Контакт «Горячо (не отвечать)»

Сказал ли Хенджин Феликсу о своей догадке? Пф, нет, он не такой дурак. Хотя, может, и дурак, раз не понял сразу. Это было очевидно как дважды два, но Феликс, видимо, не считал его умственные способности хотя бы немного выдающимися, поэтому и не заподозрил ничего. Мысли о сидящем рядом омеге как о Флексли немного отвлекли Хенджина от беспокойства о заведомо неприятном знакомстве с родителями омеги. Однако это было неизбежно. И понял он это в момент, когда припарковал машину у небольшого двухэтажного дома. Феликс, почувствовав его волнение, взял его за руку, крепко переплетая пальцы. — Волнение удваивает страдание, так что не занимайся этой хуйней. Все и так будет заведомо плохо, так чего переживаешь? — А вы точно психолог? — сквозь боль отшутился Хенджин, а Феликс заливисто засмеялся. — Да, с вас двести тысяч вон, — озвучил прейскурант омега. — А если серьезно, то чего боишься? Отец тебе лицо не набьет, тут только папа бешеный, а он в драку с альфой не полезет. Что еще смущает? — Я без трусов, — в отчаянии напоминает ему Хенджин и роняет голову себе на грудь. Феликс слишком очевидно пытается не заржать снова, но у него так же очевидно это не получается. — Так я тоже, — сквозь смех отвечает Феликс, и Хенджин не может не засмеяться в ответ. — Хочешь, сразу в мою комнату поднимемся и возьмем там трусы? Они смотрят друг на друга так серьезно, как будто это действительно то предложение, которое стоит обдумать вперед. И машину снова сотрясает приступ смеха. — Если мы не поженимся после этого… — качает головой Хенджин и первый отстегивает ремень, понимая, что ему все-таки придется жить этот вечер. — Обещаю, с твоими родителями мы будем знакомиться в трусах, — протягивает ему мизинчик Феликс, и Хенджин с радостью соединяет его со своим. С тяжёлым сердцем Хенджин выходит из машины, не забыв бросить короткий взгляд на зеркало в машине. Тяжело вздыхает. К сожалению, блядский макияж все ещё на месте. — Ты выглядишь горячо, — щедро отвешивает ему комплимент Феликс, ощупывая фигуру альфы плотоядным взглядом. — Ого, ты это наконец признал, — равнодушно хмыкает Хенджин, хотя внутри все переворачивается, а жгучее тепло затапливает по самое горло. — Не хотел тешить твое самолюбие, — поясняет Ли и протягивает Хёнджину руку, которую он тут же принимает, переплетая с Феликсом пальцы. И стоят они так несколько секунд, смотрят на приятный на вид дом с таким боевым настроем, будто самолично идут в логово к монстру. — Мы ещё и опоздали, — извещает Феликса Хенджин и засовывает телефон обратно в карман черных узких джинс. — Так было задумано, — солнечно улыбается ему Феликс. Альфа на мгновение засматривается на солнечные капельки веснушек на его щеках, но все же выдает свои мысли: — Ты — Дьявол. — И ты все ещё торчишь мне свидания, — хмыкает Феликс без капли сочувствия в голосе и делает первый шаг к дому, утягивая желающего перекреститься Хвана за собой.

***

План Феликса и правда состоял в том, чтобы опоздать минимум на полчаса, чтобы папа уже промариновался в своей злости и никак не заподозрил в Хенджине какую-нибудь подставу. Так было всегда: стоило эмоциям скакнуть, как он напрочь отключал здравый рассудок. А тут еще и масло в огонь — наличие в доме всегда пунктуального Чанбина. О, папа больше всего на свете ненавидел позориться. С легкой улыбкой омега стучит в дверь, всем своим видом излучая спокойную уверенность. Хенджин также потихоньку впитывал ее в себя через источаемые Феликсом феромоны, что на каком-то подсознательном уровне очень умиляло Ли. Дверь открылась незамедлительно, являя перед их взорами невысокого темноволосого мужчину, который, может, и не выглядел на свой возраст, но исказившая его лицо злоба мгновенно отразила все следы времени. Для Феликса такая гримаса на лице папы была намного привычней, чем обычное спокойное выражение. Родитель же тем временем яростным взглядом сканировал стоящего рядом Хенджина, который в свою очередь стоял с гордо поднятым подбородком и встречал его взгляд с не менее высокомерным прищуром. И прямо-таки вонял самоуверенностью. Феликс едва ли сдержал гордую улыбку, когда в мыслях пронеслось: «Да, это мой альфа». — Феликс, это еще кто? И почему от вас воняет… сексом, — сказано тихо, но родитель не преминул презрительно скривиться и в отвращении зажать себе нос. Младший омега одарил Хенджина влюбленным взглядом и застенчиво потупил взгляд, прежде чем представить. — Мой альфа. И мы по дороге немного… не удержались, — мило улыбается родителю омега. И да, Феликс прекрасно знает, с каким презрением папа относится к сексу до брака. И к обмену запахами, а они буквально воняют друг другом. — Проваливай, Феликс, — опасно щурясь, прошипел папа. — Ты же сам меня пригласил, — капризно надул губы Феликс, — и так просто прогоняешь? К тому же, у нас гость, который хотел встретиться со мной. — Скажу ему, что ты слишком занят, и не смог приехать. Хотя бы я спасу твою репутацию, — отмахнулся он и уже было начал закрывать дверь, отрезая все дороги. Но Феликс даже не дослушивает, крича в приоткрытую дверь радостное «привет, Чанбин-хен!», тем самым возвещая альфу о своем присутствии. Его кудрявая голова показывается в дверном проеме спустя секунду, что заставило папу тут же скроить доброжелательное выражение лица. Даже вежливую улыбку натянул. — О, привет, Ликси! — мягко улыбнулся ему Чанбин и тут же окинул удивленным взглядом спутника Ли. — Ты не представишь нас? — Хван Хенджин, — самостоятельно подал голос альфа, склонив голову в небольшом поклоне. — Мой альфа, — с сияющей улыбкой уточнил Феликс. — А это Со Чанбин, мой хороший друг с детства, — Со также отзеркалил поклон Хвана, не сводя с него пристального взгляда, — и мой папа — Ли Хеиль. Феликс как дурачок мило улыбался, делая вид, что не замечает напряжения, возникшего между всеми присутствующими. — Не очень вежливо гостей на пороге держать, — цокнул Хенджин и в скуке возвел глаза к небу. — Не очень вежливо приходить без приглашения, — в тон ему ответил папа. — Почему же? — смешно округлил глаза Хенджин. — Меня пригласил Феликс. — И мы проделали долгую дорогу и успели проголодаться, — с намеком улыбнулся Феликс, стойко выдерживая взгляд родителя. С глубоким вздохом старший Ли все-таки кивнул им на дверь, не отрывая от сына немигающего устрашающего взгляда. У Феликса же уже скулы свело от того количества милых улыбочек, которые он тут раскидывал направо и налево во время их короткого, но весьма плодотворного диалога.

***

Ужин был… напряженный. Ну, для всех, кроме Феликса, потому что его так и подрывало похихикать, да и весь он исходился прямо-таки неконтролируемым весельем, из-за чего на него удивленно косился даже Хенджин. А омега просто провел прямую ассоциацию этого уютного семейного ужина с ужином из «Шрека» и около получаса думал, кто же тут осел. Большую часть времени диалог шел между родителями Феликса и Чанбином, который охотно делился впечатлениями после учебы заграницей. Старшие Ли упорно делали вид, что сына рядом вообще нет, поэтому Феликс спокойно уплетал ужин и довольно переглядывался с Хенджином. — Феликс, как твоя учеба? — перевел на него диалог Чанбин. — Да неплохо, мне нравится. Я уже на пороге богатства и успеха, — охотно отшутился омега. — Альфа твой должен к богатству стремиться, а не ты, — пробурчал папа, не глядя на сына. — О, я пытаюсь, — тут же подхватил Хенджин, но понял, что слишком хорошо звучит, — но так, чтобы не уставать много. Себя беречь нужно. — Ты где-то учишься? — спросил отец, который до этого момента совершенно не интересовался появлением Хенджина, хотя и понял, на каких правах альфа здесь. — Нет. Подрабатываю в клубе. По пятницам, — приосанившись, гордо сказал Хенджин. — Один раз в неделю? — презрительно хмыкнул папа. — Если работаю больше, я устаю, — кивнул Хенджин. — Но иногда могу и два. — И что ты делаешь остальные… шесть дней в неделю? — заинтересованно приподнял брови отец. Хенджин замялся на мгновение. — Со…создаю уют в доме, — с глуповатой улыбкой ответил он. — Даже спросить боюсь, что это значит, — пробормотал папа. — Надо же отыскать себе такого. — Я люблю его, пап, — проникновенно сказал Феликс, сжав руку альфы под столом, — даже машину в кредит ему взял, чтобы порадовать. На мгновение Феликсу стало даже жаль родителя, потому что тот, массируя двумя пальцами виски, выглядел очень утомленным и разочарованным. И униженным, конечно, потому что Чанбин все ещё тут. Но нет, Феликс не будет поддаваться этому чувству, иначе весь этот план не возымеет никакого эффекта. — Спасибо Вам за ужин, — протирая рот салфеткой, сказал Чанбин, — я вынужден откланяться. Очень рад был всех вас увидеть… и познакомиться, — лёгкий кивок на Хенджина. Папа пролепетал ему что-то в ответ и удалился куда-то вглубь дома, сославшись на головную боль. Остальные принялись убирать посуду. Вместе с Чанбином, кстати, который попрощаться-то попрощался, а уходить как-то не торопился. В конце концов он требовательно обернулся к Феликсу, попросив его выйти с ним на пару слов. Хенджин заметил это и, прежде чем отпустить омегу, чуть придержал его за локоток, чтобы прошептать на ухо: — Твой отец… мне продолжать цирк? Феликс бросил быстрый взгляд на альфу, и получил в ответ такой же, только более пронзительный и проницательный. — Если он спросит про это все, то признайся, — посоветовал ему Ли. — Он и так все понял. И тут же вышел во двор вслед за другим альфой, оставив Хенджина один на один со своим отцом.

***

С Чанбином они были не то чтобы друзьями детства. Да и вообще друзьями никогда не были. Но жили по соседству, их семьи хорошо общались, поэтому и они придерживались приятельских отношений. Никогда не общались за пределами семейных посиделок, потому что знали, что совершенно не интересуют друг друга личностно. Они просто разные. Когда Феликс вышел вслед за альфой, тот уже стоял поодаль от дома, в темном саду, и выпускал изо рта серые облачка от зажатой в руке электронки. Феликс заранее приготовил себя к противному для него запаху, но, подойдя ближе, ничего не почувствовал. — Скажи, что ты шутишь, — начал альфа. — С каких пор ты куришь? — почему-то вырвалось у Феликса, и Чанбин опустил руку, осуждающе глядя на него. Феликс глубоко вздохнул. — Прости за этот цирк, правда, — начал было Ли, но его прервал грозный голос. — Настолько не хочешь быть со мной, что пошел даже на это? — обвинение резануло воздух, и Феликс хотел было задержать дыхание, чтобы не чувствовать феромонов, но понял, что и так и так их не ощущает. Это заставило подсознательно насторожиться. — Я не хочу быть с тобой, — без увиливаний ответил Феликс. — Я правда хочу… мне правда нравится Хенджин… — Феликс, ты заслуживаешь большего, — перебил его Чанбин. — Это не альфа, а какое-то подобие человека. Как он может… Феликсу пришлось маленькой ладошкой прикрыть Со рот. — Во-первых, напоминаю, это не твое дело. Во-вторых, Хенджин совершенно другой человек. Просто согласился поиграть плохого парня. Вот и делай выводы. Ты бы смог унизиться ради своего омеги? Чанбин ничего не отвечал. А Феликс решил продолжить: — Он учится со мной в универе. И он правда подрабатывает в клубе несколько дней в неделю. Он терпит мой ебучий характер. И как-то принес еду мне во время течки, и даже не подумал прикоснуться ко мне. Он достойнее всех альф, которых я встречал, так что если у нас все сложится, я буду очень счастлив. Чанбин затянулся ещё несколько раз и выдохнул в темное небо, перекрывая дымом звёзды. — Хорошо. Если все так, как ты говоришь, то я не буду волноваться. Но если он тебя обидит, мой номер у тебя есть. Феликс хрипло рассмеялся. — О, не волнуйся, кажется, тут скорее я могу его обидеть. — Значит дай ему мой номер, чтобы, в случае чего, я разобрался с тобой. Они немного посмеялись и замерли, не решаясь расходиться. — И все же, — неловко начал Феликс, — с чего ты начал рассматривать меня в таком ключе? — Да просто подумал, что и у тебя, и у меня на личном вечно глухо. Если бы мы сошлись, мы бы стали хорошими партнёрами. А в будущем, может, и слюбилось бы. — За годы в Америке ты стал забывать, что я не самый лёгкий вариант. — Ты замечательный омега, если к тебе хорошо относиться. А я всегда относился хорошо, — пожимает плечами Чанбин. — Ты говоришь с таким отчаянием, будто находишься на закате жизни, — хмыкает Феликс. — Найдешь ещё свою любовь. А стерпится-слюбится — прошлый век. Не надо жить по этому несчастливому закону. — В любом случае я рад за тебя. Но только в том случае, если ты счастлив. — И ты тоже будешь, — пообещал ему Феликс. — Если не будешь ходить с таким унылым выражением лица, конечно.

***

— Сколько он тебе заплатил? — без лишних прелюдий обратился отец Феликса к Хенджину, когда сын вышел за пределы дома. — Он не платил, — начал было Хенджин, но старший альфа перебил его. — Не держи меня за дурака. Я прекрасно знаю Феликса. И такие, как ты, не в его вкусе. И он уж точно не стал бы содержать альфу за его красивую мордашку. Так что выкладывай. — Господин Ли, — твердо начал Хенджин, наконец сняв с себя то глуповатое выражение лица, которое держал весь вечер, — мы с вашим сыном не вместе, Вы правы. Пока что. Он мне нравится, нет, я думаю, что уже влюблен в него, хотя знакомы мы не так давно. И простите, но все, что мы сказали вам этим вечером, было ложью. Брови старшего альфы взлетели и с саркастичным смешком он спросил: — И что же, ты не работаешь в клубе? Хенджин неловко почесал красный затылок. — Эм-м, ну, все, кроме этого. В клубе я работаю. Диджеем. И не один раз в неделю. — Я все равно не одобряю тебя, Хенджин, — строго ответил отец. — У вас нет выбора, — твердо сказал Хван, уже потерявший всякий страх. — Сейчас должны быть слова о беременности? Хенджин тут же подавился воздухом и покраснел. — Что вы… мы не… — запинаясь, отвечал Хенджин. Но отец Феликса не переставал наседать. — Знаешь, что мне непонятно, Хенджин? Ты выглядишь смазливо, пахнешь сладко, чуть ли не по-омежьи, но фон твоего запаха ни разу не изменился за все это время. Даже сейчас я, как старший альфа, давлю на тебя, а тебе хоть бы хны. А все просто. Во время ужина Хенджин чувствовал только окутывающий его аромат сладкого миндаля, исходящий от Феликса, который, к тому же, еще и отдавал кислинкой его собственного запаха. Это держало его в состоянии спокойствия. Как и сейчас. Он видел альфу перед собой, но не чувствовал давления его феромонов, упиваясь запахом омеги, который остался на нем самом после обмена. — Мы истинные, — на выдохе произносит Хенджин. — Я не чувствую здесь никого, кроме Феликса. Взгляд старшего Ли мгновенно потяжелел. — И Феликс еще не догадался. Не говорите ему пока. Отец Феликса подошел к холодильнику и, достав откупоренную бутылку вина, сделал несколько глотков прямо с горла. — Давайте сначала. Меня зовут Хван Хенджин, мне двадцать три, — тут он на мгновение задумался о том, что Феликс может даже не знать, что альфа чуть старше его, — я учусь на третьем курсе реставрации картин, подрабатываю диджеем в ночном клубе. Старший альфа устало прикрыл глаза и помассировал точку между бровей. — Тебе двадцать три, но ты на третьем курсе, — прищурившись, рассуждал он. — Ты служил? Хенджин только быстро кивнул. — И значит, сегодняшний уютный вечер — полностью план Феликса? — Не то чтобы полностью, я все же не возражал подыграть, — вставил свои пять копеек Хенджин, впервые начав переживать за омегу. А вдруг ему влетит? — Это похоже на моего сына. Но вам, молодой человек, следовало дважды подумать о том, каким вы предстанете перед родителями вашего возлюбленного. Но тут хлопнула входная дверь. — Ой, отец, не душни, — закатил глаза Феликс. — С папой нужно бороться только его же методами. А Хенджин хороший, смотри, как мне помог. Феликс ласково улыбнулся и крепко обнял родителя. — Я разрешил Хенджину рассказать только потому, что знаю, что ты будешь на моей стороне, — промурлыкал он в рубашку старшего альфы. Хенджин мог видеть, как теплеет выражение лица мужчины, когда он смотрит на сына. — Я-то на твоей стороне, но разбираться с плохим настроением твоего папы теперь придется мне, — пробормотал он в макушку сына. — А вот за это правда прости. Ты всегда можешь сбежать на работу, — засмеялся Феликс, стрельнув взглядом на своего альфу. — А мы, наверное, поедем домой. Все же время позднее. И только старший Ли вернул свое внимание Хенджину, как омега шутливо ткнул его в бок локтем. — Только не говори что-то по типу «Если ты обидишь Феликса…». Чанбин уже попытался. — Просто скажу, что мой сын КМС по тхэквондо. Хенджин просто молча принял это к сведению.

***

Хенджин паркует машину у дома Феликса и замирает в ожидании. Тот упрямо сидит в темноте и даже не думает двигаться с места. — Ты что-нибудь хочешь в ответ? — хрипло спрашивает он. — Твое расположение, — улыбается Хенджин, встречаясь с блестящим взглядом в темноте. — И где мне лучше расположиться? — с готовностью хмыкает Ли. — Какие позы предпочтительнее? — Дурак, я не об этом, — качает головой Хенджин. — Я просто рад, если тебе действительно это помогло. — Сейчас мне кажется, что ты не существуешь, — шепотом отвечает Феликс. — Не могут такие хорошие альфы существовать. — Думай о том, что я помог не безвозмездно. Я добиваюсь тебя. Эм, коплю очки? — Менее нереальным ты не становишься, — ответил Ли и потянулся в кресле, разгоняя леность по телу. — Пойдем ко мне? Хенджин не замечает, как загораются его глаза. Но вот Феликс отлично это видит: — Я имею в виду, было бы славно спать в обнимку. До баттла я с тобой трахаться не собираюсь. — Иу, как ты резко высказываешься, - скривился Хенджин, но любопытство всё-таки взяло вверх. – Почему именно до баттла? — А что, долго? — Я думал, ты держишь целомудрие до свадьбы. — Тогда поженимся на баттле, — с готовностью предлагает Феликс и вылезает из машины, втягивая прохладный ночной воздух. — Спасибо, что сообщил сейчас. Я напишу знакомому священнику, — в тон ему ответил Хенджин, лениво плетясь вслед за омегой к подъезду. — Я не хочу спать с тобой до баттла, потому что не смогу серьезно батлиться с тем, чей член был в моей заднице. Это как психологический проигрыш, — рассуждал Феликс тихо, пока они ждали лифт. — Тогда… сядешь мне на лицо? — предложил Хенджин. — Будешь батлиться с тем, у кого сидел на лице. Это психологический выигрыш. — Вот как мы заговорили? — приподнял брови Феликс. — Звучит заманчиво, но на сегодня я все-таки откажусь. Но на самом деле Феликс отказывается из-за того, что знает — его либидо одним только языком в заднице сыто не будет. Однако шанс секса вообще Феликс не исключал. Он так-то в экстремальных условиях: один в доме с горячим альфой. — И, Феликс, — со смешком начал Хенджин, когда они прошли в знакомый ему коридор, — тебе придется одолжить мне трусы. — Только под расписку, — серьезно отвечает Ли, включая везде свет, — а то они нынче дорогие.