So fate decreed.

Теодор Три года. Прошло три года с тех пор, как мы расстались, и каждая минута этого времени была для меня борьбой. Я пытался найти утешение в новых увлечениях. Погрузился в работу, рисовал днями и ночами, словно стараясь заполнить ту пустоту, которая осталась после неё. Бабушка и дедушка старались отвлечь меня, предлагали новые занятия и знакомства, но ничего не помогало. Каждый раз, когда я брал в руки кисть, в голове возникал её образ. Я рисовал пейзажи, абстракции, портреты незнакомых людей, но в каждом штрихе, в каждой тени был след её присутствия. Я пытался бегать по утрам, увлекался фотографией, даже учился готовить сложные блюда, убивал себя в спортзалах. Однако, как бы я ни старался, мысли о ней были со мной постоянно. По ночам я часто лежал без сна, вспоминая наши совместные моменты – её смех, прикосновения, те тихие вечера, которые мы проводили вместе. Иногда мне казалось, что я слышу её голос, шепчущий мое имя. Было больно осознавать, что всё это осталось в прошлом. Раньше я считал, что любовь не может жить так долго, а особенно тяжело сохранить чувства, будучи в разлуке, но я ошибался. Теперь я чувствовал себя чертовым Ноем из любимой книжки Роуз. Видя Роуз сейчас, я чувствую, как старые раны открываются заново. Внутри меня смешались боль, ностальгия и удивление. Она стояла передо мной, как видение из прошлого, в прекрасном платье, которое подчеркивало её стройную фигуру. Её длинные каштановые волосы были уложены в свободные локоны, которые мягко падали на плечи. Волосы отросли и она сделала челку. Глаза, яркие и выразительные, были такими же светлыми и проникновенными, какими я их помнил. Эмоции бурлили внутри. Я вспомнил все те ночи, когда я не мог спать, думая о ней, все те картины, которые я написал, пытаясь выразить свою тоску и страдание. Встреча с ней напомнила мне, что я всё ещё не преодолел эту потерю, что, несмотря на все мои усилия, она остаётся частью меня. Я чувствовал себя уязвимым, но в то же время не мог отвести взгляд. Роуз выглядела ещё прекраснее, чем я её помнил. В её облике была некая уверенность и спокойствие, которые казались мне недостижимыми. Она была такой элегантной и притягательной. Подумать только, Розали Блэк - владелица самого популярного отеля в Париже. Сперва, когда я узнал, чей это отель, то решил, что надо мной неудачно пошутили. Если верить словам Дафны, она не знала, что Ной - это я. Никто не знал, но все они оказались здесь. Как интересно. Я поверить не мог, что судьба свела нас всех в этом чертовом отеле. И не собирался в это верить. Ведь Пэнси и Гарри знали, где находятся, но всячески не давали мне это понять. Малфой ничего не знал, это уж точно. Он бы не стал участвовать в таких играх. И Пэнси знала это, потому они скрыли от него, что этот художник - я. Гарри всячески отрицал всё, говорил, что он якобы думал, будто я знаю. Знал бы я, то вряд ли бы приехал сюда. Рядом с Роуз все время терся какой-то индюк, вечно пытающийся схватить её за руку. Руки бы ему переломать. Я наблюдал за ней издалека, а затем решил подойти. Любопытство всегда брало вверх над Роуз и она сняла ткань с картины, которую я велел накрыть как только увидел её здесь. И вот, мистер Бениш представляет меня ей, а она делает вид, будто видит меня впервые. Было странно говорить с ней снова, но одновременно и приятно. Я не мог насладиться её голосом, не мог насмотреться в её глаза. Чертов Малфой забрал её, а мне пришлось вернуться к Кэсси. Эта моя помощница и по совместительству бывшая девушка. Когда-то мы познакомились с ней в баре, когда я пришел выпить после последней репетиции выпускного танца. Мы встретились с ней ещё пару раз и она рванула за мной в Шотландию. Мы были вместе около года пока ей не надоело возиться со мной. С моей стороны было несправедливо морочить ей голову целый год. С ней было весело, легко, без лишних заморочек, но я не мог забыть Роуз. Роуз, с которой было, порой, невыносимо, но так хорошо. Мы с Кэсси теперь друзья, и она здорово мне помогает в организационных вопросах. Но в этот раз что-то пошло не так. — Кэсс, в чем дело? - Спрашиваю я, едва сбежав от Забини. Он был невыносимым. Забыл напрочь о всех наших ссорах и вел себя так, будто мы лучшие друзья. Не могу спорить, я скучал по нему и был удивлен его изменениям. Забини и Роуз вместе открыли этот отель. Я слышал, как некая мисс Венс рассказывает о том, какой это несокрушимой дуэт. А ведь между ними всегда была необычная связь. — Что? - Кэсси смотрит на меня своими непонимающими глазами. — Ты не могла узнать фамилии владельцев этого отеля? — Не вижу смысла узнавать фамилии владельцев. Основную роль в отеле играет управляющий. — Считай, что эти исключение. - Я почти не сдерживал раздражение. — Я даже предположить не могла, что владелец отеля твой бывший друг и бывшая девушка. Я нервно выдыхаю, взлохмачивая волосы. — Нотт, успокойся. Три года прошло, неужели ты так и не отошел? О Салазар, я слишком устал от этого вопроса. — Забудь, Кэсс. Я возвращаюсь в номер. — Стой, Нотт! Кассандра легко касается моей руки и я останавливаюсь, косясь на её руку. Неведомая сила заставила меня повернуть голову и я вижу Розали. Вот досада. И это именно тогда, когда Кэсс решила мило подержаться со мной за ручки. К ней подходит мистер Бениш и она отводит от меня свой взгляд. — Если ты уйдешь, то лишь покажешь, что тебе не всё равно. — А мне и не всё равно, Кэсс. - Резко вырываю я руку. Она закатила глаза и тяжело вздохнула. — Посмотри на неё. Мы одновременно поворачиваем головы и смотрим на Роуз. — Посмотри какая она красивая. — Ты издеваешься сейчас? - Раздражаюсь я. — Посмотри же! Кэсс насильно поворачивает мою голову. — Она успешная, уверенная в себе девушка, сделавшая себя сама. И она не бежит сейчас от тебя, Нотт. Ты за эти три года проработал столько травм, проделал столько работы, чтобы сейчас устраивать выставки собственных картин. Более того, ты успешно ведешь бизнес в Лондоне. Веди себя как состоявшийся мужчина, а не пугливый мальчишка, который боится встреч с прошлым. Если ты чувствуешь что-то к ней, то не смей убегать. Может это последний шанс, Нотт. Плевать, если этой встрече поспособствовали ваши друзья, но ведь делали они это не просто так. Ты же все-таки приехал сюда. Кэсс - мой личный психолог. Её лекции всегда приводили меня в чувства. Эта минутная терапия помогла и в этот раз. А ведь она была права. Нам больше не по 18. Эти три года заставили нас повзрослеть. Я должен взять себя в руки и вести себя достойно. Кэсси поправила воротник моей рубашки, но меня это ещё больше стало раздражать. Я мягко убрал её руки. Теперь, когда здесь Роуз, становится просто невыносимо чувствовать чужие прикосновения. — Попроси убрать её портрет, не хочу, чтобы его ещё кто-то увидел. Я расправил плечи и со спокойным видом пошел к ребятам. Гарри все время зыркал на меня, пытаясь узнать все ли у меня в порядке. Я не подавал виду. — Все-таки, как хорошо, что вы приехали, друзья мои. Забини уже чутка поднабрал. Лез обниматься ко всем, целовал Малфоя в его блондинистую голову и говорил как вкусно она пахнет мятой. Глядя на это всё, я вспоминал школьные годы, когда мы были неразлучны. Интересно, сохранилась ли та дружба сейчас? — Нам с Роуз здесь до жути скучно. Приходится только работать. - Уныло говорит Блейз. — Говори за себя, милый. Тебе и одному расслабляться ничего не мешает. - Забавно поправляет его Дафна, — Или же проводить переговоры с бутылкой огневиски. — Маглы обожают огневиски. Это моё главное оружие, женщина! Ребята смеются и я незаметно улыбаюсь. — Ну хорошо, допустим, мне не особо скучно, но Роуз так точно! Каждое утро пробежка, работа, по вечерам скрипка, затем снова работа. Порой, я отдаю ей Майкла, чтобы ей не было так скучно. — Какой же ты заботливый, Блейз. - Фальшиво умиляется Пэнс. — Да, а ещё врун. - Появилась из неоткуда Роуз. Она остановилась рядом со мной, я чувствовал легкий аромат жасмина. Парфюм всё такой же… — По субботам у меня шоппинг, а по вторникам я хожу на рынок. — Да, ищешь поставщиков для ресторана. — Не только! А ещё, я хожу в салон красоты и в спа. К тому же у меня занятия с йоги два раза в неделю. — Бла-бла-бла, где моя Роузи? Моя Роузи прыгала на столах, вытанцовывая, и, выпивая по бутылке за вечер. Все снова смеются, а я смотрю на неё. Взгляд её теплый, улыбка спокойная. Значит, Розали Блэк стала правильной девочкой? — Все ещё впереди. Мы планируем остаться на недельку - другую, посмотрим как вы здесь живете, повеселимся. - Говорит Малфой и этим едва не доводит Забини до слез. Блейз обнял его, прижавшись головой к его голове. — Как же я скучал по тебе. Малфой кривится и отталкивает его. — Я сейчас передумаю. Ребята разговорились между собой и вклиниться в разговор практически не удавалось. Мы с Роуз, держа в руках напитки, наблюдали за ними, изредка поглядывая друг на друга. Наверное, стоило заговорить, но было некомфортно делать это при наших друзьях. Я уже представлял их взгляды и шутки. Роуз сказала, что устала и хочет пойти в номер и я вызвался пойти с ней, под предлогом, что тоже хочу к себе в номер. Мы шли по коридорам отеля, держа небольшую дистанцию. Роуз все время закусывала губу и неловко улыбалась, пока я как идиот молчал. — Ты правда не знал, что отель мой? - Спросила она. Я ухмыляюсь. — Не хочу тебе льстить. Я действительно не знал. — А если бы знал, приехал бы? Её вопрос застал меня врасплох. Я смотрю на неё, она на меня и я не сдерживаюсь, усмехаюсь. — Что? - Расплывается она в улыбке. — Ничего. - Мотаю я головой, глупо улыбаясь, — Тебе действительно интересует только это? — Н-е-ет, ещё, как ты доехал? Не укачало ли тебя? Понравилась ли еда в нашем ресторане? У меня много вопросов. Я засунул руки в карманы и опустил голову. — В этом отеле неплохо. Наверное, благодаря тебе. — Ну что ты, разве можно так? Блейз работает на равне со мной. Он - душа нашего отеля. — Ну да, да. - Охотно верю я. — Завел себе помощницу? - Спросила Роуз и я повернулся к ней. — Тебя это так интересует? — Да нет, просто любопытно. Не уж то, ты сам не справляешься со своими делами. А щеки то покраснели. — Кэсси занимается организационными вопросами. Роуз кивает головой, но это не тот ответ, который она хотела бы услышать. Видно по её глазам, которые не потеряли любопытства. — Ещё мы встречались около года. Я наблюдаю за её реакцией, удерживая паузу. — Расстались пол года назад. — Чего так? — Не сошлись характерами. Мы заходим в лифт, нажимаем одну и ту же кнопку одновременно. Меня снова будто бьет током при прикосновении к её руке. — Твой номер тоже на четвертом этаже? — Да, а ты разве не знала? — Мы готовили два люкса. Я полагала, что твой люкс на этаж ниже. Лифт поднимается и мы смотрим друг на друга, не скрывая блеска в глазах. — Ну а ты? С кем-то встречаешься, если не секрет? Роуз вздохнула, складывает руки за спиной. — Нет. Точнее, я встречалась кое с кем, но у нас не срослось. — Дай угадаю, твой управляющий? - Мои глаза сузились. — Верно, как ты узнал? — Он так глазеет на тебя, что это кажется очевидным. Роуз беззвучно смеется, поднимает на меня свои оленьи глаза и спрашивает. — Наблюдал за нами? — Ты все же хочешь, чтобы я тебе польстил, не так ли? — Ну-у, - Она задумчиво смотрит вверх, — Да, хочу. Такая забавная. С ней так легко разговаривать. Я будто возвращаюсь в прошлое, хочу глупо шутить и саркастично улыбаться в ответ на её шутки. Двери лифта открываются и я пропускаю её вперед. — Ты стал таким джентельменом, Нотт. — Надеешься, что я стану отвечать лестью на лесть? — А почему нет? — Зря надеешься. — Что, так трудно сделать комплимент девушке? — Нет, но ты ведь знаешь мои комплименты. — Уже успела забыть, напомнишь? — Платье как у Золушки, когда она пришла покорять принца, в надежде, что он её таки заметит. Розали громко смеется. — Ты серьезно сейчас? Золушка мечтала попасть на бал, а не стать женой принца! — Ну да, и туфельку она потеряла совсем случайно. — Какой же ты злой, Нотт. - Цокнула она языком, — Но, по всей видимости, смотрел мультик о Золушке. Полюбил магглов? — Очень. - Сарказм в моем тоне так и плещет. Мы останавливаемся возле двух дверей, которые расположены друг на против друга. — Мой номер здесь. - Говорит Роуз, указывая рукой на номер с правой стороны. — Чудесно, мой напротив. - Бросаю я. Кто-то явно надо мной зло шутит. И как мы не пересеклись с ней раньше, когда наши номера так близко друг к другу? — Что ж, добрых снов, Нотт. — Спокойной ночи. Я задерживаю ненадолго свой взгляд на ней, а затем она первая уходит в свой номер. И как теперь уснуть, когда она в соседнем номере?

***

Всю ночь я не находил себе места. Все тело чесалось от нервов, ломало изнутри. Я несколько раз вставал и отжимался, надеясь, что после смогу уснуть. Удалось мне это к утру, потому я проспал дольше, чем планировал. К обеду за мной зашел Забини. Я не знал как теперь должен относиться к нему. Три года назад мне хотелось разбить ему лицо за то, что он увозит мою девушку, ничего не сказав мне, а сейчас…Сейчас вся эта злость прошла. Но я хорошо помню, как остался один, и в этот период Блейз показал мне свою дружбу. Точнее её отсутствие. Он пришел ко мне с бутылкой Бурбона и мне пришлось пригласить его внутрь. Блейз открыл Бурбон, разлил его по стаканам и мы молча выпили, присев на кресла возле кровати. — Что-то ты не очень выглядишь. Плохая ночь? - Спрашивает Забини. — Плохо спалось. — Ты не подумай, я не пришел просто выпить. Я поднял брови, ожидая продолжения. Забини неловко и я вижу в его глазах стыд. — Меня всё никак не отпускает прошлое, Нотт. Ощущение, что я поступил с тобой как последняя сволочь. Такие признания мне приходилось слышать не раз. Когда Роуз уехала, все — Пэнси, Малфой, Гарри — пытались копаться в моей душе, узнать, что творится у меня внутри. Но тогда я не хотел делиться ни с кем. Был разбит и ушел в себя, а их, казалось, это лишь подстегивало. Мы ругались, я спрашивал их, где они были, когда я хоронил убитого мной отца, где были, когда Роуз отвернулась от меня и я оставался в одиночестве. Им тогда не хотелось "лезть в душу". Как бы мне это помогло... Позже, конечно, были извинения, признания ошибок и еще раз извинения — Прислушайся к ощущениям. - Советую ему я и допиваю содержимое стакана. — Я и правда поступил как урод. Винил во всем тебя, но на деле был виноват не меньше. — Забей, Блейз. Сперва я злился на тебя из-за Роуз, но позже узнал от Малфоя, что она и без тебя собиралась уехать. Так что, я был даже рад знать, что рядом с ней ты. Я похлопал его по плечу, подбадривая. Забини расслабился, хоть и взгляд его не повеселел. — Прости меня, Нотт. Я был хреновым другом. — Проехали, Блейз. Все случилось так, как должно было быть. Роуз раскрылась здесь на полную. В Лондоне она бы этого всего не добилась, страдала бы. Сейчас передо мной уже другая Роуз. И, сказать честно, я рад видеть её такой. — Роуз стала сильнее, ты прав. Но порой она все такая же сумасшедшая. Наш персонал видит её такой строгой, порой занудной, но то, что она творила, пока они не видели… Блейз загудел. — Старая Роуз отдыхает. Я не смог скрыть интереса, мой взгляд выдал меня, а Забини долго уговаривать не пришлось. — Как-то раз к нам заглянул один старик с деменцией. Он должен был продать нам оставшуюся часть отеля. Ведь сперва мы с Роуз были просто совладельцами. Выкупили по выгодной цене половину отеля у мистера Бениша. В общем, тот старик был женат, но жена его была ещё той с стервой. Без её согласия ничего подписывать не хотел. Так вот, Роуз, когда поняла, что тот часто теряет память и может путать людей, притворилась его женой, целовавала его дряхлые щеки и даже губы один раз. Это было в стиле Роуз. Не то, чтобы я был удивлен, но было интересно. — Он подписал и лишь тогда понял, что это не его жена. Вот скандал то был, но Лео все уладил. Он тогда уже был заинтересован в Роуз, потому делал всё, чтобы покорить её. От упоминания этого индюка я ощутил укол ревности. Ненавижу это чувство. Из-за него у меня начинают чесаться кулаки и просыпается агрессия. — Почему они расстались? - Спрашиваю я и глаза Блейза загорелись. — Если коротко, Роузи было с ним слишком скучно, а для него она слишком яркая и громкая. Лео у нас идеал мужчин - весь женский персонал по нему чахнет. По мне тоже, но пока делают это тайно. - Ухмыляется Забини, — Ну, окончательно они расстались, когда Роуз выбежала в одном белье в ресторан. — Зачем она это сделала? - Выгнул я бровь. — Ну, это была моя вина…Мы пили, слово за слово, поиграли в слабо не слабо. Блейз закусил губу и рассмеялся. — Здорово тогда мне от Дафф досталось. А Лео - мужик, не орал, не отчитывал, а Роуз это и выбесило. Забини вздохнул и хлопнул в ладони. — В общем, не сложилось у них. И меня это несказанно радовало. — Ладно. Мне пора, Роуз ждет меня на планерке. - Поднялся он с места, — Увидимся на вечеринке. — Какой вечеринке? — Как какой? В честь нового Поттера. — Да, точно. Я буду.

***

Вечеринка в честь беременности Пэнси. Честно говоря, я думал, что Гарри вряд ли решится на ребенка. Он едва дотянул до свадьбы, что говорить о детях? За эти три года Поттер повзрослел, нашел приличную работу в министерстве, стал заядлым семьянином. Больше его не тянуло на приключения и это полностью заслуга Пэнс. Она в свою очередь открыла свой собственный бутик для маглов и небольшой магазин для волшебников. Стала до жути деловой. Они - единственные, с кем я поддерживал связь все эти три года. Малфой полностью ушел в дела, женился, окружил вниманием Грейнджер. Я лишь изредка получал его письма и отвечал на них. Грейнджер заняла важную должность в Министерстве магии и, полагаю, что очень скоро она может стать новым Министром. Ох и несладко придется Малфою. Я покинул свой номер вечером, когда до вечеринки оставалось всего десять минут. Не хотел зря бродить. Я вышел из комнаты и сразу же наткнулся на Роуз. Она стояла передо мной в розовой махровой юбке с пуговицами, едва достающими до колен, светло-розовом пиджаке, а под ним бюстгальтер. Мне так показалось… Я поправляю галстук, нервно сглатываю, пытаясь не смотреть туда. — Привет. - Говорю я. — Здравствуй. - Выдыхает Роуз, — Я немного опаздываю. — Ещё десять минут. - Смотрю я на часы. — Может ли владелец отеля просто спуститься в ресторан, не проверив работу сотрудников? - Улыбается она, склонив голову на бок. — Знаешь, может. Если доверить это управляющему. Зачем он тебе, если ты делаешь все сама? Блэк цокнула языком и махнула рукой вперед. — Давай, идем. Я пошел за ней как зачарованный, взгляд невольно падал на её округлые бедра. — Блейз говорил, что ты не выспался. Что-то не так? - Спрашивает она на ходу. — Да, кровати у вас неудобные. Врать я умел хорошо. На самом же деле я не мог перестать думать о тебе. — Странно, мы только недавно поменяли матрасы… Черт, она действительно поверила в это? Или она настолько зациклена на работе, что уже ничего кроме неё не видит? Я торможу её и глупо улыбаюсь. — Стоп. Она напуганно смотрит на меня. — Что? Что-то ещё не так в номере? Ты скажи, мы все исправим. Может горничная плохо убралась? Нет, она издевается? — Блэк, успокойся. - Смеюсь я, — У меня нет никаких претензий к номеру, расслабься. Ты всегда так увлечена работой? Она закусывает губу и отводит взгляд в сторону. — Последние три года - это мой способ забить голову и избавиться от навязчивых идей. — Каких идей? — Тебе честно сказать? — А ты можешь? - Демонстративно выгибаю я бровь. Она принимает это как вызов. — Работа помогала мне избавляться от идеи позвонить тебе. Затем это вошло в привычку и теперь я трудоголик. Нравится ли мне это? Она расставляет руки в стороны и выдыхает. — Нет! Я хочу напиться и танцевать, а ещё кричать, громко петь и спать до обеда, но тогда я сама себя перестаю выносить. Услышанное меня сразило наповал. Розали Блэк перестала придумывать кроссворды и говорит обо всем прямо. Будь мы такими же прямолинейными три года назад - сошлись бы быстрее. Блэк прислонила руку ко лбу и печально улыбнулась. — Всё это глупо, да? — Если тебе полегчает, то я тоже первое время убивал себя работой, даже открыл бизнес и добавил себе ещё тонну проблем, лишь бы не думать о том, как бы рвануть к тебе. Мы смотрели друг другу в глаза, на наших лицах застыла легкая улыбка, я таял в глубине этих серых глаз, которые в эту секунду смотрели на меня так ласково. — Добрый вечер! Вас долго ждать? - Впервые за три года меня бесит голос Дафны. Роуз прочищает горло и смотрит на, подходящую к нам, Забини. — Пэнс заждалась вас, не можем начать! Я не сдерживаюсь, смотрю на неё не особо приветливо. — Давайте! - Подгоняет она нас. В ресторан пришлось идти втроем, с чувством недосказанности. Я хотел разговаривать с Роуз. Хотел слышать обо всем, что произошло у неё за эти три года, хотел рассказывать о себе. А самое главное - хотел услышать от неё, что её чувства ко мне не забыты. Притяжение к Роуз никуда не исчезло. Я был очарован ей. В ресторане все украшено тонной шаров: розовые, голубые, белые. Играла музыка, на столах различные блюда, довольно много людей. Пэнс, по доброте душевной, не настаивала на том, чтобы ресторан закрыли для нас. Именно поэтому он был полон народу, которые то и делали, что глазели на нас. С Роуз было невозможно заговорить, ибо в схватке с Пэнси мне не победить. Она не хотела делиться подругой, которую не видела так много времени. Я проводил весь вечер в компании Забини, Гарри и Малфоя. Не то, чтобы с ними было плохо. Мне приятно снова находиться в кругу друзей, которых мне не хватало. — Слышал, что Габриэль Рид женился недавно на Джинни Уизли. - Сообщил Драко. — Надо же? - Забини ухмыльнулся, — Я видел их взгляды друг на друга ещё во время его отношений с Роузи. — Да, тот ещё урод. - Бросил Поттер. — А Астория Гринграсс вышла замуж за его братца. — О, это я знаю. Дафна едва с ума не сошла, узнав об этом. Но кто этой девочке указ? — Как там миссис Малфой? - Решил спросить я. Я толком ничего не знал о ней за эти годы. — Мечтает о внуках и скучает по Розе. Её единственная отрада - Чарльз. - Малфой отпивает немного из своего стакана и улыбается, — Все стабильно. — Они с Роуз часто видятся? — О, миссис Малфой в нашем отеле частая гостья. Пытается убедить Роуз вернуть в Лондон и выйти замуж. - Отвечает Блейз. — Роуз и замуж? - Насмешливо произносит Гарри, — Пэнс говорила, что она бросила управляющего за то, что тот был слишком идеальным. — Женщины - существа странные, amico. Посмотри на мою жену. Её вкус эволюционировал от Нотта до меня. И это ей повезло. Забини обводит себя руками и самодовольно улыбается. — Может и Роуз повезет. Я закатываю глаза и мотаю головой. Рад, что хоть что-то остается таким же. Юмор Забини. — К слову, Лео даже задумывался сделать ей предложение. Когда она об этом узнала, то украла кольцо и спрятала его, а тот не нашел его и так и не смог сделать ей предложение. Парни рассмеялись и я тоже не сдержал улыбки. — Оказывается, мне повезло, что она вообще приняла кольцо. - Говорю я и парни соглашаются. — Знаете, в детстве она всегда говорила, что ни за что не выйдет замуж. Тогда я не верил в это, но сейчас… — Малфой, ей всего 22, а ты уже крест на её личной жизни ставишь. - Отвечает Забини. К нам подбежала Роуз, лицо её красное и волосы немного взмокли от танцев. — О чем болтаете? Блэк упирается руками об стол и я принуждаю себя отвести взгляд от её открытого декольте. — Роуз, что за внешний вид? Надень пиджак! - Поднялся с места Малфой. Да, я был согласен с ним. Имел бы я право, то непременно бы заставил её накрыться чем-то. — Ой, Малфой, я понимаю, почему мы так далеко друг от друга двоем. Она усадила его на место одной рукой. — Это такой топ, угомонись. Поднимайте свои задницы и идите танцевать. Нам без вас грустно. — Ну нет. - В один голос ответили Гарри и Драко. Розали недовольно нахмурилась, посмотрела на Блейза и тот тотчас протянул ей свою руку. Уходя, он повернулся к нам и с довольной рожей сказал. — Вот поэтому её лучший друг я. Он сделал чмок губами и начал танцевать с девочками. Заиграла музыка для медленного танца, и пары, сидящие в ресторане, тоже поднялись и стали танцевать. Я наблюдал за ней. Розали стояла в углу с бокалом вина, ведя беседу с этим Ленордом. Ужасное имя. Родители над ним явно поиздевались. Гарри встал и пошел к Пэнс, Драко также пришлось пойти к Грейнджер, а я остался сидеть один. Ещё чуть-чуть и этот кретин пригласит её на танец. И меня брала дикая ревность. Во мне снова просыпался собственник, хотя она больше не моя. Я резко поднялся с места, снял свой пиджак и пошел прямо к этим голубкам. Как я и полагал, этот индюк как раз приглашал её на танец. Я, не стесняясь, оттолкнул его плечом как бы случайно и тот вопросительно уставился на меня. — Прости, приятель. Мисс Блэк обещала мне танец ещё за ужином. Разрешишь? Блэк хлопала глазами, неловко поджимая губы. — Да, конечно. - Уступил мне Леонардо. Или Ленорд? Да плевать я хотел. Я взял её за руку и повел её в танец. Последний наш танец был на выпускном. И вспоминать о нем больно. Наш разговор у фонтана ещё больнее. Моя рука оказалась на её талии, а её холодные руки на моих плечах. По телу пошли мурашки от её легких прикосновений. Я уже забыл каково это. Но хорошо помнил как я себя чувствовал в её объятиях. — Ну а в целом, Нотт, ты был счастлив эти три года? Её большие оленьи глаза смотрят на меня выжидающе. — Да, Блэк. Был счастлив. Я встал на ноги, со мной были мои друзья, чего ещё желать? - Лгу я. — Первые пол года было тяжело, но потом я обрел счастье. Она кивнула, взгляд её не изменился. — Ну а ты? - Спрашиваю я в ответ. — И я была счастлива, Нотт. — Правда? — Да. - Она выпучила губы и глаза. Эта мимика превосходна, — В целом да. — Тогда я рад. Она стоит так близко, что, кажется, мое сердце переходит в её ритм. Мы медленно кружим под мелодию, каждая нота которой невыносимо, нестерпимо тянет воспоминания о нас — о том, что было, о том, что не смогло быть. Я заглядываю ей в глаза, и чувствую, как каждое слово, сказанное нами раньше — «Да, Блэк, был счастлив» — обретает горький привкус лжи. Я врал, поддавшись старым чувствам. Не хотелось выглядеть перед ней жалко. Всё, что я ощущаю сейчас, — это её прикосновение, и моя любовь, тягучая, как мед, горькая, как полынь. Танцуя с ней, я ощущал себя живым. И я боялся, что не захочу расставаться с этим чувством снова. Что, если я сдамся? Её руки на моих плечах, её взгляд, наполненный тихой грустью — всё это поглощает меня, как тёплое море, под которым я тону, но не хочу выбираться. Я смотрю на неё и удивляюсь — как она может быть такой? Как могут три года разлуки ничего не изменить? Она всё та же — магия, загадка, мучительное воспоминание, которое я не отпустил. И теперь, кружа её в танце, я понимаю: всё это время я просто ждал её прикосновения, её присутствия, даже зная, что оно — яд, который медленно разъедает мою душу, ведь я знал, что ничего не будет прежним, ничего не изменится. Она улыбается мне, когда музыка заканчивается и я, не хотя, отпускаю её руку и талию. Мои ладони вспотели, внутри болезненное ощущение, меня бросает в жар. К нам подбегает Блейз и вешается на нас двоих, что-то громко говорит, но я не могу разобрать ни слова, смотрю в её глаза ещё мгновение, а затем убираю руку Блейза и ухожу. Это невыносимо. Я чертов слабак. Сколько раз я уже пытался убедить себя, что всё это не имеет значения? Я вернулся к себе в номер и там началось настоящее мучение. Я слышал её голос в коридоре, она говорила с бывшим и желала ему спокойной ночи. Я знал, что она в соседнем номере. Пытался остаться на месте, оставался один в тишине, надеясь, что этот огонь в груди просто выгорит. Но вместо этого он только разгорался сильнее, заставляя с каждым ударом сердца чувствовать огромное притяжение, которое образовалось как только я увидел её. И хотя я понимал, что, может, это моя последняя попытка, мой последний шанс снова почувствовать её рядом, всё же был страх — я боялся её отдалённости, её невзаимности. Того, что эти годы разлуки сделали с нами обоими. Но этот страх меркнет перед потребностью быть рядом. В какой-то момент я просто встаю, будто во мне что-то окончательно сломалось, и направляюсь к её двери. Эти шаги — самые длинные в моей жизни. Я останавливаюсь у её комнаты, слыша тишину за дверью, и на мгновение мне хочется развернуться, исчезнуть, вернуться в ту безопасную тьму, где меня не разорвёт на части её взгляд. Но рука сама собой поднимается, и я стучу, пока сам не успел передумать. Дверь открывается, и я вижу её. Она стоит в этом тонком шёлковом халате, такая красивая… Удивление, боль, тревога в глазах — почти все то же, что у меня. В моей голове снова и снова звучат одни и те же слова: Не гони меня, мне некуда больше идти. Я вот-вот рухну. Не гони, прошу тебя, ведь я совсем один.

***

Вода стекала по коже, словно смывая с меня всё, что накопилось за этот долгий, тягучий вечер. Но ни капли, ни горячая струя душа не могли унести с собой эту боль внутри меня. Я стояла под напором, почти вслепую, с закрытыми глазами, пытаясь вернуть дыхание и не думать о его руках на моей талии, о его взгляде, о словах, что застряли между нами. Всё это время я гнала его из памяти, убеждала себя, что этих чувств больше нет. Но его приезд, этот танец… разрушили все мои иллюзии. Я отключила воду и закуталась в шелковый халат. Дошла до кровати и медленно опустилась на неё, позволив себе осесть в этом коконе пустоты. Опустила голову и закрыла лицо руками, ощущая, как в груди что-то натянулось и сжалось. Всё это невыносимо. Я думала, что спустя годы научусь жить с этим, что заменю его кем-то, чем-то… но стоило мне всего лишь снова оказаться рядом с ним, почувствовать его тёплое дыхание, увидеть этот знакомый и такой родной взгляд, как всё рухнуло. Мне стыдно за это, за свои глупые решения и за то, как я предала его и саму себя. Сидя здесь в тишине, я поняла: это не боль от разлуки, это вина за то, что я сама разорвала нашу связь, думая, что так нам двоим будем лучше. Меня тянуло к нему: хотелось слышать его голос, чувствовать его запах — который, кстати, не изменился с тех пор, ощущать тепло его губ. Ну зачем Дафна сделала это? Это же так больно… Лёгкий, едва различимый стук заставил меня тяжело вздохнуть. Наверное, это Пэнси или Дафна. Хотят узнать все ли со мной в порядке, ведь уходила я с кислой миной на лице. Я, не раздумывая, открыла дверь и замерла. Он стоял там, едва дыша, будто боялся чего-то. В его глазах — бесконечная глубина, такая знакомая. В них всё — и недосказанность наших прошлых лет, и та боль, что я пыталась подавить. Одним лишь взглядом он разрушил всё, что я пыталась построить вокруг себя. Слова застряли у меня в горле. Мы стояли напротив друг друга. Его глаза пронизывали меня, а я, впервые за долгое время, почувствовала себя живой — ранимой, разбитой, но живой. — Роуз, я соврал, — тихо говорит Теодор, и я невольно хмурюсь, не сразу понимая, о чём он. На миг становится страшно. — Мне было плохо не какие-то полгода, — продолжает он после короткой паузы, — Я страдал каждый божий день. Радовался своим достижениям, а с наступлением ночи снова вспоминал о тебе. Я не был счастлив без тебя. Я боюсь, что я уже не полюблю никого, ведь я любил тебя все эти чертовы три года. Мои губы дрожат, и я сжимаю край халата, словно пытаясь удержаться за него, как за последнюю опору. Он страдал. Из-за меня. Но он не винит меня, не заставляет чувствовать себя плохо. В отличие от меня. Теодор смотрит на меня своими, молящими глазами, в которых нет упрёка — только надежда, просьба, чтобы я его приняла. Мы молчим, слышно только наше громкое и частое дыхание. Я срываюсь, отпускаю халат и делаю шаг к нему, а затем впиваюсь в его губы с бешеной страстью. Теодор выдыхает мне в губы и кладет руку мне на талию, второй рукой закрывает дверь. Этот поцелуй — словно взрыв, избавивший меня от тяжёлых камней. Я ощущаю легкость, которую давно не испытывала. Его губы горячие, требовательные, немного грубые, и каждая секунда этого момента наполняет меня энергией. Он подхватывает меня на руки и бережно укладывает на кровать, быстро снимая с себя рубашку. Я чувствую его горячее тело и, впервые за долгое время, осознаю, что снова становлюсь полноценной. Я целую его, впиваясь ногтями в его шею и затылок. Эти волосы…такие же мягкие и пахучие. Его руки сжимают мои бедра, не отрываясь от моих губ. Он кусает, на секунду отрывается и снова целует. Меня охватывало ощущение, будто всё это — очередной сон с его участием, но нет, это правда. Прошло три года, но я по-прежнему целиком и полностью принадлежу Теодору Нотту. Все эти годы у меня было всё, кроме него, и именно это не позволяло мне ощутить истинное счастье. Теперь же внутри меня всё взрывалось от радости, как будто каждая клеточка души вновь обрела жизнь. Мы не спешили, наслаждались друг другом, долго целовались и изучали тела друг друга. Я чувствовала, как его сердце бьётся в унисон с моим, и это было невероятно. Мы снова стали частью друг друга, и каждое мгновение заполняло пустоты, которые оставила разлука.

***

Часы пробили полночь. В номере царит густой полумрак, лишь слабый луч лунного света пробивается сквозь неплотно задернутые шторы. Я лежу у него на груди, вдыхая запах вишни. Он обнимает меня двумя руками и мы молчим уже довольно долго. Казалось, что слов и не нужно вовсе. Очевидно, что любовь в нас все ещё живет, но сможем ли мы сохранить её теперь, когда так изменились? Не хотелось об этом думать сейчас. Я ощущала приятную усталость и тёплую наполненность, словно сама тишина укутала нас в свой мягкий, успокаивающий покров. — Тео. - Тихо проговариваю его имя. Он молчит и лишь спустя несколько мгновений хриплым голосом отвечает. — Да? — Что будет дальше? — Хочешь, чтобы я уехал? Глупый вопрос, но я понимаю его. Я так и не ответила ему взаимностью на его признание, не рассказала о том, как пыталась все эти годы глубоко зарыть свои чувства, как винила себя и желала, чтобы он нашел кого-то. — Не хочу. - Я сглатываю, в горле ужасно сухо от волнения, — Я могу просить тебя остаться здесь ещё ненадолго? — Ты можешь просить меня о чем угодно, Роуз. Я жмусь к нему сильнее, закрываю глаза. Его рука зарывается в мои волосы. — Ты простишь меня? — За что? — Он спрашивает это так, словно я задала нелепый вопрос. — За то, что тогда оставила тебя. — Нет. Ты поступила правильно, — спокойно отвечает он. — Ты действительно так думаешь? — сомневаюсь я. — Или просто издеваешься? — Роуз, когда ты разговариваешь со мной, ты вспоминаешь о смерти отца? Я задумчиво хмурю брови. — Нет… — Если бы ты осталась, эта тень преследовала бы нас обоих, пока мы не стали бы чужими друг другу. Как бы тяжело это ни было, так было правильно. Тогда я этого не понимал, но теперь… я благодарен тебе за то, что ты смогла уйти. Возможно, мы бы потеряли друг друга навсегда, если бы остались вместе. — Эти три года меня исцелили, Тео. Но не до конца. Мне ужасно не хватало тебя, но я убеждала себя, что нам обоим будет лучше порознь. Даже надеялась, что ты женишься... Теодор усмехается. — Я? Жениться? Нет уж, это не про меня. — Но ведь на мне ты хотел жениться. Или это была просто показуха? — возмущаюсь я. — Ты — совсем другое. Эти его слова обдают меня тёплой волной, и я, сама того не замечая, расплываюсь в немного нелепой, но счастливой улыбке. И я снова чувствую себя маленькой девочкой. Впервые за три года. Это то, чего мне не хватало в отношениях с Лео. Я так долго была сильной, что теперь мне просто необходимо позволить себе побыть слабой. А позволить себе это я могла лишь с Теодором Ноттом. — Я люблю тебя. - Говорю я и замираю, боясь этой недолгой тишины. — Я тебя люблю.

***

Утро начинается не с кофе. Я едва успела раскрыть глаза, как в мой номер, словно ураган, ворвался Забини. Совсем забыла, что у него есть ключ, но не ожидала, что он заявится ни свет ни заря. Блейз был в своем репертуаре: в одной руке, похоже, бокал с мохито, на лице — его фирменная похотливая ухмылка, а в глазах — знакомый огонек, от которого мне стало не по себе. Смущенно прижимаю одеяло к груди, а он на меня смотрит, как на любопытную диковинку. Теодор, еще не до конца проснувшись, тут же натянул одеяло на меня ещё выше. — Блейз, что происходит? — сонно пробормотал Нотт, моргая от яркого утреннего света. — С добрым утром, голубки. Как спалось? Хотя, знаете, пожалуй, не хочу слышать этих подробностей, — весело заявил Забини, усаживаясь на край кровати и с умилением глядя на нас. — Прелесть. Я принес вам кофе и, кстати, взял для тебя выходной, Роуз. Наслаждайтесь друг другом, но сильно не шумите, ладно? Всё-таки, комфорт наших гостей нам важен. Теодор скептически прищурился. — Блейз, что ты несёшь... — Да бросьте, не стройте из себя недотрог. — Забини ухмыльнулся и отпил мохито. — Если я увижу что-то, чего не видел, сразу перепишу на Роуз свою часть отеля. Я ошарашенно приподнимаю брови и открываю рот от удивления. — Блейз, отдай мой ключ. Сейчас же. — У него есть ключ от твоего номера? — Тео удивлённо оборачивается ко мне. — О, да, приятель. Понимаешь, у Роуз в последнее время личной жизни как-то не наблюдается, так что я могу заходить к ней когда угодно. — Забини, заткнись! — шиплю я, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. Под одеялом нащупываю трусики и бюстгальтер, быстро надеваю их и нахожу рубашку Теодора — она первая попалась под руку. Я вскочила с постели, потащила Забини к двери и, не стесняясь в выражениях, выпроводила его за порог, заодно забрав у него ключ. Вернувшись к Тео, я заметила, как он, склонив голову на бок, смотрит на меня с лукавой улыбкой, сложив руки на груди. — Что? — раздраженно восклицаю я, нервно встряхнув руками. — Хочешь что-то сказать? — Только то, что тебе чертовски идет моя рубашка. Я машинально смотрю на себя: рубашка на мне сидит слишком свободно, оголяя ноги, а из-под подола выглядывает кружево белья. Конечно, этому извращенцу нравится. — Вчера ты мне нравился больше, — ворчу я. — Это была одноразовая акция, — усмехается он. — Снова будешь заносчивым кретином? — А ты саркастичной стервой? Я возмущённо открываю рот и швыряю в него тетрадь со стола. Он легко увернулся, сел на кровати, а затем медленно подошёл ко мне, заставляя меня отступить на шаг. Мое сердце начинает стучать быстрее, он улыбается, довольный моим замешательством, и, обхватив меня за талию, притягивает ближе. Я кладу руки на его грудь и заглядываю в его глаза, осознавая, что эта утренняя суета и его улыбка — именно то, чего мне так давно не хватало. — Забини теперь всем расскажет. — И что с того? — Теодор выгибает бровь. Я молчу. Действительно, что с того? Ну расскажет, и что дальше? Мелочь, подумаешь. — Если Забини не удивлён, то и остальные не удивятся. Они все знали, что так будет. Особенно Дафна и Пэнс. — Ты тоже знал? — Ещё как знал. Я смотрю ему прямо в глаза. — Значит, ты был уверен, что рано или поздно мы окажемся в одной постели? — нарочно спокойно спрашиваю я. Теодор чуть наклоняет голову и хитро улыбается. — С первой встречи видел в твоих глазах это желание. Сама не замечаю, как вскидываю руку, и он тычет пальцем мне в нос, прежде чем я успеваю отреагировать. Я резко отталкиваю его, но он только смеётся, совсем не смутившись. — Почему же тогда ночью я видела в твоих глазах страх быть отвергнутым? — с вызовом спрашиваю я. Теодор смеётся громче, а я недовольно щурюсь. — Это вы сами себе надумали, мисс Блэк, — отвечает он со своей привычной усмешкой. — Ещё назови меня фантазёркой, и я вышвырну тебя из своего номера, — грозно предупреждаю я. — Какие мы грозные, — насмешливо произносит он, а я только закатываю глаза. Этот кретин раздражает меня с самого утра, но, как ни странно, именно это мне было нужно все эти годы. Быть может, от любого другого парня я бы не стала это терпеть, но Теодор... Он не такой, как все. Он — особенный. — Раз уж, у тебя сегодня выходной… - Вкрадчиво начинает Тео, — То мы проведем этот день вместе. — Да что ты? - Ирония в моем голосе, — Прямо таки весь день? — А что, у Розали Блэк не найдется времени на привлекательного, талантливого художника? — Да нет, боюсь, что у этого привлекательного и талантливого художника не найдется столько времени. Слышала, что у тебя сегодня выставка в какой-то картинной галерее. — А, мелочи. Кэсс возьмет это на себя, — говорит он, отмахнувшись, словно всё решено. — Ах, Кэсс? Ты всегда её так называешь? — нарочито спокойно спрашиваю я, но внутри что-то покалывает от лёгкого раздражения. — Ну да, а что не так? — удивленно отвечает он, словно даже не понимает, почему это вызывает вопросы. — И доверяешь ей, наверняка, больше всех? — пытаюсь скрыть колючий тон, но в голосе всё равно проскальзывает ревность. — Слышу нотки ревности в твоем голосе, — он хитро улыбается, заметив моё настроение, и взгляд его становится насмешливым. — Почисти уши, — отрезаю, едва сдерживая раздражение. — Ревнуешь, значит? — продолжает он, не отрывая от меня взгляда, довольный тем, что нащупал мою слабость. — Ещё чего, — бросаю холодно, пряча уязвимость за сарказмом, но внутри всё равно остаётся лёгкое жжение. Он снова кладет свои горячие руки на мою талию и заставляет подойти к нему ближе. Я избегаю его взгляда, верчу головой направо и налево, лишь бы не смотреть в его насмешливые глаза, но он обхватывает мой подбородок двумя пальцами и поднимает его вверх. — Прошу тебя заметить, что Кэсс уехала вчера утром и даже не звонит мне. - Говорит Тео, разъясняя мне всё, как ребенку. — И что это должно мне дать? — Был бы я для неё чем-то большим, чем боссом и глупым бывшим, то, наверное, она бы мешалась у меня под ногами и всеми силами бы мешала нам как-либо контактировать. Ну, допустим. В его словах звучала доля правды, но мне от этого не легче. Его помощница - какая-то незнакомая мне девушка, с которой он ещё, к тому же, был в отношениях. Они проводят вместе очень много времени. — Она что-то значит для тебя? - Спросила я. Наверняка, выгляжу я сейчас смешно. Ревную его и что-то предъявляю после трех лет разлуки. И как он ещё терпит это? — Нет, Роуз. Она моя помощница — это всё, — говорит он с явным раздражением. — Хорошо, — цокаю я языком, чувствуя, как неприязнь постепенно уходит. — Давай одевайся, пойдем завтракать. — Оуу, мисс Блэк, а вы не боитесь, что ваши подчиненные будут после этого завтра судачить о вас весь день? — с игривой улыбкой спрашивает он, явно подначивая меня. — А может, ты боишься журналистов, которые сфотографируют нас и напишут несколько громких статей? — парирую я, пытаясь скрыть растущее волнение. — Мир маглов, по-прежнему, меня не волнует. Я получаю деньги, а они — картины и творческий оргазм. Плевать я хотел на их статьи, — отвечает он, уверенно и с улыбкой, как будто его не волнует ничто, кроме меня. — Что, даже за руку меня возьмешь на людях? — вызывающе спрашиваю, с лёгким вызовом в голосе, ощущая, как закипает азарт. — А ты сомневаешься? — его ответ звучит самоуверенно, и в его глазах загорается искорка провокации. И вот, спустя пол часа, я иду по своему отелю, держа Теодора Нотта за руку. Мимо нас проходят сотрудники, неловко улыбаются нам и быстро проговаривают «Доброе утро». Интересно, что они подумали? Хозяйка отеля закадрила художника за два дня. Теодор шагает рядом, его рука крепко держит мою, словно он пытается передать уверенность и защиту. На нем строгий костюм, черные солнечные очки скрывают его глаза, добавляя ему загадочности и уверенности. Каждый его шаг звучит уверенно, и я не могу не заметить, как он привлекает внимание окружающих. — Знаешь, о чем я подумал? - Спрашивает Нотт, когда мы заходим в лифт. Я вопросительно смотрю на него. продолжения. — О том, как твои подчиненные, должно быть, радуются, ведь теперь ты не станешь донимать их. Это, безусловно, говорит о твоей сексуальной удовлетворенности, — произносит он с легкой усмешкой, его голос звучит слишком самодовольно. Я не могу сдержать улыбку, чувствуя, как по спине пробегает легкое волнение от его слов. — О, спасибо за такую проницательность, Тео. Теперь я вижу, что ты не только хорош в рисовании, но и в психологии, — подмечаю я, искренне развеселённая его находчивостью. Он наклоняется чуть ближе, и в его глазах сверкает игривый огонек. — Просто наблюдатель, — отвечает он с самодовольной улыбкой. — Мне нравится видеть, как ты светишься, когда рядом со мной. — Не льсти себе. Кофе, который принес Блейз был неплох, потому, как ты говоришь, я «свечусь». Из лифта мы выходим, громко смеясь. Казалось, что все на нас смотрят. — И вообще, я не так строга, как ты думаешь. — Доброе утро, мисс Блэк! - Слышу я от, проходящей мимо, горничной. Я легко улыбаюсь ей в ответ и вздергиваю подбородок, показывая Нотту, что меня здесь любят. — Брось, это не показатель любви. — Я строгая во время работы, но никогда не после неё. Половина персонала может запросто прийти ко мне со своими проблемами, Нотт. И я выслушаю их, помогу. — Ага, и даже дашь денег. — Обязательно! Я смеюсь, мы садимся за столик в самом центре ресторана и Нотт подзывает к себе официанта. Официанта зовут Мишель, и он всегда очень улыбчив. — Доброе утро, мисс Блэк, вам как обычно? - Любезно спрашивает он и я смотрю на Теодора. Тот все больше верит моим словам. — А что всегда заказывает мисс Блэк? - Теодор спрашивает, смотря на меня. — Ну-у, обычно это латте на банановом молоке. Мисс Блэк не завтракает по утрам, — сообщает Мишель с лёгкой ухмылкой, и я замечаю, как Теодор хмурит брови. — Теперь она завтракает утром, — заявляет он с серьёзным выражением лица, словно принимает это решение за меня. Я перехожу взглядом от одного к другому, чувствуя, как меня охватывает смешанное чувство комичности и тепла. Он действительно полон решимости изменить мои привычки. Теодор делает заказ: омлет с овощами, на десерт панкейки с шоколадным сиропом и мой любимый латте. Я открываю рот, собираясь протестовать, но он лишь наклоняет голову, и я чувствую, что сопротивление бесполезно. — Ешь, — мягко настаивает он, и я понимаю, что в его голосе есть что-то такое, от чего сложно отказаться. Не смотря на все мои сопротивления, еда оказывается вкусной. Обычно, я не чувствую голод утром. Пока я не побегаю, то не захочу есть. Но в этот раз, во мне проснулся зверский аппетит. Дело в Нотте, я уверена. Когда мы выходим из ресторана, прямо перед нами возникает семейство Поттеров. Они, видимо, направлялись к столикам, но, заметив нас, притормаживают, обмениваясь быстрыми взглядами. В этот момент Пэнси устремляется ко мне с восторженными возгласами, её глаза блестят от любопытства. — Роуз! — восклицает она, — Что происходит? Дорогие мои, вы ничем не хотите поделиться? - Она смотрит то на меня, то на Теодора с хитрой улыбкой, Я закатываю глаза и делаю шаг назад, пытаясь скрыть смущение, но Пэнси продолжает наступать с нескрываемым удовольствием. — Пэнси… это просто завтрак, — говорю я, делая вид, что вся эта ситуация вполне обычная, хотя краснею всё больше. А что я должна сказать? Я даже не знаю что между нами. Мы толком не поговорили об этом. — Просто завтрак? — повторяет она, притворно удивлённо, поднимая бровь. — Ну конечно, как же я могла подумать иначе! — и, подмигнув, она кидает взгляд на наши переплетённые руки. Тео, явно забавляясь, слегка сжимает мою руку. Он поворачивается к Пэнси и с непринуждённой уверенностью добавляет: — Мы снова вместе. Слова ещё не успели осесть в тишине, как Пэнси буквально подскакивает от радости. Её глаза сверкают, а руки мгновенно обвивают меня в крепких, почти захватывающем объятиях. Я изумлённо ахаю, ощущая, как в груди одновременно разливаются удивление и тёплая радость. — Боже мой! Ну наконец-то! — вздыхает она, словно терпеливо ждала этого момента годами. Уверена, так и было. А я, всё ещё ошарашенная, оглядываюсь на Тео. Но он, казалось, ни на мгновение не утратил своей невозмутимости и даже успевает принимать поздравления, как будто он всегда знал, что всё так и сложится. Гарри, стоящий рядом, сдержанно улыбается, но его голос звучит искренне: — Да, поздравляю вас. Не думал, что у вас действительно получится. Пэнси громко кашляет и отпускает меня, с милой улыбкой поправляя его: — Гарри, конечно, имеет в виду, что никто из нас не думал, что вы снова сможете быть вместе… после стольких лет. Это ведь так непросто. Правда, Гарри? — Брось, Пэнси. Хватит этих притворств. Мы уже давно поняли, что эта внезапная встреча ваших рук дело. Актеры из вас ужасные. - Ухмыляюсь я. — Не понимаю, о чем ты, Роуз. Дело рук судьбы, никак иначе! Мы с Ноттом переглядываемся, забавляясь. — Мы с Гарри собирались позавтракать и пойти поиграть в бадминтон на спортивную площадку. Вы, случайно, не хотите с нами? Этим глазам невозможно отказать. Мы договариваемся о встрече через пол часа и расходимся. Мы с Тео возвращаемся в номер дабы переодеться в спортивную форму. — Так значит, мы вместе? - Спрашиваю я, лукаво улыбаясь. — А ты против? — Ты не думаешь, что это слишком быстро? — Неуверенно произношу я, глядя в его глаза, полные решимости. Теодор тяжело вздыхает, словно набираясь сил, и нежно касается моего лица. — Нет, Роуз, не кажется. Я люблю тебя, и больше не хочу тратить ни единого дня вдалеке от тебя. Я опускаю взгляд. Внутри меня бушуют противоречия, сомнения клокочут, словно вулкан, готовый вот-вот взорваться. Прошло три года. Время успело оставить на нас свои следы, словно всё, что было между нами, превратилось в далёкие, болезненные воспоминания. Разве это не безрассудство — возвращаться к тому, что однажды уже разрушилось? Пускай и по моей вине… — Но ведь всё это уже было. Между нами все закончилось тогда, три года назад, — говорю я, и в голосе звучит горечь. — Не боишься, что мы слишком изменились? На миг его взгляд становится серьёзным, почти суровым. Он касается моих губ кончиками пальцев, мягко, будто заглушая этот поток сомнений, и снова заглядывает в меня, словно хочет прочитать ответы в глубине моих глаз. — Ничего не закончилось, — шепчет он. — Это была лишь пауза. Я тихо смеюсь, но в этом смехе больше нерешительности, чем веселья. — Пауза? — переспросила я. — Во время которой мы встречались с другими? Как-то странная «пауза», не находишь? Тео мгновенно хмурится, в его глазах мелькает ревность. Это выражение так знакомо мне, но в нём есть и нечто новое — что-то отчаянное, будто за эти годы он осознал что-то важное. — Не напоминай мне об этом, — его голос вдруг звучит низко, даже угрожающе. — А то мне придётся заставить этого индюка, уволиться. Невольно я улыбаюсь — остро, едва заметно, но он это замечает и тоже смягчается. Нотт крепко берет мои руки в свои, обвивает пальцы вокруг моих ладоней, словно пытается удержать меня рядом силой одного прикосновения. — Ты правда хочешь этого, Тео? Уверен? — спрашиваю я. Его взгляд становится мягким, тёплым, почти ранимым. Он смотрит на наши переплетённые пальцы, затем возвращается ко мне, и на его лице — ни тени сомнения. — Да, хочу. Вчера я осознал, что бегать бессмысленно. Время слишком дорого, чтобы расходовать его на страх и колебания, когда сердца наши по-прежнему тянутся друг к другу. Его сладкие речи были слишком хороши, чтобы я сомневалась дальше. — С каких пор ты стал таким романтичным, м? Меня интересовало то, какой он сейчас. Что изменилось в нем, а что осталось кроме этой самодовольной наглой улыбки и маски сарказма? — Ну я ведь художник. - Самодовольство в его голосе, — Так что, я убедил тебя? — Убедил. - Отвечаю я и притягиваю его к себе за галстук, — Разве может быть иначе? — Ну, я думал придется похлопотать. - Отводит он взгляд куда-то в сторону, и я цокаю языком. Теодор сладко целует меня, зарываясь руками в мои кудри. Вкус его губ нежный, со сладковатым оттенком, словно вишнёвые леденцы, которые он так любит. Я тону в этом поцелуе, отдаваясь ему с каждой секундой всё сильнее. Когда я просовываю руки ему под рубашку и касаюсь его торса, Тео вздрагивает, усмехается и отстраняется. — Эй, мисс Блэк, у нас нет времени. — А я ничего и не хотела. - Обиженно произношу я и отворачиваюсь. Теодор хрипло смеется и оставляет меня, дабы я переоделась. Уже через 10 минут мы вышли из наших номеров в спортивной одежде. На мне был светло-розовый полукомбинезон и серая укороченная кофта на молнии. Теодор же был в черных шортах и черной футболке, которая так обтянула его тело, что я едва не захлебнулась собственной слюной. Мы вышли на улицу и встретились с Гарри и Пэнс, которые также успели переодеться в форму. Недалеко от отеля была спортивная площадка. Там было футбольное поле, поле для гольфа, баскетбольное и поле для бадминтона. Мы заняли поле, разбились по парам и играли пока у нас с Тео не набралось 20 очков. Мы победили со счетом 17:20. Я упала на землю, умирая от жажды, а Пэнс уселась рядом, упершись спиной об сетку, которая ограждала наше поле. Я выпила почти все свои запасы воды и лишь тогда мне стало легче. — Ну и как тебе? Спать с Теодором Ноттом спустя долгих три года разлуки? — спросила Пэнси, поддразнивая меня своим лукавым взглядом. Она совсем не меняется, сколько бы лет ни прошло. Пэнси останется такой же — дерзкой и бескомпромиссной. Мне остаётся только привыкнуть и научиться не реагировать на её вопросы так остро, как прежде. — Скажем так, его навыки только стали лучше, — с ухмылкой отвечаю я, переводя взгляд вперёд. Гарри и Тео возились неподалёку, наперебой стараясь побить друг друга ракетками, точно школьники, только что сбежавшие с уроков. Мы с Пэнси наблюдали за этим представлением, не скрывая улыбок. — Знаешь, ещё утром мне казалось, что Тео стал взрослее… — задумчиво протягиваю я. — Тео? — громко фыркает Пэнси. — Не смеши меня, Роуз! Я понимаю, что ты сейчас в эйфории, но считать, что Нотт повзрослел? Ужас, дорогая, ты, наверное, спятила. Я рассмеялась и слегка толкнула её в плечо, продолжая следить за парнями. — Нет, Пэнс. Он действительно изменился. Но мне приятно видеть, что Тео по-прежнему умеет радоваться и быть беззаботным. Раньше бы он обижался на меня за то, что пришлось пережить, затаил бы обиду, и его гордость не позволила бы просто наслаждаться моментом. Заставлял бы жалеть меня обо всем и мучиться. А теперь… теперь он живёт здесь и сейчас, и это прекрасно. Понимаешь? Пэнси взглянула на меня, как будто я сошла с ума. — Нет, не понимаю, — честно ответила она. Я закатила глаза и отвернулась, —Но, может быть, ты и права. Мне трудно принять тот факт, что эти двое выросли. Ещё полгода назад эти двое, напившись до беспамятства, переоделись в рыцарские доспехи и чуть не разнесли мой дом, устроив какую-то нелепую дуэль. Нас с Пэнси прорвало на звонкий, искренний смех, который привлёк внимание наших мужчин. Гарри и Тео, услышав наш смех, обернулись с удивлением и улыбками, словно только что поймали нас на месте преступления. — Что это вы так смеётесь? — с подозрением прищурился Гарри, опуская ракетку и подходя ближе. — Ах, ничего-ничего, дорогие, — Пэнси махнула рукой с таким видом, будто знала великую тайну. — Просто размышляем, как сильно вы на самом деле повзрослели. — Повзрослели? — Тео поднял брови, бросив на меня хитрый взгляд. — Ну, не знаю, это ещё вопрос спорный. Он многозначительно посмотрел на Гарри, и тот тут же рассмеялся, словно между ними была своя шутка. Тео шагнул ко мне и обнял, его рука, сильная и тёплая, лежала на моём плече. — Ну и что там у вас за секреты? — прошептал он мне на ухо, склонившись чуть ближе. Я лишь усмехнулась и тихо ответила: — О том, что ты стал немного другим, Тео. Но, знаешь, мне это даже нравится. — Другим? — он притворился озадаченным, но я знала, что он понял. — Если я и изменился, то только ради тебя, Роуз. Пэнси шумно закатила глаза, хлопнула Гарри по плечу и сказала: — Пошли, герой, оставим этих двоих одних, иначе меня стошнит от этих сладких речей нашего художника. Гарри улыбнулся мне и Тео, а потом вместе с Пэнси направился обратно к ракеткам, оставив нас вдвоём. Тео, не убирая руки с моего плеча, наклонился ко мне ближе. — Что ж, что изменилось за эти три года? — его голос был тёплым и немного насмешливым. — Ну-у-у, - Протягиваю я, — Ты не такой гордый, как раньше. — Надо же? - Вскидывает он бровь. — Да, а ещё ты, кажется, подкачался. Какой молодец. — Да, а ты бегаешь каждое утро. — С твоим приездом я этого не делала. - Заметила я. — Почему? - Непонимающе мотнул он головой, явно не понимая, где связь. — Потому что, мне больше не нужно ничего забывать и чем-то занимать свои мысли. - Честно отвечаю я, заглядывая в его блестящие глаза. Такие блестящие они только тогда, когда его взгляд устремлен на меня. Эта та любовь, от которой я когда-то отказалась. Больше не хочу этого делать. — Прости меня, Тео. Ещё раз. Он хмурится. Явно недоволен тем, что я виню себя и извиняюсь перед ним. — Как-нибудь отработаешь. - Подмигивает он мне, а я делаю вид что очень раздражена.