Against Our Demons.

После того, как все испытания стихли, Саэ намеренно убивал время и медлил, и Рюсэй это определенно заметил. Не было никаких причин, по которым симпатичный маленький Итоши не вернулся бы в свой уютный гостиничный номер, чтобы нанести свои средства по уходу за кожей или притвориться, что отвечает на электронные письма, или что бы он там ни делал, черт возьми. Он ждал, пока они останутся одни, чтобы поговорить. Это не было причиной, по которой он изначально отправился за Ганновером, но это был чертовски приятный бонус. Его подозрения лишь еще больше подтвердились, когда Шидо закончил и вышел из раздевалки, а Саэ поднял взгляд, замаскированный под удивление. Это было коротко, но заметно. — Не волнуйся, красавчик Итоши, — тихо сказал ему Рюсэй. — Я буду ждать тебя. Шидо направился ко входу и прислонился к дальней стене, наблюдая, как каждый член команды выходил, обычно бросая на него убийственные взгляды по пути, за исключением Джуниора, который изо всех сил махал ему рукой. Он не ответил на жест. Но Джуниор не выглядел обиженным. Рюсэй почувствовал, как в нем снова закипает желание бороться, пока Саэ, выглядевший облегченным под выражением фальшивого раздражения, не свернул за угол, и он полностью успокоился. Раздражение Саэ было настоящим. По большей части. Но таким же было и его облегчение. Он задержался, чтобы воспользоваться шансом поговорить с Шидо, и с облегчением обнаружил, что он все еще там. Итоши, возможно, и наслаждался вспышкой гнева Шидо, но он не ожидал этого и не просил об этом, и ему нужно было дать это предельно ясно понять. — Эй, красавчик, — поприветствовал его Рюсэй. — Не хочешь разделить такси? — Мне не нужна твоя защита. — Но тебе понравилось, — ответил блондин. Улыбка Рюсэя стала шире. Выражение лица Саэ стало только более раздраженным. Технически это было правдой, но это была еще одна вещь, которую Итоши не считал уместной информацией для демона. — Мне не нужно, чтобы ты защищал меня, — высказал Саэ похожую, но отчетливую мысль. — Я сделал это не для тебя, — сказал Рюсэй. И не было похоже, что он шутил. Это внезапное унижение пронзило Саэ, такое же чувство проигрыша пари или промаха, и его чуть не стошнило, пока он не понял, что это была гребаная ложь. Конечно, он сделал это из-за него. Он напал на Ганновера из-за оскорбления, сделанного в его адрес, и подкрепил его собственным комментарием в свою защиту. Прежде чем Саэ смог привести связный, внятный аргумент в поддержку своего понимания, ухмылка Рю исчезла. — Какой-то идиот нес чушь о любви всей моей жизни, — сказал он. — Это вывело меня из себя. Саэ подумал о том, чтобы просто повернуться и уйти, не сказав больше ни слова. Вернулось унижение, а если не то, то что-то похожее. Он избегал этого, проклинал это, отказывался от этого. Преврати это в неверие, сказал он себе. Преврати это в отвращение. Это потребовало значительных усилий. — Любовь всей твоей жизни? — спросил Саэ. Он так старался, чтобы это звучало с отвращением, шоком и снисходительностью, но на самом деле это звучало смущенно. Он проклинал себя за то, как мало, по его мнению, он контролировал все, особенно себя в последние несколько дней. Хотите верьте, хотите нет, но Саэ очень нравилось все контролировать. — Именно, — сказал Рюсэй. — Ты меня не любишь, — парировал Саэ, усмехнувшись и качая головой, как будто все это было нелепо. — Я не люблю тебя. Ты мне даже не нравишься. Шидо закатил глаза. — Ты знаешь, что это не так. Саэ почувствовал, как его лицо начало гореть. — Мы едва знаем друг друга, — продолжил он. — В каком гребаном мире я любовь всей твоей жизни? — Может быть, еще нет, — сказал Шидо, пожав плечами. Его розовые глаза встретились с чужими бирюзовыми. — Но ты будешь. Эта фраза была произнесена как безошибочный выстрел. Вернулся тот тон, редкий, который имел в виду то, что говорил, и говорил то, что имел в виду. Тот самый, который пробирал Саэ до чертиков. Если бы Рюсэй не видел, каким ошеломленным, глупым старший Итоши себя чувствовал, как мало кислорода он ощущал в комнате, то не вел бы себя так дальше. Он просто поднял руку и махнул ею в сторону Саэ. — Как только ты преодолеешь себя и перестанешь бороться со мной и, наконец, сдашься, то есть, — продолжил Шидо, не сводя глаз с Саэ. — Что ты и сделаешь. — Ты, блять, бредишь, — сказал ему Саэ. — Я настойчивый, — поправил Шидо. — Не бредовый. — Ты просто не можешь принять «нет» за ответ. — Я бы так и сделал, если бы ты это имел в виду, — усмехнулся Шидо. Саэ почувствовал, как его лицо стало очень горячим, и ему нужно было положить этому конец. — Я действительно это имею в виду. — Нет, ты не понимаешь, — сказал Шидо так же небрежно, так же быстро. — Что хорошо. В конце концов, у нас впереди долгий год. Шидо оттолкнулся от стены. Саэ инстинктивно хотел сделать шаг назад, хотя бы потому, что не хотел, чтобы его обвинили в покраснении или в чем-то столь же идиотском, но он этого не сделал. Он заставил себя стоять на месте. Даже когда Шидо наклонился слишком близко. — Рано или поздно, — сказал Рюсэй. — Я собираюсь сломать тебя. — Никто меня не сломает, — огрызнулся Саэ. Не то чтобы он признал это или даже понял это, но Саэ уже давно потерял почву под ногами во время этого разговора, поэтому он не заметил, как Рюсэй потянулся к его лицу. Когда его руки соприкоснулись на щеках, когда он ощутил нежную кожу под пальцами, у Итоши не хватило умственных способностей осознать, что тот делает. Всего пару секунд легкого прикосновения, и Шидо поплыл. Ощущать мягкие губы Итоши, за которыми он совершенно точно ухаживает не меньше, чем за всем своим красивым лицом, было чертовски приятно, несмотря на то, что тот никак не реагировал, даже не дышал. Его зрачки расширились от удивления, или даже скорее, шока. Мимолетное желание блондина показалось неплохой идеей для воплощения прямо сейчас. И отказываться от этого он не собирался. К тому времени, когда Саэ понял, что Рюсэй целует его, все было кончено. — Кроме меня, — сказал ему Шидо и отстранился, все еще держась за лицо. Саэ чувствовал, как горят щеки от прикосновений Рюсэя, а затем, когда тот отдернул их, он чувствовал себя еще хуже из-за воздуха в комнате, в которой находился. Он не знал, что делать, чтобы исправить это. Он не знал, что сказать, чтобы выпутаться из этого. Он просто подчинился инстинкту и стоял там, повторяя в уме одну фразу. Не реагируй, не реагируй, не реагируй, не реагируй, не реагируй. Шидо двинулся первым, поднеся палец к лицу Саэ и стукнув его по носу. Он ухмыльнулся, увидев собственную нелепость или попытки Саэ сохранить безучастное выражение лица. Затем он обошел его. Саэ не следил за ним взглядом. Он просто стоял там, глядя на стену, перед которой стоял. — Итоши? — позвал Шидо. Тогда Саэ повернулся. Теперь он стоял у входной двери, держась за ручку двери и глядя на него, приподняв один уголок рта. Слова не шли для Саэ. Он даже не пытался что-то сказать. Это не стоило риска. Вместо этого он просто одарил Шидо взглядом, который, как он надеялся, был столь же пытливым, сколь и резким. — Как только ты перестанешь бояться этого и поймешь, что тебе это понравилось, — сказал Шидо, и его рот скривился не столько ухмылкой, сколько улыбкой. Почти. — Напиши мне свой ответ. Он оставил Саэ с этим, толкнул дверь и вышел наружу. Сае не последовал за ним. Он не смог последовать. Он был наполовину убежден, что не может даже пошевелиться. Осознание того, что один из сотрудников арены может прийти и найти его в таком состоянии, наконец заставило его двигаться. Однако он не выходил на улицу. Вместо этого он начал возвращаться тем же путем, которым пришел. Саэ понимал, что это была не лучшая идея в его жизни, но она была довольно безобидной, и более того, это было единственным нормальным вариантом. В коридоре было тихо, не было слышно ни звука, кроме ударов его обуви по полу. Он толкнул дверь в пустую раздевалку и снова вошел внутрь. Он бросил свою сумку на скамейку и оставил ее там. Он зашел в заднюю кабинку и запер ее за собой. Он медленно расстегнул молнию на своей куртке, снял ее, сложил и уткнулся в нее лицом. Затем он кричал до тех пор, пока его легкие не заболели и больше не издавали ни звука.