Снайпер

Видит бог, когда Изуку шутил о том, что Сотриголова его преследует, он действительно просто шутил. Но либо герой руководствовался принципом «незаслуженно обвинили — заслужи», либо имел какой-то повод для мести. Ничем другим его поведение Изуку объяснить не мог. Сначала Изуку услышал об этом от Они. Во время очередной встречи бармен сообщил ему, что Снайпером снова интересовались герои. Уж было снова подумавший о Ястребе Изуку приготовился слушать об очередной порученной ему грязной работе, но поперхнулся соком, когда услышал имя подпольного героя. Игнорируя чужой любопытный взгляд, он поручил Они передать Сотриголове свой резкий категоричный отказ. Но герой остался весьма настойчив. Изуку пару раз замечал его, когда вечером возвращался домой с учёбы или легальной работы, но Сотриголова, по всей видимости, так и не узнал в заурядном жителе плохого района того, кого искал. Зато узнал его в Снайпере, прячущимся за углом в подворотне и подслушивающим разговор двух весьма подозрительных мужчин. Изуку чудом уловил бесшумное приземление героя рядом с ним. Всё, что он мог сделать — резко повернуть голову, приставить палец к губам и вытаращить глаза в надежде, что Сотриголова поймёт и будет молчать. Сотриголова, к счастью, понял и молчал. Молчал до тех пор, пока мужчины за углом не закончили разговор и не направились к выходу на широкую улицу, а Изуку наконец не расслабился и снова не вернул своё внимание к нему. — Итак, — сказал Изуку, хмуря брови. — Ты всё-таки меня нашёл. — Да, — ответил Сотриголова. Из-за дурацких очков Изуку не мог проследить за его взглядом, и это ужасно раздражало. И нервировало. — Что ты здесь делаешь? — Работаю, — невозмутимо сказал Изуку. — А ты снова решил позадавать мне глупые вопросы? — И что у тебя за работа? — Сотриголова будто взял в привычку игнорировать случайные фразы Изуку. — Шпана шумит — большим дядям это не нравится, — сказал Изуку, складывая руки на груди. Он совершенно не горел желанием разговаривать ни с Сотриголовой, ни с кем бы то ни было во время работы. Хрупкое ощущение безопасности, приходившее в одиночестве, рушилось будто неумело сложенный карточный домик. — И тогда они нанимают няньку, чтобы успокоить малышню. — Вот как. Повисла напряжённая пауза. В звенящей тишине воздух, казалось, потяжелел. Изуку никогда не мог справиться с собой, когда работал. Нервы в присутствии профессионального героя, и без того напряжённые до предела, окончательно сдавали. А человек напротив, казалось, был совершенно спокоен. — Усмиряешь малышей? — Изуку не смог прочитать интонацию, но, на всякий случай, напрягся ещё больше. — С каких это пор героев интересуют разборки банд в гетто? — С тех самых, когда герои стали защищать граждан от преступников. — Да? Так вот почему здесь уже три года идёт война, — не без издёвки ответил Изуку. Поза Сотриголовы едва заметно переменилась: кажется, ему стало неловко, но у Изуку не было лишних сил, чтобы анализировать эмоциональное состояние оппонента. — На прошлой неделе ты помогал нам, теперь снова работаешь на злодеев, — пробормотал герой и слегка опустил голову. Изуку всё ещё не видел его глаз и не знал, куда он смотрел. — Ну, и что? — раздраженно спросил Изуку. Он потерял всякое терпение и самообладание. — Ты целую неделю бегал за мной по пятам, чтобы доставать дурацкими вопросами? Что тебе от меня нужно в конце концов? Сотриголова почему-то обречённо вздохнул и поднёс руки к голове, круговыми движениями стал массировать виски. — Я терпеть не могу головную боль, — признался он и поднял голову, вероятно, возвращая взгляд на Изуку. — А ты в последнее время являешься её главной причиной. — И разговор со мной должен был тебе помочь? — Изуку насмешливо выгнул бровь. — Да. — И как, помог? — Всё стало только хуже, — герой устало покачал головой. — Вот и отстань, — Изуку буквально выплюнул эти слова и поспешил скрыться, пока герой не последовал за ним вновь. Этот повторившийся уже во второй раз бессмысленный разговор нервировал и чуть-чуть пугал. Изуку совершенно не желал новой встречи, но преследующий свою непонятную цель герой так пошатнул его и без того хрупкое душевное равновесие, что засел в голове на долгие-долгие дни.

***

Встреча с якудза не сулила Изуку ничего хорошего. Сердце норовило то предательски пропустить удар, то как бешенное забиться где-то в горле, но внешне его состояние выдавали лишь лихорадочно блестящие глаза — во всём остальном он был эталоном сдержанности и выверенного спокойствия. Правую руку оттягивал к земле увесистый красный чемоданчик — в нём аккуратными рядками были уложены на чёрный поролон пули и дротики, заказанные якудза. Вдох-выдох. Изуку пришёл по адресу, но не решался войти в старый склад, который, судя по внешнему виду, либо использовали крайне редко, либо не использовали вообще. Делая шаг вперёд, Изуку повёл плечом в надежде отогнать неприятные ощущения. Тяжёлая металлическая дверь протяжно скрипнула, сердце в груди билось-билось-билось. Внутри его ждала удивительная обстановка: якудза откуда-то притащили диванчики — облезлые в некоторых местах, но по которым было видно, что однажды они представляли из себя весьма роскошную мебель — и низкий столик. На одном из диванчиков вальяжно сидел Восстановитель, а за спиной его стояли трое человек — его свита. Изуку смог сходу идентифицировать только Хроностазиса. Второй диванчик, видимо, оставался свободным для Снайпера. В любом случае, больше всего Изуку поразила не мебель. Маленькая девочка, совсем крошка, смотрела на него огромными красными глазами и дрожала то ли от холода, то ли от страха, прижимаясь к спинке диванчика и отчаянно хватаясь за него руками. Она, одетая в простое светлое платье, стояла прямо за Восстановителем и смотрела на Изуку с ужасом в глазах. «Зачем они притащили сюда ребёнка?» — хмуро подумал Изуку, без приглашения усаживаясь на свободный диван. — Восстановитель, — с холодной вежливостью Изуку приветствовал босса мафии. — Снайпер, — с той же вежливостью ответил Восстановитель, но во взгляде его Изуку прочитал только брезгливость. «Он не считает меня равным себе», — понял Изуку. — Рад, что нам наконец удалось встретиться, — продолжал тем временем Восстановитель. Изуку благоразумно не напомнил ему по чьей прихоти их встреча состоялась позже заранее оговоренного срока. — Я тоже, — соврал он, положив на столик чемоданчик. Замки под его пальцами тихо щёлкнули и позволили мягко открыть крышку. Оставив её лежать на столе, Изуку развернул чемоданчик и пододвинул его к Восстановителю. Тот стал внимательно изучать содержимое чемоданчика, а Изуку откинулся на спинку дивана, неспешно осматривая помещение и свиту босса якудза. Ужасное предчувствие опасности липким холодом ползло по телу, Изуку сдерживал себя изо всех сил, чтобы не поёжиться. Он не исключал, что выбираться отсюда ему придётся с боем. Выход был только один — те же двери, через которые он зашёл и так предусмотрительно оставил приоткрытыми. Если ситуация накалится, Изуку нужно будет пробиться именно туда. Ближе всего к двери стоял Хроностазис, маленький чёрный человечек, сидящий на спинке дивана чуть слева от головы Восстановителя, должно быть, Мимик, а мужчина, стоявший по левое плечо босса — Рикия Кацукамэ. Изуку давно навёл справки как о руководителях «Заветов», так и об их сильнейших бойцах, поэтому он с уверенностью мог сказать, что наибольшую опасность из всех в этой комнате представляет сам Восстановитель. Его Изуку обезвредит первым. Затем тут же выстрелит в Хроностазиса. В остальных — если повезёт. — Что ж, если верить слухам, что ходят о тебе, мы получили великолепный товар, — прервал его размышления голос Восстановителя. Кай Чисаки — так его звали. Изуку узнал его чуть ли не раньше, чем суть удивительной причуды. — Теперь, думаю, нам стоит приступить ко второй части сделки. — Верно. Не люблю тянуть с делом, — ответил Изуку, в тайне желая как можно скорее смотаться отсюда подобру-поздорову. — Мне нравятся люди вроде вас, — хмыкнул Восстановитель и сунул руку в карман куртки, чтобы достать оттуда две маленькие склянки с тёмными жидкостями. Из-за полумрака, царившего на складе, Изуку не смог определить их цвета. — Мы тоже занимаемся созданием наркотиков, изменяющих силу причуды. Вот образец того, что убирает их. Восстановитель протянул Изуку одну из склянок, а Изуку рассматривая её раздумывал над странной формулировкой предпоследнего предложения. — Пока мы, как и вы, Снайпер, достигли только временного эффекта, — продолжал Восстановитель. — Но планируем добиться полного уничтожения причуд. Я обратился к вам, потому что полагаю, что с вашей помощью мы достигнем желаемого результата быстрее. — Вот как, — сказал Изуку, задумчиво рассматривая склянку. — Если у меня будет достаточно данных и ваши исследования, то, думаю, я мог бы помочь. Но всё что я сделаю за пределами сегодняшней консультации будет оплачиваться отдельно. Так что задавайте мне вопросы — я на них отвечу. Об остальном договоримся после. — А слухи не врут, — глаза Восстановителя весело сверкали в сумерках. Изуку это не нравилось. Ни его глаза, ни сам Восстановитель, ни эта консультация. Но у Изуку сегодня здесь была работа — поэтому он работал. — Вы действительно человек дела. Такие, как вы, очень мне нужны. Изуку напрягся и нахмурился, сжимая в руке маленькую склянку. — Что ты имеешь в виду? — спросил Изуку. Холадная вежливость в его голосе сменилась железной угрозой. — Мы поговорим об этом после консультации, — ответил Восстановитель и протянул ему вторую склянку. После секундного раздумья Изуку всё же её взял и повертел между пальцев, рассматривая. Жидкости казались совершенно одинаковыми — склянки отличались друг от друга лишь цветом тонкой полоски, обрамляющей горлышко. — Это другой наркотик. Он, наоборот, усиливает причуды. Эффект тоже временный, но в этом мы добились большего, чем вы. — Ммм, — без энтузиазма протянул Изуку, всё ещё вертя в руках склянки и силясь понять, к чему ведёт разговор. В голосе Восстановителя явно читалась насмешка, но Изуку было всё равно: он знал, что вполне в состоянии создать препарат со схожим эффектом, и единственная причина, по которой он ещё его не создал — отсутствие необходимости. В работе ему нужны были лишь отключающие причуды пули. — У нас с вами разные формулы наркотика, — Восстановитель говорил чуть ли не победоносно. Изуку беззвучно скрежетал зубами, но молчал. Он начал догадываться, к чему всё идёт, и ему это не нравилось. Как и Восстановитель, которого хотелось пристрелить прямо на месте. Но Изуку держался. — Ваша причуда, без сомнения, помогает вам создать эти потрясающие пули, но, как видите, у них лишь временный эффект. Вместе мы могли бы… — Я не использую причуду, чтобы создавать пули, — холодно заметил Изуку, перебивая Восстановителя. Вместе с этим он украдкой положил скляночки в карман уже своей куртки. — Правда? Что ж, это не так важно, — Восстановитель, казалось, был искренне удивлён. — У нас есть свой собственный секретный компонент. Я считаю, что объединив наши формулы, мы могли бы достичь не просто временного эффекта, а полного уничтожения причуды. Эри, подойди. Изуку даже не успел поинтересоваться, за какую цену Восемь Заветов Смерти собираются приобрести его бесценный ум. Девочка, всё это время тихо стоявшая на своём месте, издала странный испуганный звук — не то икнула, не то взвизгнула — но всё же обошла диванчик и встала подле Восстановителя, трясясь от страха крупной дрожью. — Её причуда откатывает людей назад во времени, — сказал Восстановитель. — В том числе может откатить к тому времени, когда у человека не было причуды. Но пока что все подопытные неизбежно возвращаются к прежнему состоянию. Мы ищем способ закрепить эффект. Изуку мог найти этот способ. Он, как никто другой, приблизился к пониманию сути причуды — он мог бы найти формулу, что препятствовала бы развитию причуды в раннем детстве. Если эффект их наркотика — откат времени, это могло бы сработать. В голове Изуку замелькали десятки возможных вариантов состава, он в мгновение прикинул десяток экспериментов разной степени этичности, что мог бы провести. Изуку почти впал в азарт. Но было кое-что поважнее. — Каким образом вы, — спросил Изуку, нечеловеческим усилием сохраняя ровный тон голоса, — сделали наркотик с эффектом её причуды? — В составе её кровь. Ярость. Изуку чувствовал только чистейшую ярость. — И вы хотите, чтобы я помогал вам создавать наркотик из крови ребёнка? — медленно, чуть не по слогам, произнёс Изуку. — Не думал, что наёмного убийцу интересуют такие мелочи, — Восстановитель почти смеялся. Изуку его ненавидел. — Что ты делаешь, когда у неё не остаётся крови? — Изуку не дурак. Более того, Изуку очень умён. Он знает о причуде Восстановителя многое. Изуку не знает, но чувствует ответ на свой вопрос. — Пересобираю её, — ответил Восстановитель так легко, будто речь шла о детали или механизме — не о живом человеке. Не о ребёнке. Не о маленькой, беззащитной, трясущейся от холода и страха девочке. — Я ведь информацией торгую, когда она у меня есть. Как опрометчиво с твоей стороны выдавать мне секреты. — Вовсе нет, — ответил Восстановитель. — Когда ты присоединишься, ты не сможешь нас предать. Изуку под маской расплылся в злой, хищной ухмылке. Голос разума привычно вопил о том, что Изуку — последний идиот, ищущий собственной смерти, но Изуку заткнул его и затолкал поглубже. В этот раз он полностью отдавал себе отчёт в собственных действиях. В этот раз он смотрел в глаза опасности, отбросившей наконец лишнюю вежливость и показавшую истинное лицо, и намеревался указать ей её место. Восстановитель выглядел так, будто уже победил. Будто он — уже король в этом мире, будто уже подчинил себе всех. Будто все уже преклонились перед ним. Снайпер не терпел таких людей. Снайпер не терпел, когда к нему относились как к рабу. — Ты устроил этот цирк с консультацией, чтобы меня завербовать? — спросил Снайпер, сверкая ядовито-зелёными искрами из глаз. — Да. — Я отказываюсь. — Нет, — возразил Восстановитель. — Ты должен присоединиться ко мне. — Я ничего тебе не должен, — плюнул Снайпер. — Назови мне хоть одну причину, по которой я мог бы желать вступить в твою жалкую умирающую группировку? — Мы не умираем. Мы возрождаемся, — торжественно заговорил Восстановитель. — Все за Одного пал, теперь трон свободен. Я как никто другой достоин его занять. У меня есть великая цель, я вижу будущее — лучшее будущее без причуд. Я готов вести за собой людей. Одиночки вроде тебя никогда не добьются чего-то стоящего, но с моей помощью ты станешь великим. Я приведу этот мир к лучшему будущему. — Мне не интересно, — отрезал Снайпер. — Я не преследую великих целей, мне плевать на твоё будущее. И я работаю один. Я ухожу. Изуку резко встал с дивана. Вот и всё — пора напрячься и побороться за свою жизнь. Просто так якудза ни за что его не отпустят. — Вот как, — ледяным тоном сказал Восстановитель, следя за Изуку тяжёлым взглядом. — Хроно. — Слушаюсь. Сейчас. Всё произошло очень быстро — не тренированный глаз даже не успел бы ничего заметить. Снайпер одним движением выхватил пистолет и выстрелил в Восстановителя. Движение было отработано годами, выстрел в упор — поразительно точен. Затем Снайпер выгнулся назад и, переворотом увернувшись от медленной стрелы Хроностазиса, спрятался за диван. Оттуда, пользуясь тем, что во время использования причуды якудза вынужден оставаться неподвижным, хорошенько прицелился и выстрелил. И что было духу драпанул к выходу со склада. Вдруг всё вокруг поплыло. Он был готов к этому — выводя из строя двух самых опасных противников, Снайпер был вполне готов к столкновению с оставшимися двумя. Он споткнулся обо что-то и полетел вниз, но на одних только рефлексах сделал перекат и, не теряя скорости, встал. Мир плыл куда-то вправо, перед глазами двоилось, но Снайпер упрямо бежал вперёд — к выходу. Тяжёлая дверь снова жалобно скрипнула под его руками, полумрак старого склада сменился на свет уличных фонарей. Снайпер сбежал. Снайпер сделал ставку на то, что Дейдоро и Мимик будут в первую очередь оказывать помощь товарищам, а не гнаться за ним. Снайпер с облегчением вдохнул свежий воздух. Изуку совершенно перестал соображать. Изуку вело из стороны в сторону, городские улицы превратились в неясные очертания, но он продолжал бежать. Нужно было убежать как можно дальше — туда, где безопасно. Во всём мире был один человек, у которого безопасно. Только один человек, у которого он планировал переждать ночь после встречи. Его лицо нарисовалось с внутренней стороны век. Его адрес, Изуку должен помнить его адрес… Одни кружащиеся тени сменяли другие, а Изуку бежал и силился вспомнить к кому бежит. Лицо постепенно появлялось перед глазами: сначала обрамляющие его волосы, потом подбородок, брови, чёрные глаза… Изуку помнил адрес. Он когда-то так старательно записывал его в свою подкорку, что теперь он без труда воспроизводил его в мыслях по кругу, непрерывно. А следом за адресом шли пять цифр, после которых нужно было нажать ещё на две кнопки и войти… Бар? Там должен быть бар? И снова новые тени и огни — они плывут вокруг Изуку и сознание уплывает вместе с ними. И вот он адрес — снова адрес, вот они кнопки — пять цифр и ещё две, вот он бар — а может, и не должно быть здесь бара. Точно, тут не бар, а дверь, и на двери ещё три цифры… Три. Три… цифры… Снова кнопка — одна. Двери поплыли в разные стороны и Изуку упал внутрь. Или, быть может, просто целый мир взлетел? Он встал, и двери снова поплыли в стороны — и Изуку упал, и покатился, и встал, и снова дверь. Три цифры — нет, не те. Ещё три цифры — ближе, мимо. Другие цифры — те, а рядом снова кнопка. Изуку навалился на кнопку и мир поплыл. И долго, долго плавал, а потом поплыла дверь — и в ней лицо. Лицо, его лицо… Чьё же это лицо?.. И мир потух.

***

Сознание возвращалось медленно. Сначала он услышал звуки — кажется, где-то далеко-далеко гудели автомобили. Затем проснулось осязание. Он лежал на чём-то вмеру твёрдом и узком и, казалось, вот-вот свалится влево. Пальцы нехотя пошевелились, локоть через силу согнулся и будто сквозь желе рука поднялась к голове и ощупала лицо: лоб, висок, нос, подбородок… Вдруг поддалась и речь. Он тихо застонал и попробовал пошевелить ступнями. Они двинулись, хоть и неохотно, но свободно, и сделали пару кругов, прежде чем он их пожалел и расслабил. Самосознание подбиралось крадучись, боясь спугнуть владельца. Мидория Изуку — вспомнил он своё имя. Веки тоже поддались и открылись, возвращая ему зрение. Сначала всё расплывалось светлыми пятнами, но вскоре он сумел распознать перед собой белый потолок и простой квадратный светильник на нём. Какое-то время ушло на то, чтобы вернуть координацию: мышцы легко напрягались по отдельности, но отказывались работать все вместе. Совладав наконец с телом, Изуку медленно сел и огляделся. Незнакомая полупустая комната освещалась только через большое окно. В голове всё ещё бродил туман, а Изуку напряжённо и медленно оглядывался, пытаясь вспомнить, где же находится. Вдруг взгляд его зацепился за высокую фигуру в дверном проёме, прислонившуюся к косяку. Изуку уставился на мужчину невидящим взглядом, осматривая с ног до головы, медленно узнавая это уставшее лицо с многодневной щетиной. — Опять ты, — монотонно выдохнул Изуку. — А я… Мы… где?.. Медленно, невыносимо медленно и тягуче к нему возвращались воспоминания о вчерашней ночи. О якудза, о складе, о девочке, о побеге… Ах, вот оно что. Изуку кинул обречённый взгляд на спинку дивана, на котором сидел, и обнаружил там свою куртку и маску. Рядом с диваном стояли ботинки, а рядом с ними пояс и пистолет. — Бля-я-я-ядь, — громко простонал Изуку, пряча лицо в ладонях. — Я никогда не буду пить.