Порноалфавит

Сперва — когда вокруг было много людей — он был дружелюбен и ласков. Немного, совсем немного, перегибая с прикосновениями. Когда не убирал руку с поясницы Джастина, когда дотронулся до его запястья, словно чтобы глянуть на его часы, когда заглядывал в глаза, не мигая. Все эти милые мелочи, которые сложно заметить стороннему взгляду, мелочи, реакцию на которые приходится подавлять на людях, мелочи, которые раздражают воображение и разжигают интерес. — Ты специально это делал? — спросил Джастин, прижимаясь к Эммануэлю сзади. Было рискованно идти за ним сейчас, Драги точно видел, что они оба в уборной. — Что именно? — переспросил Эммануэль, методично выдавливая мыло из диспенсера на руки. — Соблазнял меня. — Джастин наклонился к его уху. — Это было горячо. — Ты о чем? Он вскинул голову, ловя его взгляд в зеркале. — Все твои штуки. — Какие штуки? — Не делай вид, что ты все это делаешь неспециально, — сказал Джастин упрямо. — Ты же знаешь, что со мной делают твои прикосновения. И то, как ты… — Как я? — Как ты прислоняешься бедром к столу, и твои ягодицы… — Он погладил Эммануэля по вышеупомянутому бедру, от ремня до середины широкой латеральной мышцы. — Мои ягодицы? Он звучал так непринужденно, что Джастину начало казаться, что он действительно не понимает. — Ягодицы, — повторил он менее уверенно. — Вот эти. Он показал. — И что они? — Кроме того, что они такие аппетитные, что мне хочется съесть твою задницу? Эммануэль потянулся к сушилке, подставляя под нее руки. — Может быть, этим мы и займемся? — с надеждой спросил Джастин, дотрагиваясь до пряжки его ремня. — Нет. — В смысле нет? — Вечером. — А если по-быстренькому? — У меня через пять минут, — Эммануэль посмотрел на часы, — встреча с Абэ. Я не могу опаздывать. — Целых пять минут, — Джастин подтолкнул его к раковине, чтобы он почувствовал его, — ты так меня возбудил. — Я ничего не делал. Ты сам себя возбудил. — Маню, ты такая вредина. — И у вредины совсем нет на это времени. Эммануэль развернулся к нему. — Но после встреч… — Он облизнулся, смотря в глаза поджавшему губы Джастину. — Все мои ягодицы твои. И ты сможешь есть меня так долго, как хочешь. — Ты не помогаешь мне избавиться от напряжения, — усмехнулся тот, не сдержав улыбку. — А кто сказал, что я пытаюсь? — Эммануэль погладил его между ног. — Прибереги это на вечер. Джастин наклонился к нему, но он ловко вывернулся из его рук. — А вот теперь я соблазнял тебя. — Эммануэль остановился у двери и, прежде чем отпереть ее, подмигнул ему. Джастин со вздохом повернулся к раковине, когда он ушел, и открутил кран с холодной водой. Дразнилка. Ужасная дразнилка.