Знак клана Фут

      Кейси было ужасно стыдно за случившееся, и хотя Раф каких-либо претензий не высказывал, это от чувства вины его не шибко избавило. «Информатор» так и не пришёл ни через десять минут, ни через полчаса и даже ни через час, а к довершению и без того печальной картины неудавшегося дня у Рафа разболелась раненая рука — причём настолько, что его пришлось, несмотря на все протесты, силой тащить к Дону. Тот, в общем-то, удивлён их приходу не был и лишь что-то коротко пробурчал про безответвенность к своему здоровью, когда наткнулся в дверях своей лаборатории на матерящегося Рафа, довольно безуспешно зажимающего начавшую кровоточить рану, и Кейси, также безуспешно ему в этом деле помогавшего. Друга пришлось оставить в логове на попечительстве у младшего брата-медика. Неудивительно: Раф каким-то макаром не только потревожил рану настолько, что она вновь закровоточила, но и умудрился запустить её так, что в ней уже начал образовываться гной. «Зрелище отвратное», — подумал Кейси, едва завидев содержимое под повязкой, хотя экспертное мнение в лице Дона заявило, что всё не так уж и плохо и вообще бывало и намного хуже. Поэтому решив, что Дон в услугах помощника «принеси-подай» не нуждается и что смысла торчать в скучной лаборатории больше нет, Кейси, приободряюще похлопав друга по здоровому плечу и проигнорировав слабый протест против своего ухода, оставил Рафа наедине с его братом, в душе очень надеясь, что они не станут ссориться и орать друг на друга из-за какой-нибудь херни, как обычно они это делали. Нет, он, конечно, мог остаться и хотя бы попытаться не допустить между этими двумя драки: в конце концов, у него есть шокер и клюшка, удар которой если и не вырубит, то точно сменит объект ненависти на Кейси. Но сейчас ему было не до этого: где-то глубоко внутри копошилась настойчивая и тревожная мысль о том, что человек, на которого он рассчитывал, не пришёл не просто так — Кейси знал его достаточно давно и хорошо, чтобы с уверенностью не только думать об этом, но и заявить при надобности на публику. С информатором точно что-то стряслось — и уж явно не из разряда «хорошего». Осталось только выяснить что. Думая об этом, Кейси вылез из канализации и забрался на ближайшую крышу, погрузившись в размышления. И ежу было понятно, что бродить в одиночку сейчас было опасно — футовцы уже как неделю рыскали по городу, словно стая изголодавших по свежему мясу зверей, пытающихся уловить хоть мимолётный след добычи. Такая встреча ничем хорошим закончиться просто не могла — но им с Рафом уже были известны примерные маршруты футовцев, поэтому шанс случайно наткнуться на патруль заметно сокращался. У него была пара-тройка мест, которые он бы хотел проверить. «Ну, трусостью Кейси Джонс никогда не отличался», — коротко ухмыльнулся он про себя и достал телефон и набрал знакомый номер. На другом конце мгновенно ответили на звонок. — Алло, чувак, здорóво, — Кейси коротко вдохнул лёгкими всё ещё тёплый августовский воздух. — Да норм, у тебя как? Слушай, дело есть, можем сейчас встретиться? На том же месте? Супер, через десять минут буду, — и, опустив на лицо маску, Кейси помчался в назначенное место.

***

      Они молчали около часа сразу по нескольким причинам: во-первых, Раф не очень-то горел желанием начинать диалог первым хотя бы потому, что понятия не имел о чём ему с Донни разговаривать; во-вторых, он не хотел отвлекать брата, который сосредоточенно обрабатывал его рану от гноя и делал новую перевязку, останавливая кровь. В целом, всё было не настолько критично, как могло показаться на первый вгляд: рана загноилась лишь слегка — появилось воспаление, но ни температуры, ни утраты аппетита у Рафа не наблюдалось — что выяснилось после допроса от Донни — так что прогнозы были явно благоприятные и абсолютно оптимистичные. Раф мог бы сказать, что им просто повезло, что ничего серьёзного под повязкой не оказалось — однако он никогда не доводил свой организм до болезни специально, так что и везением это быть не могло, скорее, как раз-таки наоборот. Продезинфицировав рану перекисью и обработав вокруг неё йодом, Донни, убедившись, что кровотечение остановилось, сделал новую перевязку, жестом показав брату, что он закончил. — Держи, это тебе заживляющая мазь. А то ты в прошлый раз ушёл быстрее, чем я успел про неё вспомнить, — на лице Донни появилось подобие улыбки, он взял непонятно откуда появившуюся на столе мазь и передал её прямиком Рафу в руки. «Она у тебя что, всегда в доступности вытянутой руки лежит, или ты её заранее подготовил?» — Раф не стал озвучивать вопрос вслух, посчитав его немного не в тему, поэтому лишь кивнул, даже не взглянув на мазь. Донни, спустя короткую паузу, продолжил: — Раф, пожалуйста, обрабатывай почаще, я не хочу ампутировать тебе верхнюю конечность просто потому, что ты не соблюдаешь элементарных предписаний. Он соблюдает. Просто в этот раз не повезло. Раф снова кивнул. Он, конечно, будет стараться делать так, чтобы подобного больше не происходило, но обещать ничего не может и не будет — там уж как пойдёт. Донни, прекрасно этот факт осознавая, лишь тяжело вздохнул — ругать Рафа было бесполезно, тот действительно крайне редко игнорировал вопросы своего здоровья, если дело не касалось вещей, которые не казались ему важнее собственной жизни. С Рафом, в любом случае, не было труднее, чем с Лео — тот пускай и не любил лечиться, но был слишком неукоснителен по характеру, отчего всегда обрабатывал раны вовремя и пил лекарства по расписанию. Донни в который раз поймал себя на мысли, что единственный, с кем постоянно возникали какие-то проблемы, был он. Парадоксально, что теперь это даже проблемой не казалось — так, мелочью, с которой вполне можно было справиться. Главное — следить внимательно. Хоть раз в жизни уследить и успеть, чтобы потом не страдать до самой смерти. Дон больше ничего не говорил, Раф всё так же не отвечал, сидя на стуле и разглядывая свою перебинтованную руку. Они сидели так, не глядя друг на друга, пока один из них всё же не сдался: — Слушай, Дон, прости меня, хорошо? Я ответил тебе вчера немного… грубовато, — Раф виновато потёр шею, стараясь унять раздражение, скрытое в кончиках пальцев. — Сильно злишься? — Нисколько, — в голосе Донни почувствовалось явное облегчение, что вызвало у Рафа спокойную полуулыбку. — Так что, мир? — он протянул брату мизинец. Рафу захотелось фыркнуть с такого проявления несвойственной Донни сентиментальности. — Конечно, Дон. С тобой просто невозможно ругаться, — это было правдой. Дон всегда был слишком флегматичен для серьёзных ссор. Они сделали фирменный жест «мирись-мирись», и, рассмеявший, отпустили руки. Донни, сев за стол и облокотившись на спинку кресла, хитро прищурил глаза и произнёс, не став тянуть с волнующим его вопросом: — И теперь я могу принять участие в вашем… э-эм, расследовании? Раф заметно удивился такому вопросу, но тут же скорчил беспечную гримасу: относиться к этим словам серьёзно — а уж тем более агрессивно — сейчас не хотелось, поэтому он просто пожал плечами, сделав самый непричастный к ситуации вид: — Прости, Дон, но на трио я пока не готов, парой ещё справляемся, — он махнул рукой. Донни, казалось, был немного разочарован его ответом. — Но если понадобится помощь, я сразу же тебя позову… ну, или когда уже попаду в передрягу, кто знает… Они снова рассмеялись. И Донни даже подумал, что было бы потрясающе, если бы это действительно было лишь шуткой, а не реальностью, неумолимо повторяющейся из раза в раз. Раздался звонок че-фона — Раф, быстро прочитав имя, снял трубку, и, выслушав недолгий монолог звонившего, резко встал и направился к выходу. Его лицо вмиг посерьёзнело. — Прости, Дон, мне нужно срочно уйти, — бросил он через плечо, уже выходя из лаборатории, и скрылся из виду раньше, чем брат успел что-либо ему ответить.

***

      Они стояли на том же самом месте, что и несколько часов назад, вглядываясь в тот же тёмный, грязный проулок — все остальные места, вызывавшие у Кейси подозрения, уже были проверены вдоль и поперёк. Кейси задумчиво смотрел вниз, разглядывая проулок с высоты крыши, тщательно стараясь уловить в нём малейшие изменения — толку от этого не было никакого, так что он, нервно вобрав в лёгкие воздух, вздохнул и наконец отошёл от края. Ему стоило набраться терпения — перед тем, как спуститься, им следовало дождаться Рафа и объяснить ему ситуацию заранее. Мондо Гекко — которого Кейси позвал на поиски в качестве компаньона — был менее напряжён и в принципе не проявлял особого интереса к проулку, вальяжно и даже лениво катаясь из стороны в сторону по крыше на своём скейте и уже в сотый раз объезжая по кругу один и тот же дымоход. Честно, Кейси начинал жалеть, что вообще взял с собой мутанта-подростка, в котором ответственности было даже меньше, чем в Майки когда-то. Из плюсов — парнишка он был неплохой, по-наивному добрый и ужасно глазастый, из-за чего, в общем-то, Кейси его с собой и взял. Из минусов — всё остальное и неназванное. У Мондо наконец — после долгой езды по кругу — закружилась голова, и он, немного покачиваясь в разные стороны, подъехал к Кейси, едва не наехав на него: — И чего мы ждём, бро? — спросил он не то удивлённо, не то недовольно. — Ты же сказал, что дело просто мега какое важное, а мы здесь уже двадцать минут торчим без дела. — Ш-ш! — отмахнулся Джонс, недовольно поморщившись. — Я же сказал тебе, что мы ждём Рафа. И вообще я думаю, не мешай. В целом, он всё уже давным-давно обдумал — ему просто не очень хотелось с Мондо разговаривать. Уж явно не сейчас. — Да что «не мешай»! Ты в одну точку пялишь с самого прихода сюда, чувак! Хоть поделись мыслями, братан, вместе будем думать, — Мондо со знанием дела кивнул головой. — Вдвоём всегда легче. Кейси коротко вздохнул. С умственными способностями Мондо он был знаком не по наслышке — глаза у него явно работали лучше, чем мозг: это признавал даже Кейси, который и себя, в общем-то, в роли «гения мысли» никогда не видел. Он почесал затылок, делая вид, что обдумывает предложение, и наскоро отказался: — Нет, Мондо. Сначала дождёмся Рафа, я всё ему объясню, а потом уже спустимся. Геккон пожал плечами и, облизнув языком свои высохшие глаза, пошёл и дальше убивать время бездельным катанием. Кейси от этого действия передёрнуло. Вообще, если уж быть до конца откровенным и не врать хотя бы самому себе, он не планировал брать геккона с собой, даже несмотря на его умения подмечать мелкие детали. Он изначально не хотел, чтобы Мондо шёл с ним — хотя бы из принципа, что чем меньше живых существ знает ни только о его догадках, но и о произошедшей ситуации в целом, тем ему спокойнее. И хотя это могло выглядеть нелогично, но Кейси не очень-то горел желанием рассказывать всем подряд о том, что Майки, возможно, перешёл на сторону врага. Ему нужно было только уточнить у Мондо кое-какую информацию — а в итоге он теперь таскается по городу, стараясь отвязать от себя геккона-мутанта и придумывая самому себе отговорки про чужую «глазастость». Мондо сегодня явно было особенно скучно, раз он решил тоже принять участие в «херне» — как о своей деятельности выразился Кейси, чтобы не привлекать лишнего внимания. Не помогло — внимания привлёк много и надолго. Да, хреновый из Кейси Джонса шпион. — Опа, Раф, здорóво! А мы только тебя ждём, чуть со скуки не передохли, — затихающий стук колёс смешался с радостным приветствием от Мондо. Кейси быстро обернулся. Раф, увидев их вместе, удивлённо остановился, переведя непонимающий взгляд на Кейси — весь его вид спрашивал, что здесь забыло это маленькое шило в чьей-то жопе. Тот на долю секунды скорчил гримасу, очень полно описывающую ситуацию. — Быстро ты, — коротко отозвался он, меняясь в лице. Здороваться не было смысла — буквально недавно виделись. — Потому что ты сказал, что дело не требует отлагательств, — Раф скрестил руки на груди, мысленно приготовившись к чему-то малоприятному. — Почему мы опять здесь? Твой информатор нашёлся? — он скосил взгляд на Мондо. Кейси, заметив это, поспешил ответить. — Нет, не нашёлся. Просто, ну… как бы это объяснить… — в нужный момент все мысли смешались в один огромный нераспутанный клубок, застрявший где-то в сознании и упорно не желавший развязываться. Раф будет очень недоволен услышанным. И повезёт, если просто недоволен. — У Кейси есть какая-то мысль, которую он не хотел говорить, пока ты не придёшь, — встрял в разговор Мондо, на что получил неодобрительный взгляд Рафа. И всё-таки эта ящерица ему никогда не нравилась. — И что это за мысль? — протянул он, вновь обращаясь к Кейси. — Понимаешь ли… — рядом с ногой Джонса пробежал таракан. Раф брезгливо поморщился, и Кейси, заметив это, раздавил насекомое с противным, будто механическим хрустом. — Об этом никто из вас не знал, потому что мы держали эту историю в строжайшем секрете, — Кейси посмотрел на Мондо. Тот, кажется, не особо понимал, о чём идёт речь. Впрочем, как и Раф. — Какая история? — он явно почуял неладное, весь напрягаясь. Бывало, Кейси влипал в такие истории, от которых кровь стыла в жилах — особенно, когда был с Майки. У того-то вообще никогда поток безумных идей не кончался. — В общем, — Кейси очень не хотелось об этом рассказывать. Он до конца надеялся, что эта история вообще не вскроется — но в глубине души понимал, что все же настало время обо всём рассказать. — Я, Мондо и Майки были знакомы с одним… ну… футовцем. Лицо Рафа заметно вытянулось — в глазах мгновенно заплясали огни. Ну, конечно, он был не в восторге — и даже не было понятно, что именно его разозлило: то, что его младший брат и близкий друг водились с врагом или то, что они делали это втайне от всех. А может, и всё сразу — чего уж мелочиться. — Ты хоть понимаешь, насколько это..! — начал было он, но друг его быстро перебил. — Слушай, Раф, я понимаю, что ты хочешь мне высказать всё, что обо мне и о моих знакомствах сейчас думаешь, но давай ты сделаешь это позже, окей? — он поднял руки в жесте, полностью признающем свою вину. — Просто дай дорассказать, потом хоть неделю отчитывай. Раф, едва слышно заскрежетав зубами, скрестил руки на груди и замолчал, глядя на Джонса исподлобья. Ему явно хотелось высказать очень многое, но он стоически держался. — Так вот, прикол в том, что он — наш знакомый футовец — уже в отставке, что-то вроде пенсии, — он немного помолчал, проверяя внимательно ли его слушают. — Сын у него тоже футовец, это у них типа семейное… Мондо, видимо, наконец вспомнив, резко воскликнул: — Да, я помню его! — он активно замахал руками. — Он ещё нам помог тогда, ну, когда Майки предложил отрубить футовцам свет на Рождество, а этот старичок нам рассказал, где переключатель вообще находится!.. — Кейси раздражённо ударил себя по лицу, заметив ошарашенный взгляд Рафа, вновь мешающийся со злостью. — Вы что собирались сделать?!.. — выразительно спросил он и, кажется, уже искренне собирался надавать «вредителям-затейникам» по шее. Кейси поспешно — параллельно думая, как бы заткнуть Мондо рот — ответил: — Это была безобидная шутка!.. — Но щиток реально был там, братан! — востороженно заметил Мондо и с восхищением добавил. — Этот мужик просто потрясный. — Вы туда залезали?! — прошипел Раф, явно надеясь на отрицательный ответ. Мондо пожал плечами. — Ну да. Раф побагровел: — Вы что, совсем рехнулись?! А если бы вас, идиотов, поймали?! Как бы мы вас троих из темницы клана вытаскивали?! Мондо надулся: — Будь спокойней, чувак, всё ж обошлось, — и самозабвенно улыбнулся. — Мы тогда все по красоте сделали — никто даже не заметил подвоха. Раф открыл было рот, чтобы ответить — весь его вид выражал вполне праведный гнев. Кейси громко стукнул клюшкой по крыше. — Да дайте мне наконец договорить! — прикрикнул он. Вся эта сцена начинала конкретно надоедать. Начинающаяся между мутантами перепалка прекратилась. — Продолжаю, — он коротко откашлялся. — Этот человек и должен был быть нашим информатором. Вообще, я с ним был знаком ещё очень давно, до того, как познакомился с вами, поэтому и не побоялся попросить его о помощи, — Кейси взглянул на Рафа. — Но сегодня он не пришёл, и я, кажется, даже знаю причину. Кейси отошёл к краю крыши и указал пальцем на мусорный бак. — Я боюсь, что он там.

***

      Он, незаметно проскользнув мимо обитавших в порту живых существ, залез в первый же попавшийся люк и, за несколько недолгих секунд определив нужное ему направление, быстро зашагал уже выстроенным в голове маршрутом. Он прекрасно помнил, куда ему надо идти и как сделать это быстрее всего. Он не забыл бы этого, даже если б ему подчистую стёрли память, оставив в голове лишь белый холст — ноги сами бы, без помощи сознания, привели его в нужное место. Идти нужно было довольно далеко и долго, но это не казалось и не было действительно серьёзной проблемой — он быстрым, бесшумным шагом преодолевал расстояние бесчисленных и запутанных канализационных дорог, ни на секунду не замедляя свой шаг. И тело, и мысли стремились как можно скорее добраться до дома — даже осознавая, что скорее всего не являлся там ожидаемым и дорогим гостем. Если быть честным, его волновала и слегка тревожила возможная реакция братьев — от них следовало ожидать чего угодно. Из самого безобидного и наиболее вероятного: Донни либо тяжело вздохнёт и с облегчением обнимет, либо сначала от души врежет по лицу и только потом, прощая, обнимет. У Рафа концовки реакций были чуть поразнообразней: он либо впадёт в недолгий, недоверчивый ступор, после чего тяжело обнимет, либо впадёт во всё такой же недолгий ступор, после чего от души врежет — и не только по лицу. Подумав об этом, он невольно отметил, что не хотел бы повстречать Рафа первым: в ситуации с Доном хотя бы конечный исход всегда был положительный и без скандалов. А вот с Рафом без ругани навряд ли обойдётся. Очень навряд ли. Уже показалась вдалеке знакомая, вызубренная на зубок арка — он прибавил шаг. Настроение нельзя было назвать ни весёлым, ни предвкушающим — возможно, возращаясь домой при других обстоятельствах, он был бы счастлив видеть свою семью, но интуиция упорно твердила, что радоваться рано. Дома было что-то не так, причём, конкретно не так — а значит, рассчитывать на радýшный приём всё же не стоило. Он прошёл через турникет — и остановился, не решаясь пройти дальше. Сердце в груди колотилось с бешеной силой — давно он уже не испытывал такого волнения, находясь в собственном доме. Было тихо — даже слишком, хотя уже тогда это успело стать сжимающей душу нормой. Возможно, их логову просто никогда не шла тишина — поэтому он так и не смог привыкнуть. Дверь лаборатории была открыта почти нараспашку — очень необычное действие для Донни, который всю сознательную жизнь будто из принципа запирался на засов при каждом удобном для себя и неудобном для других случае, вспыльчиво доказывая окружающим, что открытая дверь не приносит ему ничего, кроме дискомфорта, и в целом мешает работать. Из-за двери послышались шаги. Лёгок на помине — Донни, видимо услышав, что кто-то пришёл, появился на пороге лаборатории, метнул быстрый взгляд в сторону входа. И встал, как вкопанный, неверяще вглядываясь в знакомые черты лица. — Лео?..