Снайпер

Изуку резко распахнул очередную дверь и ворвался внутрь. Он был перепачкан в своей и чужой крови, ранен в левое плечо, глаза его сверкали яростью, а дыхание сбивалось. Вероятно, это не самый лучший внешний вид, чтобы спасать одного маленького испуганного ребёнка, но уж чем богаты. Учитывая масштаб происходившей в катакомбах бойни, Изуку, на самом деле, выглядел вполне сносно. Полторы недели — ровно столько понадобилось Изуку, чтобы, бросив все остальные свои дела, разработать вакцину, нейтрализующую действие наркотика Чисаки. Ещё неделя ушла на планирование операции и убеждение героев в том, что колоть себе странную бурду производства Снайпера — безопасно. Изуку даже согласился сам вколоть себе препарат, хоть в этом и не было никакого практического смысла. Кроме доказательства его безопасности, разумеется. Две с половиной недели — целых восемнадцать дней. По мнению Изуку это слишком долго, но уж лучше поздняя операция, закончившаяся успехом, чем быстрый грандиозный провал. По крайней мере, он сам так себя успокаивал. Комната эта разительно отличалась от всех, в которые Изуку до этого заходил: по полу были разбросаны игрушки, сбоку стоял небольшой шкаф, а у дальней стены расположилась кровать, на которой, вжавшись в стену и дрожа всем телом, сидела маленькая девочка и смотрела на Изуку большими испуганными глазами. Нашёл. Изуку постарался успокоиться и придать себе как можно более спокойный и мягкий вид. Судя по реакции девочки, едва ли у него это получилось. Изуку снял маску и улыбнулся ей. — Привет, — сказал он, осторожно и медленно подходя к кровати. — Ты ведь Эри, правильно? Девочка только сдавленно кивнула и сильнее вжалась в стену. — Тебе не стоит меня бояться, — сказал Изуку, присаживаясь на самый-самый край кровати и неотрывно смотря девочке в глаза. На самом деле, он понятия не имел, как общаться с детьми. Годы в криминальной среде научили его подавлять страх; убивать, прикусив совесть и человеколюбие за шкирку; лгать так, будто от этого не сворачиваются внутренности, а чувство вины не сдавливает горло; прятаться от опасности и скрывать своё присутствие… Но уж точно не общаться с маленькими детьми. И, как ни странно, именно ему досталась роль спасителя. Все как-то дружно решили, что скрытный, но явно уступающий противнику в сражении лицом к лицу Снайпер сможет без проблем под шумок вывести малышку из подземных катакомб, служивших штабом Восьми Заветам Смерти. Эри совершенно не успокоилась от его слов, но Изуку этого и ожидал. В конце концов, кого он мог успокоить, когда сам сгорал от желания поскорее сбежать из этого места и никогда больше не возвращаться? Правильно, никого. Тем более не бедную маленькую испуганную девочку. Он уже успел трижды проклясть себя за то, что сам настоял на том, чтобы участвовать в этой операции. Геройская лицензия явно не добавила ему геройских качеств вроде смелости, но зато желание поиграть в героя разрасталось, как сорняк на грядке редиса. «И о чём я только думал?» — в который раз прошипел про себя Изуку, но отступать было уже поздно. — Я не причиню тебе вреда, — увещевал он, старательно сдерживая панику в голосе. Где-то сверху послышался громкий звук, будто кого-то с силой отшвырнули в стену. Изуку искренне надеялся, что удар поразил не героя. — Я пришёл спасти тебя. — Спасти? — пролепетала Эри, поднимая взгляд к потолку, видимо, напуганная грохотом ещё сильнее. — Да, — кивнул Изуку. Он старательно делал вид, что происходящее снаружи комнаты нисколько его не заботит, но не знал, на сколько хорошо у него это получается. — Если пойдёшь со мной, я заберу тебя отсюда. Там тебя будут любить и никогда не сделают тебе больно, как делал Чисаки. — Правда? — спросила Эри, глаза её наполнились надеждой. Страх в ней, кажется, по-немногу отступал, и Изуку решил, что можно засчитать это как успех. — Правда, — сказал он, а потом добавил. — Помнишь, ты убежала от Чисаки и наткнулась на героя в красном плаще? Эри неуверенно кивнула. — Я пришёл вместе с ним. Он сейчас сражается с Чисаки, чтобы он не помешал нам убежать. — Тогда… — Эри неуверенно отлипла от стены и подползла к Изуку поближе. — Нам надо быстрее уходить, да? Иначе… Он может пораниться… «До чего умный ребёнок!» — с облегчением подумал Изуку. — Да. — Ты… заберёшь меня? — Конечно, — Изуку протянул к Эри руки, приглашая забраться на себя. — Я отнесу тебя, так будет быстрее. Эри кивнула и подползла ещё ближе, затем крепко прижалась к груди Изуку и схватилась за края его бронежилета. Подхватив девочку, он встал и быстро направился к выходу из комнаты. Через множество слоёв одежды Эри едва ли смогла бы почувствовать, как отчаянно колотится его сердце, зато Изуку отчётливо слышал шум крови в ушах. Молясь всем богам, которых знал, он помчался к выходу из подземного лабиринта той же дорогой, которой пришёл. На недавнем собрании, обсуждая план операции, герои условились, что постараются оставить для Изуку пустой коридор, но едва ли это было возможно. Сражения со злодеями непредсказуемы — как бы герои не старались, они не смогли бы гарантировать, что бой не переместится и не станет на пути у Снайпера с его драгоценной ношей. Изуку мог только надеяться, что ничего не помеша-… Ему пришлось резко затормозить и пригнуться, закрывая Эри от летящих в них осколков. Сам Изуку инстинктивно зажмурился, но, когда открыл глаза и увидел, наконец, что произошло, с трудом удержался от того, чтобы выругаться. Они с Эри очень удачно оказались скрыты за уцелевшим куском стены — буквально в сантиметре от головы Изуку зияла дыра, а сверху виднелось голубое небо, скрытое резкими белоснежными облаками. Что-то пошло не так. Ну, разумеется, что-то пошло не так! — Сиди здесь тихо и ни в коем случае не высовывайся, поняла? — шепнул Изуку Эри, но девочка, кажется, и без того была не в силах пошевелиться от сковавшего всё тело страха. Аккуратно усадив Эри рядом с собой, Изуку натянул маску и выглянул из-за стены. Дело было плохо, хуже некуда, просто ужасно! Восстановитель прямо сейчас находился в эпицентре обвала и сражался с Сэром Ночноглазом. Они двигались по образовавшейся воронке очень быстро, поэтому Изуку даже не пытался выхватить пистолет — он ни за что не сможет попасть в Чисаки, и, тем более, не был уверен, что не попадёт при этом в Ночноглаза. Оставалось только сидеть в укрытии и надеяться, что скоро на помощь Ночноглазу прибудут другие герои. Восстановитель явно вколол себе наркотик, усиливающий причуду. Изуку весьма ответственно подходил к сбору информации, поэтому мог наверняка сказать — то, что сейчас вытворял Чисаки, выходило за грани его возможностей. Ночноглаз держался, но Изуку не мог не заметить, насколько тяжело ему давался бой. Изуку неосознанно потянулся к пистолету и вынул его, взвёл курок. Сейчас он не мог выстрелить, но… Но, возможно, подвернётся подходящий момент? Случится что-то такое, из-за чего бешеный темп схватки вдруг замедлится достаточно, чтобы Изуку смог прицелиться и попасть в Восстановителя? Внезапно прямо из-под земли выскочил Леммилион и тоже вступил в сражение. Изуку обрадовался, но секундное замешательство Чисаки было настолько мало, что всё равно не дало ему вмешаться. «Надо уходить», — решил Изуку. — «Всё равно от меня тут толку никакого. Тут теперь двое против одного, они должны справиться. Для меня сейчас главное — увести ребёнка, к тому же если встречу по пути других героев, то скажу им, чтобы присоединялись к сражению здесь… Да, так и поступлю.» Изуку оторвал взгляд от развернувшегося боя и уже был готов снова подхватить Эри и бежать прочь, но как только он посмотрел на девочку, его сердце, до этого колотившееся как безумное, резко замерло и рухнуло вниз. Эри не было там, где Изуку её оставил. В панике он стал вертеть головой и обнаружил Эри стоящей прямо посреди дыры в стене. Она стояла на ногах не твёрдо и крупно дрожала, глаза её были широко распахнуты. Девочка, кожется, тихо-тихо бормотала что-то себе под нос. — Что ты делаешь?! — закричал на неё Изуку, вскакивая на ноги. Он хотел схватить её и бежать, но было уже поздно. Чисаки уже заметил Эри и, бросив сражение, мчался прямо к ней, протягивая руку. Времени думать не было. Изуку кинулся к Эри и грубым движением задвинул её себе за спину. Вторую руку, в которой так и сжимал пистолет, он вскинул перед собой и тут же накрыл её другой ладонью. Чисаки нёсся прямо на него по прямой траектории, всё протягивая вперёд руку. Он открывал рот и двигал губами, но Изуку не слышал, чтобы Восстановитель что-то кричал. Чисаки сам виноват, что обратился в лёгкую мишень. Изуку нажал на спуск, но не услышал выстрела. Пуля вылетела из дула совершенно беззвучно и почему-то безумно медленно. Изуку успел внимательно рассмотреть, как она входит аккурат Восстановителю в плечо, как после этого он заметно замедляется и падает, как едет лицом по земле, как тут же, весь грязный, окровавленный и злой, подскакивает на ноги. Ещё Изуку успел боковым зрением уловить две невнятные тени, что колыхнулись и бросились к Чисаки. Больше он ничего не видел, потому что как попало запихал пистолет в кобуру, схватил Эри и бросился прочь. В нём не было ни грамма желания остаться и досмотреть окончание боя. Изуку мчался по коридорам не разбирая дороги, Эри сжимала в кулачках ворот его жилета и вся тряслась, но Изуку не слышал плача. Изуку казалось, что уши ему заткнули ватой. Он перешёл на шаг, когда понял, что заблудился. Поглаживая Эри по спине, он уверенно шёл вперёд, стараясь не подавать виду, что понятия не имеет, что делает. Впрочем, едва ли Эри могла сейчас понять это. Изуку хотел сказать что-то, чтобы успокоить девочку, но не мог выдавить из себя ни слова. Кто бы его самого сейчас успокоил. Поворачивая в очередной раз за угол, Изуку резко остановился. Странная тёмная фигура раскинулась на полу, и лишь через пару секунд Изуку наконец смог узнать этого человека. — Сотриголова? — неуверенно позвал он, заколебавшись перед тем, как подойти поближе. — Кто… здесь? — послышался сдавленный невнятный голос героя. — Живой! — выдохнул Изуку с явным облегчением и присел на корточки рядом с ним. — Что случилось? Ты ранен? — Это причуда Хроностазиса. Он взял у меня немного крови, но я в порядке, — ответил Сотриголова, медленно повернув голову к Изуку. Казалось, это далось ему с большим трудом. — Только двигаться пока… сложно. — Ты знаешь как выбраться отсюда? С той стороны, откуда я пришёл, Ночноглаз и Лемиллион сражаются с Восстановителем, там не пройти. — Знаю, я скажу тебе. Что с девочкой? — Эри у меня, — Изуку чуть изменил положение, чтобы герой смог увидеть ребёнка у него на руках. Эри по-прежнему вся прижалась к нему, но не издавала ни звука. Зажмурившись и крепко сжав зубы, она упёрлась лбом в плечо Изуку и ожидала когда закончится этот кошмар. — Я заберу тебя с собой. — Нет, — возразил Сотриголова. — Я не могу идти в таком состоянии, а у тебя на руках ребёнок. — У меня две руки, — сказал ему Изуку, для убедительности перехватывая Эри так, чтобы освободить левую руку. — Не могу же я в конце концов оставить тебя тут вот так! — раздражённо воскликнул Изуку, когда губы героя скептически изогнулись. — Ты беспомощнее новорожденного котёнка, что, если за тобой вернутся? Я тебя забираю, будешь указывать дорогу. И поскорее, у меня сердце так колотится, что вот-вот взорвётся. Моя смерть будет на твоей совести. Сотриголова, кажется, хотел сказать что-то, но Изуку встал и, покрепче ухватив того за ворот, бесцеремонно поволок по коридору. Смирившись со своей участью, герой не сопротивлялся, и они втроём действительно вскоре оказались на поверхности.

***

— Что теперь? — спросил Изуку, подсаживаясь на бордюр к Айзаве. С того уже давно спало действие замедляющей причуды и, поскольку серьёзных ранений у него не имелось, Сотриголова был выпровожен медбригадой на все четыре стороны. Изуку же, передав Эри медикам и получив перевязку нескольких ножевых ран на руках, бесцельно слонялся по оцепленной территории. — В смысле? — Сотриголова поднял на Изуку усталый взгляд. Он снял свои очки, поэтому можно было беспрепятственно прочесть выражение его лица. — Ну, всё закончилось, — Изуку обвёл рукой полукруг перед собой, указывая на место недавнего побоища, по которому теперь бегали полицейские, отгоняющие репортёров и сопровождающие арестованных членов мафии, и медики, оказывающие помощь раненым героям. — Мы теперь как, по домам расходимся? Или у вас принято после каждой миссии устраивать вечеринку с джакузи? Я теперь тоже в вашей геройской компании, в этот раз придётся меня позвать. Изуку с лёгкой усмешкой подпёр кулаком щёку, локоть уперев в согнутое колено. — Едем в полицейский участок писать отчёты, — не поддержав шутку, ответил Сотриголова. — Звучит не очень весело. — Ну да, это тебе не по базам мафии бегать, — фыркнул герой, а Изуку поморщился. — В этом тоже ничего весёлого, — он тяжело вдохнул и провёл ладонями по лицу, после зарываясь пальцами в волосы. — Зачем только вызвался вам помогать, вы бы и без меня прекрасно справились. — Вовсе нет. Твой антидот здорово помог. — Мне не обязательно было лезть в драку, чтобы вам его передать. На роль того, кто вытащит Эри любой бы подошёл, а я ещё и упустил её, чуть не отдав Чисаки. — Почему ты сел ко мне? — А к кому? — поинтересовался Изуку, ведя бровью. — Кроме тебя у меня нет ни одного знакомого героя, с кем мне ещё говорить? Это было чистой правдой. У Изуку имелось крайне мало хороших знакомых в принципе, а среди героев и подавно. Ему было абсолютно не к кому подойти с вопросом, а Айзава, казалось, стал относиться к Изуку намного лучше после того инцидента в квартире. Внезапно их разговор прервал третий голос. — Снайпер-сан! Вы здесь! — к ним, прихрамывая бежал юный герой в грязном белом костюме и с изодранным красным плащом за спиной. — Что с Эри? — Медики ей занимаются, — ответил Изуку. — Она почти не пострадала, но очень сильно напугана. — Вот как, хорошо, — Лемиллион с облегчением выдохнул и вдруг склонился в глубоком поклоне. — Спасибо вам. — За что? — Изуку отпрянул, округлив глаза. — Вы… спасли Сэру Ночноглазу жизнь. И спасли Эри, когда она выбежала на поле боя, — Лемиллион выпрямился и посмотрел Изуку в глаза. — Вы выстрелили Восстановителю в руку, это дало нам ещё большее преимущество. И ваша пуля заметно ослабила его причуду. Хотя я слышал, что ваши пули полностью стирают их, но вы всё равно очень помогли! — Из-за наркотика, должно быть, — ответил Изуку и, перехватив недоуменный взгляд Лемиллиона, поспешил объяснить. — Чисаки, похоже, вколол себе наркотик, усиливающий причуду, поэтому моя пуля и не убрала её до конца. Что с Ночноглазом? — Он очень серьёзно ранен, — Лемиллион вдруг стал очень серьёзным. — Но он жив, потому врачи смогут ему помочь. Если бы то сражение продолжалось в том же духе, едва ли Сэр пережил бы его. Спасибо вам. — Вот видишь, — вдруг подал голос Сотриголова, до этого пребывавший в задумчивом молчании, — ты очень сильно помог нам в этом деле. Изуку громко фыркнул. — Вас послушать, так я единолично всю операцию на себе вытащил. Вскоре они с Сотриголовой вновь остались вдвоём, погружённые в молчание. Лемиллион быстро попрощался, и убежал в сторону медиков, видимо, справляться о здоровье других героев. — Не для меня всё это, — тяжело вздохнул Изуку, уронив лицо в ладони. — О чём ты? — спросил Сотриголова. Изуку не мог видеть его лица, но по тону понял, что тот немало озадачен. — Я слишком нежен. Во мне ни капли отваги, мне всегда так страшно… Я никогда не смогу спасать людей с улыбкой на лице. Как вообще можно улыбаться, когда не можешь быть уверен, что не умрёшь в течение следующей минуты? Я не создан для такой работы. Ни в качестве героя, ни в качестве злодея. Изуку приподнял голову, ладони по лицу сползли на шею. Он смотрел вперёд, не желая видеть реакцию Сотриголовы на свои внезапные откровения. Изуку резко встал, не до конца отдавая себе отчёта в собственных действиях, и вознамерился уйти. Его побегу — а это был именно он — помешал Айзава, вдруг схвативший его за запястье. — Постой, — сказал он, заставив Изуку резко обернуться. Они столкнулись взглядами. — Что такое? — Ты свободен вечером завтра? Окей, этого Изуку ожидал меньше всего. — Приходи ко мне, — продолжал Айзава, не давая собеседнику выйти из замешательства и как следует подумать над происходящим. — Зачем? — Хочу послушать слезливых историй. Я закажу что-нибудь поесть. Изуку молча моргал в ответ. — Придёшь? В Восемь. — Это, что, свидание? — Возможно, — уклончиво ответил герой, крепче сжимая чужое запястье. Изуку только сейчас заметил, что всё это время неосознанно пытался вырваться. — Да, хорошо, — ответил Изуку, и, получив долгожданную свободу, наконец, сбежал. Только дома он вдруг понял, что действительно согласился.