Снайпер

Со злополучной операции по задержанию Все за Одного прошло уже целых два дня. Ту ночь Изуку провёл в комнате над «Серым Кроликом» в беспокойном сне и полубреду. На утро Они, непосредственно проживавший в этой самой комнате, потребовал от Изуку объяснений и тот, как на духу, всё выложил. Они в ответ только хмыкнул и протянул ему свой телефон. — Читай, — ответил бармен на полный недоумения взгляд. И Изуку стал читать. Среди моря новостей о задержке Все за Одного мелькали несколько иных статей, имеющих непосредственное отношение к той ночи. «Новый герой? Неизвестный стрелок с удивительной причудой!» — гласил заголовок новости, что была открыта на телефоне Они. Изуку лишь мельком пробежался по первым строкам и сразу открыл прикреплённый к статье видеоролик. Он, по всей видимости, был снят кем-то, мимо чьего окна Изуку пролетал, когда спешил на помощь к горе-героям. На видео был запечатлён он сам, стремительно летящий в опасной близости от камеры, было видно, как с него слетает капюшон и растрепавшиеся, выбившиеся из хвоста волосы беспорядочно метаются вокруг его головы. Благо, качество видео оставляло желать лучшего, а маска так и осталась на лице, так что узнать Изуку в человеке на видео не представлялось возможным. — Читай, потом полюбуешься, — хохотнул Они, и Изуку послушно закрыл видео, возвращаясь к статье. — Вот отсюда. Они ткнул пальцем в конец второго абзаца. «…по сети разлетелось множество видео, два из которых стали наиболее популярными. На первом неизвестный пролетает мимо жилого здания, спеша к месту задержания, а на втором запечатлён момент, когда он выводит группу из четырёх детей из-под обломков здания. Согласно данным, которые сумел раздобыть наш репортёр, этот неизвестный герой не только спас детей, но и сыграл ключевую роль в задержании опасного преступника. Перед тем, как помчаться на помощь школьникам, он выстрелил во Все за Одного пулей, которая лишила того возможности использовать причуду. Благодаря этому задержание прошло быстро и без потерь среди населения и геройского состава. Оказались ранены лишь герои Топ-Джинс и Горная Леди, которых застала врасплох первая атака злодея, разрушившая здание. Так кто же этот неизвестный герой? Удивительно, но никаких данных о нём нет! Нам не удалось выяснить даже его псевдонима, не говоря уже о личности и причуде. Что же скрывает Геройская Комиссия и почему этот стрелок до сих пор остаётся неизвестным? За предыдущую ночь уже появилось множество предположений о возможной причуде неизвестного героя, а так же…» Остальная статья была посвящена конспирологии и попыткам угадать что за причуда позволила создать стирающие причуды пули. Над этим Изуку мог посмеяться и позже, тогда его намного больше интересовало другое. Пролистав статью, он нашёл второй видеоролик. Это, по всей видимости, и было то второе популярное видео с его участием. С облегчением он обнаружил, что снимали его с очень далёкого расстояния, поэтому на видео были запечатлены лишь фигурки, различимые только засчёт цвета одежды. Облегчённо выдохнув, Изуку вернул телефон Они. — Ну, реклама будет неплохая, — усмехнулся он, а Они недоверчиво покосился в ответ. — Не боишься, что тебя прижмут за работу с героями? — Неа, — Изуку потянулся и ощутил резкую неприятную боль в плечах — последствия вчерашнего безрассудного прыжка. — Все и так знали, что я с ними работаю и что Комиссия меня покрывает. А теперь я, считай, победил Все за Одного. Уже чувствую этот великий денежный поток. — Так говоришь, будто не приполз вчера еле живой ко мне, — Они насмешливо выгнул брови. — Ну так это было вчера, — ответил Изуку. — Всё закончилось, я жив. Больше не за чем переживать об этом. Удивительно, но рядом с Они ему было спокойнее, чем с собственной матерью. Возможно потому, что от Они ему не приходилось скрывать совершенно ничего — ни одной из сторон его жизни. — У тебя вчера такой взгляд был, я побоялся, как бы ты ПТСР не схватил. Или что там после такой хуйни хватают? — Я столько лет варюсь в этом всём… — Изуку опустил взгляд в пол. — Мне всегда страшно на этой работе, вчерашний день, если так подумать, мало чем отличается от других. Я уже говорил тебе, я не создан для этого всего. Но я привык. — Ну-ну, — хмыкнул Они. — Пойдёшь домой? — Да, только переодеться бы. И проверить кое-что. Затем Изуку обшарил винтовку и чехол и, не найдя никаких отслеживающих устройств, благополучно вернулся домой. А сегодня пришло время снова наведаться в ЮЭй и забрать то, что ему причитается.

***

Дверь в кабинет Незу с громким стуком закрылась, а Изуку всё никак не мог осознать, что всё это — реальность. Он двинулся вперёд по коридору, невидящим взглядом уставившись в пол. На плече болтался увесистый рюкзак с наличкой, которую он намеревался незамедлительно отдать коллекторам, а в кармане джинс… Он чуть не врезался в кого-то, потерявшись в собственных мыслях. Заметив боковым зрением движение, Изуку резко остановился и отшатнулся, вскидывая голову, чтобы встретить взгляд тёмно-серых, почти чёрных глаз. — Снова ты, — сказал Изуку, рассматривая Сотриголову, который всё ещё был в костюме, но без очков. — Ещё одна случайная встреча, и я начну думать, что ты меня преследуешь. Сам Изуку на этот раз из своего обычного снаряжения надел лишь маску. Надевать остальное просто не было необходимости, поэтому сегодня на Изуку была только какая-то старая белая футболка и широкие поношенные джинсы. — В этот раз я тебя искал, — сказал Сотриголова. Он хмурился — быть может, силился вспомнить ту случайную встречу, которую Изуку упоминал в прошлый раз. — Хотел поговорить. — Зачем? — с искренним недоумение поинтересовался Изуку. Во время собрания ему казалось, что герой не испытывает к нему ни единого приятного чувства, так для чего же Сотриголове вдруг понадобился Снайпер? — Спасибо, — сказал герой и поклонился, а глаза Изуку полезли на лоб. — Что? — Спасибо, — повторил Сотриголова и распрямился, снова заглядывая Изуку в глаза. — Ты спас моих детей. — Ваших детей? — Изуку, уже совершенно ничего не понимая, случайно снова перешёл на «вы». — Те четверо, которых ты вывел из-за склада, учатся в моём классе. Прости, что они доставили тебе проблем. — А, — Изуку кивнул, больше не зная, что сказать. Лицо медленно возвращалось к своему обычному выражению. Ещё некоторое время они молчали. Изуку уже двинулся с места, чтобы обойти героя и пойти дальше по своим делам, но тот вдруг снова заговорил. — Они сказали мне, что ты отчитывал их за то, что они вмешались в операцию, — сказал Сотриголова. — Ну да. Я по-вашему был не прав? — Нет, я сказал им всё то же самое, — герой смотрел на него в упор. Изуку казалось, будто он намерен заглянуть ему прямо в душу. — Тебе ведь необязательно было их спасать. Ты мог остаться на крыше и дождаться, когда о детях позаботятся герои. — Я их не спас, — возразил Изуку. Сотриголова говорил так, будто предпочёл бы, чтобы Изуку не бежал за теми детьми, хотя до этого благодарил. Да что с ним не так? — С ними ничего не случилось, а Все за Одного уже не мог пользоваться причудами. — Но ты всё равно побежал к ним, стрелял во Все за Одного, когда он вас нашёл, и вывел из-за здания к полицейским и медикам. — Ну да, — Изуку, совершенно сбитый с толку, нахмурился. — Они пересказали мне ваш диалог. — Ну, и что? — Изуку откровенно раздражал этот бессмысленный, идущий в никуда диалог. — Чего ты от меня хочешь, я понять не могу. — Почему ты их спас? — Что? Сотриголова задавал ему всё более и более странные вопросы. Какая разница, почему Изуку туда побежал? Эти дети запросто могли угодить под обломки склада, их мог найти кто-нибудь из приближённых Все за Одного, если бы злодей взял кого-то с собой. Все герои, что участвовали в захвате склада так или иначе были выведены из строя, ждать других героев слишком долго — они могли не успеть, если бы детям грозила настоящая опасность. Что за глупые вопросы? — Ты ведь злодей, почему ты спас детей? — Я не злодей, — фыркнул Изуку. — Они сказали, что тебе было страшно, — полностью игнорируя его ответ, сказал Сотриголова. — Ну да, разумеется мне было страшно. Кому бы не было страшно, выступай он против Символа, мать его, зла? — А ещё они сказали, что ты спас их именно потому, что тебе было страшно. Ты им так сказал. Изуку тяжело вздохнул и спрятал лицо в ладони. — Я уже не помню, что им говорил. Я не очень хорошо соображал в тот момент, понимаешь, — ладонь медленно стекла по лицу на шею, зелёные глаза вновь встретили взгляд чёрных. — И то, что я побежал их проверять — вершина глупости. Если бы пуля не сработала, я бы ничего не мог противопоставить Все за Одного, и тогда меня бы просто убили вместе с твоими детьми. Я знал это и всё равно побежал проверять, что с ними. Моё тело двигалось само, я совершенно не отдавал себе отчёт в том, что делаю. Это было не спасение, а глупость. И потенциальное самоубийство. У меня ещё дела есть, если ты не против. Изуку решительно зашагал дальше по коридору, обогнув задумчивого героя. Этот странный диалог почему-то вывел его из душевного равновесия, которое во что бы то ни стало нужно было вернуть до прихода домой. Разозлила ли его эта беседа? Определённо да. Только вот на кого он злился? На героя, который вдруг полез к нему со странными вопросами? На себя, за то, что так бездумно полез прямо в лапы смерти? Вопросы метались в голове Изуку, но так и остались без ответа.

***

— Мам, я дома! — крикнул Изуку, скидывая с себя ботинки и проходя внутрь квартиры. С кухни доносился приятный аромат, заставляющий желудок сжаться в предвкушении восхитительного блюда. — Изуку! — мама выглянула с кухни в своём стареньком фартучке и с лопаткой в руке. — Как всё прошло? — Замечательно, — отозвался Изуку, выдавливая для мамы самую искреннюю улыбку, на какую был сейчас способен. Врать матери всегда было для него болезненно, с годами щемящее чувство в груди лишь слегка притупилось, но не исчезло. Он всегда чувствовал себя виноватым рядом с ней, но за долгое время научился скрывать свои чувства. — Ох, это очень хорошо, — мама энергично закивала, а потом вдруг обратила внимание на пустой рюкзак, болтающийся у Изуку на плече. — А это?.. — А, — Изуку тоже скосил на него взгляд. — Я увидел в магазине сегодня, решил, что старый пора заменить. — Он очень хороший, — задумчиво протянула Инко, беря рюкзак за дно в свободную руку и осматривая швы. — Ага, — с готовностью кивнул Изуку. Едва ли Незу поскупился бы даже на рюкзак, в котором передавал наличку вчерашнему злодею. — И, главное, с восхитительной скидкой. Инко засмеялась, заставив Изуку грустно улыбнуться. Она так редко смеялась… — Ужин скоро будет готов, — сказала она, отстраняясь. — Тебе следует когда-нибудь пригласить своего друга к нам в гости. — Не в этот район, — ответил Изуку, прекрасно понимая, что даже когда они переедут, едва ли он заведёт себе настоящих друзей. — Да, разумеется. Мама поспешила вернуться на кухню, а Изуку отправился в свою комнату. Кинув рюкзак к стене, он уселся в компьютерное кресло и пару секунд просто смотрел перед собой. Сегодня он снова сказал маме, что пойдёт гулять с «другом». Это довольно банальная отмазка, всегда безукоризненно работавшая. Быть может только потому, что слыша это, мама радовалась, что у него есть друзья. Она никогда не спрашивала их имён и с готовностью принимала отказы Изуку приглашать друзей домой, аргументированные плохим районом, в котором они живут. Изуку не знал, действительно ли она верила ему или просто не желала узнать правду. В любом случае, скоро это всё закончится. И вместе с «этим всем» закончится его отвратительная ложь. С тихим вздохом он развернулся на кресле и потянулся к ящикам, ровным вертикальным рядком расположившимся вдоль ножки компьютерного стола. В нижнем — единственном, который запирал на ключ — Изуку хранил свои особые пули и препараты. Он так и не восполнил те запасы, что потратил на Все за Одного. А на этого ублюдка в никуда ушло аж три очень сложных в производстве и дорогих пуль с подавителем причуды. В минуты опасности он не задумываясь стрелял ими во всех, от кого эта самая опасность исходила, а потом, дома, клял себя за расточительство. Эти специальные пули, в которые можно было поместить его препарат, делал специально по заказу Снайпера один из знакомых Они. Стоило это удовольствие больших денег, но приносило не меньше, поэтому Изуку не пренебрегал выгодным вложением. Рука его остановилась в миллиметре от замочной скважины, в которую уже был вставлен ключ. Секундное колебание, и вот уже Изуку открывает другой ящик — тот, что был предпоследним. Он слишком давно не открывал его. Аккуратные стопки листов, бережно хранимые, смотрели на Изуку, будто всё это время ждали, когда же он наконец вспомнит о них. Будто в трансе, Изуку достал первую стопку и принялся перебирать. Множество рисунков, когда-то созданных им, будоражили в нём забытые чувства и воспоминания. Пробуждали в нём всё, что он запер в глубине души вместе с этими рисунками, запертыми в ящике. Почему вдруг он решил достать их? Он не знал. Как заворожённый, Изуку перебирал листы и вглядывался в каждый когда-то изображённый им сюжет. Вот нарисованный красками парк недалеко от его старшей школы. Портрет одноклассницы, которая ему когда-то нравилась. Кацудон, который в тот раз получился у мамы особенно вкусным. Изуку раньше и правда хорошо рисовал. Интересно, не растерял ли он навык за эти годы? Старый дом, в котором они жили вместе с мамой и папой до того, как он сбежал. Портрет улыбающейся мамы. Фигурка Всемогущего из лимитированной коллекции, которую он так хотел когда-то. Когда же Изуку перестал рисовать? Кажется, после первого убийства. Вдруг среди картин он нашёл портрет двух молодых женщин. Одна, без сомнений, была его матерью. А вторая, с колючими светлыми волосами и широкой улыбкой, казалась совершенно незнакомой. Кто это? Взяв рисунок, Изуку подорвался с места и пошёл на кухню к матери. — Ох, Изуку, ты как раз вовремя, — сказала мама, как только увидела его в дверном проёме. — Подожди, я сейчас разложу всё по тарелкам… — Кто это? — спросил Изуку, протягивая маме рисунок. Вопрос его прозвучал слишком резко, но мама, казалось, не обратила на это внимания. — Ой, это Мицуки. Она с мужем жила по соседству с нами до того, как… — тут она неловко замялась, но Изуку понял. — Вы ещё общаетесь? — Нет, — Инко мотнула головой. — Я перестала общаться с семьёй Бакуго, когда мы переехали. — Вот как, — Изуку задумчиво вглядывался в рисунок. — Её фамилия — Бакуго? — Да. Что-то случилось? — Это не её сына похитили злодеи из летнего лагеря ЮЭй? — Ах! — мама вдруг встрепенулась. — Кажется, так и есть! Как хорошо, что его всё же спасли! — Угу, — кивнул Изуку. Он совершенно не помнил ни эту женщину, ни её сына, хотя, судя по всему, он должен был родиться ещё до того, как они с мамой переехали. Когда это случилось, ему было около десяти, а тому мальчику, должно быть… Изуку помотал головой. Это всё не его забота. Он даже не знал, почему вдруг так резко решил вспомнить, кто это такие. «Раз те дети, что прибежали его спасать, были из класса Сотриголовы, то и он, должно быть, тоже?» — подумал Изуку. — Я отнесу его обратно и приду, — сказал он маме и, не дожидаясь её ответа, пошёл обратно в комнату, чтобы снова спрятать в ящике все рисунки. Чтобы снова запереть их вместе со своими чувствами.