Порноалфавит

Голос Маню великолепный. Когда он говорит, когда он убеждает, когда он обращается. Он хочет быть услышанным, и Джастин слышит. Его очаровывает, сколько власти и уверенности в нем порой. Эммануэль прошел долгий путь, чтобы стать тем, кем стал, и всего он добился благодаря своему упорству. Если бы он боролся с ветряными мельницами, у него бы обязательно получилось. Отпечаток этого лежит на его устах, и от стальных ноток, которые в нем иногда просыпаются, у Джастина подкашиваются колени. Его очаровывает, каким он может быть мягким и податливым. Когда Эммануэль заигрывает с ним, когда он шепчет на ухо, когда говорит с ним в постели. У Джастина мурашки пробегаются от шиворота до копчика. Его личный сеанс АСМР. Его очаровывает, как он хрипит и надрывается, когда они занимаются любовью. Эммануэль пытается сдерживаться, но ему не всегда удается. Джастин любит находить его особые струны и слышать. Эммануэль стискивает губы, пытаясь молчать, но весь он напряжен. Джастин поглаживает его, они только разогреваются, только привыкают друг к другу. Все тело Эммануэля напряжено. Он поджал живот, собрал пальцы в кулаки, две морщинки между его бровями рассекают лоб надвое. — Сейчас, — шепчет Джастин, хотя не знает, кому: себе или ему. — Сейчас будет хорошо. И это всегда сложно — переключиться с трепетных ласк языком и пальцами, ублажающими твою форму, на твердый член, для которого ты становишься формой. Но это переключение — одна из лучших вещей. Джастин пробно двигается, слушая сопение Эммануэля. Тот фыркает и мычит — очень тихо, чтобы не показать свою слабость. Сегодня у них нет времени, чтобы раствориться друг в друге, сегодня они могут лишь приспустить маски. Так думает Эммануэль. Джастину всегда хочется сорвать ее, увидеть его воющим, кричащим от удовольствия. Ах, Эммануэль. Первый толчок. Он сжимает губы. Второй толчок. Он вскидывает подбородок. Третий. Его рот приоткрывается. Четвертый. И он делает маленькое “о”. Первый звук всегда как сорванная пломба. После будет только больше. Джастин прислушивается к его телу и повторяет, как сделал в последний раз, чтобы повторить реакцию. И это уже длинное “о-о”. — Маню, я хочу слышать тебя, — просит он, наклоняясь. — Я не… о-о-о, черт, Жюстен. Джастин зарывается в его шею, мерно толкаясь в его тело, ноги обнимают за бока, а Эммануэль так горячо стонет рядом с его ухом, что теперь главное — не закончить все слишком рано.