Черный мотылек

      В машине приятная прохлада, но она не успокаивает взвинченные нервы. Торп нервно теребит длинную платиновую цепочку на шее, стискивая челюсть. Он так не хотел соглашаться на эту сделку, но Аякс уговорил его. И вот первый звоночек, что встреча не стоит его времени - человек опаздывает.       — Я не собираюсь тратить на ожидание больше ни минуты, — зло стискивает кожаную оплетку руля. — И вычеркни этого урода из списка наших клиентов навсегда.       — Ксав, да ладно тебе! – Аякс как всегда спокоен и безмятежен. — Ну, задержался чувак, пробки. О, а вот и он!       Но Торп не спешит радоваться. Звоночек номер два - машина паркуется рядом с их, и человек в ней не один. За рулем незнакомец. Клиенты Торпов знают, что незнакомцы при заключении сделки - это табу. Ксавье уже порывается убраться оттуда, но знакомый скупщик антиквариата выходит из машины. Водитель отчаливает. Хилый молодой человек ставит старую коробку рядом с их машиной, прежде чем постучать пальцами по стеклу.       Ксавье раздраженно разблокирует двери. Скупщик проталкивает коробку в машину, затем садится сам. Он почесывается, как будто у него вши, это отвратительно. От него воняет потом, дешевыми сигаретами и еще чем-то тошнотно-противным. Торп морщится. Мужчина уверен - этот запах прилипнет к салону его машины, даже когда этот убогий уберется из нее.       — Что у тебя есть для нас, Питер? — Аякс начинает беседу сам.       Скупщик достает из коробки потрепанную книгу. Аякс хмурится. Литература - не его конек. Но Ксавье в этой игре достаточно долго, чтобы знать - некоторые произведения литературы стоят больше, чем автомобили.       Аякс берет книгу у парня и осматривает ее. Фолиант выглядит изрядно потрепанным, кажется, одно неосторожное движение и книжонка рассыпается в пыль. Человек на заднем сиденье молчит. Брат Торпа смотрит на него, вытаскивая свой телефон. Питер постоянно чешется, избегает смотреть мужчинам в глаза. Пот заливает раскрасневшееся лицо. У Ксавье возникают подозрения, что скупщик отчего-то слишком нервничает. Аякс быстро набирает номер человека, который о подобном товаре знает в разы больше них.       — Добрый вечер, Луи. У меня тут в руках книга 1827 года. Автора - Эдгара По, «Тамерлан и другие стихотворения». Мне нужно проверить, это оригинал или лажа. Да, на вид старая...       Провисает пауза, Аякс кивает и поворачивается к человеку на заднем сидении:       — В коробке еще две книги – это одно и то же произведение?       Скупщик дергано кивает. Он все так же чешется, трет запястья, закрывает покрасневшие глаза.       Дальше Аякс вертит книгу, открывает, листает, отвечая в трубку короткое «да» и «нет». Детали, которые Ксавье получает из односторонней беседы, весьма расплывчаты, но его интуиция подсказывает, что это гребанная подделка.       Парень с чесоткой слишком волнуется, ерзает на кожаном сидении, заламывает руки. Аякс вешает трубку и поворачивается к брату.       — Оказывается, эта книга - самородок. Вряд ли есть что-то более редкое, более желанное или более дорогое у ценителей литературы, — его тонкие губы растянуты в фальшивой улыбке. — Одна такая стоит десятки тысяч долларов. Проблема в том, что мой источник выразил сомнение, когда узнал, что у нашего друга таких книг больше одной. Шансы, что обычный преступник может заполучить такое количество редкой литературы равны нулю. Потому что в природе подобных экземпляров всего осталось двенадцать. Это подделка.       Ксавье прикрывает глаза, шумно выдыхая воздух. Этого следовало ожидать. Но потраченное время никто ему не компенсирует и этот факт заводит его с пол оборота. Он чуть вздергивает подбородок вверх, стискивая зубы. Крылья носа раздуваются, а пальцы с силой сжимают обивку руля. Сердце чуть ускоряет ритм.       Аякс реагирует спокойнее, но его губы сжаты в тонкую полоску, а глаза угрожающе прищурены. Он тоже не любит, когда его пытаются обвести вокруг пальца. Такого прощать просто нельзя.       Два брата поворачиваются к человеку на заднем сиденье, и тот резко пытается смыться, хватаясь дрожащими руками в ручку двери, которая естественно заблокирована.       — Никто не может втянуть нас в дерьмо и уйти безнаказанным, — голос Торпа звучит низко, с чуть заметной бархатной хрипотцой. — Мы не только не будем иметь дело с тобой, Питер, но и просто обязаны научить тебя уважению.       Ксавье резко выжимает педаль газа, и машина срывается с места, оставив по себе массивное облако дорожной пыли. У Торпа есть идеальный урок для маленького друга-скупщика. Судя по тому, как беспокойно вел себя этот парень, все его чесания и потливость говорят об одном - у него ничто иное, как ломка. Торп повидал разных торчков, он точно не ошибается.       Парень на заднем сидении воет, начинает причитать, просить прощения, но сталь ножа, блеснувшая в Аякса, быстро прикрывают ему рот. Скупщик просто плачет, понимая, куда попал. Ксавье его не жаль, он думает лишь о том, что наверняка придется мыть салон после этого наркомана.       Через пять миль они подъезжают к их секретному складу. Уединенное заброшенное место, вокруг ни души, одни деревья да забытая стройка. Идеально, чтобы проучить того, кто украл у них время и предал доверие.       Припарковав машину, Торп грубо вытаскивает парня из салона и отталкивает его от себя. Тот неуклюже валится на землю, он еще больше вспотел, весь в слезах и соплях. Аякс поднимает его, пока Ксавье достает из багажника веревку и пластиковые стяжки.       Парень тащит горе-заключенного за своим братом. Они вдвоем привязывают Питера к одному из деревьев, достаточно крепко, чтоб ему было не сбежать. Скупщик пискляво орет от боли и страха.       Торп сам экспериментировал, но никогда не был наркоманом. Он изредка курит траву и иногда нюхает. С возрастом, время между приемами наркоты все увеличивается. Он практически святой по сравнению с этим человеком, так отчаянно нуждающимся в дозе, из-за которой он и решил их поиметь. Следы, уколов на его руке и желтушный оттенок кожи выдают в нем героинщика.       — Я никогда не пробовал героин, — Ксавье чуть склоняется над Питером. — Никогда даже не тянуло. Я слышал, что это превращает людей в зависимых маленьких сучек, как и метадон.       Человек, привязанный к дереву, отчаянно и безуспешно пытается освободиться.       — То же самое. Я никогда не был настолько глуп, чтобы колоться, — Аякс пожимает плечами, как будто это самая очевидная вещь в мире.       — Пожалуйста, мужики, отпустите меня. Я вас больше не побеспокою. Я-я... Мне нужно убраться отсюда. Вы можете оставить себе книги. Просто отпустите меня, — заикаясь, тарахтит торчок.       — Какая щедрость! – злая ухмылка вспарывает красивое лицо Аякса. — Ты слышал, брат? Он позволит нам оставить бесполезную макулатуру. Большое спасибо.       — Извини, приятель. Не выйдет, — Торп засовывает руки в карманы. — Понимаешь, ты пытался обмануть нас. Думал, что у тебя получится. Но такое никому с рук не сойдет. Я слышал, что ломка - не самая приятная вещь. Ты не сможешь контролировать свою физиологию. Яд, покидая твой организм, захватывает все тело. Сегодня ты испытаешь это.       — Что ты говоришь? Ты не можешь оставить меня здесь, прикованного к дереву. Я не могу через это пройти. Я не могу. Я не буду, — орет, срывая голос Питер. — Лучше пулю в лоб. Пожалуйста, не делай этого!       У него начинается истерика. Ксавье никогда не видел ничего более жалкого.       — Могу и сделаю. Тебе стоило подумать об этом до того, как ты попытался впарить нам свое дерьмо.       Судя по тому, как бьется в рыданиях этот недочеловек, Торп уверен, что тот ничего толком не понимает. Но он все осознает, как только его наказание закончится.       — Пара дней прикованным к этому дереву и твой жестокий детокс поможет мне почувствовать себя лучше. Что насчет тебя? Не волнуйся. Мы вернемся, — улыбка на лице Аякса злорадная и жестокая. — Принесем воду, как нашему маленькому питомцу, и отпустим на волю, как только мы этого захотим. Тебе действительно стоило подумать о последствиях заранее. Но, отныне, ты не повторишь эту ошибку. Гарантирую.       Парень срывается. Он кричит и брыкается, насколько веревки и стяжки на запястьях ему позволяют. Его никто не найдет. Поэтому он может кричать сколько хочет. Достаточно скоро, судороги и рвота отвлекут его от крика.       Больше смотреть на это дешевое представление Ксавье не хочет. Он идет в машину, на ходу прикидывая, где по пути можно выпить кофе, чтобы перебить горький привкус омерзения во рту после всего случившегося.       — Я жрать хочу, — плюхается на сидение Аякс. — Давай заскочим по пути куда-нибудь, а?       Торп кивает и заводит авто. Он не может понять, как люди могут настолько разрушать свою жизнь из-за какой-то дозы. То, что он сам продает им это – отдельная беседа, он никого насильно не сажает на иглу. Все его клиенты – уже бывалые наркоманы. Метадон – это хуже героина, страшнее и тяжелее. Ксавье не пробовал, но отец рассказывал о «медовой ломке» и прочих прелестях синтетического наркотика. Как же все-таки люди любят себя убивать.

***

      Всю ночь Аддамс снова мучили кошмары. Она не знает, откуда это взялось, но один и тот же сон с ней всю ее сознательную жизнь. Ее память обрывочна, смазанная, как не четкая фотография. Но во сне все всегда предельно ясно – высокое окно, темные шторы, рисунок ворона над кроватью. И огонь. Все в огне.       Этой ночью добавилась новая деталь – скорпион на кровати. Крохотное существо ползет по темному покрывалу, но она его не боится.       Когда в шестнадцать лет ее парень предложил ей сделать тату, она почти сразу согласилась. В то время Уэнс думала это круто – иметь на теле опознавательный знак. И выбрала скорпиона, ей казалось, что она помнит это животное из детства. Ни собаку, ни рыбок, а именно скорпиона. Странно, откуда такое четкое убеждение, но оно было. Так над ягодицами, между ямками Венеры появилось небольшое изображение опасного смертоносного животного.       Сейчас бы тату следовало свести, ведь это может стать губительно для нее. Достаточно нелепой случайности и ее скромная татушка станет особой приметой. Но у Аддамс отчего-то не поднимается рука сделать такое. Может, когда она начнет новую жизнь, но не сейчас.       В закусочной почти нет людей, конец дня и сейчас больше всего хочется в душ и спать. Но до пересмены еще полчаса, а ленивая Глория, которая хоть и пришла чуть раньше, вряд ли напялит нелепый передник и начнет работу в неположенное ей время.       Колокольчик над дверью противно звенит, оглашая о прибытии новых клиентов. Аддамс подавляет раздраженный стон. Кого принесло именно в это время? Она вскидывает голову и замирает на месте. Черт. Она знает как минимум одного из них. Что ж, а второй в джинсовой куртке и очках, по всей видимости, его брат. Занятная встреча. Девушка одергивает фартук, берет меню и уверенно выдвигается в сторону посетителей.       — Что будете заказывать? — ее лицо не выражает ничего, кроме равнодушия.       — Да я чертов счастливчик! – выкрикивает постоянный клиент Энид. — Вселенная сталкивает нас второй раз, крошка! Как там поживает Мей?       — Не скучает, — кивает Аддамс. — Ее развлекают другие клиенты.       Второй мужчина снимает свои очки и пробегается по Уэнсдей оценивающим взглядом. Девушка делает то же самое в ответ. Неприязнь ледяной искрой вспыхивает в ней, заставляя свести лопатки вместе, а подбородок гордо вздернуть вверх. Первое ее заключение таково – сводный брат Аякса самовлюбленный и наглый тип, возомнивший себя королем мира. В ярких зеленых глазах презрение, скрытая тьма и злость. Она не сказала ему еще и слова, но он, кажется, уже ненавидит ее. Что ж, пожалуй, чувства взаимны.       — Мы так нормально и не познакомились тогда, — кажется, парень ничего не замечает. — Я Аякс, а это мой брат Ксавье. Ксав, это Эйприл, верно? Соседка той… — он заминается, подбирая слово, но на помощь приходит Торп.       — Шлюхи, — щурит глаза. — Той шалавы, которой ты прожужжал мне все уши. А ты, принцесса, не можешь зарабатывать достаточно своим телом, что тебе приходится работать в этом месте?       Аддамс замирает, чувствуя, как в крови зажигается ярость. Вот это манеры. Да, убить такого придурка совсем не жалко.       Звук из-под стола говорит о том, что Аякс пинает брата ногой.       Уэнсдей не собирается позволять ему говорить о ней такое. И если бы не их план, то ушел бы отсюда этот пижон как минимум с разбитым лицом. Аддамс приходится унять кровожадные порывы, но смолчать она не может.       — Мое тело не продается, даже по самой высокой цене, — от ее взгляда у Торпа должна свернуться в жилах кровь. — Тебе стоит проверять информацию, прежде чем открывать свой рот. Ты судишь меня по соседке, но сидишь с мужчиной, который платит за ее услуги. Чем ты в таком случае лучше?       — Я буду кофе, — не отрывает от нее своего взгляда. — С шартрезом.       — Эспрессо, американо, капучино и латте. За шартрезом вали на Манхеттен, — равнодушно выдает Аддамс, переводя взгляд угольных очей на брата Ксавье. —Тебе чего?       — Бургер и американо, — кивает, улыбаясь. — Пожалуйста.       Девушка еще раз окидывает презрительным взглядом Ксавье и уходит на кухню, передать заказ. Да, задача поставленная Йоко теперь выглядит невыполнимой. Кажется, она до сих пор ощущает на коже пристальный взгляд зеленых глаз. Аддамс хорошо улавливает опасность, которая исходит от мужчины, это пробуждает в ней тревогу и чертов интерес. Словно не она охотник, а он, и роль жертвы теперь достается ей. Девушка встряхивает головой, отгоняя мысли прочь. Нет уж, ее так просто не запугать.       Вернувшись к столу с кофе и бургером, она обнаруживает Аякса одного. Его придурковатый брат ушел, что не может ее не радовать. Парень благоразумно молчит, лишь вежливо ей улыбается. Аддамс никак не реагирует на это. Она ненавидит всеми остатками своей души самовлюбленных нахалов, полагающих, что они хозяева этого гребанного мира. Ей хорошо известно, что, когда заканчивается игра - король и пешка падают в одну и ту же коробку. Вернее гроб, заколоченный десятисантиметровыми гвоздями с характерным глухим стуком. Она бывает на похоронах каждой из своих жертв. Словно проверяет, не воскреснет ли покойник.       Ее смена почти закончилась, клиентов нет и Глория, скрепя сердце, уже протирает пустующий стол, за которым пару минут назад сидел приемный сын Винсента Торпа. Девушка переодевается в подсобке и направляется к выходу.       — Эйприл, подожди! — ее нагоняет Аякс, едва она чуть отходит от здания закусочной. — Тебя подвезти? Я еду к Мей.       Что ж, тратить битый час на дорогу домой в общественном транспорте ей точно не хочется. Аякс едет прямо к ней в квартиру и глупо отказываться от такого предложения. Она не боится его, с ним она точно справится. Другое дело этот Ксавье.       — А твой говнюк брат тоже решил воспользоваться услугами моей соседки? — вздергивает тонкую аккуратную бровь под челкой.       — Ксавье уехал, — заправляет за ухо пряди волос. — Прости его, он не всегда такой мерзкий.       — Да мне плевать, — дергает плечами девушка. — Так мы едем?       В машине приятно пахнет ванилью и работает кондиционер. После душной закусочной и жары на улице такая прохлада ощущается райским блаженством. Аддамс пристегивает ремень безопасности, едва авто трогается с места. Аякс расслаблено ведет машину и Уэнсдей приступает к сбору информации.       — Можно вопрос? — в ее голосе нерешительность.       — Дерзай, но не обещаю, что отвечу правдиво, — хитрая улыбка трогает тонкие губы. Он кажется обаятельным и приветливым, что на фоне хмурого братца делает его самой настоящей душкой.       Что ж, его ответ Аддамс считает честным. Она, продолжая играть свою роль, смягчает взгляд и прочищает горло. Сперва, она озвучит вопрос, который вертится у нее на уме с тех пор, как он появился в дверях их квартиры.       — Почему такой парень, как ты, платит за секс?       Аякс даже не смущается. Уэнсдей важно это знать, чтобы понять, чем его трогает Энид. Тогда можно будет закинуть удочку в сторону Торпа младшего.       — Я платил за секс, но у меня никогда не было подобной договоренности. Это был либо эксперимент, либо просто удобство, — бросает короткий взгляд в ее сторону. — До твоей подруги я пользовался услугами платного секса пару раз. Но сейчас… Вокруг нас крутится много разного народу, в том числе и женщин. А я терпеть не могу общаться с дамами, которые мне неинтересны в плане отношений. К тому же, я не ищу сейчас чего-то серьезного. Не всем девушкам такое нравится.       — И ты из вереницы шлюх присмотрел мою подружку? — Аддамс кажется это грубой ложью. Она уверена, что на Манхеттене, где эти двое живут, есть девушки легкого поведения и получше Синклер.       — Мей появилась в моей жизни, и это обрело некий смысл. Она одна из самых горячих девушек, которых я когда-либо трахал, и, кроме денег, она не хочет ничего от меня, — ухмыляется Аякс. — Меня это вполне устраивает.       — Это вызывает около миллиона других вопросов, — честно признается Уэнсдей.       — У тебя есть время, пока мы не приехали, но еще раз — никаких обещаний, — аккуратно перестраивается в другой ряд, вновь награждая попутчицу веселым взглядом карих глаз.       — О какой «подобной договоренности» идет речь? — это и вправду ей интересно, хотя пора бы перейти ближе к делу. Аддамс не сомневается, что Энид отлично трахается.       — Я никогда не платил за секс на регулярной основе, и я никогда не возвращался к тем, кому я платил за секс, — пытается объясниться парень. — Я выдаю Мей еженедельную зарплату за то, что она доступна, когда я того хочу. У нее есть определенная квота, которую ей приходится выполнять, исходя из суммы, которую я ей даю.       Ну, а это какой-то новый вид взаимодействия с проститутками. Личная шлюха? Господи, как низко пала Энид. Неужели ради дела она готова пожертвовать даже своей свободой? По щелчку пальцев хозяина приползать к нему и выполнять его желания. Аддамс машинально сводит лопатки от отвращения.       — Ты говоришь о толпе вокруг себя, — хватит о ее соседке, продавшийся в сексуальное рабство. — Вы с братом рок-звезды? Какие-то знаменитости?       Он не сдерживает короткого смешка и потирает ладонью едва заметную щетину.       — Ты же ничего не знаешь о нас, не так ли? – подмигивает Аддамс. Что ж, а беседа, наконец-то, перестает быть лишенной смысла.       Почему, чтоб заинтересовать мужчину нужно строить из себя идиотку? Самый беспроигрышный способ добыть информацию и добиться нужной реакции от противоположного пола – прикинуться овцой. Девушка искренне это ненавидит, но второй известный ей способ получения информации – пытки. Вряд ли такое придется по душе Аяксу.       Она напускает на лицо самый безмятежный вид, на который только способна и отрицательно машет головой.       — Мы с Ксавье управляем несколькими компаниями по всему городу, — пускается в долгое пояснение парень. — Они стали довольно успешными. Это притягивает к нам людей. Но большинство народа, окружающего нас сейчас, чаще всего хотят нас использовать. Это еще одна причина, почему моя договоренность с Мей имеет смысл.       — Что это за компании? — поправляет за ухо темную прядь. — Надеюсь, это законно?       Аякс замолкает на какое-то время. Он был честным с ней до сих пор, хотя и сказал, что может солгать. Интересно, продолжит ли он быть таким открытым? Даже странно, что брат Торпа так легко делится личной информацией, пусть и не новой для Аддамс.       — Мы держим тату-салон, где Ксавье — один из ведущих художников. Среди прочего.       Уэнсдей как раз и волнует это «среди прочего». Она знает, что сынок Торпа вкладывает грязные деньги в развитие собственного бизнеса. Но есть и теневой заработок, о котором известно мало. Наркота – удел Винсента, эти двое торгуют чем-то другим.       Аякс жмет на газ, и ее вдавливает в сидение. Аддамс принимает это как намек закончить допрос об их бизнесе. Что ж, весьма красноречиво.       — Я так поняла, Ксавье – гей? — намеренно задает бессмысленный вопрос, глядя на парня внимательно и пристально. Она знает точный ответ, но ей нужна реакция. И она ее тут же получает.       Его нога полностью слетает с педали газа, и он смотрит на нее с явным недоумением.       — Что? Нет! Ты издеваешься? — губы выгибаются в улыбке. — С чего ты взяла?       — Судя по тому, как он общается с девушками, я думаю у него к ним какая-то явная неприязнь, — на лице ноль эмоций.       — Нет, Ксавье далеко не гей, — хмыкает Аякс. — Просто у него была в прошлом очень грустная история, и она… Это его ожесточило. Но он неплохой парень, правда.       Аддамс так не считает. Обычно, после слова «правда» всегда следует ложь. Но про печальную любовь ей известно: Дивина Флипер, невеста младшего Торпа. Четыре года назад была сожжена в собственном доме за три дня до их свадьбы. Скорее всего, подобное произошло из-за бизнеса Винсента. У него столько врагов, что надоест всех перечислять. Вряд ли Ксавье простил ему это. Более того, спустя полгода после пожара всплыла череда на первый взгляд несвязанных убийств. Уэнсдей была готова поспорить на что угодно – сыночек Торпа мстил за свою утрату.       — Несчастная любовь? — предполагает девушка, все так же следя за реакцией собеседника.       — Невеста погибла, — это похоже на другую тему, в которую он не хочет углубляться. — Давай не будем об этом.       — Вы родные братья? — задает еще один вопрос, понимая, что это – финальный.       — Нет, — хмурится. Его настроение вдруг меняется, это замечает Аддамс, хоть и не сильна в эмпатии, как таковой. — Винсент женился на моей маме, когда мне было семь. Практически спас нас от моего чокнутого родного отца. Слушай, я…       — Прости, — находится Аддамс. — Я понимаю.       И повисает молчание. В информации, которую ей предоставила Йоко слишком мало деталей. Просто сухие факты и даты. Но этого очень мало.       Винсент – мерзкий и алчный тип, за которым тянется вереница трупов, в их числе обе его жены. Родной сын – Ксавье, тоже имеет личное кладбище. Он поквитался с каждым, кого посчитал подозреваемым в смерти невесты. Аякс – второй сын Винсента, приемный, он взял его вместе со второй женой. Ловелас и балбес, любитель женщин и драк. На него столько приводов, что копы, слыша его имя, нервно подкатывают глаза. Никаких подробностей, черт характера, привычек, того, за что можно было бы уцепиться, чтоб сделать их кончину по-настоящему мучительной.       Аякса обрабатывает Синклер. Она должна узнать все об их нелегальном бизнесе. Аддамс достался Ксавье – ее задача отвлекать его, пока Энид выуживает данные из менее опасного братца, чем родной сын Торпа. Винсента она убьет, как только представится такая возможность. Он давно уже не козырь, его судьба предопределена.       Йоко хочет их разорить и отобрать власть. Без старшего Торпа это будет сделать весьма просто. Вернее, было бы просто, если б не Ксавье. В нем чувствуется какая-то власть, сила. Им нельзя допускать, чтобы он занял место отца. И Энид справилась бы с задачей вывести из игры брата Аякса точно лучше Уэнс. Да только была одна проблема – он не подпускает к себе ни шлюх, ни вообще каких-то женщин. Смерть невесты сделала из него отшельника, любящего секс на одну ночь. Этим его не отвлечь. Нужно что-то, что его зацепит. И Аддамс пока понятия не имела, что это может быть.       Как только Аякс паркует машину возле дома Уэнсдей, девушка коротко его благодарит, переодевается и уходит на прогулку. Слушать стоны из комнаты подруги, пока эти двое будут предаваться греху, ей не хочется. Лучше посвятить время написанию новой истории и еще раз обдумать свой план. Рим не был построен за один день. Она обязательно что-то придумает.       Среди ночи ее будит настойчивый стук в дверь. Аддамс уверена, Энид, после утех с Аяксом, не разбудить и взрывом фейерверка под ухом. Поэтому ей приходится сползти с кровати и идти открывать самой.       Тревога скручивает желудок брамштоковым узлом. Ей бы взять с собой оружие, это может быть какой-то чокнутый клиент Энид, или же кто похуже. Но также это могут быть копы. И у них точно возникнут вопросы к пистолету или тесаку в ее руках.       Едва она отпирает замок, в квартиру врывается человек. Все происходит слишком быстро. Дерись или беги – два беспроигрышных варианта, которых ее лишают сильные руки, стискивающие ее тело. Чужая ладонь зажимает рот, и паника заставляет ее замереть и не дышать. Мозг судорожно обрабатывает информацию. Сердце гулко тарабанит в груди, во рту пересыхает.       — Не кричи, все в порядке, мне просто нужно увидеть Аякса, — едва знакомый голос звучит тихо, но уверенно. — Я отпущу тебя, а ты не станешь вопить, хорошо?       Она машет, краем сознания понимая, кто это заявился к ней среди ночи. Ее опускают на пол и крепкие объятия слабнут, даруя ей свободу. Она отшатывается от мужчины, в секунду беря себя в руки.       — Какого черта, — бегает глазами по суровому лицу.       — Мне жаль, что я тебя напугал, — Ксавье вскидывает вверх раскрытые ладони, словно демонстрируя свою безоружность. — Мне нужен Аякс. Сейчас. Это очень важно, и он не берет трубку. Ты меня узнала? Я Ксавье, мы виделись сегодня в закусочной.       Торп говорит с ней размеренным спокойным тоном, как с маленьким ребенком. Это точно не тот тон, которым он называл ее шлюхой или заказывал кофе этим утром. Девушка пытается унять колотящееся сердце и дрожь в руках. Черт, а ему действительно удалось ее напугать, пускай и всего на пару минут.       — Такое сложно позабыть, — наконец-то выдавливает из себя Аддамс.       Лицо Ксавье странным образом смягчается. В его глазах вспыхивает какая-то новая эмоция, но ей трудно считать это. Он выдыхает и дергано улыбается, словно делает это впервые за долгое время.       — Прости, я нес чушь, — внимательно смотрит на девушку. — И извини еще раз, что напугал сейчас.       — Ксавье? — двери комнаты Синклер открываются, и оттуда выползает сонный Аякс в одних трусах. — Какого черта ты здесь делаешь?       —Нам нужно идти, — коротко и емко. Его лицо снова приобретает угрюмый вид. — У нас чрезвычайная ситуация в гараже. — Дай мне минуту, — кивает ему в ответ и Аддамс замечает, как суровеет лицо всегда приветливого брата Ксавье.       Торп кивает, затем окидывает быстрым взглядом Уэнсдей и выходит из квартиры, прикрыв за собой двери. Аякс удаляется примерно через пять минут. В квартире повисает тревожная тишина.       — Это часть нашего плана? — спрашивает Аддамс у Энид, лениво подпирающей дверной косяк.       — Очень на это надеюсь, — кривит губы. — Я планировала утром сделать ему минет и под шумок оргазма узнать пару важных деталей. Что ж, перенесем это на другой день.       Случившееся настораживает Уэнсдей. Во-первых – откуда он узнал их адрес? Во-вторых - судя по угрюмому и злому взгляду Торпа, произошло нечто из ряда вон. Что он сказал? В гараже? Каком гараже? Или же это какая-то шифровка, что скорее всего так и есть. Больше Аддамс не уснуть. Она теперь до рассвета промается в размышлениях по поводу произошедшего.

***

      Кто-то играет с ними. Из того, что Ксавье видел, те ублюдки знали, что делали. Ему нужно выяснить, кто они и чего хотят. Склад разгромлен, и он не знает, как, кому и зачем это понадобилось. У них полно недоброжелателей, но до этого времени никто так близко к ним не подбирался.       Торп - парень, который сначала действует, потом задает вопросы. Ему нужен Аякс, чтобы глянуть на ситуацию другим взглядом.       — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? — парень хмурит брови, поправляя спутанные волосы. — Что это за новшество – выдергивать меня из кровати женщины? До утра не дотерпел бы?       — Кто-то ворвался на склад. Устроил разгром и оставил нам небольшое послание, — коротко вводит в курс дела брата. — Думаю, тебе стоит увидеть это собственными глазами. Пойдем. Оставь машину здесь, поедем на моей.       — Что ты имеешь в виду? — ежится от ночной прохлады. — Тот торчок? Он смог освободиться?       — Нет, — злится. Ему не хочется говорить об этом на пороге квартиры шлюхи брата. — Кто-то приехал туда после нас. Я вернулся, чтобы проверить нашего друга и разобраться с товаром, но увидел, что место было разгромлено. Нарик все еще там, прикованный к дереву, убит выстрелом в голову. Садись в чертову машину и сможешь убедиться в этом сам.       Сказав это, он сам садится в авто. Аяксу нужно это увидеть, а Торпу нужно понять, кто этот ублюдок, доставивший им проблемы.       Взлом произошел при свете белого дня. Человек или же группа людей знали, что там был Питер, прикованный наручниками к дереву в лесу, окружающем склад. Обошли их первоклассную систему безопасности. Кадры с камеры стерты, нет никаких признаков взлома. Сигнализация не сработала. Это была хорошо продуманная атака.       По прибытии на место, Торп паркуется в их гараже. Склад находится в удобном заброшенном месте на окраине Бруклина. Никто не знает коды безопасности, кроме Аякса и него самого. Они никого сюда не приводили, даже Винсента. Это частный и уединенный склад, идеальный для подпольного, незаконного бизнеса. Внутри есть все их дорогие или крупные предметы антиквариата. Они хранятся здесь, пока не будут проданы и перевезены.       Но сейчас все внутри разбито. Электроника разбросана по комнате, как будто кто-то играл ею в футбол. Картины разрезаны и вытянуты с рам, старинный фарфор превращен в гору осколков. Антикварная мебель на дальнем конце комнаты выглядит так, как будто кто-то тренировался на них с цепной пилой, ножки, отделенные от столов и стульев, были самым легким повреждением. Все ювелирные изделия брошены в мусорную корзину и подожжены, огонь еще не погас. Вероятно, сегодня они потеряли более ста тысяч долларов.       Этот кто-то не хотел их ограбить. Если бы это было так, они бы вынесли все и заработали деньги со всего этого дерьма. Не похоже, что взломщики даже не взяли ничего для себя. Они хотели отправить Торпу сообщение, анонимно.       Два манекена лежат в центре комнаты, щедро измазанные красным. Торп уже знает, что это не краска, это кровь. Возможно, даже человеческая. Первый манекен лежит лицом вниз с пулевым отверстием в голове. Имя Ксавье написано тоже кровью на спине. Второй - изрешеченный пулями, и на нем имя Аякса, написанное той же алой жижей на торсе. Весь этот шедевр криминального перфоманса украшает карта из колоды Таро с надписью «пять мечей». Что это обозначает Ксавье не в курсе, но намек очевиден. Им угрожают.       Торп чувствует, как его мышцы напрягаются, а кровь стучит в висках. Бешенство - недостаточно сильное слово, чтобы описать, что он чувствует в данный момент. Любой, кто планирует причинить вред его брату - смертник. Пусть они придут к нему. Да, в этот раз он захвачен врасплох, но это была их ошибка. Теперь Ксавье будет готов. Он избивал людей почти до смерти и преподавал уроки тем, кто раньше пытался украсть у него. На его счету пять трупов – расплата за смерть любимой девушки. Он никогда не переходил черту без надобности, но у того, кто угрожает Аяксу, нет шансов на выживание. Ущерб складу и всему, что в нем, скорее всего, первый шаг в этой войне, но картина в центре — это ее финал. У него отныне много дел.