Снайпер

— Изуку… — Да, мама? — Изуку оглянулся через плечо, отвлекаясь от очередного доклада для университета. Мама стояла в дверях его комнаты очень неуверенно, держалась руками за косяк и переминалась с ноги на ногу. — Ты… мне кажешься очень нервным в последнее время, — сказала она. — Можно я войду? Изуку кивнул и развернул компьютерное кресло, чтобы сидеть лицом к матери. Инко села на самый край его кровати. По маме всегда было видно, что она чувствует: боится или радуется, злится или горюет… — У тебя всё в порядке? — она вновь заговорила, прервав поток мыслей, в который погрузился её сын. — Да, мам, всё хорошо. Не хуже, чем обычно, во всяком случае. — Правда? Что же, это хорошо, хорошо… Она замялась, будто не зная, что нужно говорить дальше. — Ты хотела поговорить о чём-то? — Да! да… — встрепенулась Инко и быстро оглядела комнату. — Прости, я просто немного задумалась. Ты же знаешь, что мы почти отдали долг? Осталось совсем немного… Знаешь, если я буду работать одна, то отдам всё до зимы, так что тебе больше не нужно перенапрягаться, — Инко опустила глаза в пол и схватилась за край домашней футболки. — Ты мог бы сосредоточиться на учёбе и найти друзей, и… — Мам, — Изуку перебил её ласковым голосом, заставляя вновь на себя посмотреть. — Я не перенапрягаюсь. К тому же, если я тоже продолжу работать, мы сможем отдать всё намного раньше. Разве так не будет лучше? — Да, но… — Никаких но, мама, — Изуку поднялся с кресла и сел на кровать рядом с Инко, обнимая её за плечи. — Как только мы закроем долг, сразу переедем отсюда, ладно? В этот же день станем собирать вещи. Мы станем жить в центре, возле моего университета, ты найдёшь там новую работу, а я уволюсь. А ещё я буду каждый день рисовать твои портреты, потому что ты будешь счастлива, слышишь? Ты будешь самой счастливой, а я сохраню каждую твою улыбку. Инко плакала. Изуку прижимал её к груди и гладил по волосам. — Прости меня, Изуку, прости, — всхлипывала она, цепляясь за его одежду. — Это я должна быть сильной, а не ты, это я должна была тебя защитить. Прости меня. Прости, что я не смогла быть сильной за нас двоих. — Всё хорошо, мама. Мы с тобой вдвоём должны быть сильными. Я уже не маленький, теперь я тоже должен тебя защитить. Изуку уткнулся носом в мамину макушку и вдохнул запах её волос. Они пахли дешёвым шампунем и совсем немного потом родного человека. — Ты раньше так любил рисовать… — прошептала Инко в плечо сыну. — И до сих пор люблю, — ответил Изуку. Просто рисовать было нечего. Уже так давно не было ничего, что хотелось бы сохранить в памяти и на бумаге. Но обязательно появится. Как только они выберутся — как только снова будут счастливы. Они обязательно будут.

***

Изуку было страшно. Страшно находиться среди героев, страшно идти на эту операцию, страшно думать о скорой смерти. «Зачем, зачем, зачем я согласился?» — в отчаянии думал он, сжимая в руках винтовку. Впрочем, был ли у него выбор? Оглянувшись вокруг, Изуку попытался найти ещё хоть одного человека, кто был бы так же напуган, как он сам, но противные герои только негромко о чём-то переговаривались, не выражая никакого беспокойства. Кто-то даже умудрялся посмеиваться. Изуку почувствовал, как сжимаются внутренности в тугой узел, а по венам расползается жгучая ненависть. Да, он их ненавидел. Ненавидел их всех за это отвратительное спокойствие, за мерзко-успокаивающие улыбки, за то, что эти чёртовы герои могли без страха идти против монстра. Они совсем не дорожили своими жизнями? Совсем не боялись умереть здесь? Как можно… Как можно так спокойно идти на битву с чудовищем? Неужели они не понимали, кто такой Все за Одного? — Идём! — скомандовал кто-то и Изуку смиренно поплёлся следом за своей группой. Ехали тихо. Быстро, но по ощущениям — прошла целая вечность. Он ехал отдельно ото всех, потому что в силу своей роли в предстоящей операции должен был находиться далеко от места действий. Ехать на полицейской машине тоже было страшно. Казалось, что вот-вот его привезут в участок, где десяток полицейских нацепят на него абсолютно бессмысленные в его ситуации подавляющие причуду наручники и закроют в комнате для допросов. А оттуда перебросят прямиком в Тартар. Но, нет, машина приехала вовсе не к участку, а ехавший с ним офицер не стал надевать на него наручники. Офицер молча провёл Изуку на крышу здания, а там, неглубоко поклонившись, сказал лишь: «На этом я вас тут оставлю» — и ушёл. Изуку присел и стал раскладывать винтовку, а сердце билось-билось где-то в горле. Руки не дрожали. Изуку привык так — через страх и дрожь, всё равно делать. Ночь снова тихая, даже ветра нет почти. Изуку не стал снимать маску, даже когда остался один. Сегодня с ним не только винтовка: в кобуре на поясе тяжестью напоминал о себе пистолет, для непредвиденных ситуаций Незу выдал ему абордажный крюк. По крайней мере, так ему сказали: мало ли что ещё могло быть спрятано в этой железке. Вставив нужный патрон, он лёг на крышу в обнимку с винтовкой и стал всматриваться сквозь городские огни в одно конкретное здание, пока не через прицел. Тихо. Вот-вот начнётся пресс-конференция ЮЭй, а вместе с ней и операция по спасению Бакуго и захвату склада Ному. В ухе зашумел коммуникатор и Изуку припал глазом к прицелу. Под тихие помехи, он медленно осматривал склад. Обшарпанные серые стены веяли старостью, сквозь тёмные окна нельзя было разглядеть, что происходит внутри. В ожидании Изуку стал осматривать пустующую улицу. Она казалась такой же старой и грязной, как и здание склада — безлюдная, почти заброшенная… Или только ночью она пустовала? «Кто это?» — шепнул он себе под нос, когда из-за угла соседнего дома показались несколько фигур. Их было четверо. Странно одетые подростки, воровато озираясь, крались к складу. В надежде, что они просто пройдут мимо, Изуку наблюдал за ними, но тщетно. Дети гуськом прошмыгнули вдоль стены склада и скрылись в его тени. «Идиоты! Надо предупредить о них, пока операция не началась», — решил Изуку и потянулся рукой к уху, но не успел. Только он был готов нажать на кнопку на наушнике, в ухе прозвучал громкий голос Топ-Джинса. — Приступаем! — скомандовал герой, и в ту же секундо началось действе. — Стойте! — прокричал в коммуникатор Изуку, наблюдая, как увеличивается посреди улицы Горная Леди. — Под зданием дети! — Где они? — спросил Топ-Джинс. — Откуда здесь взялись дети? — Они только что скрылись за складом справа от входа. Четверо подростков… Громкий взрыв и грохот рушащихся стен не дали ему договорить. Пыль поднялась в воздух, закрывая обзор, а, когда она осела, Изуку смог только выругаться сквозь сжатые зубы. Сердце рухнуло, а потом вновь неистово забилось, кровь зашумела в ушах. Он стоял над раненным Топ-Джинсом и, должно быть, что-то говорил. Склад был разрушен. Страшно. Что делать? Все за Одного обнаружит его, найдёт, убьёт сразу. Изуку никогда с ним не справится — никогда. Он просто беззащитный беспричудный вчерашний подросток с пистолетом, так что, что же он мог противопоставить Символу Зла? Те дети — что с ними? Они там, под зданием, неужели их завалило и они погибли? Что же делать, что ему делать? Что?.. Работать. Да, верно. У него здесь есть работа. Изуку покрепче прижался к винтовке, будто она могла спасти его от неминуемой гибели. «Вообще-то, могла», — пронеслась в голове отстранённая мысль. — «Если я правильно выстрелю…» 1, 2. Изуку начал считать. В ушах шумело, и он не понимал — это барахлит коммуникатор или кровь стучит в весках. Кроме этого шума он ничего не слышал. Куда стрелять? Не в голову — Все за Одного нужен героям живым. 3, 4. Совсем не похоже на рыбалку. Руки не дрожали. Изуку твёрдо держал оружие, смотрел через прицел на главный свой нынешний страх. Грудь? Живот? Куда же… 5. Все за Одного поднял руку, и Изуку, не успев толком прицелиться, нажал на спуск. Все за Одного качнулся, но чудом устоял на ногах. Изуку уже не видел, куда попал — он отложил винтовку, а дальше тело двигалось само. «Что ты делаешь, кретин?!» — кричал кто-то внутри, когда Изуку вскакивал на ноги и хватал абордажный крюк. Он разбежался и прыгнул с крыши, стреляя наугад. Он не знал, как пользоваться крюком. Он совсем не рассчитал прыжок и понятия не имел, долетит ли куда нужно. Он не знал, за что зацепился крюк, когда его дёрнуло с такой силой, что почти вырвало руку. Траектория полёта сменилась, и теперь Изуку летел по дуге. А сердце колотилось-колотилось-колотилось. «Тебе жить надоело!» — вопил внутренний голос, а Изуку уже подлетал к складу. К шуму в ушах присоединился стук лопастей вертолёта. Капюшон слетел, волосы растрепались и хлестали его по лицу. Изуку отпустил ручку крюка. Параболу, соединявшую точку, где началось свободное падения, и точку приземления, он преодолел в одно мгновение и, коснувшись земли, кубарем покатился вперёд. Поднялся на ноги он уже за складом. Где же они? Где же… Он по инерции продолжал движение, кое-как накинул капюшон обратно на голову. Тормозя, он завернул за угол и встретился взглядом с четырьмя полными удивления, страха и непонятной решимости парами глаз. — Вы живы, — сипло выдохнул Изуку, голос его прозвучал чуть более облегчённо, чем Изуку хотел, но в нынешнем состоянии не мог его контролировать. — Кто ты такой? — спросил мальчик в очках, что стоял к нему ближе всех. Мальчик встал к нему лицом и вытянул в сторону руку, защищая друзей позади себя. У Изуку не было времени хвалить его за такую самоотверженность. — Снайпер, — представился Изуку. — Идите за мной, пока Все за Одного не нашёл вас и-… — Это ты в меня стрелял? — Громкий низкий голос раздался прямо над их головами. Изуку совсем перестал дышать. — Я слышал о тебе немного. Это ведь из-за твоей пули я сейчас не могу использовать причуды? Изуку не мог дышать. Не мог пошевелиться, не мог моргнуть. Мог только смотреть на Символ Зла, так опасно-близко к нему стоящий. Взгляд зацепился за пятно, растекающееся по правому боку злодея и упорно отказывался двинуться куда-либо ещё. Он говорил с ним. Все за Одного говорил с Изуку, Все за Одного знал об Изуку, о его пулях, которые стирают причуды. Что ещё он мог знать? — Ты делаешь эти пули с помощью причуды? — спросил Все за Одного. — Это очень полезная сила, она бы мне пригодилась. Как жаль, что ты стал помогать героям. Все за Одного двинулся, а Изуку вдруг включился. Его организм всё никак не мог определиться с реакцией на опасность, поэтому Изуку замирал, бил и бежал попеременно. Он выхватил пистолет и взвёл курок. Незадолго до начала операции Изуку проверил его и перезарядил, но всё равно молился, чтобы оружие не дало осечки. Героям нужен живой злодей? Похуй, он целился в голову. Три последовательных выстрела попали в маску: первая лишь слегка задела с краю, вторая пришлась аккурат меж глаз, а третья чуть выше первой. Маска дала трещину — совсем немного, едва заметно, но Все за Одного всё равно отступил на шаг и потянулся к лицу. Изуку выстрелил ещё дважды, не глядя, куда попадает. — Бежим, быстрее! — крикнул он и, схватив за руку ближайшего подростка, побежал прочь. На ходу он оглянулся, чтобы убедиться, что и остальные трое следуют за ними, и, наконец, отпустил руку мальчика. — Подождите! А как же Топ-Джинс? — крикнул кто-то из подростков. — О нём позаботятся другие герои! — прорычал в ответ Изуку. — О себе сейчас думай! Он вёл детей к стоявшим в отдалении полицейским машинам. Офицеры уже заметили их и закопошились, машина скорой помощи с воем выехала из-за угла ниже по улице и понеслась в сторону полицейских. — Всемогущий! — вдруг воскликнула единственная девушка среди бежавших за Изуку подростков, невольно заставив его поднять взгляд наверх. Герой номер один действительно на всех парах летел в ту сторону, откуда Изуку в панике бежал. Никогда, пожалуй, он не был так рад увидеть своего детского кумира, как сейчас. Радуясь, что Все за Одного больше не его проблема, Изуку добежал до полицейских, резко затормозил, обернулся, чтобы пересчитать подростков и, убедившись, что их по-прежнему четверо, наконец позволил себе расслабиться. Ноги перестали держать его, и Изуку рухнул на землю. В теле совершенно не осталось сил. Чтобы совсем не повалиться на землю, Изуку упёрся прямыми руками в асфальт. Руки дрожали, ноги дрожали, тело не слушалось. Что-то мокрое обожгло щёки, Изуку вдруг понял, что плачет. Медики уже пробрались сквозь полицейских и принялись осматривать подростков. — Совсем вы, ребятки, свою жизнь не цените, — сказал дрожащим голосом Изуку, когда более-менее совладал с собой. — Игры в героев вам важнее собственных жизней? — Это не игры! — возмутился один из парней. Изуку поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Красноволосый мальчишка с острыми зубами с вызовом на него смотрел. — Мы пришли спасти своего товарища! И мы не играем, мы готовимся стать героями! — Ну, я вас поздравляю, Бакуго здесь нет, — сказал Изуку, злость в котором уже начала подниматься. — А вы, возомнив себя великими спасителями, мало того, что подвергли свои жизни опасности, так ещё и поставили под угрозу срыва операцию по захвату опасного злодея. Подростки смутились и коротко между собой переглянулись. — Вы хоть знаете, кто тот человек, который появился сегодня здесь? — Изуку продолжал отчитывать детей, в голос по-немногу возвращалась твёрдость. — Разумеется, вы не знали, ведь вы не должны были здесь находиться, вас не посвящали в план операции. Но вы, разумеется, намного лучше знаете, что делать, чем профессиональные герои, поэтому и пришли сюда вместо того, чтобы дать им выполнять свою работу. Медики, закончив с детьми, поспешили к Изуку. Тот в свою очередь поспешил заверить их, что с ним всё в порядке, просто усталость и страх оказались сильнее. Не без помощи медицинской бригады, он смог подняться на ноги. — Тебе… было страшно? — удивлённо и неуверенно спросил мальчик в очках. — Ну разумеется мне было страшно, — огрызнулся Изуку. — Я, в отличие от вас, знаю, что это за злодей и что он в состоянии сделать. — Но ты всё равно побежал нас спасать? — Именно поэтому я и побежал вас спасать. — Это очень мужественно, — невпопад сказал красноволосый, заставив Изуку усмехнуться. — Я комплименты на карту принимаю, — удивительно, что у него ещё остались силы на то, чтобы язвить. Хотя, возможно, только на это у него силы и остались. Вдруг полицейские зашевелились. Часть из них побежала в направлении склада, и Изуку проследил за ними взглядом. Задержание прошло быстро, что не удивительно — без своих причуд, едва ли Все за Одного мог оказать Всемогущему достойное сопротивление. Что удивительно — Изуку не услышал сигнала к задержанию. Он потянулся рукой к уху, но не обнаружил там наушника. Видимо, тот слетел ещё в полёте. Всемогущий, отдав побеждённого злодея полиции, шёл прямо к нему. — Снайпер? Что ты здесь делаешь? — громогласно спросил герой. — Твоя позиция разве не на крыше? Изуку в ответ ткнул пальцем в пристыженных подростков. — Они были под зданием, когда появился Все за Одного. Я выстрелил и побежал проверять что с ними, потом привёл сюда. Подростки наперебой заголосили, выспрашивая у Всемогущего что за человек появился сегодня здесь, где Бакуго и что-то ещё, что Изуку не удалось расслышать. — Вы не должны здесь находиться, молодые люди, — строго сказал герой, пресекая распросы. — Топ-Джинс и Горная Леди ранены, — начал Изуку, но Всемогущий его перебил. — С ними всё будет в порядке, — сказал он, расплываясь в улыбке, которая раньше придала бы Изуку сил, а теперь только спровоцировала неприятную дрожь в позвоночнике. — Ты внёс огромный вклад в сегодняшнюю операцию. Можешь возвращаться домой, со всем остальным мы сами справимся. Изуку заторможенно кивнул и развернулся к полицейским. Один из них очень кстати шёл с его винтовкой в руках прямо к нему. — Я отвезу вас, — сказал полицейский, передавая Изуку оружие, сильно того удивив. Но жаловаться Изуку не стал. — К «Серому Кролику», — сказал он, и полицейский в ответ кивнул.

***

Ярко освещённые улицы за окном сменяли одна другую. Изуку, уставший и обессиленный, сидел на заднем сидении и, привалившись к двери машины, безучастно смотрел наружу. Вдруг гробовую тишину прервала резкая трель рингтона. Чуть запоздало, Изуку всё же додумался вытащить из кармана телефон. Мама. Сегодня утром Изуку сказал ей, что переночует у друга, но такое громкое задержание определённо должно было попасть в прямые эфиры всех японских телеканалов. Должно быть, она волновалась. Собрав последние силы, Изуку ответил на звонок. — Да? — Изуку? Изуку! У тебя всё в порядке? — по голосу матери легко можно было понять, что она только что плакала. — Да, что-то случилось? — Изуку всеми силами изображал спокойствие и невозмутимость. — Ну слава богу, — выдохнула Инко с заметным облегчением. — Вы видели новости? — Нет, мы только досмотрели фильм один, — соврал на всякий случай Изуку. — Там что-то важное? — Нет, ничего, не беспокойтесь, — неубедительно заверила его мама. — Завтра утром всё узнаете. Не ложитесь спать слишком поздно. — Мам, — невольно улыбнулся Изуку, — мне же не десять лет. А завтра выходной. — Да, конечно, милый. До завтра. — Спокойной ночи, мама. Она сбросила трубку. Изуку тяжело вздохнул, рука его безвольно упала на сидение. Он чувствовал слабость во всём теле, руки всё ещё дрожали, а отголоски страха звучали в голове. Остальной путь до бара прошёл в тишине.

***

Дверь в «Серый Кролик» захлопнулась с глухим стуком, заставляя всех присутствующих на мгновение оторваться от выпивки, чтобы посмотреть на вновь прибывшего гостя. В любой другой ситуации они бы опустили глаза обратно в стаканы, но в этот раз на пороге бара показался сам Снайпер с винтовкой в руках и полнейшим ужасом — в глазах, красных и влажных, будто от слёз. Тело его сотрясала мелкая дрожь. — О́ни, — прозвучал его севший голос в гробовой тишине. — Это пиздец.