Мир наизнанку

      Рано утром, выпутавшись из влажного одеяла, Саша настолько аккуратно вылезал из кровати, что сам себя едва ли слышал. Привычка Даньки — спать звездой — начинала ему нравиться, потому что не приходилось искать повода, чтобы хоть немного потрогать его кожу. Гладкий медовый загар с редкими родинками, блестящие плечи со стекающими капельками пота, молочная спина, говорящая о том, что редко появлялась на солнце без одежды. По его телу, словно по карте, можно было прочитать буквально все.       Выскользнув из дома и найдя на дворе плетеную корзинку, Саша тихо извинился и пообещал принести ее и себя обратно в целости и сохранности. Чуть опустившаяся температура воздуха способствовала труду и бодрила после сна. Он обязательно должен был выполнить задуманное до начала рабочего дня.

***

Джи Вон: Надеюсь, я тебя не разбудил. Кое-как дождался, когда наступит утро. Ты пугаешь меня, когда вот так пропадаешь.       Глядя сонными глазами в экран телефона, Данька покачивался на кровати и кусал ногти. Такого жгучего чувства вины он еще не испытывал никогда. Сигнал сообщения действительно его разбудил. Паренек пошарил рукой по месту рядом, не обнаружил там Сашу и совсем растерялся, чувствуя, что должен быть в обоих местах одновременно.

Дэнни: Я не пропал, наверное, просто работы много. Я хотел написать тебе вечером. Столько всего происходит, что мне кажется, я ни за чем не успеваю.

      Парнишка долго смотрел на моргающий курсор и не знал, что написать дальше, а потому отправил сообщение таким — не завершенным. Джи Вон: Я все еще думаю о твоем сюрпризе и немного переживаю. Почему ты мне ничего не рассказываешь?

Дэнни: Потому что я не уверен в себе…

Джи Вон: Дэнни, а ты не мог бы со мной делиться? Может, я много прошу… Может, ты вообще не готов к отношениям?       После этих слов на глаза Дани навернулись слезы. Как будто кто-то ударил кулаком в грудь и вышиб из нее весь воздух. Он готов. Он был уверен, что готов. Он устал быть один. Парнишка еще раз взглянул на смятую кровать. На ней ведь ничего не произошло? Нет. Он еще не сошел с ума. В груди стало тяжело.

Дэнни: Я обещаю, что все тебе расскажу, как только соберусь с мыслями. Не думай, что у меня происходит что-то ужасное. Это не так. Просто летом я всегда немного несобранный, потому что сильно устаю и очень не люблю жару.

Джи Вон: Мне хотелось бы в это верить. Помни, что я люблю тебя.

Дэнни: Я этого не забывал. И ты, пожалуйста, не забывай тоже.

      Оставалось еще свободное время, которое можно было потратить на сон, чем Даня и воспользовался, снова рухнув на подушки. Он знал, что сегодня они снова должны будут пойти достраивать коровник, а потому нужно было набраться сил. Он бы не соврал, если бы сказал, что любит больше работать в поле под палящим солнцем.

***

      Когда Саша вернулся, все жители деревни уже были заняты работой. Пара девушек остановила его, чтобы спросить, где он набрал такой крупной земляники, а он ответил лишь то, что очень старался. Тогда, уловив романтический подтекст, одна из девушек посоветовала ему добавить к ягодам еще и цветы, даже рассказала, где можно найти самые красивые. Саша лишний раз убедился, что тут все красивое можно было достать бесплатно, что было очень удобно.       Уже через час с небольшим у двери дома Дани красовалась корзинка с земляникой, а рядом с ней в небольшом ведерке стоял букет из полевых цветов.       Придя к середине дня на стройку, Саша не сразу понял, почему там такое сборище людей, которые громко что-то обсуждали. — Явился наконец-то, — громко и язвительно выкрикнул Миша, поставив руки на пояс. — А мы уж думали, что ты натворил дел и сбежал отсюда.       Саша еще раз осмотрел всех присутствующих, поймав на себе их недобрый взгляд. Он не понимал. Осмотрел свой внешний вид, ладони, даже вывернул карманы и развел руками, показывая свое искреннее изумление. — А опоздание на работу у вас приравнивается к преступлению? — переспросил он, медленно подходя ближе. — Не валяй дурака! — огрызнулся на него Михаил. — Я знаю, что на чайной плантации вчера был ты! Признавайся, зачем ты перевернул весь сарай! Ты хочешь, чтобы мы остались без продовольствия?! Шутить тут вздумал?!       Вспоминая вчерашний путь до сарая, а затем происходящее в нем, Саша никак не мог припомнить, что они там могли уронить, а уж тем более разгромить. Он осторожно высыпал тонкие цветочки и листики на бумагу, раскладывал их, чтобы они могли просохнуть, а потом повесил все корзины на специальные крючки. Да, может, он сделал криво, может, не так, как они привыкли, но это никак не могло повлиять на то, что все тут останутся без еды. — Ты с ума сошел что ли? — выдавил он из себя, начиная чувствовать дискомфорт под пристальными взглядами. — Зачем мне твой сарай? Я не скрою, что не хочу работать, но мне не трудно… не до такой степени, чтобы что-то вам портить… — Он не мог, — и все повернулись на дрожащий голос.       Неподалеку, с тяжелым ведром краски в руке, стоял Даня, и вид у него был как будто виноватый. — Что ты такое говоришь, Даньк? — обратился к нему Миша. — Теперь еще и защищать будешь?       Парнишка покачал головой, поставил ведро на землю и отряхнул испачканные белой краской ладони. — Я не защищаю, но он точно не мог, — повторил он твердо. — Мы все время были вместе и до дома тоже шли вместе.       Народ стал постепенно расходиться, кто-то похлопал Сашу ладонью по плечу и заверил, что все хорошо. Он лишь откланялся, продолжая наблюдать за смущенным Даней, которому эта правда далась очень нелегко. Во взгляде Миши можно было прочитать нечто похожее на «я выиграл в лотерею». — В каком смысле были вместе? — почти шепотом проговорил он, когда заметил, что все занялись своими делами. — В таком, что мы работали, а потом пошли домой. Что тут сложного?       Михаил долго пыхтел, похожий на чайник, теребил нитки на штанах, а потом махнул рукой и со злости сплюнул на землю. — Я буду за тобой следить, — зло бросил он через плечо и удалился вальяжной походкой.       Подхватив ведро с краской, Саша смотрел на Даню и не решался ничего у него спросить. В конце концов тот кивнул в сторону, куда нужно было отнести краску, и они медленно зашагали туда. — Только не думай меня благодарить за это, ладно, — озвучил парнишка, опережая вопрос. — Пойдем работать, а то ты и так опоздал.

***

      В тот вечер, как только на деревню опустились густые сумерки, Данька вышел из своего домика и тихо закрыл дверь. Воровато оглядевшись, он прижал к груди какой-то сверток и бесшумно, будто кот, спустился с деревянного крыльца, выходя на дорожку. Он мысленно благодарил всех богов и, вероятно, духов деревни за то, что местные имели привычку ложиться пораньше.       Остановившись на крыльце знакомого дома, он колебался. Вспотевшие ладони сильнее сжали сверток и непроизвольно прижали его к груди. Чтобы хоть как-то успокоиться, парнишка сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, робко поднося руку к деревянной двери и отдергивая её снова. Кое-как собравшись с силами, Данька постучал в дверь.       Саша, стоявший на пороге, широко улыбнулся и выразительно поднял левую бровь. От такого простого жеста и без того бешено бьющееся сердечко Дани забилось ещё сильнее. Щеки предательски загорелись, потому что Даньке показалось, что Саша мог слышать его сердце. — Привет, — робко поздоровался парнишка, опуская взгляд. — Я знаю, что это был ты… ну, земляника… И у меня кое-что есть для тебя.       Даня, всё так же глядя в пол, аккуратно раскрыл сверток, протягивая Саше небольшую баночку земляничного джема. — Это тебе, — тихо пояснил он. — Я сам сделал, он еще теплый. Надеюсь, тебе понравится.       Всё это время Саша не говорил ни слова, завороженно глядя на робеющего паренька с так мило краснеющими щеками. Улыбка на пухлых губах стала ещё шире. Санька с благодарностью принял подарок, притягивая к себе Даню свободной рукой. — Я хочу отблагодарить тебя, — прошептал Саша и, не дожидаясь ответа, прижался щекой к щеке, как накануне вечером.       Ноги Дани предательски затряслись, а сам парнишка схватился за чужие плечи, прижимаясь ближе. Саша обнимал его одной рукой, настойчиво, улавливал потяжелевшее дыхание снова и снова, оглаживал данькину спину и не давал отлипнуть от себя.       С трудом отстранившись, он затащил Даньку в дом и закрыл дверь. Оказавшись внутри, парнишка будто осмелел и обвил крепкую шею Саши тонкими руками. — Я по тебе соскучился, — прошептал Саша, а Данька стыдливо спрятал раскрасневшееся лицо в изгибе его шеи. — Ты очень смело защитил меня сегодня. — Не говори такое, я просто сказал правду, — зачем-то выпалил парнишка, сжимая ткань футболки на спине Саши. — Ты меня смущаешь.       Саша цокнул и мягко отстранил Даньку за плечи. — Мне нравится, когда ты смущаешься, — прошептал он в мальчишеское ухо. — И когда не смущаешься… И когда улыбаешься, смеешься, грустишь, думаешь… Даже чихаешь. — Ну Саш! — воскликнул парнишка, рассмеявшись. — Когда ты видел меня чихающим?       Данька уже откровенно хохотал, всё ещё держась за шею Саши. — Попробуй джем, — немного успокоившись, прошептал он. — Я старался, чтобы тебе понравилось. — Разве мне может не понравиться? — Саша немного подался вперёд, пытаясь хоть вскользь коснуться поцелуем, но Данька прижал свой палец к его губам, останавливая.       Пришлось выпустить талию парнишки и повертеть в руках баночку джема. — Давай что-нибудь приготовим? — Даня кивнул в сторону кухни. — Наверное, у тебя всё есть, мы можем испечь печенье, или тосты, или просто поесть джема с чаем… — Я не очень изучил кухню, — Санька виновато почесал затылок, а Даня выпучил глаза. — Я всегда ел вместе с вами, и… — У-у-у, какой ленивец! — парнишка снова засмеялся, и теперь настала очередь Саши краснеть. — Давай изучим её вместе!       Со звонким смехом Данька утянул Сашу в сторону кухни. Парнишка светился, словно солнечный лучик, а Саша не мог им налюбоваться. Он внимательно слушал то, что быстро объяснял Даня, старался повторять за ним, не скрывая своей улыбки и полностью подчиняясь его указаниям. Даня же энергично носился по кухне, постоянно повторяя историю о «старинном рецепте» какого-то печенья, название которого Саша едва ли запомнил.       В городе он почти не стоял у плиты, предпочитая доставку или рестораны, и, оказавшись на маленькой уютной кухне, растерялся. Выполнять указания Дани было непросто, но больше всего Саша боялся разочаровать его, ведь готовить он почти не умел. Вместо упреков и насмешек Данька отвечал тёплой улыбкой и горящими глазами-звёздочками. А в один момент, когда Саша обреченно схватился за лоб, оставляя на коже следы муки, Даня, оказавшись рядом, коснулся кончиками пальцев его испачканной щеки.       После пары часов усилий Саши и грамотных инструкций вдохновленного Дани, печенье было наконец приготовлено. — Когда пробуешь что-то впервые, принято загадывать желание, — загадочно проговорил Даня, сидя напротив Саши за столиком и опустив голову на руки.       Санька замер с печеньем в руках. — И насколько вероятно, что оно исполнится? — хитро прищурился он.       Даня красиво закусил нижнюю губу, что не скрылось от внимательного взгляда серых глаз напротив. — Чем вкуснее будет то, что ты пробуешь, тем больше вероятность, — уверенно заявил парнишка, всё с тем же озорством глядя в глаза. — А я очень постарался, — довольно добавил он.       Не разрывая зрительного контакта, Саша медленно опустил ещё тёплое хрустящее печенье в джем. Данька выставил руку вперёд. — А теперь закрой глаза и загадай желание, — попросил он.       Саша послушно закрыл глаза и на мгновение замер, медленно проговаривая про себя желание. — Загадал? — шепотом спросил парнишка, словно делился с Сашей каким-то особым секретом. Увидев согласный кивок, он кивнул в ответ. — А теперь можешь пробовать.       Вкус земляники приятно оседал на языке. Джем был в меру сладким, а вместе с хрустящим золотистым печеньем создавалось невероятное сочетание. Данька впился зелёными глазами в медленно двигающиеся пухлые губы Саши (тот всё ещё держал глаза закрытыми, смакуя вкус). — Ну, как оно? — нетерпеливо шептал парнишка, как только Саша закончил жевать.       Вместо ответа Саша поднялся со стула, подошел к Даньке и сгреб его в охапку. — Теперь моё желание точно исполнится, ведь это самое вкусное, что я когда-либо пробовал, — просиял Саша. — С таким исполнителем желаний я могу быть уверен в том, что всё сбудется.       Данька обвил руки вокруг шеи Саши и уже так привычно прижался щекой к его щеке. Он поймал себя на мысли, что, что бы ни загадал Саша, ему почему-то хотелось быть частью этого самого желания. Может быть, всё случается не просто так?       Вдоволь наевшись печенья и напившись чая, Саша и Даня, весело смеясь и переговариваясь о всякой ерунде, не заметили, как переместились в комнату. — У тебя намного просторнее, чем у меня, — заметил Данька, разваливаясь на широкой кровати, на которую еще совсем недавно не решался даже сесть. — Сюда может влезть аж три человека, — парнишка перекатился по кровати. — А ты что, собираешься звать сюда кого-то еще? — раздался голос Саши откуда-то из шкафа.       Парень стоял к кровати спиной, перебирая свою одежду и пытаясь хотя бы немного прибраться, пусть и в присутствии гостя.       Прилетевшая в спину мягкая подушка стала ему ответом. — За что?! — наигранно взвизгнул Санька, резко оборачиваясь.       Даня сидел на кровати по-турецки, скрестив руки на груди и насупившись. — Так вот каким ты меня видишь, — буркнул он.       Саша громко рассмеялся и подошёл к кровати, усаживаясь рядом с Данькой и пытаясь коснуться его затылка. — Дань, ну я же пошутил, — хихикал он. Парнишка фыркнул и отвернулся. — Ну Дань!       Данька собирался повернуться к Саше спиной, как тот схватил его за талию и потянул на себя. Паренек вскрикнул от неожиданности, падая на широкую грудь и забавно барахтаясь. Саша же пытался коснуться постоянно ускользающего от него парнишки поцелуем. — Саш, отпусти меня! — а действительно ли Даня хотел этого? — Ни за что, — отчеканил Саша, заваливаясь вместе с Даней на кровать.       Изображать обиду долго не вышло. Стоило Даньке оказаться прижатым к кровати, как Саша тут же принялся щекотать его. Парнишка безуспешно старался вырваться из хватки крепких рук, заливаясь громким заразительным смехом. Руки его схватились за плечи Саши, заваливая последнего на подушки, и, оказавшись сверху, Данька уселся на чужие каменные бедра. Теперь пришла его очередь щекотать. К удивлению паренька, Санька оказался чуть ли не чувствительнее к щекотке, чем он сам. Постоянно вырывался и пытался скинуть к себя. Остановился Даня только тогда, когда большие горячие ладони Саши скользнули по обнажённой коже бёдер под задравшимися шортами.       Данька замер, будто его ударили. Руки так и застыли на шее Саши, а сам парнишка ошарашенно смотрел вниз, пытаясь разглядеть в чужих глазах хоть какое-то объяснение, намек, действие — да что угодно, лишь бы поскорее вынырнуть из этой неловкости.       Саша же не двигался, боясь спугнуть и без того напуганного Даню. Он нехотя убрал руки с мальчишеских бёдер. Почувствовав себя «свободным», Данька тут же перекатился на кровати, спешно поправляя на себе футболку. Мысли били тревогу, вторя частому биению взбудораженного в груди сердца. — Не думал, что буду так бояться щекотки, — честно признался Саша, поднимаясь с постели.       Благодарность Дани за смену темы было невозможно измерить. Саша тем временем вернулся к шкафу, поднимая несколько разбросанных по пути футболок. Данька сначала гипнотизировал взглядом широкую спину, потом оглядывал комнату снова и снова, отмечая разбросанные вещи и снова глядя на Сашу. — У тебя действительно много одежды, — выдал Данька, провожая взглядом Сашу, когда тот удалился в коридор, чтобы разобрать очередную кучу одежды. — Но она вся нужная! — раздалось из коридора.       Парнишка поднялся с кровати и подошёл к шкафу. Оглядел вешалки с различной одеждой и неуверенно взял одну с висящим на ней простым черным свитером. Он выглядел действительно непримечательно: всего лишь черная ткань, а на груди красовалась небольшая надпись «Alexander Wang».       Саша задерживался в коридоре. Воспользовавшись случаем, Даня скинул старую футболку вместе со своими летними широкими шортами и снял с вешалки свитер. Воровато оглядевшись и убедившись, что Саши не было видно, парнишка набросил свитер на голову, продевая руки в длинные, явно не по размеру рукава.       Ткань приятной тяжестью осела на плечах, а весь свитер оказался каким-то слишком мягким и очень приятно пахнущим. Данька подцепил пальчиками широкий ворот, поднося его к носу. Запах уже привычного парфюма окутал всего парнишку, и он невольно улыбнулся, стискивая ткань крепче. — Нравится? — от внезапного вопроса он вздрогнул и обернулся.       Саша стоял на пороге комнаты, а на его предплечьях висело несколько предметов одежды, которые он принёс из коридора. Его взгляд был направлен на Даню, нет, он буквально впился в него глазами, внимательно разглядывая.       Пальчики на ногах Даньки робко поджались, и он немного опустил голову вниз. Свитер был слишком велик, настолько, что свисал с одного плеча. Полы свитера почти доставали парнишке до колен, прикрывая белье, а рукава были такими длинными, что из них выглядывали только кончики пальцев миниатюрных ладоней. — Тебе очень идёт, — завороженно произнёс Саша.       Ему бы и в голову не пришло, что кто-то мог выглядеть в одежде не по размеру вот так. Даня робко переминался с ноги на ногу, поджимая губы от волнения. Саша осторожно подошел ближе, но сохранил расстояние между ним и Данькой, словно боясь сорваться. Даня выглядел слишком. Слишком невинно. И слишком сексуально. — Саш… — Даня робко приподнял взгляд, заглядывая в глаза. — Ты не будешь против, если я еще посмотрю твою одежду?       Саша только облегченно выдохнул, мысленно хлопая себя по щекам. — Всё, что захочешь, — уже более спокойно проговорил он, ненавязчиво двигаясь ближе и обводя рукой открытый шкаф. — Можешь не стесняться и брать то, что нравится.       Словно ребёнок, парнишка подпрыгнул, хлопая в ладоши и выкрикивая звонкое «спасибо». — Поможешь мне, пожалуйста? — горящие магически-зелёные глазки-звездочки уставились на Сашу. — Волнительно мне, я не хочу ничего испортить.       Разве мог Саша отказать этому пареньку? — Пожалуйста, достань мне тот пиджак и вон ту кофту, — тихо попросил Даня, указывая на дальнюю вешалку, находившуюся немного выше. — И вот эти джинсы с кроссовками. Зачем тебе все это здесь?       Саша послушно и молча снимал одежду с вешалок, помогая Дане. Из-за разницы в размерах одежда Саши была слишком велика, и Даня просил немного завязывать или заправлять ее. Широкие джинсы болтались на узкой талии, и Санька все так же молча притянул паренька к себе за петли джинс, буквально вжимая в себя, и обвил его пояс стильным ремнём с золотой пряжкой очередного бренда. — Ведь так лучше, не правда ли? — прошептал Саша парнишке в лоб, ненавязчиво прижимая того к себе.       Даня шумно выдохнул. Он схватил очередную кофту, натянул ее на себя и небрежно накинул поверх темный пиджак. Плечи болтались где-то у локтей, но Даня всё равно чувствовал себя невероятно стильно: за всё время примерки он отметил, что Саша имеет потрясающий вкус.       В лёгком осеннем пальто паренёк совсем утонул, чем вызвал добрый смех Саши. — Оно мне нравится! — улыбался Даня, кружась перед зеркалом и кутаясь в шелковый шарф. — Оно пахнет тобой… твоими духами… Я похож на тебя! — парнишка засмеялся.       Сердце Саши снова пропустило удар, а домашние штаны становились слишком тесными. Особенно сложно сдерживаться стало тогда, когда Даня добрался до рубашек. То ли осмелев, то ли забывшись, парнишка надевал каждую рубашку без низа, совсем не думая о том, что стоял перед Сашей либо в обнажённом виде, либо в широкой рубашке, которая доставала ему до колен.       Небрежно застегнув верхние пуговицы белой рубашки с ярким тёмно-синим логотипом «Prada», Данька игриво повёл плечом, разворачиваясь к Саше. Если бы он только знал, что происходило в чужой голове, он бы никогда не затеял эту примерку.       Видеть Даню в своей одежде, думать о том, как ткань касается его загорелой кожи, щекочет его грудь и шею, было выше сил Саши. Терпение уже было готово закончиться, когда Данька, выдохнув от усталости, плюхнулся обратно на кровать, раскидывая руки в сторону. — Шоппинг — это утомительно, — проговорил парнишка. — Хорошо, что у меня нет на него денег. И как ты можешь так долго выбирать себе одежду? — Иногда я пользуюсь интернетом, — тихо отозвался Саша, укладываясь рядом и стараясь не смотреть на запыхавшегося паренька в полурасстегнутой рубашке. — Твоя одежда очень красивая, — Даня повернул голову набок. — На самом деле, я бы хотел себе такую, но… Она так дорого стоит… Да и ходить мне в ней некуда. — Я могу подарить тебе, — тут же отозвался Саша. — Ты можешь брать всё, что захочешь. — Правда?! — Данька подскочил на месте, двигаясь к Саше ближе и игнорируя сползающую с плеча рубашку. — Но ведь… — он запнулся. — Тише, — Саша поднялся с подушек, усаживаясь рядом. — Помнишь? Ты помог мне, а я отплачиваю тебе тем же. Я разрешаю взять всё, что тебе понравилось, — уже более четко и с паузами подтвердил он. — Но это не соизмеримо моей помощи… — Ты прав, этого недостаточно, но я все равно буду настаивать, чтобы ты взял эти вещи. Я вижу, что тебе очень хочется.       Видя сияющую улыбку на мальчишеском лице, Саша был готов сделать всё, что угодно, если бы только Даня попросил. Улыбка этого мальчишки была волшебной: стоило Саше увидеть её, он чувствовал некий прилив сил и готов был поверить, что за всю жизнь не найдет ничего красивее, чем неровная изломанная линия, упирающаяся в уголочки рта и образующая ямочки на впалых щеках.       Парень подался вперед, совсем немного, уловил собственное дыхание, отразившееся от чужого лица, и коснулся губ Даньки своими. Оба парня замерли.       В какой-то момент для Дани перестало существовать всё вокруг: зной раскалившегося воздуха, полумрак небольшой комнатки, прошедший праздник, тот глупый поцелуй, случайно увиденный у колодца… Даня чувствовал слишком мягкие бархатные губы, целующие его так аккуратно и бережно, словно он был сделан из хрусталя. Парнишка непроизвольно подался вперёд, закинул руки за шею Саши и приоткрыл губы, позволяя углубить поцелуй.       Он не совсем понимал, в какой момент позволил положить ладонь себе на затылок, но сам ответил тем же. Обеими ладонями трогал влажные волосы у самой шеи, дурел от запаха дорогого парфюма на чужом теле, от ласк мягкого языка, неторопливо проникающего в собственный рот, от горячих пальцев, ловко стянувших резинку с небольшого хвостика и теперь сжимающих волосы.       Даня слишком давно не был ни с кем близок и совсем не заметил, что перехватил инициативу. Пальцы на руках и ногах свело легкой судорогой, и тогда он умудрился проронить невольный стон в чужие губы.       Поддаваясь порыву, Саша мягко толкнул парнишку на подушки и навис над ним. Даня запутался в свободной рубашке и скомканных простынях, подпустив Сашу ещё ближе. Даньке нравилось чувствовать чужие губы на своем теле, нравилось слушать тяжелое дыхание. Осмелев, он прихватил верхнюю губу Саши своими губами, провел по ней языком и облизнулся, немного отстраняясь. — Хочешь, чтобы я остановился? — прошептал Саша в раскрытые в немом стоне губы-бантики. — Просто скажи мне. — Не хочу, — Даня закачал головой, закидывая тонкие запястья ему на шею. — Не хочу, чтобы ты останавливался.       Саша снова коснулся мальчишеской щеки, прикрывая глаза. — Можно снова поцеловать тебя, Дань? — он сделал небольшую паузу. — Поцеловать тебя всего?       Глаза парнишки распахнулись, а в кончиках пальцев приятно закололо. — Можно… — выдохнул Данька, пытаясь прочитать в серых глазах Саши хоть что-нибудь. — Я буду осторожен, — предупредил Саша, оставляя короткий поцелуй на его скуле.       Саше хотелось доверять. Нет, Саше хотелось полностью довериться. Даня закрыл глаза, сосредотачиваясь на горячих ладонях, касающихся его тонкой шеи. Пальцы Саши коснулись наспех застегнутых пуговичек брендовой рубашки, освобождая их из петелек. А потом пухлые губы прильнули к бархатистой коже мальчишеской шеи. Данька шумно дышал, разрешая Саше зацеловывать себя. Позволял ему обводить пальцами контуры выпирающей ключицы, позволял целовать свою грудь. Закусывал губы, когда Саша проходился поцелуями по напряжённым соскам.       С губ Даньки сорвался несдержанный стон, чуть громче обычного, когда Саша вздумал поиграть с ним, прикусывая кожу возле сосков. Руками же Саша тем временем оглаживал мальчишеские бёдра, ненавязчиво разводя их шире. Данька не боялся. Он не мог вспомнить последний раз, когда так доверял человеку, позволяя оказаться настолько близко. Но Саше он позволил абсолютно всё.       Пальцы Саши очертили выпирающие тазобедренные косточки и обвели кромку белья. Бархатные губы на животе ощущались приятной щекоткой, но вскоре стали чувствоваться острее, когда Саша почти коснулся белья Дани. Парнишка вмиг напрягся, хватаясь пальцами за взлохмаченные сашины волосы, то ли прижимая его голову к своему животу, то ли пытаясь отстранить. Саша продолжал зацеловывать мелко подрагивающее тело Даньки уже сквозь неприятно стягивающее бедра белье.       Парнишка громко охнул, когда Саша стал покрывать поцелуями его пах прямо через ткань. Он заметался, закусил губы до крови. Не зная, куда деть свои руки, Данька снова вцепился Саше в волосы, но тот даже не думал прекращать.       Саша чувствовал напряжение под своими губами, слышал громкое тяжелое дыхание, не без удовольствия отмечая, что Дане нравилось. Сильно нравилось. Не сдерживаясь, он прикусил зубами Даньку через нижнее бельё.       Саша ощутил, как ткань под губами намокла и стала липкой. Только тогда он отстранился от чужого тела. Данька лежал под ним, полностью красный, как помидор, с тяжело вздымающейся грудью и с отчётливо виднеющимся мокрым пятном на белье. Настоящая пытка. — С-саш… — залепетал Даня, ошарашенный, смущенный и все еще возбужденный. — Теперь я вижу, как тебе нравится, — ухмыльнулся Саша, стараясь максимально скрыть своё удивление. — Это было так… — Данька уставился в потолок. — Так жарко… — И немного мокро, — глухо добавил Саша, беззлобно усмехаясь и легко проводя пальцами по пятну. — Дань, прости, но я должен ненадолго отойти, — рукой он попытался незаметно прикрыть свой пах, что не скрылось от внимания Даньки. — Просто я так больше не могу…       Сколько Саша отсутствовал, Данька не знал. Лишь спустя несколько минут до него начало доходить, что именно произошло. Его ноги всё ещё подрагивали от только что пережитых ощущений, щёки горели, а сердце не спешило замедлять свой ритм. Даня изо всех сих закусил свои губы, надеясь хотя бы немного отрезвить себя, и успокоился только тогда, когда почувствовал на языке бисеринки крови. К горлу подступил комок. Парнишка не смотрел по сторонам, лишь устало повернул голову, чувствуя, как рядом прогнулся матрас от того, что на него кто-то сел.       Саша сидел к Даньке спиной и таращился в окно, будто пытался разглядеть там нечто похожее на подходящую фразу, чтобы начать разговор. В груди Дани же медленно закипала некая злость, негодование и желание, которое он усиленно пытался душить. — Зачем ты это сделал? — процедил сквозь зубы парнишка и поднялся, садясь в кровати.       Саша даже не взглянул на него. — А ты? — раздался короткий вопрос. — Ты первый начал! — воскликнул Данька, сжимая кулаки и двигаясь ближе.       Только тогда Саша развернулся к нему, настолько резко, что оба парня почти соприкоснулись носами. Данька в страхе отпрянул. — А ты тут ни при чем, да? — с такой же злобой в голосе процедил Саша, — Ты сам мне открылся и был на все согласен!       Данька вспыхнул, раскрыл рот, но так ничего и не смог произнести. Он то краснел, то бледнел, глядя на Сашу, а потом спешил отвести взгляд. — Саш, ты же знаешь, что я не один? — тихо спросил Данька. Выражение его лица мгновенно смягчилось, и сейчас оно выглядело виноватым. — Думаю, об этом ты благополучно умолчал… — вторя данькиному тону, ответил Саша. Его рука машинально потянулась к непослушным волосам и зачесала пряди к затылку. — Но ты же спрашивал, а я сказал тебе, что переписываюсь, — медленно проговорил Данька.       От резкого разворота в свою сторону парнишка вздрогнул. Теперь серые глаза напротив, словно светясь в темноте, пронзали его насквозь маленькими льдинками. — Я тоже переписываюсь, Дань, у меня тоже есть друзья! — Саша растерял всё своё терпение, которого и так было немного. — Что должно было мне это сказать?       Данька с силой закусил свою многострадальную нижнюю губу и отвернулся. — Пока тебя здесь не было, все было спокойно… — пробубнил он себе под нос, — Почему ты всегда рядом со мной?..       В его голосе звучала неприкрытая досада, больно кольнувшая Сашу между рёбер. — Я рядом с тобой?! — он снова повысил голос. — А ты не рядом со мной?! Кто побежал за мной ночью на колодец?! Кто пытался огородить от Дэна?! Ты же ревнуешь! Мы с тобой приятели, Дань, поэтому я стараюсь быть рядом.       Только тогда Саша понял, что сказал, то широко распахнул глаза. Зелёные глаза Даньки вдруг заблестели. Это ли он хотел услышать, или всё же?.. — Разве мы приятели? — рассеянно спросил парнишка. От неожиданности он даже поднял брови. — Было бы лучше, если бы я сказал, что мы любовники? — от резкого сашиного тона Данька вмиг изменился в лице. — В твоих мечтах! — вскричал он и даже кинул в Сашу подушкой, которая очень удачно подвернулась ему под руку.       Саша мгновенно поймал её, зажимая между широких ладоней. — Да! В моих мечтах! — он уже не стеснялся ничего. Даже не заметил, как придвинулся почти вплотную к Дане. — Очень влажных, между прочим!       Данькино лицо вспыхнуло, будто яркий красный китайский фонарик. — Замолчи! — для верности Данька даже заткнул уши, но сразу понял, как по-детски это выглядит. — Ты вообще никогда не сдаешься, да? — Я дурак, — вдруг изрёк Саша и повалился на кровать, раскидывая руки в стороны.       Данька опешил. — Я не спрашивал, кто ты, — он не скрывал своего раздражения, но его голос сделался тише. — Но это ответ, — спокойно продолжил Саша. — Сдаюсь ли я? Конечно нет. Я дурак.       После этого разговора сказать больше было нечего. Данька сначала долго дулся, куда-то удалился, но через некоторое время вернулся. Он молча забрался на кровать, отодвинулся на противоположную от Саши половину, практически на самый край, и закутался с головой в одеяло, несмотря на жару. У Саши действия этого странного паренька вызвали лишь улыбку, но и она получилась горькой.       Саша не заметил, как забылся приятным тягучим сном. Однако сон Даньки, замершего на противоположной стороне кровати, был далёк от спокойного. Посреди ночи Даня распахнул глаза, устав держать их закрытыми. Тёплая рука Саши тем временем небрежно лежала на его тонкой талии, словно напоминание о сегодняшнем вечере. Несмотря на то, что Даня попытался максимально отодвинуться, Саша всё равно оказался рядом. Данька прикрыл лицо ладонями, кусая губы. Всё-таки это был не сон.       Потянувшись рукой к лежащей рядом подушке, парнишка нащупал в темноте телефон, спешно снимая блокировку экрана. Чат снова молчал, предыдущие сообщения были прочитаны и не оставлены без ответа. Возле заветного имени светилась небольшая бледно-серая надпись «offline». Набрав в легкие побольше воздуха, Даня начал печатать, игнорируя дрожь в пальцах.

Дэнни: Сегодня я думал о тебе перед сном.

      Он решительно нажал на кнопку «Отправить», пока назойливые мысли не заставили его передумать. Как только сообщение было отправлено, он продолжил.

Дэнни: Я думал о том, как крепко твои руки держали бы меня.

Дэнни: Я думал о твоих губах, и как бы они меня касались…

      Сердце бешено забилось.

Дэнни: Я хочу почувствовать тебя… всего… не думай, что я не готов.

      Отправив последнее сообщение, Даня заблокировал телефон и спрятал его под одеяло, а сверху положил на него еще и подушку. Парнишка еще раз обернулся, проверяя, не проснулся ли Саша. Убедившись, что тот крепко спал, а его рука по-прежнему обнимала за пояс, Даня уронил тяжёлую голову на подушки, изо всех сил стараясь вернуть беспокойный сон.