезненно хрупкая привлекательность в бледном лице, тонких очертаниях и больших карих глазах, едва ли тронутых тушью. Девушка почти не пользовалась косметикой, а из украшений отдавала предпочтение лишь излюбленным серьгам-гвоздикам и простому колечку на среднем пальце левой руки. Темно-русые волосы, почти всегда собранные в высокий пучок, лишь пара выбившихся прядей, добавляли очарования. И она вся, весь образ и улыбки, вся натура была... легкой. Арс бы не сказал, что заслушивается, утопая в разговорах, не замечая времени. Просто с Аленой это не казалось вынужденным. Она не ждала от него чего-то — или так казалось лишь Попову, — не давила молчанием и не оказывалась постоянно в его поле зрения, да и вообще в жизни. Даже сегодня эта встреча почти случайна. Арсений, скидывая расписание репетиций в театральном кружке первокурснице, поинтересовался, не слишком ли загруженным будет для нее месяц с нагрузкой учебы, на что та ответила о практически свободных вечерах, за исключением, например, этого, в который собиралась идти выбирать подарок подруге на день рождения. А Арсений сам навязался с ней, перед этим точно убедившись, что это не вежливое "да". — Точно, — улыбается она, убирая телефон. — Тогда тебе повезло, что это всего лишь я. И еще то, что я здесь всего пару минут. — Значит, для извинений подойдет твой любимый кофе? — Даже более того, — кивает, проходя в автоматически открывающиеся перед ними двери, и Арсений идет следом. — Я предпочитаю чай. Но давай сначала побродим по этажам, а то у меня бывает, что отвлекаюсь на что-нибудь, а в итоге забываю о первоначальной цели. — С радостью буду служить напоминанием и одергивать тебя при каждом случае. Ты правда настолько увлекающаяся? Кстати, про чай буду знать. Алена останавливается у эскалатора, оглядываясь на Арсения. — Вчера я ушла за продуктами, ведь соседка по комнате должна была вернуться поздно. В итоге в комнате оказалась намного позже ее, ведь в местной библиотеке проводилась акция года поэзии с уклоном в благотворительность. Разыгрывали небольшую импровизационную пьессу, а основой все же была выставка. — Я бы скорее удивился, если бы узнал, что ты просто прошла мимо, отдав предпочтение огурцам, а не поэтам неоклассицизма. — Терпеть их не могу, — Алена не уточняет, кого именно. Но Арсений надеется на первое, ведь мифология ему нравится, особенно представленная в романтизированном виде. — Ну вот ты и понял масштаб проблемы. Они проходят по отделам, останавливаясь почти в каждом. Алена рассказывает интересные случаи из жизни, связанные с какими-то вещами, с любопытством разглядывая яркие безделушки. Арсений почти все время слушает, забываясь в звонком смехе и улыбках, посланных не ему, а воспоминаниям. Странное чувство возникает при мысли, что он в этой ситуации явно проигрывает рассказам о лучшей подруге. — Что если ближе к Новому году? Или будет слишком неуместно в ноябре? Что думаешь, Арсений? — Алена кидает в руки Попова теплые красные носки. Арсений смотрит на рисунок и усмехается, вспоминая забавную детскую песенку, что они разучивали на уроке английского в начальных классах. — Рудольф? Серьезно? — Не нравится? Я его просто обожаю, если честно, — носки отправляются в корзину с покупками. — В один год я нарядилась в него, представляешь? Кругом принцессы, снежинки, феи и... олень. Арсений смеется, когда Алена строит гримассу, нацепляя на голову тканевые рога оленя. — Ты забыла одну важную деталь. — Уж прости, но красного носа я здесь не наблюдаю, — парень снимает импровизированный костюм, лишь чудом не цепляя волосы, убирая рога на место, но носки оставляет. Может быть, они и не попадут в руки девушки, для которой они все еще не подобрали подарок, но точно не останутся без внимания. — Думаешь, это странно? — Не знаю. Никогда не общался с девушками, которые предпочитают рога диадемам. Алена закатывает глаза, несильно пихая Попова локтем, но он замечает ее покрасневшие щеки. В огромном отделе со всякой всячиной от рыбацких принадлежностей и атрибутов скейтеров до детских подгузников и журналов "Пенсионер" они проводят почти полчаса, и когда Арсений предлагает пойти дальше, на них уже странно косятся консультанты, отклоненные вежливо фразой еще в самом начале. — Смотри, что я нашла, — уже у выхода одергивает его девушка, заставляя обернуться. Протягивает яркий красный шарф, который на ощупь оказывается очень мягким. — Мне нравится. Алена, довольная находкой, уходит на кассу, оставляя Арсения одного у выхода. Красный шарф ассоциируется с Антоном, который утром был в похожем. Шаст постоянно кутается в теплую одежду, ведь порог морозостойкости у того чрезвычайно низкий. Это даже немного умиляет Арсения, который скептично относится к безразмерным пуховикам и дурацким зимним шапкам, которые превращают Шастуна в нелепого высокого остолопа. Наверное, стоит все-таки в скором времени перейти на зимний гардероб, иначе грозит слечь с температурой и умирать, как это недавно делал его сосед по комнате. Только еще не факт, что этот тип, который сам себе на уме, станет носится по комнате с горячим чаем и носовыми платками, чтобы хотя бы как-то облегчить участь погибающего. По крайней мере, Арсений сомневался в подобной добродетели Шастуна. Арс оборачивается на свою спутницу, которая тормозит у стеллажа с постерами, поэтому решает дождаться ее у выхода. Только вот, стоит ему отойти всего на пару метров от отдела, как он нос к носу сталкивается с недавней новой знакомой. Не сказал бы, что это самое приятное из всех его знакомств, но что-то в ней было, хотя это "что-то" больше нервировало, заставляя внутренне закатывать глаза. — Вот это здравствуйте, — что ж, незаметно пройти мимо не удалось. — Кажется, Арсений, верно? Это ты с Шастом. Арсений морщится от подобной формулировки, не пытаясь даже высказать поддельной радости встречи. Однако, Ире на это глубоко плевать. Она подходит ближе, оглядываясь в поисках потенциальных спутников Попова, но, не найдя нужных, улыбается, словно компания Арсения заведомо будет приятной. — У тебя такое лицо, словно я когда-то твоего парня отбила. Сень, расслабься, тебя никто не заставляет есть дохлую рыбу, — Ира бесцеремонно хватает Арса под локоть, утаскивая в сторону скамеек. — А это вообще законно? — Законно-законно. И не делай вид, что не помнишь меня, — Арсений не предпринимает попытки выбраться, позволяя усадить себя на скамейку, а Ире усесться напротив. — А сейчас ты выглядишь куда лучше, чем в последнюю нашу встречу. Наконец, отцепил от себя того мудака, что жизнь тебе травил? Или загоняться перестал? Все, на что хватает Арса — это удивленно вскинуть брови. То ли это пресловутая проницательность девушки, то ли Шастун-болтун растрепал, что, как казалось Арсению, полный бред. Нельзя же всего по одному вечеру и нескольким факторам сложить более-менее правильную картину. Злой заведенный Арсений, сбегающий в ночной клуб, Антон, который привел уже погасшего парня к ним, и смутная картина произошедшего. Нет, возможно, было что-то еще, что успела разглядеть Кузнецова, но Попов припомнить того не может, поэтому это ее знание сразу становится отталкивающим. — А я еще Шастуна обвинял в том, что он лезет не в свое дело, — бормочет под нос Попов, но оказывается прекрасно услышанным. Ира довольно усмехается, словно это был ебать какой офигенный комплимент. — Не вижу в этом ничего плохого. А у Антона просто патологическое отсутствие интереса к окружающим. Не беря в счет друзей и тебя. Арсений не очень понимает, почему эта дама при каждом удобном и нет случае намекает на явный интерес Шастуна к нему. Ведь, по сути, Арсений начал к тому лезть первым, но Антон все равно никак не хотел идти на контакт: отвечал односложно, отмалчивался и старался не вмешиваться в жизнедеятельность Арса. Быть может, Ира знает чуть больше или, скорее всего, у той в голове совершенно другой мир, отличный от реального. — Почему ты считаешь, что у Антона ко мне особое отношение? Ира пожимает плечами, задумываясь над ответом, как будто бы не она была настолько уверенной в этом минуту назад. — Я не считаю. Просто озвучиваю наблюдения. Этот одуванчик переросток принципиально не отвечает на мои вопросы о тебе. Когда же я предлагаю позвать тебя с нами посидеть, то отказывается. "Всего лишь не видит смысла в этом. Кому нужна эта преувеличенная в разы неловкость и неуместная компания? Более того, почему тебя это так интересует?" — Поэтому я и рада этой случайной встрече здесь. Вижу, что не нравлюсь тебе, — Арс хмыкает, но не отвечает на это. Хотя даже так заставляет Кузнецову криво улыбнуться в немом согласии со словами. — И знаю, что это из-за Антона. — Интересно. Девушка глубоко вдыхает, стараясь игнорировать сочащийся скептицизм Арса и поддерживать нормальный диалог. Арсений попытки не оценивает, а на моменте, когда замечает растерянно наблюдающую за ними Алену, и вовсе решает заканчивать эту нелепость, поднимая руку. Ира оборачивается, также замечая девушку. И, похоже, удивляется, переводя вопросительный взгляд на Попова, который никак не собирается объясняться. — Совсем тебя потеряла. Мог бы и сказать, что, — Алена подходит ближе, становясь прямо напротив Ирины, — отошел. "Не так я хотел попасть в кино", — проносится в голове у Арсения, когда эмоциональная атмосфера из смятения выливается в напряжение. Да, у него подобной херни в жизни... ну, бывала. Но он все равно мысленно надеется, что Ира не станет ничего такого выкидывать. Или надеется, что мнение о ней окажется намного хуже того, что есть на самом деле. Ира показательно оглядывает девушку с ног до головы, переводит взгляд на Арсения со вздернутой бровью, мол, "Сень, серьезно? Вот это?", а затем вновь на Алену, натягивая театрально-милую улыбочку. И прежде чем успевает открыть рот, чтобы сморозить какую-то чушь, которая несомненно испортит всем настроение, Попов встает, ближе подходя к подруге. Он невесомо касается плеча девушки, вызывая недоумение той и резко сменившийся настрой Иры. Она поднимает голову выше, прищуриваясь, как будто Алена одним своим видом оскорбляет факт ее существования. Но та просто стоит, медленно перенимая настроение и меняясь в лице. Арс чувствует накаляющуюся обстановку — влезать не хочется, но это из-за него настроение подруги портится. Точнее, из-за девушки Шастуна. И не только ее настроение. — Ален, познакомься. Это Ира. Помнишь Шастуна? — Алена неуверенно кивает, ведь видела Антона лишь раз, да и то парень даже не ответил на приветствие, только задержал на ней задумчивый взгляд и вышел из комнаты, когда эти двое попали под дождь и переждать в комнате оказалось логичнее. — Ира его близкая подруга. Я сам мало с ней знаком. Встретились вот. Алена за все время их знакомства никогда не впечатляла эмоциональной выдержкой, зато на сцене играла превосходно — одно из тех самых качеств, которые так цепляли Арса, — поэтому, неуверенно помолчав, покосившись на Арсения, пытаясь понять, что у того в голове, все же улыбнулась в ответ. — Как неожиданно. Приятно познакомиться. Я Алена, — протягивает руку, которую Кузнецова нехотя пожимает. Арсу хочется просто взять и уйти, ведь эта невербальная неприязнь не то чтобы сильно касается его. А ведь так хорошо начиналось... Хотя, нет, пиздит. Не задалось с самого начала. — Арсений о тебе не рассказывал. — А он и не должен был, дорогая. О таком обычно молчат, — Ира встает следом за остальными, оказываясь чуть выше новой знакомой, которая поджимает губы, молча проглатывая фразу, поправляет теплое пальто, явно собираясь уходить. Ну и славно. Только неясно, чего та все же хотела. Просто потрепать языком? — Сень, нас так неудачно прервали, что я и не успела пригласить тебя завтра вечером на небольшую вечеринку. Ну, знаешь, всего несколько человек, включая Антона. Только близкие, — выделяет, намекая на продолжающую улыбаться Алену. А Арсений что-то все больше не понимает. — Ты подумай, не отказывайся сразу. — Ир, спасибо, конечно, но не думаю, что это уместно с учетом наших... — Я скину позже тебе точные время и место. Антон будет рад твоей компании. Да и... остальные тоже, — неловкость медленно отпускает, и даже Алена чуть расслабляется, когда Ира перестает так показательно неодобрительно смотреть. И вообще прячет иголки вместе с высокомерием по отношению к новой знакомой, которая неизвестно чем не приходится по душе. Но это уже загоны и тараканы Ирины, до которых Попову нет дела. — Увидимся. — Ага. Они ждут, пока Кузнецова скроется из виду, и только потом Арсений позволяет себе взглянуть на задумчивую подругу, которая теребит пальцами ворот пальто, смотря в сторону, куда ушла Ира. Но Арсу и знать не хочется, о чем сейчас думает Алена, ведь ему точно сказали что-то странное. Из этого всего Попов вылавливает лишь "Антон будет рад твоей компании", но о причинах таких слов размышлять не собирается, ведь и до этого Ира наговорила всего. — Так мы все купили, Ален? — Арс встряхивает головой, прогоняя лишнее из мыслей, и теперь уже полностью переключает внимание на Алену, которая тоже отвлекается и едва заметно морщит носик. — Да. Думаю, я довольна, да и подруге должно понравиться, — она кидает взгляд на пакет, но вряд ли чтобы рассмотреть его содержимое. — И все знакомые девушки у тебя такие? Наверное, мне не стоило подходить, да? У меня даже самооценка съехала от ее взгляда. Арсений никак не может оценить комичности ситуации, поэтому не собирается шутить, как и пытаться оправдаться неподходящими в этой ситуации словами. И то, что Ирина одним присутствием заставила кого-то на вроде Алены сделать шаг назад — с ее неиссякаемой тихой энергией, уверенностью и местами чрезмерным упрямством — заставляло почти что восхищенно присвиснуть, зарекаясь не наживать ту во враги. И Арс бы последовал совету самого себя, если бы не был истеричной самодовольной в какой-то своей не фанатичной манере и достаточно интригантной сукой, поэтому отказался прислушиваться к каким-то там внутренним конфликтам, но тем не менее не стал открыто ввязываться в саркастично-надменную полемику, особенно когда точно обозначивал свое лидерство. Всего лишь не хотелось ввязывать в это Алену. — Я же сказал, что знаю ее недавно, да и то в компании, поэтому сам немного удивлен такой фамильярности. — Правда? Тогда я могу озвучить свои мысли о ее стервозной натуре? — фыркает Алена, хватая Арса под локоть и ведя в сторону небольшой кофейни на первом этаже. Попову Ира самому не особо нравится — одна из тех девушек, которые в любой ситуации берут свое, умея переиграть оппонента и вырулить лишь имеющейся харизмой и уверенностью в своей правоте. Конечно, сравнивая, Арсений ставит ее куда ниже себя, даже при всех комплексах, взращевыемых на протяжении многих лет. Что-то внутри неприятно кричит о том, что Кузнецову он недолюбливает вовсе не по причине предвзятого отношения к высоким длинноногим красоткам, которые с легкой улыбкой разбивают мальчикам сердца, а совсем по другой причине. Еще с того момента, как он впервые ту увидел — в комнате общежития, подозрительно близко стоящую к Антону и тянущую к нему свои наманикюренные ручки. Оставив Алену дожидаться за столиком, Попов подошел к кассе, сразу же делая заказ. К тому моменту он почти что точно понимал всю ситуацию, но не хотел признавать, ведь в искаженной обстоятельствами манере она была похожа на... ревность? Арс фыркнул — какой бред. Если бы еще было, к кому ревновать... Антон. — Нет, ну это уже даже на плохую шутку не походит, — осаждает сам себя Арсений, расплачиваясь и уходя за столик ожидать заказ.

***

Вечерние сумерки сгущаются, удерживая в воздухе морозную свежесть, которая покрывает лужи плотной коркой льда. Даже в обычно оживленном парке возле общежития университета практически не встречаются люди, лишь парочки, отчаянно желающие провести время вместе, несмотря на отметку минус на термометре. К одному из них можно было бы причислить и Попова, который порядком замерз, провожая Алену до дома, но стоически улыбался, подогревая атмосферу шутками. Отличало от влюбленных кавалеров его лишь одно — он не был очарован. Нет, дело было не в самой девушке — определенно все ее качества и внешность многих цепляли, но смотря в карие глаза и слушая мелодичный голос, Арсений не чувствовал, что смог бы заставить себя коснуться губ в поцелуе. Свобода во взаимоотношениях с людьми стала привычной, но Арсений все еще помнил, насколько паршивым может быть вынужденное одиночество в нежелании влюбляться в кого-то. Мысли никуда не исчезают, они могут лишь быть заглушенными чужими чувствами и отвлеченными взглядами и касаниями. Было бы проще взять установку Антона, которому и не нужен был вовсе противоположный пол для успешного существования. А как было бы просто, если человек, с которым быть рядом легко, заявился бы к нему с предложением потрахаться — никаких заморочек и мозгоебли. Только вот, Попов совсем не был уверен, что из миллионов людей найдется хотя бы один подобный. В каждом акте тактильности приходилось преодолевать ментальное сопротивление. И это было самое сложное — засунуть поглубже дискомфорт. В какой-то момент он помешался на взаимоотношениях людей и настолько заебал сам себя, что сейчас остановился, с усилием проводя ладонью по лицу. Это не есть хорошо. А если откровеннее, то полный пиздец. Ему нравилось быть одному, но Арсению было одиноко. Отвратительный парадокс. — А на этой ноте можно и записаться к специалисту, — сворачивает с дороги на узкую тропинку, чтобы срезать путь к общаге. Горячий душ и спать — все планы на сегодня. Арсений едва не спотыкается о бутылку, которую кто-то так варварски выкинул. Еще не хватало в кустах заночевать с сотрясением. — Ну да. Как раз сейчас и заработаю на психолога. Но лучше в вебкам. Шутка не поднимает настроение, а холод заставляет прибавить шаг — нужно было теплее одеваться. Попов огибает группу голых кустов сирени, уже видя угол нужного здания, как неожиданно резко останавливается, дергаясь назад. Ругает сам себя за такую реакцию и идиотизм, но все равно не возобновляет шаг, наоборот, отступает, рукой нащупывая острые ветки. Узнать Антона проще простого по дурацкой шапке и пуховику, который подозрительно сильно похож на мусорный пакет. А рядом с ним — Арсений возводит глаза к небу — Кузнецова в том же сером пальто и со все еще держащейся прической. — Что вообще за совпадение? — Арсений задерживает взгляд на парне, который переминается с ноги на ногу из-за холода, сунув руки в карманы, а нос спрятав в красный знакомый шарф, о котором только днем вспоминал Попов. С такого расстояния он и не надеется услышать разговор, да и это было бы мерзко с его стороны. — Два раза за день. Да я просто счастливчик! Арсений недовольно фыркает, решая обойти общагу с другой стороны. Разговаривать с подружкой Шастуна нет никакого желания, да и в компании Антона лучше не станет. Не знает почему, но присутствие рядом с Антоном делает все куда хуже, заставляя чувствовать смятение и какую-то непонятную уязвимость. Ступая назад на тёмную обледенелую дорожку, Арс негодует на неработающие уже почти полгода фонари за корпусом общежития, которые, разумеется, обещают починить в этом месяце. Представления о хулиганах, наркоманах и подозрительных личностях разбиваются о ту же промерзлую землю, присыпанную легким снегом. Только общарпанные стены, голые кусты, полупустая парковка и качели в метре от мусорных баков. Окно комнаты Арса как раз выходит на эти самые качели, осенью превращая задний двор в почти депрессивное зрелище, от которого хочется прятаться под одеяло и пытаться отвлечься любыми способами. Завернув за угол, Арсений проходит буквально метр по освещенной тропе у самой стены, но наступает на обледенелую лужу, скрытую листьями вперемешку со снегом, поскальзываясь на ней и заваливаясь назад с резким вдохом. Предчувствуя болезненное столкновение с землей в невозможности успеть сгруппироваться, парень зажмуривается, но чувствует лишь, как его с силой хватают за плечо, удерживая на месте. Облегчение от неслучившейся травмы сменяется досадой почти без удивления, когда он поднимает глаза на недовольное, насколько это вообще возможно с мимикой Антона, лицо, наполовину скрытое шарфом. Шастун тянет Попова на себя, заставляя уйти с опасного участка, а тот, подчиняясь, поскальзывается во второй раз, заставляя хватку усилиться. — Я в порядке, можешь отпустить, — просит Арсений, поморщившись от неприятного ощущения чужих пальцев сквозь слои одежды. — Спасибо. — Как вариант можно начать носить зимнюю обувь, — пропустив благодарность, кивает Шастун на кроссовки Арса, который пристыженно сводит носки вместе, мысленно соглашаясь с разумным предложением. Но только мысленно, он же не дурак вслух отмечать то, что его инфантильность за этот день выставила его чуть ли не идиотом в глазах окружающих. Но в отличие от Серёжи или Алёны, от которых можно было лишь отмахнуться, тон Шастуна не предполагал упрёка или же озабоченности, просто вбрасывал как возможность избежать неприятностей, как обычно делают нормальные люди. — Реакция у тебя просто чудовищная, — Антон наконец отпускает руку Арса. — И как ты меня заметил? Антон косится в сторону, откуда Арсений наблюдал за ними, а затем пожимает плечами, по-пингвиньи разворачиваясь в сторону входа в общагу. Значит, видел его ещё до. И тогда к чему была эта его эскапада в попытке разминуться? По крайней мере — Арсений оглядывает видимое расстояние — Кузнецова ушла. — Не пойдёшь? — Шаст придерживает дверь, в которую уже через три секунды заскакивает Арсений.