So fate decreed.

Мне удалось попасть к Теодору лишь вечером, когда все его посетители, наконец, ушли. К нему приходил даже Габриэль, но ушел оттуда слишком быстро. Видимо, Нотт не стал его долго слушать. Я понимала, что погорячились, выплеснув свою злость на Рида. И мне стоило бы сейчас извиняться перед ним, а не дежурить у двери лазарета. Мадам Помфри вынесла на металическом разносе какие-то микстурки и разрешила мне войти на 5 минут, ведь Теодору должны были дать снотворное. Я была рада, что всего пять минут. Бог знает, что мне придет в голову, если я решу остаться там на дольше. Я вошла. Его постель находилась практически у дверей и он тотчас обратил на меня свой взор. Темные, усталые глаза смотрели на меня изподлобья, а лоб его оставался все еще мокрым. Каким же красивым он был сейчас. Я просто сгорала от желания поцеловать его, а затем мысленно убивала эту часть себя, что так яростно желала Нотта. Совсем скоро я смогу на него смотреть так, как на всех. Я смогу игнорировать его присутствие и не желать его. Я верила в это, а значит так и будет. — Думаю, наш план отменяется. — Уныло произнес Теодор, тяжело вздыхая. — Мы сможем сделать это, когда ты выйдешь отсюда. — Тихим голосом ответила я, стараясь не разбудить ученика, которого сбросил во время игры Теодор. Тому пришлось хуже, ведь никто не помог ему заклинанием. Перелом руки и вывих ребра. Вот, кого следовало бы называть жестоким. Вовсе не Габриэля. — Твой паренек не виноват. — Бросил Нотт. Эти слова дались ему тяжело. Это было видно по его напряженному телу и недовольной гримасе. Поражена, что он не сказал обратное. — Я знаю. — Выдохнула я. Я подошла к его кровати и села на стул рядом. Теодор внимательно следил за каждым моим действием, будто боясь, что я что-то сделаю. Или же, он не хотел, чтобы я касалась его? Хранит верность своей невестушке? Как мило. — Габриэль бы ни за что не поступил так. — Пришла сюда хвалить своего парня? — Раздраженно спросил Нотт и я уставила на него свой фирменный прожигающий взгляд, от которого он тотчас отвел взгляд. — Что с тобой случилось на поле? — Я поговорю об этом со своим врачом. Уж точно не с тобой. Он пытается меня уколоть или мне показалось? Впрочем, мне незачем заставлять его говорить об этом. Если ему так будет легче — пускай. Я не стану бегать за ним со своей помощью. Помощь его матери — последнее, что он от меня получит. — Ладно. — Как можно холоднее бросила я, а у выхода из лазарета добавила, — Скорее выходи отсюда, у нас есть дело, которое я не дам тебе завалить. Нам обоим это нужно. — Мне плевать, окажется ли мой отец убийцей, ясно? — Продолжай себя обманывать, Нотт. — Сказала я, уже за дверью.

***

На следующий день я отправилась на занятия одна. Габриэль не ночевал у себя в комнате и это меня расстроило. Наверное, я очень обидела его своим поведением. Стоит извиниться как только найду его. Отсидев историю магии, травологию и нумерологию, мы с друзьями собрались в нашей гостиной. Да, мы приняли попытку сделать вид, что ничего не происходит и вокруг вовсе не начало конца нашей спокойной жизни. Все хорошо понимали, что нас ждет. Если новым министром станет Астарот Нотт, то наша жизнь превратится во мрак. Его следовало было запереть в Азкабане ещё летом, но ему удалось избежать наказания точно также, как Люциусу. Во время войны Нотт всячески подражал Волан-де-Морту. Он ненавидел маглов, унижал эльфов, применял запретные заклинания, подвергая невинных людей невыносимым пыткам. А Малфой был его лучший другом со школы. Они творили эти беззакония вместе. Темный лорд ценил их за преданность и жестокость. Как можно ценить людей за жестокость? Теперь этот человек спокойно работает в министерстве, издевается над сыном и подает кандидатуру в министры магии. Уму непостижимо. Но никто из ребят не хотел думать об этом. Никто не хотел думать о том, где сейчас Люциус. Нам сказали, что его нет в Англии, а значит, можно не бояться. Хотелось, чтобы он просто сбежал куда-то на край земли и проведет там остаток своих лет. Мы только начали жить нормально, только познали, что такое проблемы на любовном фронте. Вспомнили, что такое переживания за экзамены и вновь умираем от ожидания нового матча. Если министра убили, то нам всем грозит опасность. А если к этому причастен мой отец… Я не переживу этого. Я смотрела на фальшивую радость своих друзей со слабой улыбкой на лице. В моих руках фляга Блейза, а рядом сидел брат, с счастливыми глазами. Сегодня он провел вечер с Грейнджер, потому весь светился. Пэнси листала очередной гламурный журнал, показывала понравившиеся наряды Гарри и он старался реагировать на это. После вчерашней истерики Гарри даже не начинал говорить об убийстве министра. Наверняка, дело было именно в Пэнс, ведь ради её спокойствия он был готов пожертвовать многим. Даже собственным покоем. Я устало положила голову на плечо Драко и вспомнила о Габриэле. Я так его и не увидела сегодня. Он будто сквозь землю провалился. Ни его, ни Кристофера. Оба исчезли. Не уж то он так обиделся, что уехал домой? Ребята затеяли настольную игру и Пэнси принялась раскладывать монополию. В нашу жизнь ворвались не только магловские дизайнеры и музыканты, но ещё и их игры. Я хотела было присоединиться, как вдруг Гарри осторожно взял меня за запястье и мотнул головой в сторону. Мы отошли недалеко от друзей и я, нахмурив брови, приблизилась ближе, видя, что он хочет сказать что-то личное. — Роуз, Теодор ждет тебя на заднем дворе школы. У него моя мантия-невидимка. — Тихо говорил Гарри. Нотт уже встал с постели? Я думала, что он проведет там как минимум пару дней. — Ты знаешь о нашем плане? — Поразилась я. — Я предложил этот план Тео, а он сказал, что ты это предложила первее. Я лишь поддержал его. Прошу лишь об одном. Будьте крайне осторожны и не говорите об этом Пэнси. Гарри нервно посмотрел в сторону своей девушки. Та весело смеялась, бросая в Блейза кубики. — Хорошо. Мы справимся, не переживай. Он благодарно улыбнулся мне и мы вернулись к друзьям. Через пять минут я ушла, соврав, что у меня болит живот. Кажется, мне поверили. Тогда я побежала на задний двор, стараясь не попасться никому из преподавателей. Если я встречу Макгонагалл, то она вновь загрузит меня работой и я пропала до утра. Однако, мне удалось пройти незамеченной. На улице смеркалось, холодный ветер дул мне в лицо, заставляя щеки и нос краснеть. Я обняла себя за плечи, расхаживая в поисках Нотта. Он стоял у фонтана с метлой в правой руке, а в левой у него была черная сумка через плечо. Я ускорилась и огляделась по сторонам. Давно мне не приходилось испытывать это ощущение. Мы снова делаем что-то тайно, снова что-то вынюхиваем. Но я никогда не делала этого с Теодором. Он грубо бросил мне сумку и я едва успела поймать её. — Ты ненормальный? — Возмутилась я. — Там мантия. Не потеряй. — Нотт совсем не замечал моего недовольства. Он был так холоден, что я могла бы запросто превратиться в ледышку, если бы продолжила говорить с ним. Наверное, это к лучшему. Нотт сел на метлу и мотнул головой на место позади него. Черт. Я даже не подумала о том, что нам придется лететь на одной метле. — А не найдется еще одной метлы? — Ты ведешь себя так, будто я тебя сейчас буду лапать, а не ты меня. — Ухмыльнулся он, с насмешкой взглянув на меня. Я вздернула подбородок, надула губы и села позади него, нарочно схватив его посильнее. Я вжималась в его тело так крепко, чтобы ему стало больно. Он хрипло рассмеялся и мы тотчас взлетели. Летал Нотт быстро и меня стало трясти от холода. Стоило одеться потеплее. Я прижималась щекой к его спине, закрыв глаза. Что я чувствовала в этот момент? Стыдно признаваться, но меня одолевала тоска по нему. Хотелось водить руками по его прессу, подниматься к плечам, пользоваться этой возможностью. Должно быть, у меня играли гормоны. У меня стало слишком много свободного времени на них. Раньше, когда мы жили в постоянном стрессе, загадках, страхе, то я не испытывала к Эдриану никакого притяжения. Я не целовала его в порыве эмоций, меня не убивало желание раствориться в нём. Все поцелуи стали привычкой и я ничего не чувствовала, целуя его. Как грустно сейчас это осознавать. Мы попали в министерство через каминную сеть также, как когда-то тайно пробирались сюда в прошлом году. Но тогда нас хотели убить. Мы с Ноттом решили не рисковать и не попадаться никому из важных персон на глаза. Мы спрятались за колоной и я быстро достала мантию из сумки. И тут меня снова озарило. На нас с Ноттом будет одна мантия и мы окажемся друг к другу лицом к лицу. Я хорошо помню, как мы с Гарри следили за Снейпом, набросив на себя мантию. Но к Гарри я никогда ничего не чувствовала. И мои ноги не подкашивались каждый раз, когда я чувствовала его запах. Да и вообще, мне было 12 и я терпеть не могла мысль об отношениях с кем-то. Если я снова покажу недовольство, то Нотт вновь высмеет меня. Если ему плевать на это, то почему меня должно это волновать? — Что, фасон не нравится? — Насмешливо выгнул бровь Тео, когда заметил как я уставилась на мантию у себя в руках. Я закатила глаза и накинула на него мантию, а сама стала рядом. Моя голова была у его плеча, лицо Теодора мне не пришлось видеть. Бог спас меня хотя бы от этого. Идти пришлось не спеша, ибо я совсем не успевала за его темпом. Ну и ноги у него. Ходули какие-то. Один шаг, как три моих! Он пару раз засмеялся, чуть не выдав нас и я каждый раз недовольно шипела и била его в ребро. Мало того, я постоянно чувствовала этот дурацкий запах, исходящий от Нотта. Наконец мне удалось найти нужную дверь. Кабинет покойного министра. Дверь была заперта и я осторожно достала палочку, тихо прошептав заклинание. Мы вошли в кабинет и наконец сбросили мантию. Стало куда легче дышать. Хотя, быстро дышала я вовсе не из-за духоты. Я просто отвыкла находиться с ним рядом и не хотеть разреветься. В кабинете было темно, но включать свет мы не рискнули, освещали комнату палочками. Я здесь впервые. У покойного очень уютный кабинет. Не такой роскошный как у старшего заместителя, но выглядит не менее шикарно. Множество книжных шкафов, пейзажей в золотых рамках, мягкий диван с белыми подушками, огромный ковер из золотых нитей, стол из натурального дерева. На столе было разбросано множество бумаг и стояли золотые подсвечники. Теодор принялся что-то искать в камине, а я подошла к столу. Ещё пару дней назад за этим столом сидел Кингсли. Быть может, он решал как именно себя убьет. А может даже не ждал смерти. Нам нужны доказательства. Я взяла в руки пару документов, бегло прошлась по тексту и положила их на место. Затем я приступила к ящикам, отпирала каждый из них, рылась в бумажках, что, наверняка, не понравилось бы Кингсли. Теодор заглядывал под картины, после взял пустую чашку, из которой пил министр. Он попросил у меня сумку и я бросила ему её, не отрываясь от бумаг. Нотт достал из сумки колбочку и вылил туда остатки жидкости из кружки покойного. — Если бы его отравили, то не стали бы говорить о самоубийстве. — Прокомментировала я, вызывая на себя очередной насмешливый взгляд Нотта. — Видишь ли, не все яды можно распознать. Некоторые яды действуют так, что кажется, будто человек умер во сне. Я цокнула языком и отвернулась от него. Зачем я вообще это сказала? — Сегодня ты чувствуешь себя здоровым, а завтра умираешь от сердечной недостаточности. Тщательно проверяй, что пьешь. Твой сосед может оказаться не тем, за кого ты его принимаешь. — Едко проговорил Теодор и я помотала головой, приподнимая брови. — Продолжай искать, Нотт. — Бросила я, не давая себе взглянуть на него. Если отвечу на это, то ссора неминуема. — Каков он в постели? Надеюсь не так плох, как на поле, иначе я тебе не завидую. Яда в его тоне столько, что можно было отравить десятерых. Но этот яд был предназначен только мне. И травиться им суждено тоже мне. Я до крови прикусила губу изнутри и продолжила рассматривать бумаги на столе, но все, что я читала никак не влезало в голову. Я будто бы и не читала это вовсе. — Полагаю, всё действительно плохо, раз уж ты молчишь. — Он театрально вздохнул и присел на стол, наклоняя голову на бок. Его глаза искали мои, но я все не решала поднять их. — Ну же, Роуз, какая-то ты молчаливая. Лунный свет осветил немного стол и я теперь ещё яснее видела руки Теодора на столе. Его фамильное кольцо, изящные пальцы, которыми он так мастерски рисует. Мерлин… — Кто из нас лучше целуется? Мне для личной статистики, ничего не подумай. Я глубоко вдохнула, набирая побольше воздуха и бросила все листы на стол. Я больше не могла, искать здесь нечего. Возьму мантию и пойду в кабинет отца, а он пусть остается здесь со своими вопросами. Но Теодор не дал мне даже от стола отойти. Схватил за руку и потянул на себя. Я наконец подняла голову и не увидела в его глазах никакого сарказма, злости или же насмешки. Его взгляд напоминал мне взгляд убитого горем щенка, от которого отказались хозяева. Он смотрел на меня с такой подавленностью, что я на секунду опешила. — Прости, я просто хотел поговорить с тобой. — О чем? — Выдохнула я. — Я скучаю по разговорам с тобой. Внезапное признание поразило меня и взгляд мой стал мягче. Я растворялась в этих темных глазах, тоскливо смотрящих на меня. — Мы разучились разговаривать нормально, я знаю. Теодор сделал шаг и оказался слишком близко, а я не сделала шаг назад. Даже, если бы очень хотела — не сделала бы. — Но я устал притворяться, что на меня это нисколько не влияет. — Что я могу сделать, Теодор? — Ломким голосом спросила я, — У меня есть парень, а ты женишься. Я простила бы ему тысячи мерзких слов, если бы он только бросил Дафну и вернулся ко мне. Если бы сказал, что я его и пошёл против воли отца. Я бы простила всё. — Ты счастлива с ним? — Спросил Теодор. — Он не заставляет меня страдать, Тео. И может признаться в своих чувствах. Нотт отвел взгляд, сильно сжав челюсти. Я искривила губы, с болью смотря на него. — И ему важны мои чувства. Не ты ли говорил, что мои чувства никому не нужны? — Я не хотел этого говорить… — Быстро замотал он головой, — Я считал, что так будет лучше. — Но ты ошибся, Нотт. Стало только хуже. — Тебе нужны мои признания? Я дам тебе их, только… Я резко подняла палец и проложила к его губам. В моих глазах была мольба не делать этого. — Не нужно. Прошу тебя, не нужно. Не обнадеживай меня, не ври о своих чувствах. Они не столь сильны, чтобы ты сказал об этом. — Но ты же… — Нет. — Помотала я головой, — Я хотела не этого, Теодор. Ничего не изменится уже. Ты сделал мне слишком больно, пора это отпустить. Ведь между нами ничего не было, не так ли? — Я грустно улыбнулась, — Кажется, мы называли это свободными отношениями? — Не говори об этом так, будто это было давно. — Нервно произнес Тео, — Я ошибся, но я не могу смириться с этим. Я убрала палец с его губ и тяжело вздохнула. — Я могу предложить тебе только свою дружбу. Ты можешь положиться на меня как на друга, можешь расчитывать на разговоры со мной, но ничего больше. Мне было тяжело представить дружбу с Ноттом. Это согласие на постоянный контакт с ним, а я не была к этому готова. Но, похоже, что Теодор страдал не меньше меня. Вот только, я была готова на многое лишь бы не страдать, а он нет. В его глазах я видела разочарование. Ох, поверь, Тео, я разочарованна также. Ведь в эту секунду я хотела бы забыть обо всем и просто прижаться к твоим губам так, словно это мой антидот от самого сильного яда. Но не всегда достаточно одного желания. — Что, если я соглашусь? — Хриплым голосом спросил Теодор и тут же откашлялся. — Я буду рада. — Мягко улыбнулась я. Он по-прежнему держал меня за запястья и не собирался выпускать. — Друзья не держатся за руки. — Теперь усмешка касалась моих губ и Нотт отпустил меня. Я снова вернулась к стопке документов на столе, а он наблюдал за мной. У подсвечника лежала небольшая красная записная книжка. К ней было прикреплено перо и я заинтересовалась этим. Палочкой я осветила записи в книжке и широко распахнула глаза. Вот оно! — Нотт! — Воскликнула я и Теодор тотчас оказался рядом. — Что это? — Спросил он. — Записная книжка! Планер! — Я помахала им возле лица Тео и с напряженными губами стала листать страницы дальше. На последней странице были написаны планы на сегодня. Какой самоубийца будет планировать что-то на будущее? 1. Встреча с директором Хогвартса. 2. Совещание в 16:00 3. Собрать отчеты — Стал бы он планировать что-то, если бы собирался умереть? — Повернулась я к Теодору и едва не столкнулась с ним носами, ведь он нагнулся, читая всё вместо со мной. Я невольно сглотнула и снова вернулась к планеру. — Нам нужно забрать эту записную книжку и показать Снейпу! Дверь в кабинет открылась и я испуганно дернулась, хватая Нотта за локот, и, направляя палочку на вошедшего. Ну вот, нам конец. — Розали Анабель Блэк! Что, черт возьми, ты здесь делаешь? Нас с Ноттом поймали. О, это был кошмар. Мой отец застукал нас в кабинете покойного министра в самый неподходящий момент. Я очень быстро среагировала и спрятала записную книжку за спину, а Нотт перехватил её у меня и незаметно засунул в сумку. Мой отец взбушевался, схватил нас с Теодором под руки и быстро повел в свой кабинет. Теперь нас видели все. Каждый работник министерства смотрел на нас с изумлением и интересом, а мы не знали куда деть себя от этих взглядов. Ну спасибо, папа. Когда мы оказались в кабинете отца, я тотчас стала осматривать его стол в попытке найти что-то. Не знаю что я хотела увидеть. Отец захлопнул двери и уставил свой прожигающий взгляд на нас с Теодором. Мы переглянулись, принимая поражение. — Это Гарри вас послал, не так ли? — Догадался отец. — Это была моя идея. — По сути, я говорила правду. Ведь изначально я предложила Теодору проникнуть в кабинет бывшего министра. — Я знал, что так будет. — Выдохнул отец, — Но не думал, что тебя это заинтересует. Что ты собиралась там найти? Стоит ли говорить отцу о моих догадках? Что, если он действительно убил министра? — Мы ничего не нашли. — Соврала я и взглядом приказала Нотту делать то же самое. Мы ничего не знаем и ни о чем не догадываемся. — Из тебя бы вышла искусстная лгунья, Розали. — Отец резким движением выдернул у Теодора из рук сумку и достал оттуда блокнот. Он стал махать им перед нашими лицами. — К чему эта ложь, Роза? К тому, что я подозреваю тебя. — Ты подозреваешь меня в убийстве? — Отец посмотрел на меня разочарованным взглядом. Ну нет, я не вынесу этого взгляда снова. — Разве я мог бы? — Это ты мне скажи! — Выпалила я, — Ты изменился до неузнаваемости. У тебя теперь другие цели. Я не знаю на что ты способен ради них. Папа неверующие помотал головой. — Не могу поверить. Моя дочь считает меня убийцей. — Я подозреваю не только тебя! Ещё мистера Нотта и Малфоя. — Ах, вот почему сынок Нотта здесь. Я то думал вы решили устроить себе здесь свидание. — С кривой усмешкой произнес отец и я возмущенно выкрикнула. — Ты переходишь границы! — Нет, это ты их перешла! Теодор стоял в стороне от этого и его присутствие наконец заметил отец. Он мотнул головой в сторону двери, прогоняя его без слов. Меня это возмутило ещё больше. — Прости, папа, но нам пора. Пойдем, Нотт. — Сама, не ведая, что делаю, я схватила Тео за руку и мы вышли из кабинета. Внезапно я услышала щелчок и меня осветила белая вспышка. Мерлин, только не это. Перед нами стояла Рита Скитер в желтом брючном костюме и в руках у неё был фотоаппарат, на который она только что нас сфотографировала. Я выдернула руку из крепкой хватки Теодора и поражено взглянула на него. Тот держал лицо также, как и его отец перед журналистами. В такие моменты Тео был похож на него больше, чем когда либо. Холодный взгляд, ни единой эмоции на лице. Он закрыл меня своей спиной и велел идти за ним и я так и сделала. Уже завтра наше фото попадет в статью Скиттер. И тогда мне предстоит отказаться от надежд на отношения с Габриэлем. И снова мой дурной характер. Желание насолить отцу меня победило. Помню, как он запретил Нотту приближаться ко мне, а я, узнав об этом, загорелась ещё больше. Тогда мы с Ноттом стали что-то типа друзей с привилегиями, а позже это разбило меня.

***

Я вернулась в башню к полуночи и надеялась, что мы остались незамеченными хотя бы в этот раз. Габриэля всё не было и это уже начинало беспокоить. Я устало рухнула на диван, останавливая свой взгляде на огне в камине. Мы снова держались за руки. Я уже и забыла как это. Теплая, мягкая рука, которую было невозможно хотеть отпустить. Если бы не Скитер… Мы распрощались с Теодором возле подземелья и я попросила его не провожать меня. Этого ещё не хватало. Мои гормоны подведут меня. И почему-то эти гормоны играли лишь рядом с ним. Прошел день, другой. Не было ни статьи Скитер, ни Габриэля. Наверное, отец разобрался с ней. Я проводила вечера с друзьями, игнорируя их попытки узнать что-нибудь про Габриэля. Если он обиделся, то мог бы хотя бы сказать о том, что бросает меня, а не исчезнуть. Но наша разлука с Ридом была недолгой. Он вернулся на третий день, когда я проводила патрулирование одна. Габриэль встретил меня прямо в нашей гостиной и я в ступоре уставилась на него. — Привет. — Мило улыбнулся он и мои щеки запылали от злости. — Привет? — Из моих ушей едва не пошёл дым. Я бросила сумку с учебниками на стул и, снимая с себя мантию, ворчала. — Невероятно. Пропасть на три дня и просто сказать «Привет». Слушай, Габриэль, если ты хотел расстаться, то мог бы сказать мне об этом в лицо, а не сбежать вместе с братцем! Габриэль крепко ухватился за мои плечи и повернул к себе пока я закипала. — Я понятия не имею, что ты себе надумала, но я не собирался тебя бросать. Я фыркнула, а затем задрала подбородок. — Розали Блэк никто не посмеет бросить, ясно? Он не сдержал смешка. — Роуз, я был у родителей. У отца проблемы и мы с Крисом были ему нужны. — Объяснил Габриэль. Что ж, тогда понятно. Но почему бы не сообщить? — Ты за три дня не смог мне даже письмо написать. — Прости, я виноват. Но я не собирался с тобой расставаться. — Габриэль дотронулся до торчащей пряди моих волос и заправил мне за ухо, — Ты навыдумывала себе. На самом деле, ругаться с Габриэлем я не хотела. Он попросту не мог вызвать у меня этого желания. Он умеет сгладить все углы, знает где и что сказать и не заставляет меня злиться ещё больше. В его глазах спокойствие, а губы растянуты в теплой улыбке, дарящей какое-то умиротворение. Я не сдала долго дуться и очень скоро оказалась в его объятиях. Я тяжело вздохнула и прислонилась щекой к его груди. — Я хотел предложить тебе кое-что. — Послышался мягкий голос Габриэля. — Что? — Как насчет уикенда в Ирландии? Я подняла на него изумленные глаза и странно улыбнулась. — Ты предлагаешь мне познакомиться с твоей семьей? — А почему нет? Габриэль провел большим пальцем по моему подбородку, не сводя влюбленных глаз с меня. От этого взгляда было и приятно, и не уютно одновременно. — Габриэль, сейчас не время, прости… — Я виновато улыбнулась, мягко убрав его ладонь со своего лица, — Ты же знаешь, сейчас слишком много навалилось. — Знаю. — Выдохнул он и полез в свой карман. А следующее мгновение Рид протянул мне скомканный листок. На нём был написан чей-то адрес. — Адрес того врача. Надеюсь, что ты поскорее покончишь с этим. Я подняла на него изумленные глаза, не веря ушам. Он действительно нашел адрес моего врача! Я бросилась ему на шею, принялась расцеловывать щеки, пылающие от смущения, а он громко смеялся. В тот же вечер мы вместе написали письмо мистеру Демори с просьбой приехать сюда и помочь миссис Нотт. Хотелось верить, что он согласиться. Засыпала я с мыслями о Теодоре. Я представляла с каким возмущением он станет смотреть на меня в день, когда мистер Демори переступит порог его дома. Я лично приведу его туда и Теодор мне не помешает.

***

Теодор который день мучился от сильных головных болей, не дающих ему спокойно спать. Он стал просыпаться от резкой пульсирующей боли, его вены надувались и голова начинала кружиться. Температура держалась уже неделю и Нотту приходилось пить зелья, чтобы скрывать её. После обыска кабинета министра, Нотт чувствовал себя ещё хуже не только из-за болей, но и из-за Розали. Надо же, он согласился стать её другом. Теодор сам подписал для себя приговор. На следующий день они вместе с Блэк пошли на тайный разговор с Гарри. Тот усердно скрывал от своей девушки свою заинтересованность в смерти Кингсли. Он пообещал, что оставит это дело Снейпу и больше не рискнет своей жизнью, но Поттер солгал. На перемене трое слизеринцев скрылись в пустом кабинете Макгонагалл и стали обмениваться новостями. — Вы что-нибудь нашли там? — Гарри пытливо оглядел своих друзей, а те переглянулись, тяжело вздыхая. — Нашли, но эту улику забрал мой отец. — Ответила Розали. — Сириус был там? — Удивился Поттер. — Меня это тоже удивило. Что, если он может быть причастен к убийству Кингсли? Роуз вновь ужаснулась собственным словам. — Исключено, Роуз! — Запротестовал слизеринец, — Сириус бы не пошел не это. — У нас был блокнот, в котором были записаны планы Кингсли на следующие три дня. Он вовсе не собирался умирать, его убили! А мой отец забрал у нас эту улику, что бы это могло значить? — Розали схватилась за голову, тяжело задышав. Она отошла к окну, открыла его и постаралась привести дыхание в порядок. Теодор наблюдал за девушкой, стоя за её спиной с явным беспокойством. Если бы он узнал о том, что его отец убийца, то нисколько бы не удивился. Чего не скажешь о Роуз. Её отец был хорошим человеком и представить подобное трудно. — Гарри, что мы будем делать дальше? — Спросил Тео, разворачиваясь к другу. Поттер задумчиво склонил голову, перебирая все возможные варианты действий, но ни один пока не подходил. Тогда юноша покачал головой, попросив друзей держать рот на замке и ждать. Он ушел. Теодор и Розали снова остались одни. Нотт долго не решался подойти к ней, а когда подошел, то Роуз тотчас сбежала, придумав какую-то встречу с Пэнси. Пускай они и стали друзьями, но избегать она его не перестала. Теодора ломало от этого чувства. Чувства безысходности. Через день Габриэль вернулся и он больше не отходил от Розали ни на шаг. Они всегда были вместе, любовно смотрели друг на друга и держались за руки. Как-то Теодор вошел в Большой зал и увидел, как Рид прижимает к себе Роуз, а она довольно кладет голову ему на плечо. Возле них стояла Макгонагалл, не переставая нахваливать их работу и их замечательную пару. Теодор стоял в стороне, пропуская мимо ушей лепет Дафны и Астории. Он не мог отвести взгляда от её улыбки. Она улыбалась не ему, а Риду. И это угнетало его. Каждый её жест был предназначен не ему. Когда Минерва ушла, Габриэль что-то прошептал ей на ухо и Розали громко расхохоталась. Её взгляд наконец был пойман Теодором. И она кивнула ему, мило улыбнулась, а он застыл, ноги его приклеились к полу. Дафна вдруг прикоснулась к его плечу и Нотт дернулся, повернувшись к невесте. В его глазах плескалось раздражение и злость. Гринграсс извинилась и сказала, что пойдет к себе в комнату. Она могла бы и не говорить, ведь Тео было все равно. Каждый день Теодор умирал. И каждый день он воскресал. Каждый день, когда видел улыбку Роузи и слышал её громкий смех. Мысль о том, что она счастлива — грела его, а мысли о том, кто делает её счастливой — убивала. На этих выходных он снова поедет домой, чтобы провести время с матерью. Он боялся, что она умрет без него. Боялся, что приедет и увидит её мертвое тело. Мысли о смерти были с Тео всегда, а теперь они не дают спокойно выдохнуть. Он едва дождался выходных, чтобы уехать домой. Мчался со всех ног, дрожа внутри от страха за мать. А когда увидел её, то облегчено выдохнул и остался в её комнате до утра. Утром в комнату матери вошла Хейзел и разбудила его легким прикосновением. Сперва он напуганно взглянул на мать, решив, что это она его разбудила, но позже, убедившись, что мать мирно сопит, поднял глаза на Хейзел. Женщина тепло улыбалась и мягко касалась его руки. — В доме гости. Тебе следует спуститься, Теодор. — Шепотом говорила Хейзел. — Боюсь, что гости ждут не меня. — Отмахнулся Нотт, возвращая взгляд к бледной матери. — Твой отец уехал пару часов назад. Его не будет до понедельника. Спустись, пожалуйста. Она всё-таки убедила Нотта спуститься и увиденное таки поразило Теодора. У порога его дома стояла девушка, от улыбки которой этот привычный мрак в доме рассеивался. Рядом с ней стоял седоволосый мужчина с короткой ухоженной сивой бородой. На нём были круглые очки и мужская шляпка в клеточку. Мужчина передвигался с помощью черной трости и был одет в серый брючный костюм. Розали стояла у порога с букетом белых лилий. Нотт неуверенно перешагнул через последнюю ступеньку лестницы и растерянно посмотрела на Хейзел. Та лишь пожала плечами. — Доброе утро, Теодор! — Бодро сказала Роуз, снимая с себя мокрое от дождя розовое пальто и такой же розовый берет. Хейзел забрала её вещи и Роуз поблагодарила её. Девушка вручила Нотту букет и иронично улыбнулась. — Тебе раньше не доводилось встречать гостей? И это наследник Ноттов? Какой позор, Теодор! — Что ты здесь делаешь? — Тео недоверчиво взглянул на мужчину позади Роуз, — Кто это с тобой? — Ах, это мистер Демори! Он — самый лучший в мире врач. Я позвала его, чтобы он осмотрел твою маму. Наглость Блэк поразила Теодора, но ей и это было позволено. — Погоди, ты что? — Нотт еле-еле сдерживал себя. Блэк приложила палец к его губам и устремила на него свой недовольный взгляд. Действовала она более чем уверенно. — Полагаешь, что я в край обнаглела? Пускай! Но ты позволишь этому доктору сделать это. Теодор схватил девушку за локоть и вывел из прихожей. Они вошли в пустую спальню и здесь Нотт уже перестал сдерживаться. — Какого черта, Блэк? Кто тебя просил об этом? — Я сама это решила! — Как всегда твое желание помочь всем и всегда. Но, что, если я не хочу этой помощи, Блэк? И вот он снова кричит, шипит, покрывается невидимыми шипами, пытаясь оттолкнуть ими окружающих. Ему никогда не нужна была чья-то помощь и он и сам неплохо справлялся. Правда сейчас Нотт едва дышит от всего, что на него навалилось. Он не учел лишь одного: Розали видела больше, чем кто либо. И она никогда не сдается. Пускай даже шипы её больно ранят. — Прости, но ты примешь мою помощь. — Настойчиво продолжила Роуз, слаживая руки на груди. Теодор вскинул брови. — С какой стати? — Ты не можешь переживать это один. — Розали сглотнула, — Не будешь. Теодор увидел в её глазах искреннее сожаление. Он был не готов видеть это. Ему стало так тошно, что он едва смотрел ей в глаза. — Моя мать умирает. Он сказал об этом впервые. Даже признаться себе в этом было трудно. Тео избегал разговоров о матери с каждым, кто спрашивал, дабы не делать себе больнее. От разговоров становится тяжелее. Тогда он опустил голову и смотрел на свои ботинки, чтобы не видеть, жалеющих его, глаз. Еще никогда он не чувствовал себя таким уязвимым, как в эту минуту. Вдруг он услышал приближающие шаги, и, когда поднял глаза, Розали была уже очень близко. Она обняла его одной рукой и крепко прижала к себе. Теодор устало опустил голову ей на плечо, понимая, что перед Блэк он бессилен. Ему просто нет смысла бороться с ней. Это лишь вредит ему. Затем он обвил её тело руками и зарылся носом в мягкие волосы. На миг он почувствовал покой. Как же замечательно было вот так обнимать её и видеть в своем доме. Когда Роуз отстранилась, ему вновь стало тошно. Девушка заглянула в его глаза и сказала. — Я не дам тебе бороться с этим одному. Ты не оставил меня, а я не оставлю тебя. — Ты делаешь это лишь с целью вернуть долг? — Спросил Тео, но ответ для него был очевиден. — Я думала так, но по дороге сюда осознала, что нет. Чтобы там ни было, но ты дорог мне, Нотт. Это всё, что я могу тебе сейчас сказать. Позволь мне помочь тебе. Голос Роуз дрогнул. Ей было невыносимо видеть Теодора таким разбитым. Юноша согласно закивал, нервно облизал губы и сказал. — Хуже уже не будет. Это звучало так безнадежно. — Мистер Демори творит чудеса, Нотт! Вот увидишь, твоя мама очень скоро поправится. Вера и надежда в этих серо голубых глазах заставляла и его поверить в то, что шанс есть. Теплая рука Розали коснулась его и она ободряюще улыбнулась ему. Глаза Теодора заблестели, взгляд стал таким ласковым, что он сам себя не узнавал. Нотт отвел мистера Демори в спальню матери, которая только проснулась. Её уставшие глаза оглядели входящих и остановились на солнечной Роуз. Тео помог матери сесть и дал немного воды, пока доктор оценивал состояние. — Мам, это мистер Демори. Он очень хороший врач, если верить словам Роуз. — Сообщил Теодор матери. Женщина окинула Блэк любопытным взглядом. — Розали Блэк, не так ли? — Догадалась Аврора Нотт. Роуз приветливо улыбнулась и кивнула. Они с матерью Тео нечасто виделись раньше. Возможно пару раз, и то издалека. — Эта девушка очень настаивала на том, чтобы я приехал сюда и осмотрел вас, миссис Нотт. — Наконец заговорил Демори, стоя у двери. Аврора грустно улыбнулась. — Есть ли в этом толк, доктор? — Уверяю вас, что есть. Теодор вздохнул, утешительно улыбнулся маме и ушел из комнаты, вывев за собой Роуз. Тео отправил в комнату сиделку матери и начался очень долгий осмотр. Дабы унять волнение, Нотт предложил девушке посидеть в своей мастерской. Мастерская — единственное место в доме, где ему было по-настоящему хорошо. Даже в собственной спальне не было того покоя, что он испытывал у себя в мастерской. Это было небольшое здание на заднем дворе особняка. Вокруг него были высокие деревья, покрывающие крышу своими листьями. Панорамные окна с черными рамками, кожаные диваны, на которых разбросаны карандаши и листы. На паркете был большой черный мягкий ковер, а в углу мольберт. В самом центре расположен большой камин из черного камня, на нём множество свечей. Стены украшены картинами самого Теодора. В мастерской была небольшая кухня и отличная веранда. Розали с нескрываемым восторгом смотрела на каждую деталь. Её глаза широко распахнулись, когда она увидела портрет Авроры Нотт над камином. Это просто волшебство. На портерете изображена женщина с голубыми счастливыми глазами, нежной улыбкой, блестящими волосами, разодетая в шикарное белое платье. Пышные рукава спадали с плеч, на шее драгоценные камни. Эта Аврора Нотт очень отличалась от той, что сейчас. Розали плохо скрывала свои эмоции. Глядя на портрет, её глаза наполнялись глубокой печалью. Нотт, засунув руки в карманы брюк, подошел к ней и стал рядом. — Мама приказала построить для меня эту мастерскую два года назад. Отец был против, но мой дедушка поддержал эту затею. Это место неприкосновенно для отца. Роуз, не отрывая глаз от картины, ответила. — У тебя талант, Тео. Нотт усмехнулся. — Какой толк от этого таланта? Думаешь, что я смогу когда-нибудь заняться этим серьезно? — А почему нет? — Не поняла Розали. — Я — наследник рода Ноттов. Мне не положено заниматься этим. — Сказал он так, будто это очевидно. — Что за чушь, Теодор? — Цокнула она языком, — Тебе решать, что тебе делать, а что нет. Твоего отца не будет рядом, когда ты возглавишь этот ваш «Могучий» род. Тео громко рассмеялся, поражаясь наивности этой девочки. — Смейся, смейся. — Недовольно звучал её голос, — Только вот, я всё равно права. — Я не имею права даже жену себе выбрать, а ты мне говоришь о карьере? — Ох, а ты уже жену себе хочешь выбрать? Кажется, тебе было всё равно на это. — Розали лукаво улыбнулась. — Выбрал бы, если бы мог. — И кого же? Её. Он определенно выбрал бы её. Да только сам ещё не готов признаться в этом. Потому просто увильнул от вопроса. — Плевать, это всё равно невозможно. — Ты же не хотел никакой любви, Тео. — Вздохнула Розали и отошла к дивану, на котором лежала книга. Она взяла книгу в руки и задумчиво осмотрела её. — Так что, тебе должно быть всё равно на выбор твоей будущей жены. — Верно. — Согласился Тео, попутно отбирая у той книгу. Блэк возмутилась. — Эй! — Если я позволил тебе находиться здесь, то это не значит, что тебе позволено трогать мои вещи. — Эту книгу тебе подарила я. — Напомнила Роуз, сложив руки на груди. — Правда? Я уже и забыл. — Соврал Теодор. — А я уже и забыла, как сильно ты можешь раздражать! — Выпалила Блэк, обиженно надув губы. Теодор шутливо ущипнул её за бок и та подпрыгнула, стала толкаться, возмущенно выкрикивая что-то. Юноша смеялся, продолжая щипать её до тех пор, пока не получил по голове. Они упали на диван, оказавшись друг к другу очень близко. Тогда Тео спросил. — Ты будешь приходить сюда? — А ты хочешь этого? — Она взглянула на него своим оленьим взглядом и Тео затаил дыхание. Она рядом. Её глаза смотрят на него, улыбка предназначена ему. Это то, чего он не ценил раньше. И Теодор поймал себя на мысли, что будь к него маховик времени — он бы вернулся назад и сказал ей те самые слова. Но время не вернуть, а ситуация нисколько не изменится. Но как же его эгоизм брал вверх в подобных ситуациях. Хотелось чтобы она снова была с ним. Хотелось, чтобы Роуз была согласна на всё без всех этих чертовых признаний. Хотелось, чтобы рядом с ней не было Рида. — Оставайся на ночь. — Вдруг попросил он, чем поверг в шок Розали. Она вскинула брови и улыбнулась так, словно услышала глупую шутку. — Я прикажу подготовить для тебя комнату, ты познакомишься с мамой ближе и переночуешь здесь. — Тон Теодора был таким искусительным, что перед ним было просто невозможно устоять. Хитрец смотрел на неё взглядом коварного Аспида, пытающегося заманить её в своё логово. — Но… — Но мы друзья, Блэк. — Закончил вместо неё Теодор и ухмыльнулся, — Тебя же это беспокоит, не так ли? — Не знаю, разумно ли оставаться в твоем доме, имея отношения. — Представь, что я для тебя такой же друг, как и Блейз. Однако, Забини не желал Розали так, как желает в эту секунду Теодор. — Что ж, тогда хорошо. Но и ты веди себя так, как ведет Блейз. Не переходи границы, Нотт. — Серьезно говорила Роуз и Теодору оставалось лишь согласиться с ней.