Ценная находка

      Ночь была жаркой и тёмной. Море под ними — спокойным, как туго натянутый чёрно-синий атлас, и только кое-где слегка морщилось от дуновения лёгкого ветерка. Небо застилали облака, не давая звёздам игриво подмигивать наблюдателям. Даже луна стеснительно спряталась от человеческого глаза, словно за ширмой. Лишь изредка кокетливо выглядывала, наполняя воду особым свечением. Корабль, ещё недавно принадлежавший Драко Малфою, покинул бухту и направился к берегам родной Британии. Небольшие волны бежали куда-то вдаль к линии невидимого горизонта, сопровождая судно в его путешествии.       Домовики осторожно перешёптывались на кухне, обсуждая нового бородатого хозяина, притащившего на борт целый диковинный зоопарк. Мистер О’Флаэрти занял своё место возле штурвала, вглядываясь в магическую подзорную трубу, которая даже в темноте обеспечивала потрясающую видимость.       Неожиданно в двери рулевой ру́бки показалась лохматая голова.       — Порядок, капитан? — поинтересовался новый хозяин.       — Пока всё спокойно, мистер Хагрид, — подтвердил Эшли.       Полувеликан протиснулся внутрь, и только тут мистер О’Флаэрти заметил в его руках две чайные чашки. Одну гость поставил перед ним, а из второй сделал смачный глоток.       — Угощайтесь.       Мистер О’Флаэрти с подозрением посмотрел на мутную жижу, но всё-таки, не желая обижать нового босса, отхлебнул из чашки и тут же закашлялся.       — Тьфу, что это за гадость?       — Чай — купец называется, послабже чем чифирь, — хлопнул его по плечу довольный Хагрид. — Я, когда второй раз в Азкабан сел, то к Долохову в камеру попал, он меня научил. Это вы ещё «коня» не пробовали… Ох, долго мне пришлось этим ушастым на кухне объяснять, как правильно заваривать-то… А то они какими-то помоями меня напоить хотели.       Внезапно тёмное, ночное, дремлющее небо озарилось адским огнём, и раздался оглушительный рёв, похожий на залп орудий.       — Чой-то за шум? — напрягся Хагрид, а глаз капитана мигом прилип к подзорной трубе.       — Проклятье! — выругался Эшли. — Колумбийцы подняли флот. За нами погоня, мистер Хагрид. Я вижу пять кораблей. Что прикажете делать?       — Вот же ж ироды! Не дрейфь, капитан, живыми мы им не дадимся! Гони вперёд! — выкрикнул полувеликан и, выскочив из рубки, помчался куда-то вниз.       Через полминуты он был уже на палубе.       — Эй ушастые! — прокричал он напуганным домовикам. — Притащите мне мою сумку и прячьтесь в трюм. Ежели кто из вас, малодушных, пострадает, Гермиона же меня порешит потом…       За ними действительно гнались несколько судов, приближаясь достаточно быстро. Хагрид выругался себе под нос. А ведь так хорошо всё начиналось.       — Д-д-держите, хозяин, — пискнул домовик, протягивая лесничему его сумку-рюкзак.       Хагрид запустил в неё руку и хищно оскалился, нащупав то, что искал. Как хорошо, что перед своим путешествием он посетил магазинчик приколов Уизли и разжился кое-чем полезным. Предусмотрительность никогда не бывает лишней.       — Ох, близнюки, в долгу я у вас! — выкрикнул он, выбрасывая за борт портативный айсберг и порошок мгновенного морского тумана.       Тут же прямо за ними всё заволокло белой непроглядной дымкой, и возникла ледяная глыба. Как оказалось, очень даже вовремя, так как в ту же секунду в неё угодила ракета, выпущенная эскадронцами. Айсберг раскололся надвое, пошатнулся и перевернулся.       Капитан, видно, прибавил хода, и их корабль летел вперёд на всех парусах, подгоняемый магией. Всё-таки посудина Малфоя стоила всех вложенных в неё галлеонов. Пока Волшебный Эскадрон, блуждая в ночном тумане, огибал айсберги, Хагрид времени зря не терял. Он вломился в бывшую каюту Драко и принялся шарить по шкафам, вытряхивая из них всё прямо на пол. Его не интересовал ни богатый интерьер покоев, где даже кровать была отделана золотом, ни куча расшитых мантий. Он знал, что Малфой охотился за артефактами, значит, должен был припрятать в закромах что-нибудь любопытное.       Вот оно. Сундук с огромным замком. Хагрид рванул тот на себя с такой силой, что сорвал с креплений. Откинув крышку, он вожделенным взглядом уставился на кучу явно дорогого хлама. Да… Слизеринец явно неплохо разжился в Колумбии. Видно, не один тайник ограбил. Полувеликан принялся перебирать найденные безделушки. Какие-то гребни, кольца, бубны… Но тут опытный глаз полувеликана выцепил действительно стоящую вещицу.       Школьный лесничий снова помчался наверх, прямо на капитанский мостик. Преследователи не хотели сдаваться. Два корабля Эскадрона обошли препятствие и так же прибавили хода, используя магию.       — ¡Este es un exadrón mágico! ¡Abandonar! ¡De lo contrario terminarás como alimento para peces! — донёсся до их ушей многократно усиленный магией голос.       — Ага! Фиг вам! — заорал Хагрид прямо с мостика и поднёс к губам найденную горн-раковину.       Громкий, мощный, торжественный звук разлетелся по воздуху. Хагрид дул в раковину со всей силы, используя весь потенциал лёгких.       До этого спокойное море под ними заходило ходуном. Агрессивная вода врезалась в борт, судно закачалось на волнах. Мистер О’Флаэрти выпучил глаза. За всю свою жизнь, большую часть из которой он провёл в плаваниях, он не встречал подобного, хотя повидал многое: от длительных штормов, до неизведанных морских течений.       Водная гладь забурлила, взбиваясь в пену, и прямо из неё показались гигантские щупальца и клешни. Невиданные морские монстры двинулись на корабли противника, лупя по ним, закручивая, пытаясь утянуть с собой и похоронить под толщей воды.       На палубе среди эскадронцев началась паника. Развязалась перестрелка. Они выпускали обойму за обоймой в морских тварей и, кляня почём свет стоит бородатого демона, приказали развернуть оставшиеся корабли к берегу.       — Вот вам! Получите! ¡Maricones! — радовался, как ребёнок, Хагрид, грозя огромным кулаком. — А ну, прибавь-ка ходу, капитан! Отрываемся!       Счастливый, он влетел в рубку и уставился на панель приборов.       — А это чёй такое? Нахрена Малфою на корабле столько кнопок? — и он с размаху лупанул по одной из них прежде, чем Эшли успел перехватить его руку.       Корабль мигом заволокло огромным светящимся пузырём, и он нырнул вниз. Хагрид выпучил глаза, любуясь открывшимися подводными видами. Мимо проплывали какие-то рыбины разных форм и размеров. Сияние пузыря, прекрасно освещавшего путь, распугивало местных обитателей, и те шарахались в стороны. Разноцветные рыбы, сверкающие медузы, похожие на прекрасную дамскую шляпку или необычный ночной светильник. А некоторые морские обитатели напоминали райских птиц в ярких оперениях.       — Да ты гляди ж чудо-то какое! Морской слизняк! — Хагрид тыкал пальцем в моллюска, тело которого украшала волнообразная мантия. — О! Вот эта малявка дракона напоминает! Глядь красота-то какая-я-я… Ой, а енто кто? Пятнистый осьминог?       — Мистер Хагрид, — придя в себя, капитан принялся заслонять от ополоумевшего лесничего панель управления. — Пожалуйста, не трогайте тут больше ничего. Наш корабль непробиваем. У него многоступенчатая магическая защита. Вы его сами вперёд потопите, чем эти тупые колумбийцы смогут к нему подступиться.       — Ого, — полувеликан, потерявший всякий интерес к кнопкам, с приоткрытым ртом проводил взглядом плоскую рыбину, похожую на ската, только гораздо превышающую того в размерах и переливающуюся синим свечением, что явно говорило о принадлежности к волшебным видам. — Эх, мне бы мальков таких раздобыть… Я бы их в Чёрное озеро к русалкам подселил. Ох, может, хоть черепашку поймаем, а?       — Мистер Хагрид, мы не будем сейчас вылавливать обитателей глубин, — строго и с достоинством возразил Эшли. — Лучше не задерживаться в колумбийских водах надолго.       — Эх, — махнул рукой лесничий, — ладненько. И давай без этих всяких «мистеров». Я человек простой, душевный…       — Хорошо, — кивнул капитал. — Проверили бы вы своих зверей, а я пока подниму корабль наверх. Думаю, мы уже достаточно оторвались от Эскадрона.       — Угу. Дело говорите… Не хило нас тут поболтало-то. Там поди перенервничали мои котятки. Пойду, гляну…       Мистер О’Флаэрти выдохнул, как только Хагрид скрылся за дверью. Час от часу не легче. Полувеликан явно был добряком, и его грозный вид уже не пугал капитана. Однако к управлению магическим судном того лучше было не допускать. Хотя стоило отдать должное, свои козыри в рукавах у этого бородача имелись. Видно, бывалый он малый.

***

      Рикардо Санчес, вновь провозглашённый коронель Волшебного Эскадрона, сдержал данное слово. К обеду следующего дня у Гарри на руках был действующий международный портал до Лондона. К тому же, эскадронцы разрешили ему забрать Ласи, предварительно взяв с того показания, где изворотливый ищейка во всём обвинил своего заказчика. Малфою теперь грозил пожизненный срок в колумбийской тюрьме, и на этот раз Гарри не собирался его спасать. Захотел хорёк мирового господства — пусть расплачивается. Тёмный Лорд недоделанный! Поделом ему. В конце концов, это его человек убил мистера Джарамилло и угрожал Гермионе. Да и вообще, не объявись тогда Гарри у сломанного автобуса, неизвестно чем бы закончилось это путешествие для его подруги. Гермиона, несомненно, являлась сильной волшебницей, но мерзавец Ласи застал её врасплох. Уже за одно это Гарри хотелось собственноручно спалить Адским пламенем и заказчика, и исполнителя.       Гарри не стал долго тянуть и искушать судьбу. Он вышел на улицу, таща за шкирку связанного магическими путами Ласи, завернул за угол двухэтажного здания и активировал портал. Колумбийское путешествие подарило ему немало адреналина, приятных моментов и открыло глаза на главное. Гарри не просто раскрыл очередное громкое преступление, он разобрался в собственных чувствах и желаниях. Пожалуй, впервые в жизни Гарри Поттер чётко знал, чего хотел и ни капли в этом не сомневался.       Через несколько секунд мучительного вращения он уже стоял у знакомой красной телефонной будки, втягивая ноздрями прохладный дождливый воздух Британской столицы. Следующие пару часов он занимался Ласи: провёл допрос с применением «Сыворотки правды», зафиксировал показания и запер в камере, где тому предстояло дожидаться суда. Покончив с делами, Гарри решил уже отправиться домой, чтобы нормально выспаться, ведь прошлой ночью он почти не сомкнул глаз, но тут к нему в кабинет влетел ошарашенный Кингсли собственной персоной.       — Министр? — удивился Поттер, убирая документы в ящик стола.       — Слава Мерлину, Гарри, ты жив! — схватился за лысину Бруствер. — Я слышал, что ты прибыл, но решил лично проверить. Со мной связалась Гермиона… Она почему-то уверена, что ты в плену у колумбийцев. Ты не представляешь, что мне пришлось выслушать. Требовала, чтобы я вышел на их президента. Грозилась наслать на меня проклятие, если я не отнесусь серьёзно к её словам, и с тобой что-нибудь случится! Я не понимаю, откуда она узнала, что ты в Колумбии? Ты правда был в плену? Почему я не в курсе?       — Боже, — Гарри стукнул себя по лбу. Понятно же было, что Гермиона с ума сходила от беспокойства, но писать ей из Колумбии смысла не было. Пернатая почта — всё-таки не мгновенный тип связи, а говорящий Патронус не передаётся на такие расстояния. — Всё в порядке, Министр. Я сам свяжусь с ней.       — Уж постарайся, — проворчал Кингсли, направляясь к выходу. — Мне, видишь ли, даже главы государств не угрожают, но Гермиону это не остановило.       Гарри усмехнулся и достал из тумбочки сотовый телефон. Он редко пользовался данным типом связи, ведь контактов со своими родственниками не поддерживал, а больше звонить было некому. Маги не жаловали изобретения магглов, да и технику часто коротило от волшебства. Так что телефон был в их мире вещью непривычной и практически бесполезной. Даже с Гермионой они обычно общались с помощью писем. По-старому.       — Простите, Министр. Она просто мой лучший друг и всегда волнуется за меня, — зарделся Гарри, чувствуя, как распирает грудь от гордости. Гермиона была великолепна. Только она, испугавшись за его жизнь, могла без малейшего колебания грозить проклятием Министру одной из самых могущественных магических стран.       — Друг? — Кингсли резко затормозил у самой двери и наградил Гарри таким взглядом, что тот аж вспомнил профессора Снейпа и поёжился. — Да эта женщина любит тебя больше всего на свете, ты что совсем ничего дальше собственного носа не видишь? Я после разговора с ней аж взмолился, чтобы с тобой, не приведи Мерлин, не произошло ничего страшного. А то ведь Волан-де-Морт показался бы нам карликовым пушистиком…       Не дождавшись от застывшего с открытым ртом парня ответа, Министр двинулся по своим делам, что-то напевая себе под нос. В пятницу у него всегда было прекрасное настроение. Вечером они с Дороти пригласили друзей на барбекю — чем не повод прекрасно отдохнуть под рюмочку чего-нибудь расслабляющего? С такой нервной работой иногда не помешает.       Гарри отмер, медленно заморгал, пытаясь унять стук собственного сердца, которое отчего-то заскакало в груди, словно укушенный осой бешеный садовый гном. Затем сунул телефон в карман и быстро зашагал к лифтам. Из Министерства всё равно не дозвонишься, здесь ни один сигнал не пройдёт или, того и гляди, эта безделушка взорвётся у него в руках.       Через несколько минут он был уже дома и набрал вожделенный номер. Гермиона сняла трубку после первого гудка, и сердце Гарри снова подпрыгнуло от родного и порядком взволнованного голоса.       — Гарри?! Гарри это ты?       — Да, Герми. У меня всё хорошо. Сегодня прибыл порталом в Лондон. Ты не поверишь…       — Гарри Джеймс Поттер! — перебила она его, как только убедилась, что он жив, здоров и находится вдали от колумбийских головорезов. — Я убью тебя! Клянусь, я сама убью тебя! Как ты мог так со мной поступить?! Я тут с ума чуть не сошла за эти сутки! И вообще, кто дал тебе право отсылать меня назад?!       — Воу-воу, успокойся, родная, я всё тебе объясню!       — Да иди ты к Волан-де-Морту со своими объяснениями! Я же… я… — она вдруг всхлипнула и бросила трубку.       Гарри тяжело вздохнул и повторил набор, но она не отвечала. Обиделась на него, упрямица — в этом можно было не сомневаться.

***

      На следующий день Гарри написал Гермионе, так как трубку она по-прежнему не брала. Он безумно скучал. Да и вообще, им о многом следовало бы поговорить после всего произошедшего в Колумбии. Сам того не подозревая, он нашёл там настоящий клад — вовсе не тот, за которым отправлялся, а более ценный. Сокровище, которое столько лет было рядом, но оставалось незамеченным, само упало ему в руки, причём совершенно неожиданно и на другом континенте. У жизни странное чувство юмора.       Больше всего на свете Гарри хотелось просто рвануть в Австралию, сгрести подругу в объятия и не выпускать, пока она не успокоится, но работы, как назло, было невпроворот.       Суд над Ласи должен был состояться через две недели, а так как несколько лет за ним охотился именно Гарри, то он и был главным обвинителем и обладал полной информацией по преступлениям этого подонка. Видя, что национальный герой места себе не находит и уже извёл всех коллег, Кингсли лично пообещал ему бессрочный отпуск, но после закрытия дела, которое очень просил довести до конца в кратчайшие сроки.

***

      Гермиона настолько обессилела от волнения, что, после того как получила подтверждение тому, что Гарри жив, здоров и находится в безопасности, просто дала волю слезам. Эмоции захлестнули её приливной волной. И злость, и радость, и облегчение и полное непонимание того, как жить дальше. Она знала, что поступает глупо, кидая трубку, но просто не могла сейчас разговаривать. Если до этого её организм мобилизовал все силы и искал способы узнать хоть какую-либо информацию и, в случае необходимости, возможность помочь другу, то теперь в ней словно что-то надломилось, и силы просто утекли сквозь пальцы.       Гермиона обмякла, будто бы из тела вынули скелет и всё, на что её хватало, это просто обнять подушку и как следует выплакаться. В данный момент её не интересовало ничего: ни древнейший артефакт, покоившийся на дне её сумочки вместе с книгой мистера Джарамилло, ни подробности того, как Гарри в очередной раз умудрился выйти сухим из воды. Главное — с ним было всё в порядке. А вот с ней явно нет.       Находясь в Колумбии, она перешла ту самую черту, которую все эти годы запрещала себе пересекать. Боялась даже думать об этом. Она знала, что сильная. Что сможет справиться с чем угодно, кроме одной маленькой детали — Гарри. Гарри Поттер всегда был её самой большой слабостью, ахиллесовой пятой, той болевой точкой, на которую стоило только надавить, и весь мир превращался в прах.       Она столько лет успешно убегала от своей влюблённости, что уже почти поверила, что ей это удалось. И вот, несколько дней, проведённых вместе в колумбийских джунглях, с лёгкостью перечеркнули всё её достижения, будто бы одним взмахом волшебной палочки.       Гермиона понятия не имела, что делать дальше. Вся эта романтика, секс, страстные поцелуи и смелые приключения снова были так далеко, словно в другой жизни или во сне. Теперь они снова находились на разных континентах, где у каждого была своя выстроенная успешная жизнь.       Гермиона не знала, насколько важно для Гарри то, что произошло между ними. Возможно, это просто был эмоциональный порыв. Смесь алкоголя, адреналина, ностальгии по прежним временам. Гарри ведь был самым знаменитым молодым магом Британии, явно не обделённым вниманием поклонниц. Судя по тому, что она увидела в Колумбии, он давно утратил подростковую стеснительность, обретя особый мужской шарм, которому мало кто мог противостоять.       Гарри, несомненно, ценил её дружбу и прекрасно к ней относился. Но видел ли он когда-либо Гермиону Грейнджер своей спутницей жизни? Не боевой подругой, не палочкой-выручалочкой в сложные моменты, не личным психологом, читающим его без слов, а именно женщиной? В юности она его, судя по всему, в этой роли не интересовала… Мог ли что-то изменить случайный секс или то вырвавшееся признание, Гермиона не знала, да и не хотела тешить себя бесполезными надеждами. Она была не из тех женщин, кто навязывается или обременяет собой. Таковых в жизни Гарри и так было достаточно, и упаси Мерлин стать одной из них. Поэтому она просто разрешила себе побыть немного слабой. Спрятаться, убежать, выплакаться, отдавая право следующего хода Гарри.

***

      К следующим выходным в волшебное отделение порта Саутгемптон причалило бывшее судно Малфоя. Школьному лесничему настолько понравилось морское путешествие, что он решил пристроить привезённый зверинец и отправиться в следующее — к берегам Китая. Когда-то давно ему не удалось вывезти оттуда саблезубую волшебную панду, теперь, имея свой водный транспорт, можно было попробовать снова. За неделю совместного плавания домовики Малфоя и мистер О’Флаэрти привыкли к полувеликану. Эльфы, радуясь, что избавились от прежнего невыносимого хозяина, присягнули лесничему на верность, да и капитан согласился сотрудничать с ним дальше. Особенно после обещания Хагрида не нажимать кнопок и не вмешиваться в управление кораблём.       Хагрид, как и было оговорено, передал все артефакты, найденные в сундуке у Драко, в Министерство. Утаил лишь тот самый горн, что позволил ему уйти от погони Волшебного Эскадрона. Такая штука ещё могла пригодиться самому, мало ли с чем (или с кем) придётся столкнуться в океанских водах.       В связи с этим забот у Гарри прибавилось втройне. Требовалось составить опись ценных артефактов и отправить те в Отдел тайн для изучения, заполнить кучу бумаг, да и ещё предупредить Хагрида, чтобы тот держал язык за зубами и не болтал лишнего. Гарри хоть и был законопослушным гражданином и государственным служащим, не желал сажать в Азкабан своего бывшего преподавателя и по совместительству друга за контрабанду волшебных зверей. К тому же, нравилось ему это или нет, в Колумбии Хагрид действительно спас их с Гермионой. Та заварушка с малфоевским двоюродным дедом могла закончиться плачевно. Дружбой Гарри дорожил, да и Хагрида очень любил. Полувеликан был его первым проводником в мир магии и волшебства. Именно он в своё время отвёз Гарри в Хогвартс и даже наколдовал Дадли поросячий хвост, о чём до сих пор парень вспоминал с неким злорадством.       Он регулярно писал Гермионе. На первые несколько писем подруга принципиально не отвечала, что Гарри немного злило. Да, в тот момент он принял единоличное решение, но ни капли не жалел об этом. Взвешивая всю степень риска, оно и сейчас казалось ему единственно-верным.       На третье письмо пришёл сухой короткий ответ — и это уже можно было считать первой маленькой победой. Гермиона всё ещё дулась, что сразу бросалось в глаза. Проигнорировала все его объяснения, ответила лишь на голые факты, но, по крайней мере, то, что она прервала своё упрямое молчание, было хорошим знаком. Даже поблагодарила его за поимку убийцы мистера Джарамилло и пожелала удачи на суде, до которого оставались считанные дни. Гарри уже не мог дождаться, когда же всё это закончится. Несмотря на ворох работы, время будто бы замедлилось и тянулось мучительно, словно издеваясь над ним. Его снова мучали кошмары и сомнения. Он боялся, что мог выдавать желаемое за действительное, ведь на самом деле об истинных чувствах Гермионы из её уст он ничего не слышал. Намеки Министра, да и его собственные фантазии можно было не брать в расчёт.       Когда же настал долгожданный день «Х», Гарри был взвинчен до предела и невероятно зол. Твёрдое, резкое выступление и неопровержимые улики не оставили адвокату Ласи, нанятому больше для формальности, ни единого шанса. Члены Визенгамота приняли единогласное решение. После чего Ласи отправился в Азкабан, а Гарри — в долгожданный отпуск.       Сжимая в руках добытый не без личной помощи Министра международный портал, Гарри попрощался с ворчуном Кикимером и исчез в воздухе. Ему предстояла самая сложная битва в своей жизни. Битва с собственной неуверенностью и страхами. Ведь иногда откровенный разговор по душам пугает больше, чем противостояние с могущественным тёмным магом.