Тысячи невстреченных глаз | сборник

      Она всегда была рядом. С самого момента своего рождения — если, конечно, опустить условности, вроде настройки и необходимых проверок — и всегда чувствовала что-то необъяснимое.       Благоговение? Возможно. Ведь её сердца сжимались каждый раз, когда она смотрела на него, поправляла расшитую парадную мантию, когда видела его учтивую полуулыбку во время разговоров с императором. Она была горда и счастлива, это её роль, её предназначение — оберегать юного принца и быть его верной спутницей. На дистанции, конечно.       Привязанность? Наверняка. Невозможно не привязаться, если он — весь смысл существования. По долгу службы, конечно.       Страх? О, нет. Ведь он был так добр с ней, даже ласков в рамках приличия. И оттого было неловко — к ней относились, как к равной, выказывали незаслуженное уважение.       А может, что-то иное? Ей всегда было больно видеть его рядом с богато одетыми знатными спутницами, рядом с потенциальными принцессами, рядом… с Эмбер. И в глубине души она всегда хотела оказаться на их месте. Списывала на неисправности собственной системы.       Но система идеальна — а любовь не дефект.       Ей не положено испытывать эмоции, но она чувствовала. И позволила себе задуматься об этом лишь теперь — сидя на диване в гостиной крошечного домика на неразвитой планете, куда их занесло волей случая или провидением Высших.       — Ты как? — Рэй едва зашёл в дом, как задал этот вопрос. Даже не успел снять маскировку. И эти голубые глаза напротив выглядели так необычно, оттого завораживающе.       Регенерировать второй раз за несколько солов было сложнее, но Урсула справлялась. Она не имела права не справиться, подвести своего… друга?       — Всё в порядке, Ваше Вы…— увидела укоризненный взгляд и осеклась,— Рэй. Прости.       Тот лишь покачал головой и присел рядом. Смотрел внимательно — в глазах плясало отражение заходящего Алеф.       — Позволишь? — бережно тронул руку, дождавшись одобрительного кивка. Его прикосновения лишали воли, заставляли замирать в оцепенении. Урсула всё ещё не имела понятия о том, как следует вести себя с ним. Не могла принять, что здесь соблюдать условности не обязательно.       — Хорошо. Поправляешься,— кивнул, осматривая затягивающуюся рану.       — А как иначе? Это моё предназначение,— слова вылетели автоматически. Привычка.       — Будь осторожнее, прошу,— и он… взял её за руку,— Я переживаю за тебя.       О, ей предстоит обдумать его слова. Зарыться в свои мысли и не выбираться из них несколько клок, напрочь потеряв бдительность. Прийти к выводу — очевидному, но ошеломляющему. Она всё же любит.