Доверчивое, щемящее, искреннее

Олег должен был этого ожидать. Конечно, должен был. Известность Димы Матвеева набирала обороты как-то особенно быстро; даже до него долетали некоторые эдиты и восторженные отклики новых фанатов. Но 9,3 Матвееву от зрителей все равно стало удивлением. Первое, что подумал Олег, услышав цифру — у Саши меньше, он расстроится. Второе — Дима встал на второе место. Третье — у Олега на два балла меньше, чем у него. Олег болезненно закусил щеку изнутри, чувствуя во рту вкус меди. «Снято!» стало для Олега живительнее манны небесной. Он быстро оглянулся на Сашу. Тот уже втянул в разговор Лину, стоящую рядом. Она открыто улыбалась ему, внимательно слушая какую-то его шутку. Лучшего шанса незаметно уйти и представить было нельзя. Олег быстро направился в сторону гримерок. Петляя коридорами, он чувствовал, как тревожно заходится сердце. Странно — вроде все уже закончилось, а страх царапал изнутри так, будто Олег стоял в самом начале длинного тернистого пути, в конце которого не видно звезд. Олег быстро зашёл в гримерку, щелкнул замком, закрывая за собой дверь, устало прислонился к ней лбом. В конце концов, нужно смотреть правде в глаза, уговаривал он себя. Дима — красивый, стильный мальчик, за которого голосовали лишь из-за внешности. В этой идеальной системе самовнушения «ты не виноват, это все вокруг дураки» был только один минус — Олег полностью осознавал, что это всего лишь самовнушение. Он с детства верил, что все, что ты получаешь — результат твоих действий. Если ты усердно работал — к тебе придёт успех. Если, наоборот, не захотел или не сумел выложиться на полную — будь готов оказаться где-то на дне. Этакая прижизненная карма, бумеранг плохого и хорошего. Так что винить никого, кроме себя, Олег не мог. И это понимание отдавало в горле неприятной горечью. Он сильно провел ногтями по предплечью, чувствуя, как горит кожа. Надо было успокаиваться. Саша все равно долго там не задержится. Направится искать Олега, рано или поздно придёт к гримерной, попросит открыть. Расстроится. Видеться с ним в ближайшие пару минут казалось худшей идеей из возможных. Олег отошёл от двери, с которой почти успел слиться за это время. Встряхнул руками, пытаясь успокоить себя и свою энергию. Если Саша не раскусит его сразу по наклону губ и изменившемуся взгляду, то точно все поймёт по ощущениям. Саша очень чувствителен ко всем чужим эмоциям, но к Олеговым — особенно. И Олегу это сейчас совсем не на руку. Он подошёл к небольшому столику у стены, на котором всегда стояли бутылки с водой на всякий случай. Аккуратно налил оттуда воду в свою ладонь, протёр горящее лицо. Щепетильно поправил кольца на каждом пальце, стараясь игнорировать легкую дрожь в руках. Волнение проходило, уступая место принятию, так что тремор был лишь остаточной реакцией организма на стресс. Лучше бы ему пройти до появления Саши. В этот момент кто-то решительно дёрнул за дверную ручку. Вспомнишь солнце. Олег забегал глазами по комнате, не отдавая себе отчета, что именно ищет — путь побега (что глупо, в комнате даже окон не было) или причину для оправдания (как будто ему было, в чем оправдываться). — Олег, я знаю, что ты здесь, — сказал за дверью спокойный Сашин голос, — Я могу открыть дверь, ключи у меня есть. Но давай ты сделаешь это сам, ладно? Олег бездумно поправил одежду, одной рукой зачесал волосы назад, приводя их в относительный порядок. И, вздохнув так, будто делал последний шаг на эшафот, открыл дверь. Саша тут же перехватил его руку, отпустившую дверную ручку, сжал в своей. Быстро прошёл в гримерку и, все не отпуская ладони брата, снова закрыл дверь. — Олеж, — сказал он резко смягчившимся, тихим голосом, — Расстроился? — Не очень, — ответил Олег, повел рукой в Сашиной хватке, удобнее поворачивая запястье. — Значит, слегка ты все же расстроился, да? — Олег посмотрел Саше в глаза. Там, за гладкой поверхностью линз, горела мягким светом нежность. У Саши все эмоции были такими — не безудержное море, но постоянный тихий свет. — Возможно, — сдался Олег, приложил свободное запястье ко лбу, но успокоения это не принесло — рука оказалась такой же противно-горячей, что и лицо. Саша мягко обхватил его за предплечье, отвёл от лица, приложил вместо этого ко лбу Олега тыльную сторону своей ладони. Перстни приятно холодили кожу. — Ты заболел что ли? — удивился Саша, зарылся рукой в его волосы. — Не знаю, — ответил Олег и вяло улыбнулся, — Главное чтобы это не порча была, да? Саша легко ударил его рукой по лбу. — Дурная голова, а. Какая порча? Накаркаешь мне тут ещё. А после сам взял Олегову руку в свою, положил на грудь, поверх амулета. — Успокаивайся, хорошо? И поехали домой. На тебе лица нет. Олеж, нельзя себя так накручивать, ну, — Олег не дал ему договорить, одним шагом встал так, чтобы соприкоснуться с братом грудью, положил свою голову на его плечо. — И кому тут ещё шоу идёт не на пользу? — спросил Саша с нежным смешком. Олег по-детски боднул его головой в плечо. — Заваришь дома елочный чай? — спросил он глухо. — Заварю, конечно. Какой только хочешь.