So fate decreed.

Страх — чувство, преследующее каждого человека на протяжении всей его жизни. Страх всегда рядом. Каждый человек чего-то боится. Это может быть страшная фобия в виде боязни пауков или же замкнутых пространств. Кто-то боится нового, смерти, темноты или же простых клоунов. Не боятся лишь глупцы. Страх способен портить нам жизнь, поглощать нас полностью. Он словно огонь. Если ты контролируешь огонь — значит ты можешь на нем готовить. В противном случае — он сожжет тебя и все, что вокруг тебя. Чувство страха способно заставить человека убить, отказаться от чувств, сделать глупость. Это чувство погубит тебя, если дать ему на то волю. Теодор Нотт за всю свою жизнь боялся лишь трех вещей: Отца, потерять мать, умереть в мучениях. С недавних пор, Тео обрел ещё один страх. Он боялся потерять Розали. Нет, дело не в том, будет ли она рядом с ним. Нотт искренне боялся её смерти. Страх Розали убивал её. Каждый её сон был вызван страхом, а после паническая атака, добивающая её. Люди не умеют жить с подобным долго. Рано или поздно они теряют себя, сходят с ума, не воспринимают себя иначе, чем больных на голову. Прошлой ночью ей пришлось особенно тяжело. Роуз не узнала Габриэля, он не смог помочь ей, а значит и в будущем не поможет. Её страх был сильнее обычного. Тео успел заметить, что такие сны ей снятся в моменты её подавленного состояния. Плохие сны не всегда доходят до приступов. Только если её состояние оставляет желать лучшего. Нотт собрал свои вещи и спешно покинул Малфой-Мэнор, не предупредив никого. Он отправился в поместье Блэков, где его уж точно никто не ожидал увидеть. Теодора встретил старый Кикимер, недовольно ворчащий себе под нос. Нотт безразлично бросил в него свое пальто и прошел в гостиную. Посреди комнаты стоял Сириус, сложивший руки за спиной, а рядом с ним Глория с прелестной улыбкой. Теодор сглотнул, натянуто улыбнулся ей и поприветствовал Блэка. — Доброе утро, мистер Блэк. Мужчина кивнул, нахмурив брови. — Что же привело тебя сюда, Нотт? Почему ты один? — Я не стану отнимать у вас много времени, сэр. — Теодор перевел взгляд на Глорию, намекая на то, что разговор только для двоих. Андерс понимающе кивнула, улыбнулась жениху и покинула гостиную. Блэк нетерпеливо выдохнул. — Так что же? — Я буду честен с вами. Моё отношение к вам изменилось. Сириус фыркнул. — И нет, дело вовсе не в моём отце. Дело в вашей дочери. Суровые глаза Блэка уставились на Теодора. Он вскинул брови, едва скрывая раздражение. — Все ещё злишься за то, что я запретил тебе к ней приближаться? — О, за это можете не переживать. Ваша дочь ненавидит запреты настолько, что сама меня к себе приблизила. И вам лучше не знать насколько. — Издевательским тоном произнес Нотт и щеки Блэка вспыхнули. — Что ты сказал? — В глазах его блеснула ярость. — Но я пришел поговорить о другом. — Ты решил надо мной поиздеваться, щенок? — Сириус сделал пару шагов вперед и Тео, нисколько не испугавшись, лишь расправил плечи и поднял голову. — Я лишь хотел сказать, что сделаю всё, лишь бы Розали больше не было плохо из-за вас. — Стальным тоном проговорил слизеринец, встречая недоуменный взгляд Блэка. — О чем ты? — Вчера у Розали случился очередной приступ. Теодор крепче сжал челюсти, пытаясь собраться с силами. — Приступ, во время которого она не узнавала никого, сильно кричала и плакала. Злость на лице Блэка сменилась волнением и ужасом. — Как она сейчас? — Малфой провел с ней всю ночь. — Нарцисса говорила мне, что это последствия наказаний Люциуса. — Мужчина проскрипел зубами, питая ненависть к тому, кто так безжалостно издевался над его дочерью. — Это так. Но эти приступы редко случаются у неё просто так. Сириус выгнул бровь, не понимая о чем тот говорит. — У тебя что-то было с моей дочерью? — Это все, что вас волнует сейчас? — Нотт крепче сжал кулаки, — Она страдает так из-за вас. Вы — причина её приступов. — Что ты несешь? — Яростно зарычал Блэк, хватая Нотта за воротник его рубашки. Тео, с равнодушием взглянул на руки у себя у горла, и ответил. — Вы не знаете истинных чувств своей дочери. И если продолжите так себя вести — никогда не узнаете. Она просто закроется от вас навсегда. — Драко говорил мне, что ты расстраивал её не меньше, чем я. Тео лишь усмехнулся, но внутри него все трещало. Он ведь был прав. Нотт действительно приносил ей не меньше боли. — Меня в её жизни не будет, а вот вы останетесь. Теодор резко сбросил с себя крепкие руки и процедил сквозь зубы. — Она нуждается в вас, как ни в ком другом. Я лично был свидетелем того, как Розали ждала вас все эти годы, а затем самолично увидел её разочарование в вас. Может быть, ваша дочь через чур эмоциональна, характер у неё строптивый, гордости вагон, но она любит вас. Возможно больше всех. Сириус молчаливо смотрел мимо Теодора, не выказывая никаких эмоций. Тогда Нотт вздохнул, подошел к выходу и на секунду застыл, ожидая хоть какого-то ответа Блэка. Но тот по-прежнему молчал. Нотт уповал на то, что не всё утрачено. Блэк обязательно прислушается к нему и уже завтра Роузи будет сиять. Тогда Тео станет хоть немного легче.

***

После визита к Блэку, Тео вернулся к себе домой. Там его встретила Хейзел. Хейзел была служанкой в доме Ноттов. Она растила Теодора, научила его читать и писать. Тео глубоко почитал её и был благодарен за то, что та до сих пор здесь. Ведь Астарот Нотт терпеть её не мог и относился к ней так, словно она грязь на его ботинке. Но Хейзел привел сюда дедушка Теодора. Астарот просто не мог от неё избавиться. Женщина была невысокого роста и слегка полноватой. На вид ей лет 40, но на самом деле, Хейзел уже 55. Черные, коротко стриженные волосы, не знающие, что такое седина, морщинки у глаз и губ, светлая материнская улыбка и голубые глаза, познавшие печаль так рано. Хейзел потеряла родных ещё в 15, затем в 33 она потеряла мужа, а вскоре увидела смерть своего единственного сына. Тому не исполнилось даже пяти лет. Габриэль Баттенберг был близким другом её мужа, всячески помогал женщине, а после отправил её в дом своей дочери. Уже 20 лет она здесь. Хейзел тепло улыбнулась Теодору и приказала несколькими служанкам накрыть стол. — Твоя мать ждет тебя, Теодор. — Сказала она, убирая в сторону его пальто. — Как она? — С привычной тревогой спросил Нотт. Женщина печально улыбнулась. — Пока безрезультатно. Ей тяжело держать стакан воды в руках. А в последние дни ваш отец очень беспокоит её. — Чего он хочет? — Нервозно спросил Тео. — Ваш отец хочет, чтобы она отправилась к мистеру Баттенбергу и лечилась там. — Он с ума сошел? Чего он этим добивается? — Вскипел Нотт, бросая сумку с вещами одному из эльфов, — Разве это возможно? Хейзел поджала губы и опустила взгляд в пол. Ей нечего было сказать. У стен есть уши. Любое плохое слово в сторону старшего Нотта каралось. Теодор побежал по лестнице прямо в спальню матери. У двери в её комнату он нашел бледную сиделку, руки которой дрожали. Теодор встревоженно оглядел её и вошел в комнату. Мама сидела на постели, свесив ноги. Она упиралась кулаками в мягкий матрас и тяжело дышала. Каждое движение отнимало у миссис Нотт немало сил. Вид у женщины был вялый, кожа белоснежная, на щеках больше не было румянца. Её волосы стали словно солома, под глазами заметные синяки, а взгляд обреченный. В глазах Нотта застыла боль и сам он застыл у двери, не находя в себе сил, сделать шаг. Аврора обхватила стакан с водой дрожащей рукой, но тот тотчас рухнул, разбиваясь прямо у её ног. Тогда её плечи затряслись и послышался всхлип. Теодор, будто очнулся, подбежал к матери и стал собирать осколки, стараясь не смотреть на заплаканное лицо мамы. Аврора прикрыла рот рукой, не ожидая увидеть здесь сына и стала прятать свои слезы. Теодор сложил осколки себе в ладонь и выбросил их в мусорное ведро у постели мамы. Тогда он поднял глаза на мать и скривил губы от боли. — Мама…- Прохрипел Тео, садясь перед ней на колени. Женщина нежно коснулась его щеки, из последних сил, улыбаясь. — Я уже ни на что не гожусь. — Не говори так. — Глаза Теодора наполнились слезами и голос его сорвался, — Ты скоро вылечишься. — Твой отец уже не может меня видеть здесь. — Это не ему решать! Только позволь и я сообщу обо всем дедушке! — Не смей, Тео! — Она обхватила подбородок сына и заставила его смотреть себе в глаза. — Астарот непростой человек. А сейчас с ним происходит что-то страшное. Он отомстит тебе, если ты сообщишь дедушке. — Но что я должен делать? Наблюдать за твоим состоянием и терпеть его самолюбие? — Тео освободился из слабой хватки матери и поднялся с пола. — Мы не должны его слушаться, как ты не понимаешь этого? Неужели ты все также любишь его? — Тео скривился, осуждающе глядя на мать, а та, в свою очередь, всхлипнула. — Моя любовь вечна, Тео. Нотт сделал глубокий вдох, отворачиваюсь от матери. Он не мог уже слышать этого, его просто брало раздражение от подобных слов мамы. — Но я ни за что не дам тебя в обиду, знай это! Теодор выдохнул, взял стул и поставил его рядом с её кроватью. Он понимал состояние матери и не собирался ругаться с ней, доводя её ещё больше. Ведь сейчас ей очень нужна поддержка, а не осуждение её больной любви. — Почему сиделка вышла с таким перепуганным лицом? — Поинтересовался он, заглядывая в голубые глаза мамы. — Ох…- Вздохнула Аврора, — Я накричала на неё, когда она попыталась засунуть в меня очередное ненужное зелье. Тео был поражен, ведь мама никогда ни на кого не кричала. Она была словно ангел, не умеющий ни на кого кричать или злиться. — Мне настолько плохо, что я начала впускать в свое сердце злость на окружающих… Быть может сейчас она наконец сможет разозлиться на отца. — Подумал Нотт. — Все эти зелья, отвары — всё бесполезно. Я же вижу, что мне становится только хуже. Её пересохшие губы растянулись в горестной улыбке. — На одно уповаю, дорогой… Я хочу умереть здесь, в своей комнате, глядя на тебя. — Мам… — Не выдержал Тео и по щеке его пошла одинокая слеза. — Тс-с-с…- Аврора вытерла слезу сына и вновь обхватила его лицо своими руками. — Ты должен быть готов ко всему, Тео. Не надейся на моё выздоровление. Нотт крепче сжал челюсти, в глазах запекло. — Я лишь надеюсь на то, что ты будешь счастлив. Она притянула мальчика к себе и обняла его так крепко, насколько у неё хватало сил. Тео прижимался лицом к её ключице, едва сдерживая слезы. Он желал закричать так, чтобы его наконец услышали. Принять скорую смерть матери было для него невозможным. Тео знал, что после этого возненавидит отца ещё больше, станет похож на него, как бы он этого не хотел. Возможно, его будущая жена будет такой же несчастной, ведь он не питает к ней никакой любви или уважения. Она не родит ему сына, у неё не будет утешения в виде ребенка. Ведь Теодор просто не сможет к ней прикоснуться. Он обречен хотеть прикосновений лишь одной.

***

Я проснулась, когда на часах пробило 12:00. Голова трещала, в горле ужасно пересохло и вокруг глаз все напухло. Я кое-как села в постели и огляделась вокруг. Напротив меня стояло зеркало, а в нём я увидела себя. Волосы мои были похожи на гнездо, а глаза едва разлипались. Я потерла их, снова огляделась в поисках воды, но её не было. Кажись, я умру от засухи. Как вдруг, в комнату постучались и я испугалась, решив, что сейчас войдет Габриэль. Он не должен видеть меня такой. Я постаралась привести в порядок кубло у себя на голове, но ничего не изменилось. Не дождавшись ответа, постучавший в мою дверь, вошел. И у порога я увидела своего брата, а не Габриэля. Я громко выдохнула. — Мерлин… — Что с лицом? Решила, что я пущу к тебе Рида? — Насмехался Драко. В руках у него был стакан воды и плитка белого шоколада. — Где он? — Нотт или Рид? Очень смешно. Братец решил поиздеваться надо мной. Веселая улыбочка так и не стиралась с его лица. — Рид конечно же! Хотя, сказать честно, местоположение Нотта меня интересовало сейчас даже больше. Вчера он вновь вытащил меня из жутких воспоминаний. Я снова почувствовала тепло его рук и увидела в его глазах искреннее переживание. — Габриэль в гостиной вместе с Блейзом и твоим отцом. Упоминание об отце заставило внутри всё сжаться и похолодеть. Я сглотнула. — Что он здесь делает? — Попросил меня разбудить тебя и привести тебя к нему. Хочет поговорить. — Передай ему, что я не настроена на разговор. — Мрачно улыбнулась я, — Я не собираюсь слушать упреки в свою сторону, да, и к тому же… — Роуз, он очень расстроен. — Оборвал меня Малфой и я приоткрыла рот, — Возьми воду, съешь шоколад и спускайся к нам. — Брат впихнул мне стакан воды и положил шоколад на комод. После чего он покинул комнату, а я набросилась на воду, словно не пила вечность. Я решила послушать Драко и через пол часа уже спускалась вниз. Привести себя в порядок без палочки оказалось крайне сложно. Ведь кто-то забрал у меня мою палочку. Я приложила к опухшим глазам лед, который мне принес Добби, потом сделала небольшой массаж лица, а после замазала всё косметикой. Однако, она не скрыла все последствия этой ночи. Я переоделась в красные шорты в клетку, белую футболку, которую я заправила в шорты и белый кардиган с красными пуговицами. Волосам пришлось несладко, их я укладывала с помощью воды. Наконец мои волосы стали послушными и я смогла уложить их на плечи. Уже у двери я остановилась и посмотрела на место, где ещё вчера я билась в истерике, прижимаясь к Теодору. Я боялась. Очень боялась своих чувств к нему. Хотелось верить, что это не любовь. В минуты всепоглощающего страха человек способен возлюбить каждого, кто разделит с ним этот страх. Достаточно быть рядом. Кто бы это не был. Ведь ранее я не питала таких чувств к нему, не подпускала к себе так близко. До тех пор, пока он не увидел мой приступ и не помог мне. На диване в гостиной расположился Блейз, Габриэль и Драко. У окна стоял мой отец, повернутый спиной ко мне. Я встала у прохода, остановив свой взгляд на парне. Трудно было представить, что он пережил вчера из-за меня. Ведь его чувства настоящие, в отличии от моих. Он способен любить очень сильно. Я толкала его, не признавала, а позже подпустила к себе Нотта, наплевав на его чувства. Не удивлюсь, если сегодня мы расстанемся. Рид, будто почувствовав мой взгляд, повернулся. Я неловко улыбнулась и он подарил мне такую радостную улыбку, что я даже опешила. — Роуз, как ты? — Спросил он и резко подорвался с дивана. Отец обернулся, окинул меня обеспокоенным взглядом и, убедившись в том, что я в порядке, незаметно выдохнул. Лишь тогда я вновь вернула свой взгляд на Габриэля. Он оказался рядом со мной, взял меня за руки и заглянул в глаза. — Тебе лучше? — Д-да… — Скрывала я стыд. — Я переживал за тебя. — Да, он едва смог уснуть вчера. — Прозвучал голос Блейза позади Рида, — Я пытался влить в него всего пару грамм своего снотворного, но он ни в какую! Парни рассмеялись и я не сдержала улыбки. — Блейз, боюсь, от твоего снотворного он бы снес дверь в её спальню. — Хохотнул Малфой на диване. Я снова обратила свой взгляд на отца, что так неловко пожимал плечами и метал глазами в разные стороны. Драко вывел из комнаты Блейза и Габриэля, оставив нас наедине. Я прошла к диванам, села на один из них и терпеливо ждала пока отец начнет говорить. Услышу ли я что-то доброе сейчас? Папа сел рядом со мной и я машинально немного отодвинулась, что не осталось укрытым от его глаз. Внезапно его захлестнула такая печаль, в глазах появилось сожаление. Я нахмурилась, совсем не ожидая следующего. — Сынок Нотта приходил ко мне сегодня. — Сказал отец, внимательно глядя на меня своими печальными глазами. Что? Теодор был у него? О чем они говорили? А главное зачем? — Он рассказал мне о том, что произошло этой ночью. Я закусила щеку изнутри. Надеюсь, у Нотта были на это причины. — Надо же, этот щенок волнуется за тебя. — Фыркнул отец, грустно улыбаясь. — Тебя так удивляет тот факт, что за меня кто-то волнуется? — Вскинула я бровь. — Роуз, почему ты так говоришь со мной? Я волнуюсь за тебя не меньше остальных, делаю для твоего будущего всё. — Женишься ты тоже ради меня? Невидимая броня не спадала с моих плечей. Мне было тяжело снять её и снова показать эмоции отцу. Он вздохнул, опустив голову. — Я совершил много ошибок. Поступал несправедливо и эгоистично. — О, видимо у нас это семейное. — Не удержалась я. Отец поднял голову и заглянул в мои глаза, будто пытаясь найти в них тринадцатилетнюю Роузи, которая радостно бросалась на шею отца, крича от восторга. — Я не должен был так поступать с тобой. И уж тем более, не должен был говорить тех слов. Я не знал каково быть отцом, до сих пор не знаю. Между нами огромная дыра, сделанная утраченным временем, но я не хочу чтобы эта дыра становилась больше. Я выдохнула и дыхание моё было дрожащим. Неужели отец решил раскаяться? Но смогу ли я принять его извинения? — Если ты дашь мне шанс, то я покажу тебе, что ты по-прежнему самое дорогое, что есть у меня. Я отложу работу прочь, будем говорить с тобой ночами напролет, сажать розы, кормить лошадей и готовить любимый сидр. — Глаза отца загорелись надеждой и я не вынесла этого взгляда, отвернулась и тяжело задышала. Всё это звучало волшебно, но так неправдоподобно. Теплая и грубая рука отца легла на мои руки, сжатые в замок и я уставила туда свой взгляд. Отец сжимал мои руки с огромной надеждой на моё прощение. — Я не хочу потерять тебя, Роза. Я хочу обрести счастливую семью и стать для тебя хорошим отцом. Только разреши мне это сделать, приезжай домой на каникулы. — Просящим голосом говорил папа. Я вспомнила слова Габриэля, сказанные мне вчера. Что если и правда просто не даю отцу возможности показать мне свою любовь? Что, если я сейчас вновь откажусь от неё и сама же обреку себя на страдания? Я повернула голову к отцу и увидела мольбу в его глазах. Тогда я невольно закусила губу и быстро закивала. — Да, хорошо. Я приеду на рождественские каникулы домой. Он широко улыбнулся и в глазах появился радостный блеск. Я ответила ему легкой улыбкой и также сжала его руку. В гостиную вошла тетушка с разносом, на котором было 6 кружек чая. Она любезно расставила кружки на столике и села возле меня, потискав меня за щеки. Это было зря, на её пальцах наверняка остался тональный крем. — Сириус, мне нужна твоя помощь. — Обратилась она к папе. Я отпила немного зеленого чая, вслушиваясь в их разговор. — Люциуса нужно перевезти в наш дом в Венеции. Министр одобрил мою идею, а от тебя требуется помощь с перевозкой. Я едва проглотила жидкость у себя во рту, а затем подняла ошарашенные глаза на тетю. — Да, я найму людей для его перевозки и уже завтра его здесь не будет. — Ответил мой отец, беря в руки кружку. — Что это значит, тетя? Тетушка ласково улыбнулась мне и погладила меня по голове. — Этого человека не будет в доме, в котором ночует мой сын и моя племянница. Ему не место здесь. Я, не поверив своим ушам, выдохнула, расплывшись в счастливой улыбке. Тетя чмокнула меня в щеку и также счастливо приступила к чаепитию. К нам присоединился Драко, Блейз и Габриэль. Мы пили чай, общались на различные темы и слушали глупые шутки Блейза. Все это время рука Габриэля не отпускала мою и я поняла, что он вовсе не собирается бросать меня. Но я даже не знала, стоит ли радоваться этому. Ведь внутри меня появилась безумная идея, которая бы связала меня с Теодором, заставила бы общаться с ним и проводить время с ним. Я считала, что должна была воплотить эту идею в реальность. Считала это своим долгом. Уже к вечеру мы с Блейзом и Драко заперлись в моей спальне, чтобы обсудить все детали. В комнате был приглушен свет, на постели разложены сладости и в моих руках была кружка какао. Парни внимательно слушали меня и даже не перебивали. Закончив, они уставились на меня глазами полными непонимания. Я устало выдохнула. — Вы не понимаете меня? — Честно говоря, Роузи, не совсем. — Ответил Блейз, странно смотря на меня, — Ты всячески избегала Нотта, чтобы сейчас приблизиться к нему так близко? — Да с чего ты вообще взяла, что он позволит тебе это? — Выпалил Драко, который был не в восторге от моей идеи. Я закатила глаза и посмотрела на него лукавым взглядом. — Не хочу показаться до жути самоуверенной, но Нотт ни за что не откажет мне. Брат недоверчиво хмыкнул, отворачивая голову в сторону. — Ещё как откажет. Ты плохо знаешь Нотта. Когда речь заходит о его матери — его накрывает бешенство. Он не готов делиться этим. — Я в ужасе от того, что вы не попытались помочь ему… — Мой голос пропитался разочарованием в парнях. Ведь это их друг. Он всегда был рядом с ними и оказывал помощь. Сколько себя помню, меня всегда раздражал Теодор тем, что он все время терся рядом с каждым из них. Малфой страдает из-за напора отца? — Нотт рядом, Блейз закрывается дома и утопает в алкоголе? — Теодор придет к нему и приведет его в чувства, пока я стою в стороне, так и не сумев ничего предпринять. Гарри зол на всех и не подпускает никого? — Нотт станет тем, кого он подпустит и поделится мыслями. А сейчас, когда мать Теодора так тяжело больна, парни даже не попытались принять меры. — Как мы поможем ему, Роуз? Он не позволяет этого делать! — Драко нервно взъерошил волосы. — Нотт не каменный! Он не смог бы отбиться от вас всех, если бы набросились на него с желанием помочь! — Упрямо доказывала я, агрессивно раскрывая плитку шоколада. Забини вздохнул и наконец сдался. — Что ты хочешь сделать? — Врач, который в детстве лечил меня от маггловской болезни. — Ответила я, жуя шоколад. Парни, не особо меня понимая, нахмурились. — Он ведь волшебник, а значит ему можно довериться. Мистер Бенери умеет лечить даже маггловские болезни. Вплоть до самых редких. Что, если у миссис Нотт что-то из этого? — Мистер Бенери путешествует уже пять лет. Ты думаешь, что он прискачет сюда по первому твоему зову? — С доброй насмешкой спросил Блейз. Я посмотрела на него так уверенно, что он едва не рассмеялся. Они сомневались во мне, считали, что мне это не по зубам. Так вот, они ошибаются. Я найду мистера Бенери, напишу ему письмо и уже через неделю он будет здесь. Помню, как он вылечил меня от скарлатины. Ужасная болезнь. Температура не спадала больше недели, я ничего не ела, даже в душ не ходила. Моё тело было в характерных пятнах и лицо обсыпало так, что было страшно смотреть в зеркало. Хотя, у меня не было сил даже поднять руку, а уж смотреть в зеркало… Тетя нашла его, когда я почти погибала. Серьезно, я уже видела сны, где я в раю и рядом со мной ангел в виде моей мамы. Но мистер Бенери спас меня. У него была добрая улыбка, мудрые глаза и отменное чувство юмора. Его шутки заставляли меня смеяться даже при температуре 40. Уже скоро я встала с постели и стала есть с бешеным аппетитом. Тетя одарила его такими деньгами, что ему бы хватило до конца жизни. Однако, он раздал их беднякам и пожертвовал часть сиротам. Восхитительный человек. — Я лишь хочу, чтобы вы отныне были рядом с Теодором и помогали ему пережить это всё. — Я взглянула на парней с такой мольбой в глазах, что они просто не смогли бы отказать мне. Но для меня важно, чтобы они это делали не для меня, а для Тео. — Роуз, мы и сами хотим быть рядом с ним. Но что тебя заставляет это делать? Разве не ты желала чтобы Нотт исчез из твоей жизни? — Все ещё не понимал меня Блейз. — Блейз, он спасал меня каждый раз, когда казалось, что я вот-вот упаду в грязную и темную яму из воспоминаний. Он стал тем, за кого я хваталась в моменты ужасного страха. Теодор делал для меня зелья, защищал, даже с отцом поговорил, хотя тот его терпеть не может! Не знаю, с какой целью Нотт всё это делает, может быть из чувства вины передо мной, но тем не менее, я должна его отблагодарить. Он не должен чувствовать себя одиноким, а его мама должна иметь шанс на жизнь. Я говорила это на одном дыхании и под конец я просто стала задыхаться. Я чувствовала, что должна сделать это. И знала, что Габриэль поддержит меня в этом. Он уже поддержал, ведь узнал об этой идее первым. Не скажу, что Рид был доволен, в душе его поедала ревность, но он понимал, как это важно для меня. И пообещал помочь. Он раздобудет для меня нынешний адрес мистера Бенери, а я напишу ему очень убедительное письмо, после которого он тотчас примчится сюда.

***

Друзья вернулись в школу на следующий день, как только солнце село. В коридорах было немало народа, а в Большом зале звучали громкие детские голоса. По выходным здесь было особенно шумно. Пэнси и Гарри встретили их у зала. Роуз крепко обняла свою подругу и тотчас поделилась с ней своим планом. Лицо Паркинсон стоило было видеть. Она просто сияла. Девушка бурно поддержала идею подруги и даже сказала, что сама об этом задумывалась. — Но что об этом подумает твой новый парень? — Последнее словно она произнесла с принебрежением. — Он поддержал меня, Пэнси. — Ответила Роуз, присаживаясь на диван в своей башне. — Какой кошмар! Ты совсем ослепла, дорогая! — Театрально ахнула Пэнси, — Какой влюбленный мужчина будет поддерживать идею, которая тесно свяжет её с бывшим! Девушка пощелкала перед лицом подруги пальцами, но Розали отмахнулась. — Он не мой бывший — это раз. А во-вторых, Габриэль очень терпелив. — Ты с ума сошла…- Не успокаивалась Паркинсон, — Разве о такой любви ты мечтала? — Начнем с того, что я и вовсе не мечтала о любви. — Розали улыбалась словно дурочка. Со стороны можно было подумать, что та без ума влюблена, но это было не так. Пэнси настороженно смотрела на подругу пока та не хлопнула в ладоши и не начала новую тему. — Завтра выборы ловца для нашей команды! Пойдем туда? — Да, только вот я туда прибуду с огромным плакатом «Теодор Нотт — лучший, Рид отсоси». — Недовольно проворчала Паркинсон и Роуз смерила её раздраженным взглядом. — Пэнс, ты перегибаешь. Разве так трудно принять мой выбор? — Какой ещё выбор? Ты хватаешься за любую возможность познать любовь! А что, если твоя любовь прямо сейчас страдает? Розали, не желая дальше слушать, поднялась с дивана и стала готовить чай, направляя свои мысли и эмоции куда-нибудь в сторону. Но Паркинсон не собиралась останавливаться. Она поднялась следом за подругой и подошла к ней. — Гарри сказал мне, что Нотт не перестает рисовать тебя… Он пытается отпустить тебя, но ему тяжело. Прозвучал громкий треск и из рук Роуз вдруг посыпались осколки. Пэнси отпрыгнула в сторону, ошарашенно смотря на подругу, чья рука истекала кровью. Она сжала чашку с такой силой, что та рассыпалась. — Роуз, твоя рука… — Встревоженно начала Пэнси, подходя ближе, но Розали вдруг выставила руку вперед, останавливая её. Персефона подняла удивленные глаза на подругу и увидела, что у той взгляд такой же разбитый, как та кружка на полу. В то же время, в этом взгляде играла злость. — Я не знаю, что такое любовь, Пэнси. Но одно я знаю точно: Любовь — это не постоянная боль. Из-за любви не ревут ночами, не рвут на себе волосы, не страдают из-за плохих слов. Тот, кто любит никогда осознанно не разобьет тебе сердце и не станет прыгать на твоих чувствах! Тот, кто любит никогда не побоится признаться себя в этом. Нотт сделал свой выбор, причинил мне невыносимую боль и, наверняка, будет причинять до тех пор, пока я окончательно не выброшу его из своей головы. Я отдам ему должное, помогу его матери и забуду о нём навсегда. Да, Габриэль не заставляет меня громко смеяться, таять от его прикосновений и желать его так, что разум затуманивается. Но он не заставляет меня страдать. Он дает мне уверенность в завтрашнем дне, не врет и не дает ложных надежд. И если ты меня любишь, то ты поддержишь меня и откроешь глаза. Твой лучший друг стал причиной боли твоей лучшей подруги. И своими действиями ты лишь выбираешь его, а не меня. А я этого ни за что не прощу. К концу монолога у неё было заплаканное лицо и дрожащие руки. Боль, печаль и обида поглотили её. Пэнси была очень чувствительна и сострадательна. Она искренне желала, чтобы оба её друзей были счастливы, но не хотела принимать того факта, что они больше не будут вместе. После услышанного у неё полились слезы и щеки запылали от стыда перед подругой. Она не хотела доводить её до такого состояния. Паркинсон мигом прижала подругу к себе и они оба громко расплакались, падая на пол. Пэнси, гладя Роуз по волосам, не переставала молить о прощении, а сама Блэк желала, чтобы это были последние слезы по нему. Она никогда не была столь слабой. Всегда улыбалась, чтобы там ни было. И никогда не плакала из-за мужчин. Слезы — тоже эмоции. И за слезы никто не должен осуждать человека. Ведь это не слабость, но немногие это понимают. Отсутствие слез делает человека жестоким, холодным, агрессивным. А все от того, что он всячески сдерживает их в себе, боясь показаться слабым. Так делал и Теодор, так делала и сама Розали. Она плакала от счастья, плакала в одиночестве из-за неудач или очередного плохого сна, но редко позволяла видеть свои слезы другим. Теперь же ей стало казаться, что друзья считают её плаксой. Её глаза все чаще были заплаканными, а вид хмурым. Но Глория всегда говорила ей, что каждую эмоцию стоить прожить. Будь это слезы, радость, гнев, печаль — всё необходимо прожить. Нужно давать себе слабину, давать себе возможность плакать столько, сколько понадобится, пока слез вовсе не останется. Не нужно притворяться, что с тобой все в порядке, ведь с такими темпами тебе сорвет крышу так, что соврать о подобном ты больше не сможешь никогда. Девочки уснули вместе на диване, а Габриэль накрыл их пледом и ушел к себе в спальню. Друзья ни за что не оставят её. И Роуз наконец решила разрушить все стены, чтобы ей стало легче.

***

Утром ребята собрались в дортуаре, где к ним также присоединился Теодор. Все они были растеряны, напуганы и побледневшие от полученной новости. Ребята сидели у камина в полной тишине. Каждый был погружен в свои мрачные мысли. Каждый не знал, что теперь будет. Роуз судорожно сглотнула и наконец прервала тишину. — Какова вероятность того, что это сделал именно он? Малфой крепко сжал челюсти, выдохнул через нос. Его угнетала одна мысль об этом. Она приводила его в бешенство и страх. — Очень большая, Роуз. — Ответил Гарри, поправляя очки, — Полагаю, что он жаждет мести. — Что, если он умер своей смертью? Или же совершил самоубийство? Зачем вы мыслите так категорично? — Голос Паркинсон дрожал и вид у неё был напуганным. Поттер прижал девушку к себе, уложив её голову себе на грудь. — Нам предстоит это расследовать. — Заявил Поттер, даже не спрашивая остальных, — Мы это сделаем. — Что? — Изумлилась Пэнси, — Почему снова мы, Гарри? Разве мы не должны были провести этот год иначе? — Истерика охватывала слизеринку всё больше. — Я не хочу снова бояться смерти, Гарри! — Пэнс, мы все этого не хотим. — Попытался успокоить подругу Блейз, но от этого она лишь больше заистерила. Гарри отвел девушку в спальню Розали и оттуда слышались громкие крики. Они ругались, и очень сильно. Роуз наложила на спальню заклинание. Их больше не было слышно. Она дрожащими руками положила свою палочку на столик и вопросительно взглянула на брата. — Кто мог бы это сделать, если не Люциус? Речь была об убитом этой ночью министре магии. Герои войны были уверены в том, что он был убит. А больше всех был уверен Теодор. Ведь, следом за вестью о смерти министра поступило письмо от Хейзел, в котором она написала о том, что его отец подал свою кандидатуру в министры. Астарот Нотт был грязным и подлым человеком. Он был способен на убийство ради своей цели. В кандидаты также подался и отец Розали, но его ребята даже не стали брать в счет. Чего не сказать о Роуз. Она утопала в подозрениях. Считала, что отец уже не тот, что был прежде и мог убить министра ради своей цели. Это было жутко неприятно представлять, однако сомнения глушили Блэк. — Нотт, сможешь узнать что-то о намерениях своего отца? — Спросил Драко и Тео кивнул. — Пока что забудьте об этом. Снейп сказал не встревать в это всё. Пускай Гарри дальше рвется расследовать, но мы ему этого не дадим сделать. Всем ясно? — Драко обращал свой взгляд на каждого по очереди, получая от них кивок. Затем он хлопнул себя по коленям и встал. — Сегодня выберут ловца для нашей команды. Давайте сосредоточимся на предстоящих играх.

***

Драко ушел, а за ним ушли и остальные. Но я не дала уйти лишь одному человеку. Это был Нотт. Он был несколько удивлен, когда я прикоснулась к его плечу и попросила остаться ненадолго. Но Тео продолжал себя вести так, словно ничего не было. А мне от этого становилось легче. По крайней мере, избегу лишних разговоров. Я забралась на диван, поджав под себя колени, а он сел на кресло рядом. Я тяжело вздохнула, не зная как и начать, но в этом деле мне, к сожалению, сможет помочь только Нотт. В его глазах я увидела нотки беспокойства, но я постаралась не обращать на это внимания. — Нотт, я подозреваю в убийстве Кингсли своего отца. — Призналась я и тотчас ужаснулась своим же словам. Что же случилось с нашими отношениями с отцом, что я опустилась до подобных подозрений? Я заглянула в глаза Нотт. Он был поражен. — Розали, ты… — Нет! — Оборвала я его и Нотт замолчал. — Он изменился. Он очень изменился. И я боюсь, что теперь он совсем не тот человек, которым я восхищалась… Даже если это не он, я хочу избавиться от этих подозрений. Тео выгнул бровь. — Чего же ты от меня хочешь? — Ты же тоже подозреваешь своего отца. Я не верю, что Люциус совершил это без помощи. Нотт ухмыльнулся. — Хочешь вместе избавляться от подозрений? Мерлин, он такой же невыносимый. Я закатила глаза и цокнула языком. — Я хочу, чтобы мы вместе пробрались в министерство и обыскали кабинет Кингсли, а после него и кабинет моего отца. После чего, мы приступим к кабинету твоего отца. Мне нужен кто-то, кто поможет мне. Никто не захочет мне помогать, только, если он сам не захочет избавить себя от лишних подозрений. Мерлин, клянусь, я старалась смотреть на него так, словно он был для меня никем. Словно я прошу у него помощи от безысходства. Но, черт возьми, это было так тяжело, что меня начинало ломать. Он задумчиво потирал подбородок, обдумывая мои слова. А я надеялась, что он не откажет мне, ведь без него мне будет трудно совершить задуманное. — Хорошо, я в деле. Нотт поднялся с кресла и посмотрел на меня взглядом до боли мне знакомым. Ласковый взгляд с нотками тревоги. Ну зачем, зачем ты это делаешь… Я итак едва дышу, а ты вновь втыкаешь мне эту стрелу в сердце, затем проворачиваешь с наслаждением и всаживаешь ещё глубже. Зачем ты смотришь на меня так, будто между нами что-то есть? Я невольно сглотнула и тотчас откашлялась. — Что ж, тебе пора. Завтра вечером мы уйдем, не предупредив Снейпа. Ему это не понравится. Не успела я закончить, как дверь в башню открылась и мы с Ноттом одновременно повернулись туда. Габриэль смотрел на нас с удивлением и неким подозрением, от чего у меня все внутри похолодело. Не хотелось, чтобы он придумал себе что-то. Но я не смогу сказать ему о нашей с Ноттом тайной операции. Я лучезарно улыбнулась ему и одарила самым нежным взглядом, на который только была способна. Я чувствовала как Нотт прожигал меня своими темными глазами. Возможно он злился, не мог привыкнуть к тому, что я снова принадлежу кому-то, но пусть привыкает. Не думаю, что ему также больно, как было мне. — О чем толкуете? — Наконец спросил Габриэль, проходя в комнату. Я встала с дивана и подошла к нему практически в припрыжку. — Обсуждали с Ноттом мои приступы. Он согласен делать для меня зелья, представляешь? Актриса из меня была неплохая. Но как же я её ненавидела играть. Мой взгляд обратился на Теодора. В его глазах было недоумение, а в моих стреляли молнии, заставившие его говорить то, что мне нужно. — Да, надеюсь, что в этот раз ни одна колбочка не полетит в стену. — Фальшиво улыбнулся он, а я скривила губы. Как же. Надейся. — Что ж, я благодарен тебе, Нотт. — Спокойным и уверенным тоном говорил Габриэль. Затем он приобнял меня за талию, как бы показывая, чья я. От этого меня на секунду охватило неприятное чувство. Чувство, будто меня делят как дорогую игрушку. Но чего ты хотела, Роузи? Ты сама не захотела оставаться одна. Сама сделала этот выбор. — Не хочу, чтобы моя девушка страдала от этого. — Продолжил Рид и между парнями началась стрельба. Я здесь явно была лишней. Теодор отвел взгляд первый, кивнул мне и пошёл к выходу. Когда дверь за ним закрылась, я выдохнула, освобождаясь от рук Габриэля. Я с упреком взглянула на него, а он вопросительно изогнул бровь. — Что-то не так? — Всё так. — Скоро одумалась я, — Когда выборы ловца? — Вечером. Ты придешь? — Конечно, Габриэль. Разве могу я пропустить такое событие? — И вот я снова фальшивила. Притворно улыбалась и подделывала любовь в своих глазах. Какая же я мерзкая. Он ведь нравился мне. Мне нравилось чувствовать его заботу, разговаривать с ним, касаться его, но я все ещё не могу назвать это любовью. Быть может, я даже не умею различать её? Габриэль заправил прядь моих волос за ухо и я прикрыла глаза, от подходящих мурашек. Он закусил губу и придвинулся ко мне, но что-то внутри меня среагировало и я увернулась, нервно хохотнув. — Я спешу на занятия. Нужно успокоить Пэнси, ибо Гарри это не под силу. Увидимся на соревнованиях. Я игриво помахала ему рукой и, захватив сумку, вышла из башни.

***

На поле для квиддича царила напряженная обстановка. За место ловца соревновались двое. И каждый из них желал победить. Погода не радовала. Всё вокруг было мокрым, холодным и грязным. Однако, снега все ещё не было, а значит игры могут продолжаться. Теодор стоял в компании друзей, с лиц которых все еще не сходил шок после утренней новости. Трудно было вести себя так, словно ничего не произошло. Нотт хмуро оглядывал своих противников, оценивая умения каждого. Он ещё не видел каков Рид на поле, потому оценить было трудно. Но Тео знал, что должен уделать его сегодня. Навязчивое желание доказать Розали, что он куда лучше Габриэля поглотило Теодора. Этот павлин решил показать ему, что Блэк принадлежит ему. То, как он прижимал её к себе едва не вывело Нотт из себя. Он с трудом сдерживал скрип зубов. На трибуны стали сходиться ученики и преподаватели. Теодор заметил Снейпа в привычном для него образе. Черная мантия в этот раз была с капюшоном, дабы укрыться от возможного дождя. Его лицо было бледным, с небольшой щетиной и потухшим взглядом. Таким директор был с самого своего назначения. Снейп кивнул слизеринцам и те прямо загорелись. Они чувствовали поддержку своего бывшего декана и не собирались разочаровать его. Теодор покрепче сжал метлу и взглянул на Габриэля. Тот был настолько уверен в себе, что уже примерял на себя звание ловца, а его команда вовсю поддерживала своего капитана. Девчонка Уизли не сводила с него глаз и широко улыбалась, невзначай касаясь его плеча, а тот даже не смущался. Даже напротив, улыбался ей в ответ, бросая нелепые шутки. Нотт ухмыльнулся, когда увидел позади надвигающуюся Роуз. Рядом с ней шла Пэнси и Гарри. Друг Рида на все поле прокричал. — Эй, Рид, твоя девушка пришла! Теодор вдруг снова почувствовал пульсирующую боль в висках. Он сощурился, легко коснувшись там пальцами. Не хотелось, чтобы это кто-то заметил, потому Нотт глубоко вздохнул и принялся терпеть боль. Габриэль пошёл навстречу Розали. Та чмокнула его в щеку и пожелала удачи. — Крепко держись на метле, Рид. — Ядовито проговорила Пэнси, — Ты ведь ещё не знаком с жестокостью Теодора на поле. Габриэль по-доброму улыбнулся слизеринке, вводя её в бешенство. Он непробиваемый. — Здорово, что ты переживаешь за меня. Но я тренируюсь с самого детства и с метлы ещё ни разу не упал. И в этот раз не упаду. Та лукаво взглянула на него. — Не зарекайся. — Пэнс. — Укоризненно воскликнула Роуз и Паркинсон, взяв Гарри за руку, пошла к Теодору и Драко. Забини прибежал последним, ужасно вспотев. Он тотчас взял метлу и пошёл к своим парням. — Я буду сидеть со стороны слизеринцев, но знай, что болею я за тебя. — Блэк кокетливо подмигнула парню и тот улыбнулся, словно уже был победителем. Розали заняла свое место на трибуне, оглядевшись вокруг. Недалеко сидела Дафна вместе с сестрой. Улыбки их были идентичными. Роуз больше не питала неприязни к Дафне. После услышанного разговора между ней и Блейзом, Блэк не могла ненавидеть её. Ей было даже жаль Гринграсс. Затем Роуз переместила свой взгляд на поле, стала искать на нем знакомую кудрявую голову. Долго искать не пришлось, ведь тот тоже смотрел на неё. Во взгляде решимость и желание что-то доказать ей. Розали помотала головой, тяжело вздыхая. — Он не успокоится… — Сказала она в слух. — Эго Нотта ни за что не позволит ему проиграть Риду. — Ответила Пэнси, протягивая подруге клубничные леденцы. Роуз знала как играет Нотт. Это всегда были жестокие игры, на которых парни падали с метел, а он оставался целым и невредимым. Теодор был хитрым и умным, потому на поле ему не было равных точно также, как и его друзьям. Судья засвистела свистом и хлопками заставила обе команды построиться и подготовиться. Она дала пару минут капитанам настроить свои команды, а затем объявила о начале. — Мисс Блэк, ну же, помогите мне! — Прозвучал голос профессора Макгонагалл. Та не могла справиться с первокурсниками, которые уж сильно хотели понаблюдать за игрой. — Рассадите детей по местам и дайте им распоряжения! — Велела женщина и быстрой походкой пошла к директору. Роуз кивнула подруге и принялась за детей, которые с восхищением уставились на неё. — А это правда, что вы убили змею Волан-де-Морта? — Спросила девочка с огромными голубыми глазами. Его имя по-прежнему резало слух и вызывало ощущение холода на коже. Роуз ласково улыбнулась девочке и погладила её по голове, так и не ответив. Те разочарованно вздохнули. — Я всегда думал, что герои хвастаются своими подвигами! — Выкрикнул один худощавый мальчик в очках, который чем-то напомнил Розали Гарри. — Настоящие герои не должны быть хвастунами, Лукас! — Недовольно воскликнула девочка с рыжими косами. Розали рассмеялась, стала каждого по очереди садить на место. Это заняло минут 10 и очень утомило её. — Я сижу во-о-от там! — Роуз ткнула пальцем на место рядом с бушующей Пэнси с плакатом в руках. «Когда она успела вытащить плакат?» — Подумала слизеринка, а затем вновь повернулась к первокурсникам. — Если кто-то из вас решит выбежать на поле или же станет вести себя неадекватно — я обязательно это увижу и накажу вас, ясно? — Пригрозила Розали, — Герои умеют наказывать, даже не сомневайтесь. А ещё, каждый герой немножечко злодей. Не испытывайте моё терпение! Она обвела каждого взглядом и те лишь испуганно кивали. Розали с улыбкой на лице села на место и взглянула на плакат своей подруги. «Теодор Нотт — лучший ловец!». Хорошо, что она не написала то, о чем грозилась вчера. Игра была в самом разгаре. Они летали с такой скоростью, что было трудно уследить хоть за кем-то. Особенно за ловцами. Очень скоро на землю свалился один из гриффиндорцев, а виной тому были Малфой и Забини. Те двое окружили беднягу и сбросили. Играли они по своим правилам. Розали, закусывая губу, наблюдала за тем, как искусство Теодор владеет метлой. Как сексуально на нём сидела форма и как он ловко обгонял Габриэля. Розали щипала себя каждый раз, как засматривалась на него. Внезапно ловцы исчезли с поля зрения, а слизеринцы забивали раз за разом. С вратарем гриффиндорцы явно прогадали. Трибуны гудели, хлопали, свистели своими свистками и выкрикивали имя Малфоя. Розали едва сдержала смех, когда увидела ревнуещее лицо Грейнджер. Она буквально сгорала от ревности и вот-вот достала бы палочку, чтобы заткнуть его поклонниц. — Гарри, а что у Драко с Грейнджер? — Поинтересовалась Пэнси, наконец опуская свой плакат. — Ничего. Она по-прежнему сомневается в нём. Персефона закатила глаза. — Ох уж эти гриффиндорки! Да она с ума сошла! — Миссис Малфой задумывалась о том, чтобы Астория стала невестой Драко. Гермиона узнала об этом и, мягко говоря, ей это не понравилось. — Как она об этом узнала? — Не поняла Роуз. — Малфой сам и рассказал, когда та в очередной раз стала ломаться. — Ответил Поттер и девушки переглянулись. — Он у мамы цветочек. Нужно же было ему как-то себе цену набить. — Насмешливо произнес Гарри. — Невероятно! Нотт вот-вот добудет снитч, но где же Рид? — Послышался громкий голос комментатора. Все затаили дыхание, подняв головы вверх. Нотт держался за метлу одной рукой, а второй тянулся за снитчем. Все стали барабанить по своим коленям, выкрикивая его имя и сама Розали невольно улыбалась. — Где же рид, а как же его победа? — С иронией спросила Персефона. — Наверняка, Рид уже целует землю! — Ответил Грегори, сидящий позади. Вдруг Теодор упустил снитч и схватился обеими руками за голову. Розали нахмурилась, резко поднялась. За ней встала и Пэнси, а затем Гарри. — Что это с ним? — Обеспокоено спросила Роуз. — Не знаю. Ему плохо? Гарри, что с ним? — Паника охватила Паркинсон. Она напугано схватилась за плечо парня и продолжила наблюдать за Теодором. Рядом с Теодором пролетел, словно молния Рид. И тот нечаянно задел своего противника. Нотт не успел среагировать и свалился с метлы. Блэк удивленно ахнула, побежав с трибуны на поле. Друзья побежали следом. Кто-то успел достать палочку и произнести заклинание, сумевшее смягчить его падение. Теодор упал на землю словно на подушку, а позже перекатился на бок и сжался в комок. Розали подбежала к нему и упала на колени, проехавшись ими по траве. Теодор корчился от боли, его волосы взмокли и на лбу вздулись вены. Он едва подавлял болезненные стоны. Розали осторожно убрала его кудри с глаз и приложила ладонь ко лбу. — Он горит весь… — Пробормотала Розали, но её никто не услышал. — Теодор, ты слышишь меня? — Надрывным голосом спросила она. Теодор молчал, но прикосновение её руки будто приглушило его боль. К ним подбежала Дафна, а за ней спешной походкой шел Снейп. Гринграсс взволнованно села возле Роуз и той пришлось встать. Но взгляд её по-прежнему был прикован к нему. Габриэль приземлился недалеко, в руках у него был снитч. Он немного опешил, когда увидел Нотта на земле. — Что с ним? — Спросил Рид, хватая свою девушку за руку. Роуз резко выдернула руку и посмотрела на него взглядом дикой и рассерженной собаки. Он шире раскрыл глаза и помотал головой. — Что случилось? — Что случилось? — До этого момента Рид надеялся, что такого тона от Блэк больше не услышит. Этот тон был с ней с самого начала их проживания в одной башне. Злой, агрессивный, — Ты же столкнул его с метлы! Еще и в моменте, когда он перестал держаться за метлу. Что это за жестокость, Габриэль? Тот ошарашенно смотрел на девушку, не понимая о чем она говорит. Он едва коснулся Теодора, однако, из-за скорости даже не видел, держится слизеринец или нет. — Как ты могла такое обо мне подумать? — Посмотри на него! — Блэк яростно указала пальцем на Теодора, который по-прежнему лежал на земле, но уже без сознания. Его голова лежала на коленях Дафны, а рядом была миссис Помфри. Взгляд Роуз остановился ненадолго на Гринграсс. Она действительно дорожит им? Значит, у Забини и правда нет шанса. Глупая ревность снова уколола её и ярость вспыхнула с новой силой. — Он мог получить серьезную травму, если бы кто-то не произнес заклинание. Тебе должно быть стыдно! — Она прошла мимо парня, задев его плечом. Забини подошел к Риду сзади и коснулся его спины. На Габриэле лица не было. Он был поражен и расстроен, ведь вины на нём не было. — Эй, она просто на эмоциях, ладно? Не думай, что она переживает за Нотта. Она так бы переживала за каждого. Габриэль вымученно улыбнулся, не поверив Блейзу. Все было слишком очевидно. — Пожалуй, ты прав. — Я знаю её. Перебеситься и вернется, а ты прими её и будь рядом, хорошо? Блейз наклонил голову вправо, заглядывая в его глаза. — Хорошо? Гриффиндорец кивнул. — Я правда не хотел этого. — Я знаю, приятель. Уверен, Нотт это подтвердит. — Или соврет, чтобы она поддержала его. — Грустная ухмылка коснулась его губ. — Он этого не сделает. Будь уверен. Блейз в знак поддержки похлопал того по плечам и подошел к лежащему другу. Победу присвоили Габриэлю, но тот принял её без особой радости, ведь считал её незаслуженной. Рид вернулся в башню и не застал там Роуз. Он понуро взглянул на развернутую книгу на диване. «Дневник памяти». Эта книга была с Розали всегда и она оказалась до жути влюблена в историю любви Элли и Ноя. Книга привлекла его внимание ещё двадцать минут назад. Да, он видел её на тумбе у больничной кровати Теодора. Нотт читал ту же книгу, что и она. Такая мелочь, но так задела Габриэля. Юноша, в порыве эмоций, схватил книжку и бросил её в пламя камина.