Against Our Demons.

Саэ на самом деле не особо задумывался о своем сломанном телефоне, кроме того, что это будет немного раздражать, пока он не купит новый. Он думал, что даже выберется из этого невредимым, ведь он как раз собирался прикупить новый после тренировки на следующий день, всунуть старую симку, которую извлек из всего бардака, и жизнь пойдет своим чередом. Ему не так повезло. Он плелся на тренировку, зная, что пришел как минимум на пятнадцать минут раньше, но обнаружил, что все уже переоделись, разогрелись и вышли на поле. Дитрих сразу увидел его, раскинул руки в стороны и закричал: «Итоши, какого черта?» Саэ был почти уверен, что вселенная насмехается над ним. Дитрих шел к нему через поле, окруженный взглядами и смешками, и не так мягко сообщил ему, что тренировки на этой неделе перенесены на час, чтобы подготовиться к их первой игре в эти выходные. Вчера пришло электронное письмо, и разве он его не прочитал? На что старшему Итоши пришлось признать, что нет, он не прочитал, но это была не его вина, потому что, как он был вынужден признать, он сломал свой телефон. — У тебя сломался телефон? — спросил Дитрих достаточно громко, чтобы его услышали. Саэ не осмелился встретиться взглядом с Шидо. Он даже не позволял себе боковым зрением видеть, как он смотрит. К сведению, тот не смотрел. Но он слушал. — Как так вышло? — спросил Дитрих. Это был предел снисходительности Саэ и его терпения. — К вашему сведению, я уронил его, — сказал он, прежде чем прибегнуть к сарказму. — И мои самые искренние извинения, но я не ожидал, что команда такого уровня будет внедрять неорганизованные изменения графика и времени на столь раннем этапе контракта. Здесь был тонкий баланс, и они оба знали это. Дитрих был тренером Саэ, но Саэ... был Итоши Саэ, и, возможно, именно ему платили за то, чтобы он был здесь, но, учитывая, сколько ему платили и какая сумма указывалась, это определенно не означало, что весы силы были несправедливо сбалансированы. — Переоденься, — сказал ему Дитрих. Это была фраза извинения и поражения обоих. Он так и сделал и планировал присоединиться к тренировке без слов, без происшествий, но, к сожалению, у самого приятного человека на планете были другие планы на него. Потому что, конечно, он был единственным человеком, который мог не отставать от него и поэтому воспользовался возможностью. — Ты сломал свой телефон? — спросил Джуниор в середине тренировки. Но он не издевался. Он был искренне обеспокоен, переполнен до краев сочувствием. — Почему ты вчера ничего не сказал? Я бы пришел и позвал тебя. — Это случилось после, — все, что ответил Саэ. — В следующий раз дай мне знать, — сказал Джуниор. — Я помогу тебе. На это Итоши не потрудился ответить. Это была не та помощь, в которой он нуждался. Это было для того, чтобы взять себя в руки. Его телефон сломался из-за его собственной глупости и отсутствия самоконтроля, так зачем ему было рассказывать об этом кому-то еще? — Хочешь, я пойду с тобой за телефоном? – предложил тот. — Я отведу тебя в торговый район. Некоторые магазины попытаются тебя обмануть. — Нет. Деньги на самом деле не имели значения, и он с готовностью заплатил бы втрое больше рыночной цены за новый телефон в наказание за собственную глупость, если бы это означало гордость за то, что он сам выпутался из этой дурацкой проблемы и вернул свою жизнь в нужное русло. Ему также не нужны были больше вопросы Джуниора о его дружбе или ее отсутствии, о жизненном выборе или о чем-то еще. Рюсэй не мог быть в большем восторге. Как и все остальные, он был более чем наслышан о том, что Саэ сломал телефон, но, в отличие от всех остальных, имел приблизительное представление о том, как и почему. Было так трудно не написать Саэ, что ему приходилось постоянно отвлекаться, чтобы бороться с желанием. За последние шестнадцать часов, помимо того, что он постоянно дрочил, он трижды принимал холодный душ, соорудил из своей гостиничной кровати и подушек крепость, безуспешно пытался строить карточные домики на журнальном столике и неохотно начал читать гостиничную библию, которая усыпила его. Он должен был держать свой телефон включенным и на полной громкости, потому что, как только Саэ сломается и ответит ему, игра будет окончена, и он должен знать, когда это произойдет. Но, несмотря на то, что он был включен с увеличенной громкостью, ему пришлось держать его запертым в сейфе своего гостиничного номера с приклеенной к нему липкой запиской, которая гласила: «Заставь его взорваться!» Шидо знал, что игра стоит свеч, но он никогда не ожидал, что она сработает так хорошо и так быстро. О, милый Итоши, я знал, что нравлюсь тебе. Но потом еще три дня ничего не происходило, и это довело Рюсэя до безумия. У Саэ появился новый телефон, с которого он продолжал не писать ему сообщения, и он появлялся на остальных тренировках в более раннее время без комментариев или жалоб. Если бороться с желанием написать Сае было плохо, бороться с желанием поговорить с ним или даже посмотреть на него было еще хуже. Это было напряжно, по крайней мере, он так думал, не то чтобы его сильно заботило, что об этом думают другие, но это было невыносимо, и это достигло апогея после тренировки за день до их первой игры. Раздевалка была почти пуста. Там все еще царила атмосфера конфликта Саэ и Шидо против остальной части команды. Не то чтобы атака Рюсэя на Ганновера каким-либо образом способствовала сплоченности команды. В любом случае, те, как правило, быстро переодевались и принимали душ, куда бы они ни пошли, когда уходили, и парни вдвоем часто были там последними. Каждая клеточка Рюсэя зудела и вибрировала от беспокойства. С этой злой, свирепой тоской по Саэ. Они все коллективно привязались к нему, поиграв с ним в той первой игре, и, очевидно, они плохо приспособились к отсутствию. Итоши возился с замком своего шкафчика, собираясь открыть его. Рю подошел к нему сзади и обвил руками его шею. Он почувствовал, как напрягся каждый мускул Саэ. Но он знал, кто это был. Это было достаточно очевидно. Шидо чувствовал, как его переполняет. Он испытал бесконечно большое облегчение от контакта, но, очевидно, это были общие эмоции, потому что Саэ не сказал своего такого привычного «Не трогай меня». Вместо этого он сказал: «Ты опять со мной разговариваешь?» Сожаление переросло в горячую ярость, которую Рюсэй мог ощутить в дальнейшем напряжении чужого тела. Потребовались все усилия, чтобы не засмеяться. Блондин прикусил обе щеки изнутри и уткнулся лицом в затылок Саэ. Он в бешенстве и не мог это контролировать. — Я еще ничего не сказал, — пошутил Рюсэй, когда пришел в себя. — Это твой способ сказать, что ты скучаешь по мне? — Нет, — тут же отрезал Саэ. — Отстань от меня. Рюсэй знал, что зашел слишком далеко, и решил выполнить просьбу, прежде чем потеряет все полномочия, которые он заработал до сих пор. Он отпустил, но задержался рядом с Саэ, вжавшись в шкафчик рядом со своим. — Знаешь, что, по-моему, может быть забавным? — спросил он. — Мне все равно, — сказал Саэ. Он даже не смотрел на него. Но его лицо было слишком розовым, чтобы это было полной правдой. Тренировка была тяжелой, но недостаточно, чтобы объяснить это. — Я думаю, что в знак спортивного поведения мы должны возродить нашу ставку на гол в футбольном матче, — сказал Рюсэй. — О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил Саэ, на его лице отразился интерес, замаскированный под отвращение. Шидо улыбнулся. Это не обязательно был добрый комментарий, но он не ответил ему монотонным «нет», как обычно, когда имел в виду «нет», поэтому для него это было достаточно близко к «да». — Ты знаешь, — настаивал он. — Если я забиваю три гола, я получаю твой номер, помнишь? Это было весело, и это может мотивировать меня на успехи завтра. Сае посмотрел на него. — У тебя уже есть мой номер. И ты не забил три гола, если забыл. — Нет, — Рю ухмыльнулся шире. — В любом случае получить его было забавной частью. — Отвали, — сказал ему Саэ. Но это казалось нерешительным, поэтому он не послушал. — Так вот, о чем я думаю на этот раз, — все равно продолжил Рюсэй. — Завтра я забиваю три гола и сплю с тобой. Итоши не знал, что на это сказать. Но ответ отразился на его лице. — Ладно, ладно, ладно, — сказал Шидо. — Пять, — и вытянул раскрытую ладонь, наглядно показывая число. — Пять? — спросил Саэ, его лицо сморщилось. — Это все, чего, по-твоему, я стою? — Спи в своей комнате, красавчик, — пояснил Рюсэй, изо всех сил стараясь не праздновать все победы, которые ему с такой готовностью вручали. — Очевидно, я планирую соблазнить тебя, чтобы добраться до более приятных вещей. — Боже мой, — пробормотал Саэ, повернувшись к своему шкафчику и возясь с ним, пока он не открылся. Он распахнул дверцу и сосредоточился на том, что было внутри. — Итак, как насчет этого? — снова спросил Рюсэй. — Пять голов и у нас ночевка? Нет обязательств делать что-то большее. Если только ты этого не захочешь. Саэ посмотрел прямо на Рюсэя и закатил глаза. — Я приму это как да. — Нет, — сказал Саэ. — Даже не думай. Это, к сожалению, было «нет». Но блондин был уверен, что сможет продолжать говорить достаточно долго, чтобы выбраться из этой ямы. — Я польщен, что ты так высоко оцениваешь мои способности, — сказал Шидо. — Я...— начал Сае и остановился. Он взял свою сумку из шкафчика и повернулся спиной к Рюсэю. — Отвали. Это звучало гораздо менее нерешительно. Это было плохо. Он не проигрывал эту игру, не так ли? Не после неожиданного ответа на поцелуй, и сломанного телефона, и того «что ты снова разговариваешь со мной?». Он не мог потерять весь прогресс, которого добился, из-за своих импульсов. Он не мог позволить этому случиться. Ему нужно было это исправить. — Как насчет того, что я посплю в твоей комнате, если забью больше голов, чем ты? Последняя отчаянная попытка? Может быть. Определенно. Но с небольшим изменением тактики гордому маленькому Итоши Саэ было бы гораздо труднее отказаться. Руки Саэ перестали двигаться. Когда он оглянулся через плечо, то выглядел разъяренным, но, по крайней мере, смотрел. — Что, прости? — Не должно быть так сложно, верно? Мистер —конечно, я не нервничаю из-за того, что играю нападающим— ? — спросил Рюсэй, подняв брови. — А если ты забьешь больше голов, чем я, я оставлю тебя в покое навсегда. Ему почти хотелось размозжить себе череп за то, что он не подумал об этом раньше. Это был идеальный блеф. Саэ явно заботился об отношениях, даже если не признавал и даже не понимал этого. Это была бы идеальная ставка. Саэ так высоко ценил себя и свои навыки. Слишком высоко, чтобы отказываться из-за искреннего страха или страха показаться испуганным. У этого был только один конец. — Ты пожалеешь об этом, демон, — сказал ему Саэ. Но Шидо более чем понял это, так как это было «да, я принимаю пари». — Посмотрим, — сказал он.