Мир наизнанку

      Не обращая внимания на разбитую чашку и вылившееся на пол молоко, Данька пулей кинулся к Саше и на лету обхватил его за пояс. — Что с тобой?! — закричал он, всё ещё пребывая в состоянии ужаса и паники.       Саша, которого ситуация, кажется, совсем не волновала, обвил руками данькину спину и пожал плечами. — Я упал, — гордо заявил он, не стараясь придумать какого-либо оправдания. — Упал лицом в булыжник?! — закричал Данька и едва ощутимо ударил Сашу по груди.       Его голос срывался, говорить удавалось с трудом, но парнишка старался держаться. Он даже захотел вырваться из сашиных объятий, но его держали крепко. — Да брось, — мягко проговорил Саша. — Со мной всё в порядке. Заживёт. Я больше волнуюсь за тво… — Ты дурак!!! — перебил его Данька, снова пытаясь вырваться, и снова тщетно. — Не вздумай мне лгать! Скажи правду, сейчас же!!!       Саша смотрел в блестящие зелёные глаза, чувствовал чужое тяжёлое дыхание вперемешку с хрипами — Данька пытался дышать ровнее — и вымученно вздохнул. Вздох вышел болезненным, и Саша поморщился. Напуганный Данька наконец-таки вырвался из объятий и потянул Сашу на диван. Саше же ничего не оставалось, кроме как послушаться и сесть.       Данька тем временем убежал за аптечкой.       На губах Саши расцвела усмешка: он оказался в точно такой же ситуации, что и Данька несколько часов назад. Если бы Денис не разнял их с Мишей, Саша был точно уверен, то вечер мог бы закончиться в больнице — для него, для его соперника или для них обоих.       Никогда, до сегодняшнего вечера, Саша не лез в драку первым — да что и говорить, он вообще едва ли дрался в своей жизни. Сейчас же его била мелкая дрожь — от ярости, ненависти и досады, приправленной разочарованием. — Сильно болит? — Данька подошёл ближе к Саше, вставая между его разведённых ног. Он аккуратно коснулся пальцами сашиных щек и обхватил всё его лицо ладонями, немного запрокидывая голову. — Совсем не болит, — приврал Саша.       Холодные серые глаза смотрели на Даню ясно, уверенно, смело. Данька не видел ни грамма страха или сожаления: он был убеждён, что повторись такая ситуация ещё раз, Саша бы сделал то же самое. — Скажи мне правду… Ты ведь подрался? — уже тише спросил Даня и повернулся к ящичку аптечки, который поставил возле Саши.       Саша ненавязчиво обхватил Даньку за талию. Сейчас он напоминал ему обеспокоенную мамулю, которая ругала своего сына. Сашу такая реакция только умиляла. — Ну подрался… И что с того? Тот, с кем я подрался, заслужил то, что получил… Ай! — Саша поморщился от очередного легкого удара в плечо. — И я об этом не жалею.       Не глядя на Сашу, Даня молча обмакивал ватку в раствор перекиси. — Он не имеет права так себя вести по отношению к тебе. И не имеет права говорить такие мерзости. И это не его собачьего ума дело, с кем ты… — Саша застыл, когда Даня снова приблизился к нему и прикоснулся ваткой с перекисью к рассеченной губе.       Рану неприятно защипало, и Саша зашипел, вцепляясь в пояс Даньки, а последний наклонился еще ниже и тихонько подул на губу. Этот жест показался Саше таким трогательным, что на какое-то мгновение он даже растерялся. Собравшись, он снова крепко обхватил Даньку руками и прикрыл глаза.       Отстраниться Дане Саша не позволил: стоило парнишке перестать, как он снова принялся гримасничать, изображая боль. — Рана не может так долго щипать, — пробурчал Даня, снова наклоняясь к сашиной губе. — Еще как может, — прошептал Саша, почти затаскивая Даню к себе на колени. — И вообще, она болит очень сильно. — Ты же сказал, что не болит, — Даня не заметил, как всё же оказался сидящим на сашиных коленях. — Я пошутил, — Саша выпятил нижнюю губу и снова получил шлепок по груди. Наконец он позволил себе широко улыбнуться и прижать Даню к себе. — Я беспокоился о тебе… И сейчас беспокоюсь. Ты делаешь очень много глупостей, — раздосадованно проговорил Даня. — Мне нужно промыть твои царапины, пожалуйста, отпусти.       Саша немного ослабил хватку, но из рук Даню не выпустил. — Не нужно обо мне беспокоиться. Я просто хотел и хочу до сих пор, чтобы этот урод отстал от нас.       От этого «нас» сердце Даньки громко застучало. — Пообещай мне, что больше не будешь ввязываться в драку, — взмолился Данька, заглядывая в изучающие его серые глаза. — Не буду давать тебе обещаний, которые не смогу выполнить, — решительно заявил Саша.       Даня тяжело вздохнул. С промывкой царапин было покончено, и теперь он мог позволить себе уронить голову на плечо Саши, обнимая его за шею. — А в детстве мне говорили, что если не реагировать на обидчика, он отстанет… — вдруг произнёс он.       Саша прыснул. — Не реагировать? Ха! — нервно усмехнулся он. — Ты спрашивал у меня, в каком мире я живу, раз сказал о заявлении в полицию за избиение, — он погладил данькину спину. — А в этом твоём мире, получается, понимают только язык кулаков. Значит, будем разговаривать на нём.       Данька поднял голову и резко прижался губами к сашиным губам. Саша застыл, ошарашенно глядя на целующего его парнишку. — Я хочу защитить тебя, — прошептал Даня, снова беря лицо Саши в ладони. — Вот только у меня это получается очень плохо… — он горько усмехнулся.       Саша накрыл его ладони своими. — А знаешь… Давай вместе будем защищать друг друга, — он коснулся данькиного лба своим лбом и улыбнулся.       Глаза Дани замерцали, и он слабо кивнул. — С этого момента ты без меня из дома не выходишь, — Саша резко отпрянул, выпрямляя плечи. — Буду ходить с тобой, чтобы эта бешеная псина больше не бросилась на тебя. А если будет нужно…       Данька громко рассмеялся, устраиваясь в сашиных объятиях, и прижался к его груди. — А если будет нужно, мы прогоним эту «псину», или же убежим, — заключил Саша и захохотал.       Данька дулся, отворачивался от поцелуев Саши, но сопротивляться чужому обаянию было слишком сложно. Он наконец-таки сдался и поддался ненавязчивым ласкам.       В домике наступила тишина, и Дане показалось, что он даже слышит стрекотание цикад сквозь закрытое окошко. Такие моменты, когда парни оставались наедине, были действительно ценными, особенно сейчас, когда им обоим пришлось проходить через некоторые сложности. Данька невольно поёжился и крепче прижался к чужой груди. Если бы можно было не покидать дом, Даня бы с удовольствием это сделал, так и оставшись в объятиях Саши. — Даже не знаю, что теперь делать, — тихо признался Данька. — Всё так изменилось… Как теперь ходить на работу… — Обычно ходить, — Саша хотел заглянуть в данькины глаза, но тот категорически отказался поднимать голову. — Ты теперь будешь стыдиться того, кто ты есть на самом деле?       От его слов Даня поёжился и сильнее сжался. Ответить ему было нечего. — Всё это очень сложно… Вот бы можно было взять отпуск и куда-нибудь уехать, — наконец пробормотал он в сашино плечо.       Саша нахмурил брови. — Когда я говорил о переезде в тот раз, я не шутил… — ответом стал твёрдый решительный голос Саши.       Даня не уловил ни одной нотки колебания и сомнения, и это так поразило его, что он отстранился от Саши, чтобы заглянуть ему в глаза. — Как это?.. — не понял Даня. — Как же это можно? Что за глупости… — Я ни разу не шутил, — отчеканил Саша. — Я бы действительно хотел, чтобы ты поехал со мной в Питер.       Зелёные глаза Даньки стали ещё шире от удивления. — Но ведь просто так это не делается, — на его слова Саша закатил глаза. — Когда ты приезжаешь… Тем более переезжаешь в новое место, тебе нужно где-то работать, что-то делать, и… — Мы бы что-нибудь придумали, — Сашка сделал самый беспечный вид и пожал плечами, хотя в душе понимал, что Даня был отчасти прав. — Ты ведь и сам не так давно хотел уехать. — Здесь мой дом… И теперь все узнали обо мне… — Подожди, — вдруг встрепенулся Саша, словно вспомнив какую-то давнюю идею. — То есть ты скрывался ото всех, боясь вот такого вот придурка, как Миша? Ты серьёзно, Дань?       Даня поджал губы и повесил голову. Что он мог возразить, если Саша был прав? — Миша… — просипел он, откашливаясь. — Дело в том, что… Миша всегда был довольно консервативным человеком. Он меня немного старше… Мы росли с ним вместе, и я всегда был ему как младший брат… — То есть младшего брата можно ударить, да? — с губ Саши сорвался очередной нервный смешок. — Нет, конечно нет, — Даня поспешно закивал головой. — Просто Миша не принимает такие взгляды… — Взгляды? То есть если ты — младший брат, значит старший обязан всю жизнь пасти тебя и диктовать тебе, с кем встречаться? — Саша всё больше распалялся. — Значит, ты должен всю жизнь следовать чужой указке? — Я собирался сказать ему, — слабо возразил Данька. — Когда придёт время… Всё случилось очень быстро, у меня появился парень в сети, и, ты прав, я сам планировал уехать…       Только сейчас до Даньки дошло, что он на самом деле ляпнул. Он в ужасе поднял голову, сталкиваясь с ледяным взглядом серых глаз. Руки Саши исчезли с данькиной талии, и Даня поспешил подняться с колен. Саша же возражать не стал. Парнишка отошёл к окну, поворачиваясь к Саше спиной, и уставился на проселочную дорогу, на которой кто-то поднял пыль колесами велосипеда. Если бы можно было отмотать этот разговор на несколько минут назад, Даня бы никогда не произнес таких слов. — Дань, скажи мне, — серьёзно проговорил Саша. — А кто я для тебя?       Данька вздрогнул, боясь повернуться на звук настойчивого голоса за спиной. Убегать от ответов больше не выйдет. Тяжелые вздохи помогли выиграть время, пока он пытался тщательно подобрать нужные слова. — Помнишь наш первый день? — осторожно начал он, все еще не глядя на Сашу. — Ты тогда сказал, что можешь мне помочь встретиться с другом.       Саша скрестил руки на груди и раздраженно фыркнул. — Не помню такого. — Я так и знал, что ты просто хвастался… — Даня грустно усмехнулся.       Саша вскочил с кровати, сделал несколько кругов по комнате и остановился в противоположном от Даньки углу. Он взглянул на повернутую к нему данькину спину, покачал головой и взъерошил свои волосы. Нужно было собраться, успокоиться и не наговорить лишнего. — Ты жалеешь, что связался со мной? — Саша сделал голос спокойным. — Я испортил тебе все? — Просто ты обещал… — робко отозвался Данька. — И обманул. Я поверил тебе, я ждал…       Сашин смех прорезал воздух, и парнишка вздрогнул от громкого звука, перепугавшись. — Так ты спал со мной только из-за этого несчастного уговора? — смех Саши превратился в нервный. — Ждал, что я помогу тебе встретиться с твоим парнем? — А ты изначально не хотел мне помогать? — рассеянно спросил Данька.       Вся беседа превратилась в настоящую кашу. Саша даже не думал, что их разговор будет звучать так бредово. Он словно оказался героем глупого стендапа, где репетировали сценку ссоры токсичной парочки, в которой один из партнеров остался дураком. Именно таким дураком Саша себя ощущал. — Я все прекрасно помню, Дань, — честно ответил Саша, а Даня наконец развернулся и уставился на него. — Мне хотелось, чтобы ты это произнес. А теперь ты ответь на мой вопрос.       Губы Дани поджались, и он опустил голову. — Я спал с тобой не из-за этого… А потому что… — Ну и почему же? — взорвался Саша. — Придумывай быстрее!       От его громкого крика Даня захотел сжаться в маленький комочек и укатиться в самый дальний угол комнаты, а лучше провалиться под землю. — Потому что я хотел быть с тобой! — закричал он. — Потому что ты мне понравился! Доволен?!       Саша на мгновение замер. Даня признался ему — вот так прямо, пусть и в порыве. В такие моменты слова просто так не срываются, и Саша был в этом уверен. — И тем не менее хочешь бросить меня, чтобы уехать к тому, кто тебе даже не отвечает? — он откровенно смеялся, но голос Дани звучал серьезнее некуда. — Мне нужно поговорить и поставить точку, — честно признался он. — Мне нужно его увидеть. — И ты уверен, что он захочет с тобой встретиться? — Саша почувствовал, как у него задергался левый глаз. — Я сам его найду.       Руки Саши сжались в кулаки. От его вида Дане стало откровенно не по себе, и он чисто машинально бросил взгляд на дверной проем, если бы ему потребовалось убежать. Но вопреки данькиным опасениям, Саша не собирался ничего предпринимать. — Я сдержу свое слово, — сказал он спокойным, бесцветным тоном.       Почему-то эта интонация напугала Даню больше, чем повышенный тон. — Ты помог мне, а я помогу тебе, — криво усмехнувшись, продолжил Саша. — Ты, главное, не пожалей.       Данька сделал несколько шагов вперед, поднял левую руку, будто пытался дотянуться до Саши, но тут же опустил ее. — Я смогу потом встретиться с тобой? — спросил он едва слышно, но Саша все расслышал. — Я вряд ли захочу стать запасным аэродромом… — ответил Саша, глядя Даньке прямо в глаза.       Даня почувствовал, что дрожит. — Хотя бы ещё одна встреча. Пожалуйста… — прошептал он. — Мне нужно позвонить отцу, — Саша опустил руку в карман джинс, извлекая телефон и оставляя данькину просьбу без ответа. — Я ведь все ещё не могу вернуться, когда мне заблагорассудится.       Не дожидаясь данькиного ответа, он поспешил покинуть комнату, на ходу набирая номер телефона отца.       Воспользовавшись отсутствием Саши, Даня наспех собрал аптечку и прошмыгнул в чулан. Чисто машинально почесал царапину на носу и едва не отклеил пластырь. Он вспомнил, как бережно Саша прижимал его к переносице, как его пальцы касались щек, каким нежным он был ночью, как позволял себе целовать абсолютно все.       Щеки Даньки покраснели, и паренек потер их сжатыми в кулак пальцами, а на глаза в этот момент попался покинутый на крошечном подоконнике телефон. Вероятно, Даня оставил его тут, когда наливал молоко из тяжелой банки. Банка так же стояла рядом, и ее пришлось быстро спрятать в небольшой холодильник, чтобы молоко не испортилось.       Даня присел на подоконник, подставив спину горячему солнцу, и представил, что, когда Саша уедет, а пластырь отклеится, от него не останется никаких воспоминаний. Конечно, он будет помнить тот смешной случай, когда пришлось спрятаться в подпол, тот теплый момент, когда они сидели там в тенетах, при свете одной лампочки. Он будет помнить, как вместе собирали чай, как в первый раз обнялись, будет помнить первый поцелуй и первую ночь. Но хочет ли он, чтобы Саша стал только воспоминанием, которое со временем неизбежно померкнет?       Открыв чат, Даня написал первое, что пришло в голову:

Дэнни: Ты не занят?

      Он высунул голову, прислушался к разговору за толстой дверью и снова спрятался за стенкой, подпирая плечом захудалый умывальник над эмалированной раковиной. Раздался тонкий писк уведомления. Джи Вон: У тебя что-то срочное?       Сердце как будто забилось быстрее, а в глазах мелькнула вспышка. Даня стал быстро набирать ответ.

Дэнни: Ты давно не отвечаешь мне, и я хотел бы знать, что происходит.

Джи Вон: Я был немного занят, но сейчас могу ответить на твои вопросы.       Переписка эта показалась Дане собеседованием. Как будто его допрашивали в отделе кадров и не очень хотели брать на данное место работы. Даже в худшие моменты Саша так не поступал. Он злился, язвил, высмеивал, но никогда не был безразличным к тому, кто действительно был симпатичен. Даня набрал ответ:

Дэнни: Ты говорил, что любишь меня…

Джи Вон: А не странно ли любить того, кого ты даже не видел?       Под кожу пробиралось чувство дежавю. Именно эти слова он когда-то слышал от Саши, но не хотел в них верить. Не захотел и сейчас.

Дэнни: Но ведь ты так говорил. Что изменилось?

Джи Вон: Мне кажется, что я немного остыл и трезво посмотрел на ситуацию. Нельзя быть с кем-то на расстоянии. Чем дольше мы испытываем друг друга, тем дальше будет тяжелее.

Дэнни: Что ты хочешь этим сказать?

Джи Вон: Мы можем быть просто друзьями по переписке. Мне неловко, что ты так много обо мне думаешь.       Даньку с кончиков волос до пят пробрало холодом. Все как будто рухнуло и разбилось. Больше ничего не осталось. Он открывался этому человеку, благодаря ему он смог снова поверить в себя, он говорил столько приятных слов, желал спокойной ночи, а сейчас это все с легкой руки выкинули на свалку истории.       Экран расплылся, пара капель показала капиллярную сетку пикселей, и тогда Данька понял, что слезы сами текут из его глаз.

Дэнни: Это плохо?

      Ответ пришел настолько быстро, словно он уже был заготовлен. Джи Вон: Посмотри правде в глаза, мы живем в разных концах страны.

Дэнни: Разве это проблема сейчас? Разве поступают так с тем, кто любит тебя?

Джи Вон: Я пытаюсь не сделать тебе ещё больнее. Ты всегда можешь со мной поговорить, я не отказываюсь тебе отвечать. Но давай не будем строить планов касательно друг друга.       Резко хлопнула дверь, и стены деревянного дома чуть содрогнулись. Даня не успел ответить, заблокировал телефон и убрал в карман. Рукой потянулся, чтобы вытереть нос и не показать, что он готов был заплакать от обиды. Вся эта сумбурность не давала ему в полной мере осознать, что его только что бросили.       Саша молчал. Так же молча уселся на диван, покрутил шкатулку, которая с того самого дня заняла свое место у передней ножки, затем бросил ее и чересчур нервно поднялся. — Пойду покурю, — бросил он, схватил свою поясную сумку и в два шага преодолел расстояние до двери. — Но ты же не куришь, — первое, что смог сообразить Даня в подобной ситуации.       Он прижимал телефон к груди, все так же стоял возле умывальника и боялся выйти из чулана. Такой Саша его пугал. Все совсем неслучайно пошло прахом. Тяжелые озлобленные шаги, шипящее дыхание носом и звук брошенной шкатулки. Казалось, что Сашу здесь уже ничего не волновало, равно как и не держало. — Воздухом подышу! — донеслось до Даньки уже с коридора, после чего дверь так же сильно захлопнулась.       Выйдя на покосившееся крыльцо, Саша осмотрелся, вышел к железному мосту, посмотрел вправо, влево — дорога оказалась пуста. В такое время все еще на работе. Ему бы сейчас совсем не помешало с кем-нибудь поговорить, а Даня на эту роль больше не подходил. О чем говорить с человеком, который буквально просил подождать, пока он будет проводить время с неизвестным другом из чата?       Злость вырвалась через край, и тогда Саша ударил ободранным кулаком по деревянному забору, у которого стояла лавочка. Тот скрипнул, хрустнул, но устоял. Тогда парень ударил по нему ногой, и гнилая щепа полетела в полисадник. — Я сделал все, что от меня зависело, — он тронул виски, прикрыл глаза и грузно плюхнулся на небольшую лавочку.       Руки повисли между разведенных колен, голова упала, а глаза оставались закрытыми. Саша усиленно старался в одиночку разобраться и проанализировать ситуацию. Любил ли он Даню? Наверное, о таком сильном чувстве говорить было еще слишком рано. Однако выкинуть из головы он Даньку уже не мог. Хотел ли он быть с Даней? Да, хотел. Но как можно было уложить в нормальной голове просьбу подождать, пока он разберется со своим приятелем? Может, Даня сам не до конца понимал, что он говорит? Может, это было его отчаяние?       Саша приоткрыл глаза и посмотрел на окно чулана, которое было ближе всего к скамейке. В окне мелькнула тень, натянутая на перекладине занавеска шелохнулась, а затем все успокоилось. Парень усмехнулся и взъерошил волосы, но поговорить так и не решился.       Он достал телефон, посмотрел билеты на ближайший рейс и прикинул, сколько нужно будет времени, чтобы собраться. Цифры разбегались, маршрут почему-то казался непонятным, что-то не сходилось по времени, и Саша решил, что он подумает над этим с холодной головой. Не сейчас, когда за ним украдкой наблюдают из окна.       Возможно, Даня был трусливым, несколько нерешительным, немного застенчивым, но ведь сейчас он мог выйти и сказать хотя бы свое последнее слово? Но нет, кажется, он тоже предпочел молчать. Или он был расстроен, или он тоже запутался, или даже испугался.       Саша снова открыл сайт с билетами и теперь уже более внимательно рассмотрел цену, время и направление — Москва. Он напомнил себе в очередной раз, что сделал все, что было в его силах, а теперь осталось последнее — сдержать свое обещание. Раз тот парень не может ему оплатить билет, чтобы встретиться хотя бы раз в жизни, то это он, Саша, купит ему этот чертов билет и докажет, кто тут испытывает настоящие чувства.       Может быть, они больше не увидятся, может быть, Даня даже не вспомнит этого жеста, когда будет очень счастлив, живя в большом городе подальше отсюда, но Саша будет точно знать, что это его рук дело. Это он сделал самого доброго человечка в мире счастливым.       Вернувшись в комнату, Саша подобрал брошенную шкатулку, наспех сунул ее в свой первый попавшийся рюкзак и решил в последний раз слазить в подпол, чтобы посмотреть, что еще можно прихватить с собой в город. Все это время Даня лежал на диване и молча смотрел в телефон.       Ближе к ночи, когда уже совсем клонило в сон, Саша собрал всякую мелочь, вроде фотографий и каких-то личных вещей бабушки, поставил рюкзаки у входа и глянул на диван. Полностью потерянный Даня так и лежал, подбив руки под подушку и смотря на выключенный телефон, лежащий рядом. — У тебя много вещей? — спросил он, а когда услышал свой голос, то понял, как странно он прозвучал после затяжного молчания.       Даня, лежа на боку, покачал головой, но не проронил ни слова. Он только потянул на себя одеяло и удобнее устроил руки. — Тогда завтра я помогу тебе собраться, и мы вместе поедем до Краснодара, — четко озвучил Саша и старался говорить как можно быстрее, чтобы не передумать. — Мне нужно будет убедиться, что ты уехал. Тебе как больше хочется, самолетом или поездом?       Аккуратные губы Дани поджались, затем он зажмурился и уткнулся лицом в подушку. — Ладно, тогда решим на месте, — кивнул Саша самому себе. — Я посмотрел билеты. Нужно будет приехать очень рано, если ты хочешь лететь на самолете, а то могут остаться места только с ручной кладью. Домой по темноте я тебе тоже не советую идти, так что оставайся.       Даня все так же молчал, словно воды в рот набрал, и Саша в итоге сдался. Он вымученно вздохнул, взглянул на себя, всего потного и грязного от жары, а потом перегнулся через Даню, чтобы взять подушку, лежащую у стены.       Где-то в летней комнате он видел старый матрас и очень надеялся, что его еще не съели мыши. В темноте обшарил углы, обтер ладонями облицовочные доски и нашел то, что искал. А рядом, в сундуке, обнаружилось постельное белье — такое же белое, без излишеств, но хотя бы чистое.       Расстелив матрас возле входа в чулан — почти под обеденным столом, но зато подальше от дивана, — Саша отвернулся лицом к побеленной печке и накрылся пододеяльником по самые плечи.       Даня долго ждал, пока Саша уснет, его сухие воспаленные глаза никак не хотели закрываться, а потому пришлось лежать в темноте и слушать, когда дыхание станет ровнее, а поза более расслабленной. Неизвестно, сколько к тому моменту набежало времени на часах, но на улице и в доме стояла такая тишина, что уши закладывало.       Накинув на плечи одеяло, Даня тихо поставил ноги на пол и еще раз прислушался. Саша совершенно точно спал. Паренек бросил привыкший к темноте взгляд на собранные сумки, еще раз посмотрел на Сашу и осторожно опустился на колени. В носу защипало, и на глаза стали наворачиваться слезы. Данька быстро-быстро стал перебирать коленками, вставал ими в швы между досками пола, морщился от боли, но все равно полз.       Добравшись, он ни секунды не думал и лег рядом с Сашей. Воткнулся носом в его спину, укрыл своим одеялом его голое плечо, но рукой обнять не решился. Так он и пролежал около часа, беззвучно плача в тонкую подушку, пока наконец не уснул.