Мир наизнанку

      Саша растерялся не меньше Даньки. Стук в окно становился всё громче и настойчивее, и решение ситуации должно было быть найдено как можно быстрее. Саша вскочил с кровати, порылся в куче наспех стянутых вещей, брошенных у кровати, кое-как отыскал свои помятые джинсы и почти вприпрыжку поскакал к входной двери, стараясь натянуть грубую ткань на свои ноги. Его лихорадило и трясло, но медлить было нельзя. Каждая секунда задержки наверняка удваивала подозрения стучавшего. Выбегая из комнаты, Саша бросил взгляд на спрятавшегося под одеялом Даньку и, махнув рукой, выбежал в коридор. — Кто здесь? — на ходу крикнул он, застёгивая пуговицу на джинсах.       Он подбежал к двери и слишком резко потянул её на себя, открывая. На крыльце прямо перед входной дверью стоял недоумевающий Димка, который от неожиданности даже повалился вперёд на Сашу, будто его толкнули. — Ох, привет! — выдавил из себя гость. — Всё в порядке?       От такого вопроса Саша вытаращил глаза. Его дыхание всё ещё было сбитым от возбуждения, волнения, страха и недавно испытанного удовольствия. По-настоящему адский коктейль. — А почему должно быть не в порядке? — вопрос прозвучал на тон выше, чем Саша того хотел.       Он разрывался между чувствами убить Димку на месте, чтобы не приходил так внезапно, и не совершить ничего подозрительного, чтобы не выдать то, чем он недавно занимался. — Я что, разбудил тебя? — игнорируя вопрос Саши, спросил Дима. — Прости… Сегодня утром был такой страшный ураган… Весь твой участок в беспорядке, всё затопило… Я подумал, что с тобой что-то случилось.       От чистосердечного признания Димы (если он, конечно, ничего не выдумывал), Саша смягчился. Дыхание выровнялось, а рука потянулась ко лбу, чтобы откинуть непослушные пряди растрепавшихся волос. — Сегодня у нас выходной, — продолжал Дима. — В регионе объявлено штормовое предупреждение, и мы освобождаемся от работы, — он замолчал, разглядывая сашин потрёпанный вид, так внимательно, будто пытался распознать все эмоции хозяина дома и особенно то, чем он занимался до этого. — Спасибо, что предупредил, — как можно учтивее отозвался Саша. Пригласить незваного гостя в дом он всё ещё не решался, но Дима оказался раскованнее. — А можно попить воды? В горле совсем пересохло, пока я сюда шёл, — вдруг выпалил он, и Саша почувствовал, как его левый глаз начал дёргаться.       Парень нехотя кивнул и пропустил нагловатого товарища в дом, прикрывая дверь, и двинулся следом в коридор, что-то бормоча себе под нос. — Я не знаю твоего номера, так бы позвонил, — продолжал трещать Димка, следуя по коридору в сторону главной комнаты. — Я оповещаю всех о том, что работы не будет, и вот зашёл по пути к тебе.       Саша перестал дышать. С каждым шагом Дима приближался к той самой комнате, где прятался Данька. А что, если он его увидит, увидит всклокоченную постель, увидит кучу наспех стянутой одежды?.. Саша крепко зажмурился и с закрытыми глазами потянул на себя тяжелую дверь, ожидая застать Даню и Диму, ошарашенно глядящих друг на друга.       Однако санькины ожидания не оправдались. Дима спокойно прошёл мимо кровати. Саша в недоумении осмотрелся, словно в первый раз оказался в комнате, но не нашёл и следов данькиного присутствия. Одежды на полу тоже не было. Дима тем временем прошёл в чулан. Он энергично зачерпнул ковшом воды из алюминиевого ведра и осушил его. — Ты всё-таки выглядишь как-то не очень… Ты хорошо себя чувствуешь, Сань? — не унимался гость, отправляя ковш обратно в ведро.       Если бы Саша не хотел ничего скрыть, он бы, наверное, задушил чересчур любопытного приятеля прямо в чулане возле вёдер с водой, а затем сунул бы в разинутую пасть печи. — Я думаю, у меня небольшой жар, — просипел Саша. — Раз сегодня нет работы, я останусь дома и немного полежу.       Дима задумчиво кивнул. Он собирался ещё что-то сказать, но вместо этого выдавил дружелюбную улыбку и, бросив короткое «Не болей!», направился на выход по тому же пути. Однако от Саши не ускользнуло, как Дима как бы ненароком взглянул на кровать. Рука Саши непроизвольно сжалась, но, к счастью, Дима этого не заметил.       Распрощавшись с незваным гостем, Саша запер за ним входную дверь. Какое-то время он постоял на пороге, а потом ринулся в дом, обратно в комнату, спотыкаясь несколько раз в коридоре. Прокравшись к занавешенному накануне вечером окну в комнате и отодвинув шторку, Саша взглянул на улицу через маленькую щёлочку. Дима же, не подозревая, что за ним наблюдают, прошёл по двору, обходя разбросанные ураганом пустые вёдра, и скрылся за калиткой. Только в этот момент Саша сумел облегчённо выдохнуть.       Он тут же бросился к кровати. Перевернув все одеяла и сбросив их на пол, Саша не обнаружил и малейших следов Даньки. Дверь шкафа была чуть приоткрыта, из нее все так же выглядывал рукав пиджака — значит, Дани там точно не было. Вероятно, он бы не смог там поместиться. Саша попытался заглянуть под кровать, но щель была слишком маленькой — даже мышь не смогла бы в неё пролезть. Парень озадаченно почесал затылок. — Дань? — нерешительно позвал он. — Куда ты делся?       Не получив ответа, Саша продолжил уже более нетерпеливо, с нотками беспокойства в голосе. — Даня! Где ты?       Испуганно пятясь задом к печке, Саша не выпускал из поля зрения диван и приоткрытый шкаф. Движения нигде не было. Сквозняк отсутствовал, а окна оказались закрытыми. Когда парень уперся лопатками в казёнку и отступать было уже некуда, под ногой что-то дернулось.       Саша подпрыгнул на месте и, кажется, даже вскрикнул. Пол под ногами шевелился. Теперь, когда паника улеглась, можно было рассмотреть очертание квадратного лаза, к которому было прибито огромным гвоздем массивное кольцо.       Сделав шаг в сторону, Саша присел на корточки и дернул на себя крышку люка. Снизу сразу пахнуло чем-то гнилым и неприятным. Не сыростью и плесенью, а старой, как будто консервированной землей. В проеме со слабым светом показалась лохматая макушка Даньки, покрытая слоем паутины. — Как ты туда так быстро залез? — посмеялся Саша, касаясь волос, чтобы смахнуть грязь.       Даня повел носом, предупредительно выставил указательный палец и несколько раз чихнул. Только потом полез вверх по деревянной лесенке. Положил локти на пол, старался казаться серьезным, но в итоге тоже улыбнулся. — Жить захочешь — ещё не туда протиснешься, — усмехнулся он и дунул над верхней губой, стараясь убрать длинную челку. — А что там внизу?       Саша глянул мимо Дани, и взгляд его выхватил только серый земляной пол, на который падал грязно-желтый свет от покрытой тенётами лампочки. Даня кашлянул и тоже посмотрел себе под ноги. — Если опустить пункт с зарослями паутины, то это пóдпол, там хранят овощи, зимние заготовки в банках… — он остановился, взглянул на явно удивленное лицо Саши и недовольно вздохнул. — Холодильник по-вашему. — А можно мне туда?       Даня похлопал глазами, осторожно переставил ногу на ступеньку пониже и нащупал носком пол. Земля внизу была теплая, словно ее грело солнце, мягкая и рыхлая — не стоптанная. Под ногами закружилась пыль, и Даня снова чуть не расчихался. Прижал подол сашиной футболки к носу и постарался вдыхать не очень глубоко.       Саша спустился следом, стоило Дане отойти чуть в сторону. Внизу запах стал еще елейнее и сильнее. Под низким потолком протянулись толстенные кружева паутины. Они были такие плотные, что через них не проходил свет одинокой голой лампочки. И тут оба заметили прямо у себя над головой здоровенных пауков, величиной с виноградину. Они носились туда-сюда, словно на невидимых воздушных течениях. Их мясистые ноги сгибались и разгибались, будто бы грозя незваным гостям.       Воздух оказался прохладнее, чем наверху, и пах чем-то застарелым. Саша коснулся стены, и она оказалась сухой. Потрогал пальцами столбы, потер шершавое грубое дерево ладонью. Даня мялся позади, а когда свет лампочки остался за спиной, выделив его зажатую темную фигуру, то на руках высыпали мурашки. — Тебе холодно? — спросил его Саша и, согнувшись пополам, умудрился приобнять.       В полный рост встать было нельзя. Парень присел на корточки и так стал перебирать ногами, чтобы добраться до противоположной стены. Свет от маломощной лампочки едва прошивал темноту, но все же призрачно отражался от мутного стекла бутылок, на вид литров тридцати. — Дань, что это там внутри? — довольно громко спросил Саша, но голос словно потонул в вате.       Данька топтался позади и чуть облокотился на сашину спину, чтобы посмотреть через плечо. — Оно руки к тебе ещё не тянет? — отшутился он и заметил, как Сашу заметно скривило.       Протерев ладонью стекло, Саша коснулся импровизированной пробки — ей оказалась тугая марля, которая почти истлела от времени. — Думаю, если открыть крышку, то потянет… — брезгливо отозвался он и отряхнул ладонь о штаны.       Даня присел рядом, коснулся того же места на бутыли и с усердием потер его. Грязное стекло не поддавалось. Тогда парень плюнул на ладонь и попробовал еще раз. Внутри оказались серые корки от буханок, все разной формы. — Это хлеб, Саш, — заключил он немного расстроенно. — Просто хлеб.       Непонимающий взгляд впился в Даньку, рот Саши искривило, а пальцы вцепились в колени. — Хлеб в бутылках? — презрительно проговорил он почти по слогам. — Как думаешь, давно он тут?       Удивляло то, что на хлебе не было плесени, он не казался отсыревшим и загнившим. Он просто был такой, как будто его только нарезали. — Думаю, со времен твоей прабабушки, — пожал плечом Даня и снова навалился на Сашу, желая рассмотреть находку. — И долго он так хранится? — Без понятия, — впившись пальцами в сашино колено, Данька покачнулся и решил присесть на пол, чтобы распрямить спину. — Наверное, тут в холоде и темноте — довольно долго. — А зачем засовывать хлеб в бутылку?       Даня смотрел на Сашу так, словно тот прилетел из другого мира и совсем ничего не понимал. С ним, как с инопланетянином, приходилось подбирать слова и доносить их доходчиво. — Война, Саш, — глухо прошептал паренек, снова покрылся мурашками и обхватил собственные локти. — Каждый запасал то, что мог, в основном это был хлеб.       Саша тихо кивнул и попытался осмотреться снова, насколько позволяла ему его скрюченная поза. Увидев дрожащего Даню, Саша снова приблизился к нему и попытался прижать к себе. Даня охотно принял чужие объятия и прикрыл глаза. Если бы не низкий потолок, покрытые паутиной стены и гнилостный запах серой земли, эту сцену можно было бы назвать романтичной. — А как думаешь, это тут с каких времен стоит? — Саша кивнул куда-то в сторону, и паренёк в его объятиях тоже повернул голову. — И как он мог тут оказаться, если дырка ему явно мала?       Данька внимательно смотрел на огромный увесистый платяной сундук, почти вросший в земляной угол подпола. Освободившись из сашиных объятий, парнишка подошёл ближе и присел на корточки. Из-за огромного слоя пыли вперемешку с наросшей грязью было сложно рассмотреть, был ли сундук покрыт каким-то рисунком. Потемневшие заклёпки едва выделялись на стенке сундука, слабо поблёскивая. Данька протянул руку, касаясь едва различимого под толстым слоем грязи замочка. Он попытался отряхнуть лишнюю грязь, не жалея пальцев и ногтей. Закончив, он кое-как сумел разглядеть накладку с чем-то металлическим, похожим на герб. — Можно предположить, что его поставили сюда при постройке дома, — задумчиво произнёс он. — И насколько давно это было? — Саша нахмурился, с подозрением рассматривая сундук, словно ожидая, что из него может появиться костлявая рука какого-нибудь мертвеца. — Думаю, что этот дом ровесник Октябрьской Революции. — 1917… — эхом отозвался Саша. Он наконец осмелился подойти ближе к сундуку и присел рядом с Данькой. — Примерно, — Даня провёл по замочку пальцами. — Герб царский…       Парнишку завораживало и в то же время пугало внезапно открытое сокровище. В какой-то момент он даже ощутил себя частью истории. Подумать только, сколько пережил этот дом, сколько он всего видел! И сейчас он, Данька, мог в прямом смысле соприкасаться с историей. — Откроем? — бодро спросил Саша, протягивая руки к сундуку. — Это же чужое! — вскрикнул Даня и поспешил накрыть руки Саши своими. Последний окинул его непонимающим взглядом. — Это дом моей семьи, Дань, — гордо произнёс Саша. — Почему чужое? — добавил он и прищурился, искривляя губы в хитрой ухмылке.       Данька смутился и отнял руки, положив их себе на испачканные землёй колени. — А вдруг там то, чего не надо трогать? — тихо спросил он, заглядывая в сашины серые глаза. От предчувствия того, что он может раскрыть чей-то секрет или узнать тайну, которую знать не следует, Даня медлил. — Ты путаешь с египетскими пирамидами, — отмахнулся Саша и наставнически добавил. — Это просто сундук, а в нем что-то интересное.       Когда Саша был твёрдо настроен что-то сделать, спорить с ним было бесполезно, и Дане это уже было хорошо известно. Он тяжело вздохнул, небрежно махнув рукой. Обрадованный Саша воспринял это как зелёный сигнал и уверенно, без промедления, щёлкнул замочком. Данька зажмурился, сам не понимая почему. Тем временем Саша обхватил крышку двумя руками и постарался сильно потянуть её вверх. Не с первой попытки, но старые потемневшие от времени петли дрогнули, и крышка поддалась, жалобно заскрипев. — Можешь открывать глаза, — усмехнулся Саша. — Никаких монстров-зомби здесь не обнаружено.       На свою глупую шутку он получил несильный тычок в бок от Даньки.       Приблизившись, он заглянул внутрь, жадно рассматривая содержимое загадочного сундука. На дне, поверх зеленоватой ткани, лежала аккуратная крупная коса из женских тёмных волос, завязанная красной, совсем не выцветшей лентой. Возле косы аккуратной стопкой лежали чёрно-белые, пожелтевшие от времени фотографии, обвязанные грубой бечёвкой. Рядом с ними были аккуратно разложены старые награды царского времени, которые ни Саша, ни Даня не смогли сходу отличить. Кроме всех этих диковинных вещиц в сундуке находилась ещё одна маленькая тайна — коричневая лакированная коробочка с каким-то резным узором.       Данька вытаращил глаза, разглядывая новоявленные сокровища. Саша же был не только нетерпелив, но и смелее. Он аккуратно извлёк из сундука всё содержимое, разложив его возле ошалевшего Даньки, который всё ещё явно был против того, чтобы «сокровища» трогали, и потянулся за зелёной тканью. Через мгновение в руках Саши красовалась тёмно-зелёная форма, очень напоминавшая военную. В углу сундука, на самом дне, парень даже смог отыскать немного помятую, но хорошо сохранившуюся фуражку и несколько старых потрёпанных мешочков с могильной землёй. — Так забирали с собой землю родственники, если не представлялось возможным навещать умершего, — зачем-то уточнил Даня, потрогав на вес бархатные мешочки.       Саша бойко закинул фуражку себе на макушку и широко улыбнулся Даньке. Парнишка сначала хотел изобразить недовольство, но обезоруживающая улыбка Саши победила: лицо Дани озарила искренняя радостная улыбка. — Интересно, что внутри, — Саша потянулся к лакированной коробочке и, повертев её в руках, несильно потряс. До его слуха донеслось несильное звяканье. Саша заметно оживился и принялся вертеть коробочку в руках в поисках замка. — Так странно, — Данька тем временем разглядывал стопку фотографий. Он осторожно развязал маленький бантик и принялся перебирать снимки. — Это очень похоже на нашу деревню… Нет, это и есть наша деревня, ты только посмотри!       Саша на мгновение отставил коробочку и заглянул Даньке через плечо. На старых снимках было видно каких-то рабочих. — Мне кажется, — заметил Саша. — Это не просто наша деревня… Это выглядит как наш участок, — он указал на одну из фотографий, на которой можно было видеть очертания забора и калитки. — Вот только огорода в этой части больше нет.       Отдав Саше всю остальную кучу фотографий, Даня продолжал разглядывать один из снимков, особенно привлёкший его внимание. На старом фото была изображена мельница, стоявшая на четырёх деревянных ножках, возвышаясь над землёй. На заднем плане виделся густой лес. Парнишка прищурился, поднося фото ближе к глазам, а потом отставляя руку от себя и разглядывая уже с расстояния. — Ты нашел что-то интересное? — не глядя на Даньку, спросил Саша. Он уже пересмотрел все фотографии, но, не найдя ничего, что могло бы захватить его внимание, продолжил возиться с загадочной шкатулкой. — Скажи мне, тебе ничего не напоминает это? — проигнорировав вопрос собеседника, Даня подвинулся ближе к Саше и показал снимок.       Саша нахмурился, задумавшись. И хотя по снимку мало что можно было понять, пейзаж выглядел знакомым. — Мне кажется, я видел эту поленницу где-то на заднем дворе, только она сейчас пустая, — медленно проговорил он. — А что? — Саш, да взгляни же! — Данька для убедительности потряс фотографией. — Это же похоже на задний двор твоего дома!       Саша недоверчиво оглядел снимок ещё раз, подхватил шкатулку под мышку и на полусогнутых начал красться к лестнице. — Давай сначала вылезем отсюда, — прокряхтел он, явно устав гнуть спину.       Вылезая следом за Сашей, Даня в последний раз бросил взгляд на сундук и выключил за собой свет. Тепло дома быстро окутало плечи и голые ноги, но в носу все так же стоял застарелый запах. Данька присел рядом с Сашей на кровать, скинул грязные носки и подобрал под себя ноги, чтобы быстрее их согреть. — Ключа нет? — спросил он, наклоняясь ближе к шкатулке.       Саша покачал головой, не прекращая вертеть в руках вещицу. — Я даже в карманах формы посмотрел, — сказал он и заметно расстроился. — Странно, что все есть, а ключа нет. — Значит, не хотели, чтобы кто-то открыл. — И пытались забрать это с собой в могилу? — Саша даже рассмеялся над наивным Даней, но быстро замолчал и потрепал его по голове. — Вещи нужны для того, чтобы ими пользоваться. А для кого их хранить? — Тогда просто сломай его.       Даня надулся, схватил мятую подушку и обнял ее крепче, чтобы было удобно положить подбородок. Он успел заметить, как небрежно Саша отшвырнул шкатулку, как та ударилась об стенку и завалилась набок. Тогда Даня потянулся через всю кровать, чтобы самому подержать находку в руках, но тут же вздрогнул, стоило рукам Саши ухватиться за его колени. — Ты снова злишься и будешь меня игнорировать? — произнес Саша с улыбкой, поглаживая данькины ноги.       Паренек покачал головой и отложил подушку в сторону. — Все в порядке, — улыбнулся и положил свои ладони поверх длинных сашиных пальцев. — У меня такое ощущение, что и не было ничего. Так неприятно все это оборвалось, а потом пóдпол этот… — Но ведь было же, — перебил его Саша, касаясь пальцами острой скулы. — Было, — Даня прикрыл глаза и постарался впитать все тяжелое тепло, которое дарили ему прикосновения Саши. — Ты очень красивый, Дань.       От смущения щеки заметно начали гореть. Или причиной было не смущение, а жаркий воздух, который все еще пах их близостью. — Я не жалею… — произнес Даня шепотом и повалился Саше на плечо.       Горячая ладонь снова растрепала волосы, а затем собрала их в хвостик у самой шей. Только вот резинки не нашлось. — Пойдём поищем завтра те места с фото?       Данька слабо повел плечом и снова покосился на шкатулку. — Но завтра потоп не обещают, — горько вздохнул он. — Придётся идти работать.       Мягкий смех стал ему ответом. Даня поднял голову и заглянул Саше в хитро прищуренные глаза. — Завтра суббота, Дань, — подмигнул он. — Вы не работаете в субботу.       Когда успела пролететь неделя? И когда Даня в последний раз заглядывал в чат, чтобы написать своему приятелю? Он чуть вздрогнул, но сам был уверен в том, что это осталось незаметным. Испуг быстро отступил, а на передний план снова выступили тепло Саши и загадочные тайны его семьи. — Главное, чтобы нас за этим занятием никто не увидел, — искренне улыбнулся Даня, снова прижимаясь к плечу.       Саша оставил поцелуй на макушке Даньки, и последний, как показалось Саше, даже заурчал. Мысленно Саша уже убивал так не вовремя пришедшего Димку. Парень решил, что обязательно исправит их совместное утро, и сделает это в ближайшее время. — Я всё же схожу в душ, — Саша убрал руку с данькиного плеча и потянулся, разминая спину. — Не боишься замёрзнуть? После такого урагана вода в душе о-о-очень холодная, — хитро прищурился Данька.       На его слова Саша только решительно вскочил с кровати и, прихватив полотенце, вышел из домика. Даня засмеялся ему вслед.       В отсутствие Саши он решил проверить телефон. Даня быстро взглянул на дверь в комнату, как будто Саша должен был появиться в любой момент, и разблокировал экран. На дисплее красовалось предупреждение о низком уровне заряда, и Данька хлопнул себя ладонью по лбу — он не помнил, когда последний раз брал телефон в руки.       Открыв чат, парнишка не обнаружил ни одного нового сообщения. Последнее сообщение было ответом на сообщение Дани, а ничего нового он так и не отправил. Сильно закусив губу, парнишка выключил экран телефона и сунул его под подушку. Внутри растекалось липкое чувство вины. И хотя никто не мог знать, что Даня делал этим утром, молчание в чате явно несло в себе что-то плохое. Парнишка настолько распереживался, что заработал головную боль. И почему он просто не мог наслаждаться настоящим? От этой мысли голова разболелась ещё сильнее. — Я чуть не умер! — Саша влетел в комнату так внезапно, что Данька мигом подскочил на кровати. — Там было так холодно! Дань, погрей меня!       Не успел Данька ничего ответить, как Саша плюхнулся на кровать, укладываясь головой на его голых, всё ещё теплых коленях. Зависший Даня, казалось, даже не услышал сашиных слов. — Что-то случилось? — Саша окинул Даню обеспокоенным взглядом и протянул к нему руку, касаясь пальцами впалой щеки. — Ты выглядишь очень расстроенным.       От лёгкого прикосновения Данька встрепенулся и мотнул головой. — В-вовсе нет, — поспешил заверить он, надеясь, что звучит убедительно. — Я просто думал… Думал о том фото с мельницей… Мне кажется, я где-то его видел.       Паренёк изо всех сил изобразил задумчивость. Саша, казалось, «клюнул» на данькин обман и не стал задавать дополнительных вопросов. — Кто знает… — рассеянно проговорил он. — В любом случае, нам предстоит это разузнать в скором времени. — Для этого мне сначала придётся зайти домой, — слабо улыбнувшись, парнишка пошевелился и попытался отстранить Сашу. Но у Саши были совсем другие планы. Он обхватил Даньку за пояс и уткнулся лицом теплые складки футболки. — Останься, — пробубнил Саша в данькин живот. — Сегодня выходной, был ураган, всё плывёт… — Но ведь это не повод сидеть дома, — засмеялся Даня, запуская пальцы в волосы Саши и массируя его голову.       Саша обнял его ещё крепче. — А ещё я заболел, разве ты не слышал? — продолжал канючить Саша. — У меня жар, и я должен оставаться дома… А так как я живу один, кто-то должен обо мне заботиться.       Саша наконец поднял голову и заглянул в зелёные глаза гладившего его парнишки. Он попытался изобразить самое милое лицо, на какое только был способен. — Ну ладно, ладно! — расхохотался Данька. — Уговорил. Я останусь с тобой в твоем доме.       Саша победно улыбнулся. Мысли Даньки о Джи Воне и о молчании чата были заглушены, и Даня решил подумать об этом в другой раз. Телефон снова оказался забыт под подушкой.