So fate decreed.

Мы спустились в гостиную, где все пили чай за разговорами. Глория попросила кикимера принести нам с Ноттом чай и тот, с недовольным выражением лица, поспешил выполнить приказ. Меня тешило, что кикимер не столь рад Андерс. Хоть кто-то в этом доме на моей стороне. Мне принесли черный чай, который я не стала пить. Конечно, от глаз Глории это не укрылось и она осмелилась спросить у меня причину. — Я не пью черный чай. — Совершенно спокойно ответила я. — Странно, на моих сеансах вы… — Я никогда не пила чай. Вы же психолог, Глория, и так невнимательны? — Я зацокала языком, а затем нахально улыбнулась. Какое она право имела упоминать наши сеансы при всех? Андерс замолчала, неловко поджав губы. Когда она была моим психологом, то казалась мне успешной, уверенной в себе женщиной. Сейчас она выглядела совершенно по-другому. Отец наблюдал за нашим диалогом без особого удовольствия. Он хотел что-то сказать, но вновь решил молчать. Удобная позиция. — Розали, твою лошадь перевезли в нашу конюшню. — Это была первая фраза, брошенная отцом мне за время здесь. Даже при встрече он обошелся лишь кивком. — Почему она здесь? — Всё ещё спокойно спросила я, однако внутри меня все бурлило. — Дом уже отреставрирован. Ты можешь жить здесь, потому большинство твоих вещей Нарцисса отправила. — А кто сказал, что я хочу жить здесь? — Я теряла терпение. Отец переглянулся с крестным, наверняка, ища поддержки у него. Но тот лишь пожал плечами. — Ты всегда хотела жить здесь, а не в Мэноре. — Отец вздохнул, — Я надеюсь, что это до сих пор так. Да, вот только раньше я была тебе нужна. — Хотела сказать я, но проглотила эти слова вместе с нарастающим комом в горле. Это слова ревнивой девочки, которая жаждала внимания от отца — вовсе не мои. — Хорошо. — Согласилась я, переведя взгляд на Гарри. Ему было неуютно находиться здесь. Руки на коленях, ровная спина — поза, которая прямо говорит о том, что ему некомфортно. Как я его понимала. — Гарри, Нотт, пойдете со мной в конюшню? — Согласился только Нотт. Гарри забрал мой отец. Мне не терпелось увидеть Айлин. Она, должно быть, соскучилась по мне не меньше, чем я за ней. Айлин была моим светом. Она всегда дарила мне радость и покой. Когда я могла ездить на ней, то находила в этом своё спасение. Верховая езда помогала собрать мысли в кучу и успокоиться. Однако, после падения с Айлин я больше не решалась на неё садиться. Это стало своего рода травмой. Мы с Ноттом почти дошли до конюшни, когда он наконец заговорил. — Ты действительно переедешь сюда? — Спросил Тео. Я переложила ему в руки зеленые яблоки, которые несла для Айлин. — Мне всё равно. Летом я собираюсь уехать в Швецию. — В Швецию? - Переспросил он. — Да. Там живет тетя Андромеда. Я буду жить у неё и получать там музыкальное образование. — Я снова делилась с ним личным. О своих планах на будущее я не рассказывала никому. — Я решила это неделю назад. Не вижу смысла мне оставаться здесь. — Бросила я, открывая конюшню. Увидев Айлин, я широко улыбнулась. — Ну здравствуй, моя прелесть. — Любовно произнесла я, нежно проводя по её шелковистой гриве. Я взяла у Нотта одно яблоко и дала его Айлин. На душе сразу стало легче. Краем глаза я увидела как Теодор перекладывает яблоки в сено. Затем он засунул руки в карманы и подошел ко мне. — У меня для тебя есть кое-что. — Сказал Теодор. Сердце затрепетало, когда он достал из кармана три небольшие баночки с розовой жидкостью. На каждой из них была прикреплена записка, на которой аккуратным почерком было написано «Особенное зелье для особенного человека». Я, с широко раскрытыми глазами, смотрела на протянутые Ноттом баночки, гадая что это за зелье. Я подняла на него, полные удивления глаза. — Что это? — У тебя от злости на отца глаза полопались что-ли? — Лукаво улыбнулся Теодор, — Записку не видишь? — Нотт, что это? — Повторила свой вопрос я. Мне было вовсе не до его колкостей. Тогда он вздохнул, вернул своему лицу серьезный вид. — Это зелье, которое поможет тебе больше не мучаться от кошмаров. Захотелось рассмеяться. Он что мне «зелье без снов» решил подсунуть? — Не хочу тебя расстроить, но «Зелье без снов» мне уже давно не помогает. — Это было очевидно, потому я создал для тебя новое зелье. Он что? Я была так поражена, что даже раскрыла рот. Теодор Нотт готовит для меня зелье, как трогательно. Может он намерен меня отравить? Я недоверчиво взглянула на розовую жидкость. Нотт будто прочел мои мысли, закатил глаза. — Салазар, Блэк, не собираюсь я тебя травить. — Я вовсе не думала об этом. — Ответила я, но звучало это неправдоподобно. Однако, я всё ещё не могла поверить, что хоть что-то поможет мне избавиться от кошмаров. — И как оно работает? — Я взяла одну баночку в руки, осмотрев её скептическим взглядом. — Нужно принимать зелье три раза в неделю на протяжении двух месяцев. Сны будут сниться, но страха в них будет с каждым разом меньше. Через два месяца сны пропадут вовсе. Не знаю почему, но мне хотелось ему верить. Теодор подарил мне крохотную надежду на то, что я буду спать спокойно. За эту надежду я готова была его расцеловать, но осмелилась лишь на объятия. Я обнимала его так сильно, как только могла, стараясь выразить всю свою благодарность. Когда я почувствовала его руки на своей талии, то невольно улыбнулась. Обнимать его вот так просто было непривычно, но до жути приятно. Раньше я обнимала его лишь из страха, обнимала, боясь что останусь одна. Эти объятия были совершенно другими. Запах вишни и кедра вновь полоснул моё обоняние. Я с удовольствием вдыхала его запах, действительно наслаждаясь им. — Ты пахнешь жасмином и грушой. — Услышала я хриплый голос. И в этот момент я надеялась, что он полюбит мой запах также, как я его. Я немного отстранилась, но его руки по-прежнему лежали по моей талии. — Спасибо, Нотт. Я надеюсь, что ты не зря старался. — Каждую неделю я буду приносить тебе новые три баночки. — Преупредил Тео, протянув мне остальные две баночки. Одна уже была у меня. — Так значит, я для тебя особенный человек? — хитро улыбнулась я, но ответить он не успел. — Я, конечно, не хочу вас отвлекать, но вас только что видели все. — Послышался голос Гарри у входа в конюшни. Я резко отпрятнула от Нотта, а затем обернулась к Гарри. Мой растерянный взгляд его рассмешил. — Мерлин, Роуз, перестань. Я же не слепой. — Это не то, что ты подумал. — Отцу это своему скажешь. — Гарри ухмыльнулся. — Окна в кабинете твоего отца выходят и на конюшню, если ты не знала. Видели бы вы лицо Сириуса, когда он глядел на ваши жаркие объятия. Я думал, что он сейчас одним взглядом убьет вас двоих. — Поттер вновь рассмеялся, а мне было по-прежнему неловко. Что ж, теперь отца будет злить Нотт ещё больше. Отчитываться я перед ним не стану точно также, как он. Ведь о Глории я узнала только на прошлой неделе. Я спрятала залье в задние карманы джинсов, бросила последний взгляд на Айлин и поспешила убраться отсюда. Нотт догнал меня почти у самого входа в дом. — Я бы хотел получить благодарность. — Нахально улыбнулся он. Я оторопела. Зная Теодора, он мог попросить всё, что угодно. — И что же ты хочешь? — Выгнула я бровь. — Я подумаю, но ты дай слово, что выполнишь всё, что я скажу. — Спать я с тобой не буду. — Я сложила руки на груди, показывая ему всю свою серьезность. Нотт посмотрел на меня как на идиотку. — Ты не в моем вкусе, забыла? — Прости, забыла. — Сладко запела я, — В твоем вкусе блондинка, виляющая задницей. — И тут ты промахнулась. Ты должна знать о вкусах своего друга, Блэк. — Он зацокал языком, а затем усмехнулся. — Ты ещё мне расскажи мне о своих предпочитаниях в постели. Друзья же должны знать всё друг о друге. — Люблю, когда на меня набрасываются пьяные девушки. Но обязательно после того, как выльют мне всё, что у них на душе. Нет, ну он издевается? Моя рука в который раз врезалась в его плечо. — Придурок. — Сказала я, едва скрывая улыбку.

***

Гарри и Теодор решили потренироваться на заднем дворе. Они взяли с собой метлы. В этом году Нотт стал нападающим и ему предстоит много работать, чтобы команда слизерина выиграла. Капитаном назначили Малфоя, Гарри ловец, а Забини вратарь. Гриффиндорцам явно стоило бояться. После тренировки слизеринцы отправились в душ, а после душа он остался в своей комнате. Конечно, Теодор хотел сразу пойти к Роуз, но это было бы странно. Ему не нравилось его желание постоянно находиться рядом с ней. Это могло плохо закончиться для их обоих. Поттер не задавал лишних вопросов про Розали, и Нотт благодарил всех богов за то, что на его месте не оказался Забини. Тот итак достаточно много знает, и от новых вопросов было бы невозможно скрыться. С каждым днём эта девушка выводила его на новые, незнакомые ему эмоции. Это становится для него своего рода наркотиком. Её запах, её мимика, её касания — всё сводило с ума. он ничего не мог с собой поделать. Чем больше он твердил себе, что нельзя, тем больше его к ней тянуло. Запретный плод, как-никак, сладок. К вечеру Андерс позвала всех к ужину. Нотт спустился, когда все уже были в сборе. Ему предоставили место возле Гарри, а рядом с ним было детский стул для кормления. На нём сидел Тэдди. Мальчик весело играл с едой, глаза его блестели от счастья. Хоть кто-то за этим столом по-настоящему счастлив. Как только Нотт сел, малыш Тэдди вмиг перевел всё своё внимание на него. Он стал тянуть к нему руки, а Тео смотрел на него как на бешеного зверька. Послышался тихий смешок Розали. — Тэдди, брось в него пюре. — Роуз, это будет лишним. — Предупредил Римус, — Он же слушает тебя. — Какой ты зануда, Римус. — Закатила глаза девушка, Нотт в ответ ей показал кончик языка. Рядом с ней его поведение становилось примерно как у Тэдди. Хотелось смеяться, проказничать, глупо флиртовать. — Я испекла клубничный пирог. — Сказала Глория, заходя в столовую. От этого запаха у Теодора наполнился рот слюнями. Сириус Блэк сидел на месте главы семьи, по обе стороны его окружали девушки. Он был доволен сегодняшним ужином и, кажется, взволновал. Кикимер разлил в бокалы вино и отлучился. — Теодор, как твой отец? — Поинтересовался Блэк, попивая дорогое вино. Розали тут же одарила отца укорезненным взглядом, но тот делал вид, будто совсем её не замечает. Конечно, Нотт знал о том, какие отношения между Блэком и его отцом. Узнав бы Астарот Нотт о том, где гостит его сын, то наверняка бы избил его. — Всё отлично, сер. — Любезно ответил он. — Знаешь, ведь на прошлой неделе твой отец опорочил мою дочь. Взгляд мужчины стал строгим и до жути внимательным. Он следил за каждой эмоцией слизеринца. Нотт вздохнул. А кто говорил что будет легко? — Мой отец не из приятных людей. Полагаю, вы в курсе, что я не в самых лучших отношениях с ним? — Теодор держался молодцом. Он сохранял спокойствие и чательно подбирал слова. Так ему хотелось выглядеть в глазах Блэка достойнее его отца. — Наслышан. — Кивнул Сириус. — Я не поддерживаю ни идей, ни, уж тем более, мнение своего отца. Иначе, позволила бы мне ваша дочь находиться здесь? — Моя дочь иногда ошибается в людях. — Он явно намекал на Пьюси. — Сириус! — Андерс легко коснулась его плеча, — Хватит. Нотт перевел свой взгляд на Розали. Взгляд её был полон злости. — Будьте уверены, мистер Блэк, в этот раз она не ошиблась, выбрав меня. И это звучало так, будто они с Розали пара. Будто она выбрала его не в качестве друга, а в качестве спутника жизни. Девушка повернула голову к Нотту, от злости не было и следа. Ему захотелось улыбнуться, однако это желание он быстро подавил. Он же обещал ей, что она сможет ему доверять. Нотт не привык просто так разбрасываться словами. Блэк, кажется, был удовлетворен ответом Нотта. Он закончил говорить и принялся за еду. Когда они закончили ужинать, Роуз ушла, сказав, что сыта по горло. Это было не только про еду. Сириус попросил Теодора остаться. Такая просьба не могла не напрягать Нотта. Андерс поцеловала Блэка в щеку и покинула столовую, оставив мужчин на едине. Сириус налил вина себе и Тео. Он передал бокал другу дочери, после чего сел на другой конец стола. Теодор нервничал. Он сам не понимал почему, но нервный тик его не покидал. Одной рукой парень держал бокал, второй нервно теребил край рубашки. Блэк не переставал сверлить юношу внимательным взглядом. — Теодор. — Наконец заговорил мужчина. Нотт вопросительно изогнул бровь. — Да? — Ты не против если я буду говорить прямо? — Я буду только за. — Признался Тео, желая поскорее закончить этот разговор. — Я вижу, что ты испытываешь симпатию к моей дочери. Нотт захотел поспорить, но это казалось до жути бессмысленным. — Я наблюдал за вами на балу. Ты ведь спас её тогда. — Если для вас это так, то я не стану спорить. — Тео наклонил голову в бок, — К чему вы ведете, мистер Блэк? — Все знают о том, что ты помолвлен с Дафной Гринграсс. Теодор понял о чем сейчас будет речь и его стало охватывать раздражение. — Сначала я не переживал на этот счет. Моя дочь не столь влюбчива, чтобы влюбиться в тебя. — Тогда зачем этот разговор? — Терял терпение Нотт. — Ты не посмеешь тронуть мою дочь. Взгляд мужчины стал строгим, холодным. В такие моменты он был похож на свою мать, чей ледяной взгляд мог заткнуть кого угодно. Теодор хорошо помнил тот разговор Блэка и Андерс в Мэноре. — Вы ведь знаете, что между нами с Розали случилось? В ответ Блэк согласно кивнул. — И это был последний раз, Нотт. Я не потерплю такого унижения для своей дочери. Она влюблена в тебя, это видно. Твои чувства, наверняка, взаимны. Вот только, твой отец никогда не отменит свадьбу с Гринграсс, а второй раз моя дочь унижена не будет. Теодор смотрел на него исподлобья. Розали в него влюблена? Может ли это быть правдой? Она ведь отшила его прямо после поцелуя. Нотт обратил внимание лишь на слова о влюбленности Роуз. То, что было сказано потом его вовсе не волновало. Блэк сказал очевидное. — Ты запомнил, Нотт? — Да. — Выдавил из себя Тео. Блэк поднялся со своего места и собирался уйти. Перед этим он похлопал юношу по плечу, сказав: — Однажды Драко сказал мне, что ты не похож на своего отца. Мне очень хочется верить в это. Ведь ты оказался неплохим другом для Розали. Уверен, что ты сыграл немалую роль в том, чтобы она переживала измену легче. С этими словами он ушёл. Теодор тяжело вздохнул. Ему хотелось поговорить с Глорией по поводу того вечера в Мэноре. Она ведь откуда-то знала, что может произойти дальше. Она отговорила Блэка говорить с Розали. Странная женщина. Он искал её, а когда нашел, то в последний момент решил отказаться от разговора. Что-то ему подсказывало, что об этом знать ему не нужно.

***

В своей комнате Розали не могла найти себе места. Её тянуло к Теодору Нотту какой-то невидимой силой. Девушка не могла ни спать, ни играть на скрипке, ни читать. Она то и дело, что подходила к своей двери, чтобы прислушаться не идет ли он, а потом разочарованно падала в постель. Тогда Роуз приняла решение, стоит прийти к нему самой. Она взглянула на себя в зеркало. На ней была розовая ночная рубашка. Рубашка была из тонкой ткани, потому её грудь просвечивалась. Не очень хорошая идея приходить вот так к нему. Его эго столь велико, что он подумает, будто бы она его соблазняет. Ничего лучшего, чем накинуть сверху такой же тонкий халат, брюнетка не придумала. Потушив в спальне свет, она тихо открыла дверь и пошла на поиски его комнаты. Запах вишни привел её к черной двери. Он вернулся в спальню не так давно. Внизу все ещё слышался голос отца и Римуса. Похоже, они прощались. Блэк надеялась, что отец не вздумал говорить с ней на серьезные темы ночью, иначе он разочаруется, не обнаружив дочь в постели. Розали решительно постучала в дверь Нотта, с опаской оглядываясь по сторонам. Он открыл ей не сразу, а когда открыл, то стоял перед ней с мокрой головой и голым торсом. На нём были одни спортивные штаны. От увиденного глаза слизеринки широко распахнулись и во рту стала накапливаться слюна. Мужское тело никогда не возбуждало её так сильно. Она сглотнула и наконец взглянула в его глаза. Он смотрел на подругу с ухмылкой, будто заметил, куда ещё секунду назад она смотрела. На торсе по-прежнему был небольшой синяк, оставленный Астаротом Ноттом. Роуз видела его тело в ту ночь, когда у неё повторился приступ, но тогда её разум был окутан страхом и она вовсе не думала о том, какое красивое и подтянутое у него тело. — Ты что-то хотела? — Блэк моргнула, будто выходя из транса. — Э-э-э, да… — Она совсем не знала что ему не сказать, — Я пришла пожелать тебе доброй ночи. Теодор по-хозяйски облокотился о дверь, окинул её насмешливым взглядом, в котором, однако, сквозило любопытство. — И всё? — Вскинул он бровь. Его взгляд опустился вниз, прошелся по девичьим оголенным ногам, а затем по груди, которая просвечивалась даже сейчас, когда сверху был халат. Впрочем, халат был из той же ткани, что и ночная рубашка. Он не сильно спасал ситуацию. Теодор посмотрел на девушку своими темными глазами с таким желанием, что она загорелась ещё сильнее. Очевидно, Нотту нравилось её тело не меньше, чем ей его. Тут Роза уже стала смелее. — Что, нравится? — Ухмыльнулась она. — Ты я вижу тоже в восторге. — Взаимность — прекрасное чувство, не так ли? С этими словами она решительно вошла в его комнату и закрыла за собой дверь. Он с интересом наблюдал за ней, не скрывая своё желание. — А я ждал тебя. Девушка обернулась. — Правда? — Ждал с той самой минуты, когда твой отец запретил мне даже касаться тебя. Её глаза расширились от шока. «Должно быть он в бешенстве.» — Подумала Розали, а затем усмехнулась. — И что же? Ты послушаешь его? — Боюсь, что ты, Блэк, — Нотт стал подходить всё ближе и ближе. Он был словно хищник, а Блэк его жертвой. — Слишком привязана ко мне. Роуз наклонила голову вбок, одарив его лукавой улыбкой. — Хотя, твой отец сказал, что ты влюблена в меня. И тут Розали рассмеялась. И смех звучал слишком наиграно. — Влюблена? Что за чушь, Нотт? — Думаю, что это правда. — Теодор сделал решающий шаг, оказавшись впритык к Роуз. — А может это ты влюблен в меня? — Спросила она, невольно закусив губу. — Ты думаешь, я влюблен? — Его тон был таким насмешливым, что Блэк начала злиться. Хотелось бы напомнить ему, что их последний поцелуй был именно по его инициативе. Он так впивался в её губы, будто мечтал об этом много лет. Роуз, вдруг перестав понимать, что делает, коснулась его плеч и повела к кровати. В его глазах всё так же плескался интерес и насмешка. Когда он встал впритык к постели, она с силой подтолкнула его руками в грудь. Нотт не удержался и резко опустился на кровать, упираясь кулаками о постель. Подойдя ещё ближе, так, что её колени касались его, Блэк склонилась к Теодору и положила свои руки на его оголенные плечи. Она чувствовала как он напрягся, видела как его взгляд становился растерянным от неожиданности. Она, в свою очередь, смотрела на него так, будто знала, что он принадлежит ей. Эта мысль пугала её и, одновременно, завораживала. — Блэк, что ты делаешь? — Нотт коснулся её рук, но не решился их убрать со своих плеч. — А что такое, Нотт? Испугался моего отца? — Ты же знаешь, что будь это так, я бы не пустил тебя в эту комнату. — Тогда в чем проблема? — Теряла терпение Роза. — Я женюсь, Блэк. — Бедняжка. — С фальшивой грустью ответила она, — Я бы тебя пожалела, вот только сейчас мои мысли заняты совсем другим. Её взгляд опустился на его торс, а затем поднялся на губы. Он быстро понял, чем именно заняты её мысли. И его это до жути заводило. Ранее, ему снились неприличные сны с ней. Сны, где она лежала под ним, вскрикивая от наслаждения. Теплая рука Нотта скользнула по женской талии, на лице вновь появилась ухмылка, в глазах возбуждение. Одним резким движением, Нотт усадил её себе на колени так, чтобы Блэк была повернута к нему спиной. Одна его рука была на её тонкой шее, а вторая на нижней части живота. — Завтра будешь говорить о дружбе? — Горячее дыхание слизеринца обожгло ей шею. — А ты будешь говорить о том, что я не в твоем вкусе? — Прошептала Розали. Она откинула голову назад, а его губы тут же оставили след на её шее. — Думаю, что нет. — А я стану говорить о свободных отношениях. — Правда? — Прохрипел Нотт. — Кажется, выбора у меня нет. — Выдохнула она, сжав руками край своего халата. Теодор повернул слизеринку к себе, взглянув на неё блестящими глазами. Он не мог поверить своим ушам. Розали хотела его точно также как и он её. — Помнишь, что ты сказала мне тем вечером в саду Мэнора? — Он сбросил с девушки халат, а затем принялся осматривать её тело. — Ты сказала, что в следующий раз лучше поцелуешь тролля. И она едва не рассмеялась. — Когда ты открыл мне дверь, то я увидела в тебе настоящего тролля. — Вот как? — Игриво улыбнулся Нотт. — А помнишь, что ты сказала мне ранее? — Теодор резким движением задрал её ночную рубашку, девушка задышала чаще. — Ты сказала, что никогда не влюбишься в меня. — Я и не влюблюсь, Нотт. Также, как и ты в меня. В ответ на это Теодор лишь кивнул, но лицо его почему-то помрачнело. — Так, Нотт. — Вздохнула Роуз, — Или ты сейчас целуешь меня и мы проводим эту ночь вместе, или я ухожу и мы больше к этой теме не возвращаемся. Взгляд Блэк был решительным. Она не обманывала его. Если сейчас ей придется уйти из этой спальни, то она больше не позволит даже коснуться себя. Сомнение в темных глазах убедило её, что Нотт желает её не так сильно, как ей казалось. Девушка высвободилась из его рук, подняла халат и направилась к двери.