Знак клана Фут

      Они сидели за кухонным столом, в неловком молчании упёршись взглядами в неизменную годами столешницу. Разговор не клеился совершенно, хотя, казалось бы, причин для этого быть не могло: у Лео просто обязана была иметься парочка рассказов о своём путешествии — но он, исходя из каких-то своих соображений, либо не спешил ими делиться, либо вовсе не хотел. Донни скучающе глядел в чашку с нетронутым ромашковым чаем, уже, видимо, отбросив все попытки придумать более-менее нормальную и нестранную тему для разговора. Он в принципе успел подзабыть, как адекватные диалоги ведутся — ему разговаривать было не за чем, да и не с кем. — Где Раф? — довольно неожиданно спросил Лео, подняв на брата выжидающий взгляд. Донни непроизвольно поджал губы, обречённо подумав, что лучше бы они и дальше продолжали просто молчать. — Гуляет с Кейси, — наконец ответил он после небольшой паузы. Лео, конечно, догадывался, что именно Донни подразумевал под этим ответом — его лицо говорило само за себя — но, чтобы окончательно подтвердить правильность своего толкования, уточнил: — Последние три месяца? — Тебя не было три с половиной, — горько усмехнувшись, заметил Дон. Лео подпёр рукой подбордок, нахмурившись. Неужели его так тянуло домой из-за этого? Из-за Рафа, шатающегося не пойми где сутками напролёт? Из-за Донни, который, судя по совершенно не идущему диалогу, уже и разговаривать-то разучился в одиночестве? Да, без присмотра эта семья всегда разваливалась так быстро, что иногда всерьёз казалось, будто они и не семья вовсе, а чужие друг другу мутанты, которых насильно заставили жить вместе — последнее частично можно было назвать горькой правдой, судя по наполнявшей логово атмосфере. Видимо, Дон размышлял о том же, и потому, чтобы хоть как-то убрать оставшийся после вопроса неприятный осадок — осевший по комнате, словно пыль — произнёс, краем глаза заглянув в своё отражение в чашке: — Кто-нибудь ещё знает, что ты приехал? Или я один такой счастливчик, что застал тебя первым? Лео вздохнул: — Ты — первый. Я вообще думал, что никого здесь не застану, — поймав непонимающий взгляд Донни, он объяснил. — Я думал, вы на патруле. — На патруле?.. — по удивлению Дона стало понятно, что он уже благополучно забыл не только про значение этого слова, но и про его существование. — Так и думал, что вы забьёте не только на тренировки, но и на патрулирование города, — Лео разочарованно вздохнул. Донни виновато сложил руки перед собой, сцепив пальцы. — Уж прости. — Да я не злюсь, этого стоило ожидать, — Лео коротко поднял руку в знак протеста, прося не извиняться, и улыбнулся. — Как думаешь, постоянное отсутствие Рафа в логове можно назвать «патрулированием»? Донни засмеялся негромко, но всё же очень искренне: — О, тогда я точно не переживаю за сохранность Нью-Йорка: Раф явно работает без выходных, — отметил он с усмешкой. — И чем ты занимался всё это время? — с нескрываемым удивлением спросил Лео. — Раз вообще на поверхность не выходил. — Выходил, вообще-то, — Дон, поймав игривое настроение после шутки, сделал оскроблённый вид, — раза два, может, даже три, — и добавил уже более вдумчиво. — На самом деле, у меня всегда есть чем заняться, ты же знаешь: у одного робота детали заржавели, у другого пазы вылетели, третий вообще пересборки требует. Я тут успел заняться обновлением старых изобретений, например, роботаракана: подправил ему корпус, теперь вообще от настоящего не отличишь! — остальной монолог постепенно начал скатываться в малоразличимый бубнёж. — Я установил в него систему, автоматизирующую процесс слежения за объектом — теперь необязательно сидеть за пультом и контролировать всё самому, робот самостоятельно фиксируется на объекте и идёт за ним. Я ещё чуток подкрутил настройки, чтобы динамики больший диапазон звука улавливали, а то в предыдущие разы невозможно было работать, приходилось наушники наполную выкручивать, чтобы хоть что-то разобрать… Хочешь посмотреть? — глаза Донни горели неподдельной гордостью за своё изобретение. Лео молча кивнул — он просто не мог не согласиться, хотя и ужасно устал с дороги. Они прошли в лабораторию. В ней, к лёгкому удивлению Лео, мало что изменилось — только металлического хлама стало заметно больше. Быть может, его и до этого было много — столько же — просто Донни аккуратно складывал его по ящикам? А сейчас, от скуки, повытаскивал всё и разбросал детали по разным углам — интересное наблюдение, ответ на которое Лео получать не хотел: значения это всё равно уже никакого не имело. — А вот и… — Донни запнулся на полуслове и стрелой метнулся к монитору компьютера, став лихорадочно клацать по клавиатуре, всматриваясь в зависшие на экране разноцветные полосы. — Что?! Нет-нет-нет, только не говорите мне, что его раздавили… — он в отчаянии схватился за голову. — Твоего механического таракана? — Лео приподнял бровь, рассматривая экран. — Ты выпустил его на улицу? — Да-а… — обречённо протянул Дон, рухнув в кресло и отняв от лица руки. — Зачем? Донни, неожидавший вопроса, напрягся. У Лео была совершенно дурацкая привычка задавать самые неудобные вопросы из всей сотни возможных, из-за чего разговоры с ним частенько превращались в допросы. Все были без понятия, когда и в какой момент эта привычка вообще появилась — тех, кому приходилось постоянно иметь с ней дело, эта «манера» знатно раздражала хотя бы тем, что от неё никуда нельзя было спрятаться, даже прикрывшись шуткой. Лео, пускай и не подавал виду, явно знал о том, насколько сильно его привычка окружающим не нравилась, но попыток избавиться от неё не предпринимал никогда — его она более чем устраивала. — Ну… — Дон немного сконфузился, пытаясь найти оправдание; он успел отвыкнуть от таких внезапных почти допросных вопросов. Леонардо нахмурился. — Это… личное? — и быстро добавил. — Точнее, не совсем. Я тебе потом расскажу, ладно? Мне, для начала, надо самому во всём разобраться, чтобы не начать распространять ложную информацию. — Ты что, следишь за кем-то? — Лео, их бесстрашный и умный лидер, как всегда бил в самую точку. Но всё-таки на пару градусов криво. — Только не говори мне, что за Эйприл, — медленно проговорил он, прищурившись. — Донни, это… — Что?! — тот аж подпрыгнул от услышанного. Лео от неожиданности сам чуть не дёрнулся в сторону. — Нет! Не за Эйприл! Как ты вообще мог о таком подумать?! Глядя в ошалевшие глаза брата, Лео как-то утомлённо вздохнул и поднял руки в сдающемся жесте — он был неправ и в данном случае это просто не могло не радовать. В любом случае, он чувствовал себя слишком уставшим для того, чтобы продолжать этот диалог. — Ладно-ладно, прости, — он подождал, пока Дон успокоится, после чего сменил тему. — Я после душа планирую помедитировать в додзе: ужасно устал с дороги. Если захочешь, можешь присоединиться, — и он, развернувшись, направился к двери.

***

      — В смысле там, чел? С чего ты вообще так решил? — удивлённо спросил Мондо, в упор глядя на мусорный бак, такими круглыми глазами, будто увидел его впервые в жизни. Раф окинул Кейси беглым вглядом: его лицо было хмурым, глаза выражали растерянность и явную неуверенность — но ни в своих догадках, а в том, стоило ли им заглядывать в контейнер. Он смотрел на бак с такой пристальностью, словно в этом проулке ничего, кроме него, не существовало — Раф, не обратив внимания на открывшего рот Мондо, спрыгнул с крыши на пожарную лестницу и, не оборачиваясь, произнёс: — Я проверю, можешь не спускаться. Фраза была адресована Джонсу, но тот, то ли не услышав её, то ли просто проигнорировав, прыгнул за ним. Мондо, пронаблюдав за их действиями взглядом и коротко пожав плечами, спустился следом. Бак оказался плотно закрыт крышкой, а рядом не нашлось ни единого пакета с мусором, что было даже удивительно: этот район относился к таким, в которые мусоровоз приезжал с перебоями — видимо, с тех пор как Гарсон Грандж, теперь же Макмэн, превратился в мутанта, хорошо выполнять свою работу стало некому. На этот раз, как видно, мусоровоз до пункта назначения доехал и своё дело выполнил — правда, тяжело было сказать, стоило ли этому в их-то ситуации радоваться. Раф аккуратно подошёл к контейнеру. При всём желании, он навряд ли смог бы почувствовать запах только-только начавшего разлагаться трупа: слишком долго Раф жил в канализации — его обоняние к любому виду смрада уже давно привыкло. Так что на неприятный запах, исходивший от бака, он полагаться не стал: пока он поймёт, чем пахнет, уже десять раз успеет проверить содержимое глазами и руками. Плотно закрытая крышка доверия не внушала, но и сказать о чём-либо совершенно не могла. Раф, не оглядываясь на слегка побледневшего Кейси, откинул крышку — запах стал отчетливее и ярче — без раздумий заглянул внутрь. И облегчённо вздохнул. — Тут пусто, дружище, — он взглянул на мгновенно бросившегося к контейнеру Кейси, на лице которого нервозность смешалась с недоверием. Тот заглянул внутрь, с необыкновенным остревенением всматриваясь в тройку каких-то жалко валяющихся на дне черных пакетов, словно из них вот-вот должна была вылезти настоящая человеческая рука. Но бак действительно был пуст. Абсолютно. А так как мусорщики навряд ли смогли бы не заметить труп в помойке, сомнения Кейси окончательно отступили. — Пиздец, я чуть от страха не обосрался! — лицо Кейси прояснилось, и он, повеселев, загоготал во всё горло, облокотившись на контейнер и согнувшись пополам. Раф начал нервно смеяться вместе с ним: эмоции Кейси передавались ему с поразительной легкостью, будь то страх или безудержное веселье. Конечно, ещё оставался вариант, что труп расчленили и расфасовали по пакетам, но кто из футовцев стал бы подобным заниматься? Их стиль подразумевал красивое японское перерезание горла с минимальным количеством крови — расчленёнка являлась слишком грязным делом для ниндзя, требующим, к тому же, слишком много усилий и времени. — Не, ну представь, — Кейси, задыхаясь, попытася объяснить уже откровенно ржущему Рафу свой ход мыслей, — он не пришёл, а контейнер, у которого крышка обычно черти-где валяется, оказался закрыт, что я должен был подумать?! — он скорчил демонстративную гримасу. — Да тут ещё и воняет тухлятиной сильнее обычного! — Хреновый из тебя следователь, — Раф заржал ещё сильнее, Кейси виновато потёр затылок. Мондо наблюдал за этим со стороны с максимально непонимающим видом: минуту назад боялись, щас веселятся. И как тут поймёшь, что к чему? Чувствуя себя «третим лишним» в этой компании, он скучающе огляделся по сторонам и принял решение забраться обратно на крышу, чтобы подождать этих двоих там или вообще уйти, никого не дожидаясь: братья Майки, в отличие от самого Майки, Мондо Гекко особо не жаловали, о чём он уже успел догадаться. Стандартная пожарная лестница, ведущая на крышу, чем-то походила на те, что иногда ставят снаружи двухэтажных загородных домов — только эта шла намного выше, сделана была из железа, да и пролётов у неё было намного больше. Мондо занёс ногу в воздух, чтобы начать подъём — позади него всё ещё слышался чей-то смех — но тут же подвис, зацепившись взглядом за третью ступеньку. К ней с обратной стороны лестницы было что-то привязано — узелок ярко- красной нити небольшим зазывающим пятнышком выделялся на фоне покрашенного в чёрный железа. Съедаемый интересом, Мондо зашёл под лестницу, потянувшись к узелку. До друзей донёсся испуганный вскрик и неразборчивая возня — из-под лестницы, на дрожащих ногах отступая к стене, вылез Мондо. Его странно пошатывало — казалось, ещё секунда, и он рванёт из проулка что есть мóчи, напрочь забыв о том, что не может в открытую появляться на людях. Кейси, перехватив его за плечо, чтобы точно не убежал, спросил обеспокоенно: — Что случилось, Мондо? Дрожащие от ужаса пальцы указали на скрытый густой тенью участок под лестницей. — Т-там ноги, — прошептал он. Раф и Кейси переглянулись и, не сговариваясь, двинулись в темноту. Уходящими в разные стороны ощутимыми волнами, донёсся противный глухой звон случайно задетой ногой жестяной банки. Затем всё резко стихло. Первым от темноты отделился Кейси. Он казался бледнее самой белой поганки — его тело трясло: он, опираясь плечом о стену и не смотря никуда, кроме асфальта под ногами, зажимал рот рукой, едва контролируя себя, чтобы не упасть. Кажется, его подташнивало. Следом появился Раф. Его взгляд был хмур, тая в себе накаляющуюся пустоту. В своей руке он держал красную верёвочку. К которой были привязаны покрытые бурой засохшей коркой крови две отрезанные человеческие стопы.

***

      Мондо брёл вперед, дрожащими пальцами вцепившись одной рукой в разноцветный скейт, а другой — в чёрный мусорный пакет, содержимое которого никак нельзя было пожелать даже самому худшему врагу. Ему нужно дойти до убежища, нужно найти доктора Роквелла, нужно выполнить то, о чём попросил его Раф. Просто отдать, просто сказать, что Рафаэль скоро придёт и сам всё объяснит. Донести. Отдать. Сказать. Что здесь сложного? Да ничего. Со второго раза Мондо всё-таки смог постучать в дверь кабинета. И когда он успел дойти до убежища? Мондо распахнул дверь ровно в тот момент, когда ему дали разрешение, чтобы войти — оставаться с этим пакетом наедине было просто невыносимо. Тайлер Роквелл взглянул на вошедшего, мгновенно отметив про себя — мальчишку трясло так, что не оставалось сомнений: ещё чуть-чуть, и он точно грохнется в обморок посреди кабинета. — Что случилось, Мондо? — голос Роквелла как обычно звучал безбожно спокойно, но всё же с долей хоть немного имевшейся заботы. Мондо тихонько протянул ему чёрный пакет, одними губами пролепетав что-то испуганное и бессвязное, из чего доку удалось разобрать лишь три слова: «Раф», «не открывать», «придёт». Ладно, уже хоть что-то. Он достал остатки валерьянки, отсчитал геккону нужную дозу и вручил, приказав выпить — тот, видимо даже не пытаясь вникнуть, что именно ему дают, осушил стакан до дна. — Так, а теперь посмотрим, что же ты принёс, — несмотря на открытый, хоть и беззвучный протест со стороны Мондо, Роквелл развязал пакет, предварительно закрыв его содержимое от чужих глаз своим телом. Поизучал его недолго. Закрыл. И, развернувшись к Мондо, вывел его из комнаты, приобняв за плечи. Что ж, если слух его не подвёл, то ему стоит подождать Рафаэля с его дальнейшими объяснениями.

***

      Когда Эйприл, проснувшись, услышала стук со стороны кухни в своё окно, выходящее прямиком на пожарную лестницу, она совершенно не удивилась — её друзья часто использовали для входа в квартиру именно его, как самое удобное и безопасное: у окна со стороны главной дороги их было бы видно, а заходить через парадную, даже в маскировке, было явно не очень хорошей идеей, которая в голову, к всеобщему неудивлению, могла прийти только к младшему из братьев — он действительно однажды провернул такое, переодевшись человеком, за что схлопотал по полной не только от Лео, но и от Донни. Раф тогда над этой ситуацией только посмеялся, видимо так и не посчитав выходку брата действительно серьёзной. Она, продирая сонные глаза, прошла в тёмную кухню и быстрым, выученным движением открыла окно, ожидая увидеть на своём пороге Донни — он, бывало, навещал её, когда ему становилось уж слишком невыносимо находиться в логове в одиночестве. Но привычной высокой фигуры в проёме не появилось. — Кто Вы? — спросила Эйприл и, едва завидев в окне неясные очертания какого-то монстра, мгновенно встала в боевую стойку. — Спокойно, Эйприл, это мы, — раздался знакомый голос. — Раф? — Он самый. Можешь задёрнуть шторы и включить свет? Ничерта не видно, — Раф едва скрывал своё волнение. Эйприл насторожилась — если визиты Донни были обычным делом, то вот Раф в её квартире появлялся редко и исключительно по делу. Как только тот спрыгнул с окна на пол, Эйприл зашторила занавески — кухня погрузилась в такую тьму, что ни стало не видно ни зги — и, на ощупь дойдя до выключателя, зажгла люстру. И тут же обомлела. — Что с ним?! — придя в себя, Эйприл кинулась к лежащему на руках Рафа Кейси и попыталась перехватить его. Раф чуть отпрянул, давая понять, что в этом нет никакой надобности. — Да так, — мрачно бросил он, довольно тщетно пытаясь скрыть своё беспокойство за напускной невозмутимостью. — Упал в обморок. Она хотела спросить почему и как это произошло, но всё же остановила себя — сейчас было не до этого. Она окинула их обоих внимательным, цепким взглядом, стараясь обнаружить на них следы драки, но, не заметя ни единой царапинки, лишь быстро вздохнула и указала Рафу на диван в гостиной, скомандовав. — Отнеси его туда. Я сейчас приду, — она ушла за аптечкой и, вернувшись меньше чем через минуту, аккуратно опустилась на колени около лежащего Кейси. Тот выглядел так, будто с его лица, с изредка подрагивающих век и бледных губ полностью сошла вся краска — Эйприл впервые видела его в настолько уязвимом состоянии. — И как давно он упал? — уточнила она, проверяя пульс. В норме. — Минут двадцать назад, — Раф повёл плечом в сторону, отведя взгляд, — но почти сразу пришёл в себя. Потом снова упал, поэтому пришлось тащить его на руках. — Хорошо, что вообще в сознание приходил, — она подошла к окну, собираясь открыть его. — Раф, отойди, чтоб тебя не было видно. Кейси сейчас нужен воздух. Раф послушно удалился в темное пространство кухни и, когда Эйприл подошла к дивану вновь, спросил: — С ним всё хорошо? — Вроде да, но нужно ещё понаблюдать, — она немного задумалась. — Но, думаю, он будет в порядке. Раф облегченно выдохнул. Он немного постоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу — Эйприл спиной почувствовала, как он внезапно развернулся по направлению в окну. Эйприл, в это время измерявшая Джонсу давление, развернулась вместе с ним: — Куда ты? — непонимающе спросила она, заметив, что Раф и правда собирался уйти. Это показалось странным, поэтому она выдала первое, что пришло ей на ум, чтобы хоть как-то остановить его. — Давай я позову Донни, чтобы он осмотрел тебя, твоя рука ведь ещё не зажила, — она прищурилась. — В конце концов, если у Кейси случился обморок, значит, с вами произошло что-то действительно серьёзное. Раф повернулся к ней — он не планировал говорить о произошедшем и это было понятно по одному лишь взгляду, который не поддался даже на проявлённую в его сторону заботу. — Нет, Эйприл, я-то переживу, — отмахнулся Раф в привычной для себя манере. Эйприл обеспокоенно поджала губы. — Ты, главное, за ним проследи, — он мотнул головой в сторону Кейси. — Ему сейчас явно нужнее. И, открыв кухонное окно, через которое до этого вошёл, скрылся в ночи, оставив Эйприл наедине с бессознательным Кейси.

***

      Рафаэль появился на пороге кабинета — спустя полтора часа после вручения «посыльным» пакета — до того внезапно, что напугал бы своим приходом любого нормального человека. Но Тайлер, увы, человеком не был уже давно — даже не вздрогнув из-за внезапно хлопнувшей двери, док окинул вошедшего оценивающим взглядом, но не спешил ни двигаться с места, ни убирать из рук книгу. Вообще, Тайлер уже и думать перестал о том, чтобы кого-то сегодня у себя в кабинете ждать — на улице светало и ни один здравомыслящий мутант не стал бы приходить к нему сейчас. Если, конечно, дело совершенно не терпело отлагательств. Рафаэль пребывал в тихой ярости, хоть и старался придать своему лицу как можно более спокойное и беспристрастное выражение — это Роквелл заметил и мысленно отметил сразу же; вот только сама причина подобного гнева ему была не совсем ясна, по крайней мере — пока что. Можно было, конечно, предположить, что его знакомого злит содержимое пакета — но зачем тогда эту злость унимать? Вот же пакет, перед тобой, можешь хоть в окно выкинуть, хоть прямо сейчас проткнуть — тоже вариант. — И что же привело тебя сюда, Рафаэль, вторая по старшинству черепаха? — Тайлер звучал не по ситуации спокойно и размеренно. — Мондо принёс тебе это? — Раф тяжело вздохнул, силясь побороть бушевавшие эмоции. Всё-таки злился из-за пакета? — Принёс, как видишь, — он кивнул и указал рукой на небольшой железный стол рядом с собой, на котором лежал теперь широко открытый пакет, из которого доносился не очень приятный запашок. — И я даже успел посмотреть содержимое. — И… что ты думаешь? — Раф, увидев пакет, уж было дёрнулся к нему, чтобы заглянуть, но быстро передумал, оставшись на месте. — Я много чего думаю, — Роквелл лениво встал, направившись к пакету. — Что именно тебя интересует? — Что это, блять, за ноги?! — в сердцах восклинул Раф, наблюдая за тем, как обезьяна голыми руками достала чьи-то конечности из пакета, даже не попытавшись изобразить на лице брезгливость. — Обычные ноги, — док пожал плечами и вновь направился к своему рабочему столу, телекинезом сметя с него все ненужные вещи, положил объект изучения и включил лампу, настроив свет и взяв в руку только одну конечность. — Человеческие, явно мужские, причём мужчина был не молодой — но и не совсем старик; лет около пятидесяти-шестидесяти примерно. Вполне возможно занимался какой-то очень активной физической деятельностью, если судить по состоянию кожи ступней — но это уже так, догадки. По личности больше ничего и не скажу, по одним ногам портрет не составишь, — док покрутил отрезанную ступню, подставляя её под слепящий свет лампы. — Конечности трупными пятнами, конечно, уже покрылись, и видно, что уже довольно давно: при надавливании пятна не бледнеют и не исчезают. Я, конечно, не судебный медик — отнюдь, не моя специальность — но судя по тому, что в имеющихся тканях уже начался процесс разложения, с момента убийства прошло около двух суток, плюс-минус часов двенадцать, не думаю, что больше, — он потёр подбородок свободной рукой. — Отрублены от лодыжки… довольно неаккуратно, но видно, что дело не в отсутствии практики или понимания того, что нужно делать: вполне возможно, у убийцы такой стиль — на отвали. Раф, казалось, находился в момент всего монолога в прострации. Тайлер на мгновение подумал, что и его придётся валерьянкой отпаивать — какая жалость, её ведь совсем не осталось! — но после окончания речи тот нервно, но всё же начал говорить: — А ты сможешь определить… оружие?.. — Которым отрезали? — Раф кивнул. Док задумался. — Ну-у… это будет сложно. Такое тонкое дело от многого зависит: лезвие, особенности плоти жертвы, ведущая рука — левша или правша — положение тела, угол наклона при ударе, прикладываемая сила — к ней ещё прибавляется эмоциональное состояние, его ни в коем случае нельзя со счетов сбрасывать, — начал перечислять он, — там полно факторов. Не думаю, что нам удастся достоверно вопроизвести произошедшее с этим… человеком. — У меня есть оружие. — коротко ответил Раф, проигнорировав последнее предложение и, поймав на себе взгляд Роквелла, ненадолго вышел за дверь, почти сразу вернувшись. Док не без удивления заметил в его руках знакомые нунчаки. — И я знаю примерную силу и скорость атаки. Роквелл почесал подбородок. А ведь это дело становится интересным.