Быть человеком является обязанностью

      Фриц и Джеймс ехали из города на окраину. За окном мелькали недавно только зазеленевшие деревья, веяло свежестью прошедшего ночью дождя. Солнце весело мелькало, норовя больно кольнуть в глаза своими яркими лучиками. Учитель внимательно изучал договор, Шмидт, щурясь на солнце, вёл автомобиль.              – Всё я никак не пойму, – задумчиво начал Дж. – Кто он такой? Здесь в договоре не указано название организации, куда он меня приглашает. Даже банального «ООО» нет, чего уж говорить по учебное учреждение. Да и если он твой начальник, разве это не больница? Он же частник, да?              Фриц тяжело вздохнул.              – Что?       – У тебя слишком много вопросов, – сердито буркнул Фриц.       – Много, да... – Джеймс неуверенно теребил густо расписанные бумаги в руках. – Ну а как мне быть, если тут не сказано ничего? Хоть ты мне объясни!       – Преподавателем будешь у детей, только программа особая, не школьная, – нехотя ответил Шмидт. – Ты ж разберёшься? Вон как Финн за полгода поднатаскал, и вовсе в школу ходить не надо! Там не сложно.       – Написано, что у детей, а что за дети такие… – он вдруг напрягся, а потом шёпотом, будто их кто-то мог услышать, спросил. – Это эти что ли?..              Шмидт тоже напрягся и тоже зачем-то зашептал:              – Кто «эти»?              Учитель помялся и выдал:              – Эмигранты?              – Тьфу ты! – Фриц прыснул со смеху. – Нет, не эмигранты. Сейчас доедем, он тебе сам всё расскажет. Ты только с ним повежливее, он резкости не любит.              Электромобиль съехал с дороги и завернул в жилой район, по обеим сторонам мелькали большие частные дома с разнообразными крышами, окнами и отделками. Наконец они подъехали к высоким бронзовым воротам. Фриц высунулся из окна машины, наклоняясь к небольшому столбу у ворот.              – Свои, открывай.              Через пару секунд ворота со скрипом отворились, и машина заехала во двор. Дж испуганно выглянул в окно. Двор был большим, просторным садом с выложенными плиткой дорожками и аккуратно подстриженными кустами. Через минуты 2 поездки по желтоватой плитке, электромобиль наконец остановился у широко кирпичного дома, по форме окон и узким каменным крыльцом напоминавшем стиль барокко.              Оба вышли из машины, Джеймс с детским любопытством уставился на здание. Дом выглядел очень богато и нестандартно для нынешнего времени – ни пластика, ни стекла. Только камень, разный, даже кое-где по периметру дома затесались кованные узорчатые фонари.              Поднявшись на крыльцо, Фриц позвонил в звонок. В стенах дома эхом прозвучала резкая, совсем не стройная мелодия. Через минуту массивная деревянная дверь открылась, на пороге стоял широкоплечий мужчина латиноамериканской наружности в костюме.              Шмидт и мужчина кивнули друг другу в знак приветствия, и охранник пропустил гостей внутрь.              Гости оказались в большом светлом зале с высоким потолком и хрустальной люстрой под ним. Все трое поднялись по деревянной пахнущей лаком лестнице наверх. Проходя по второму этажу, гости встретили сидящую на диване миниатюрную девушку азиатской внешности, просматривающей что-то в планшете.              Джеймс с шоком озирался по сторонам. На отделанных орнаментами, кое-где покрытых чем-то золотистым стенах висели картины, на полках ютились статуэтки. Всё вокруг будто светилось и сеяло, но как-то холодно и искусственно.              Наконец охранник привел гостей к высокой деревянной двери с хрустальными блестящими ручками.              – Заходите.              Шмидт открыл двери и пропустил вперёд себя Дж. Джеймс робко прошёл в комнату.              Комната оказалась просторным кабинетом с высоким потолком. Посредине стоял тёмный, наверное, дубовый стол, на нём в беспорядке лежали бумаги. У стен высились стеллажи, где за стеклом также стояли статуэтки, графины, хрустальные сервизы, изредка книги, явно поставленные не для чтения, а для общего антуража. Перед столом стояли два высоких кожаных кресла. Фриц жестом показал Дж, куда сесть, а сам подошёл к ещё одной двери у противоположной стены. Шмидт громко постучал в дверь. Послышалось хриплое "А?!" и, не спрашивая разрешения, Фриц скрылся за дверью.              Учитель остался в комнате один. Он поправил рукой зачёс, бережно отряхнул от пыли плечи пиджака, пару минут постоял на месте, а потом сел в кресло, судорожно сжимая в руках бумаги договора. То и дело трясущейся рукой он укладывал выпавший из зачёса кудрявый локон. Всю ночь он не мог уснуть, перечитывая этот несчастный договор. «Работодатель имеет право на…», «Работник имеет право на…», – эти злосчастные фразы двоились у него в глазах. По существу, он не хотел уходить от Фрица, ему нравилось работать с Финн, но Шмидт сам уговорил его – из-за зарплаты. В договоре она была значительно больше той, которую учитель получал за частные уроки. Он и не собирался полностью прекращать частные занятия, но сделал бы их реже. Но увяжется ли это с его новым графиком работы? Да и уходить от маленькой больной девочки из-за денег – разве не подлость?.. Джеймс ни о чём не мог думать, все мысли и идеи перемешались у него в голове, а следовало бы хотя бы примерно представить намечающийся разговор, даже, так сказать, собеседование…              От тревожных размышлений Дж отвлёк вернувшийся хмурый Фриц, вслед за ним вышел тот самый толстый человек, одетый на этот раз в синего цвета костюм. Боб смеялся и деловито о чём-то причитал.              – Здравствуйте, Джеймс! Как я рад, что вы всё-таки согласились приехать! Вижу, вы начинающий предприниматель, раз разглядели удачную сделку в моих бумагах!              Боб вразвалочку доковылял до своего кресла и уселся в него, Фриц сел в кресло рядом с учителем.              – Я тоже очень рад снова увидеться с вами! – ответил Дж, но голос дрогнул на последнем слове, выдав волнение.              Фриц внимательно переводил взгляд с Джеймса на Боба.              – Ну, ещё раз пробежимся по положениям и если у вас никаких вопросов…       – Есть несколько, – перебил учитель.              Боб недовольно приподнял седую бровь, но улыбка не пропала с его лица. Шмидт закинул ногу на ногу и откашлялся.              – Тогда начнём с вопросов. Позволите? – он сделал вопросительный жест и, не дождавшись ответа, достал из ящика стола серебристый портсигар. После ловким движением на первый взгляд неуклюжих пальцев вынул сигару, поджёг её расписной зажигалкой и крепко закурил.       – Первое, - на вдохе начал Джеймс и тут же закашлялся из-за дыма. – Я не увидел в договоре названия организации, куда я собираюсь устроиться.       – А вам и не обязательно знать её название, – выпуская клубы дыма, вальяжно произнёс Боб.       – То есть как?       – А очень просто – вы работаете, я вам начисляю зарплату, отчисления государству так же произвожу я, а названия у организации вовсе никакого и нет – оно ей не нужно!       – А как же тогда отчислять, если нет организации?       – Это уж, простите, я сам решу, – повысив голос, но всё с той же слащавой улыбкой, ответил толстяк, скрываясь за клубами дыма.       – Второе, – поправив надоедливый локон, продолжил учитель. – У меня нет машины, могу ли я добираться до работы как-то по-другому, на карте отмечена трасса, а я, понимаете...       – Мистер Шмидт будет отвозить вас, – умиротворённым тоном ответил Боб.       – Я? – опешил Фриц, выпрямляясь в кресле. – У нас не совпадают графики, я не могу!..       – Можете, мистер Шмидт, – усмехнулся толстяк, откашливаясь. – Ваш график со следующего месяца будет изменён в силу новых обязанностей.       – Да как же!.. – рассвирепел Фриц.       – Вопросов больше нет? – осведомился Боб, отводя взгляд от Шмидта, тот насупился.              Джеймс подумал и отрицательно мотнул головой.              – Отлично, – на минуту толстяк откинулся на спинку кресла и помолчал, затем стряхнул пепел в пепельницу, снова затянулся и продолжил. – Ваш послужной список довольно хороший, к тому же вы прошли проверку у мистера Шмидта, дел на вас заведено не было, красный диплом, братьев или сестёр нет, пожилые родители, съёмная квартира в центре...              Тут Джеймс весь побледнел.              – Машины нет, увы, отношений также нет, да и не намечается…              Джеймс побледнел ещё сильнее, Фриц встревоженно взглянул на учителя – как бы тот с чего вдруг не упал в обморок.              – Откуда вы… – еле вымолвил Дж.       – Ну я же должен, в конце концов знать, с кем имею дело! – развёл руки в стороны Боб и хрипло засмеялся. – В общем, я хочу сказать, что вы отличный экземпляр! А теперь, полагаю, вы ожидаете разъяснения ваших обязанностей?       – Да…       – Отлично! – толстяк оживлённо отложил сигару в пепельницу. – Но прежде нужно подписать кое-какие бумаги.              Боб стал рыться в захламлённом столе, учитель с мольбой в глазах уставился на Шмидта, тот недоверчиво посмотрел на стол, затем на Дж и утвердительно кивнул.              – Что подписать? – тихо спросил учитель.       – Небольшую бумажечку о неразглашении и всего-о! – ответил Боб, нараспев протянув последнее «о» и положил перед Джеймсом бумагу. – Понимаете, у нас в организации воспитываются, как бы сказать, не совсем обычные дети…       – Но у меня были лишь пара месяцев практики в интернате, как ассистента!       – Не страшно, не страшно, голубчик! – Боб подвинул бумагу и ручку к учителю. – Всего лишь глупая бумажечка и всего! Чистая формальность!              Джеймс в отчаянии посмотрел на Фрица, но тот что-то искал в браслете. Не найдя помощи, под тяжёлым взором толстяка он подписал документ.              – Ой, как хорошо! Ой, как удачно! Просто замечательно! – он бережно подцепил бумагу двумя пальцами и убрал в ящик стола. – Ну, а теперь приступим к вашим обязанностям.              Джеймс, бледный как мел, утвердительно кивнул. «На что Шмидт меня уговорил?..»              – Ваш рабочий день будет начинаться в 8 часов утра, а заканчиваться будет в 2 или 3 часа дня. Группа, у которой вы будете преподавать, состоит из 34 человек, ну, почти что человек. Из детей. Необычных детей, но они такие только внешне, а внутреннее, «психологически» (он показал пальцами кавычки) – совершенно здоровенькие детки! Очень общительные, правда, вам может это в первые дни быть неприятным. Обучать вы их будете на протяжении 4 месяцев, по специальной программе, которая включает в себя курс начальной школы, как раз по вашему направлению. Если выдержите испытательный срок, я заключу с вами новый договор. В вашем распоряжении будет кабинет с удобным креслом, столом, даже с кушеткой! Однако повторюсь, из-за физических особенностей деток вы можете не захотеть с ними работать, однако, вы ведь человек понимающий, так ведь? Всё-таки Финн, – он сделал паузу и многозначительно посмотрел на Фрица. – Также не совсем здорова.       – Нет, что вы, конечно это не проблема!       – Тогда превосходно! Значит, вы согласны?       – Я… – Дж посмотрел себе под ноги. – Да, согласен!              Боб молча положил перед ним ранее изученный договор. Джеймс взял немеющими пальцами ручку и не глядя поставил подпись.              – Можете начинать с завтрашнего дня, – победоносно объявил Боб. – Мистер Шмидт, – он деловито обернулся к Фрицу. – Вы будете сопровождать мистера Спаркса, чтобы всё ему показать.              Фриц что-то недовольно пробурчал себе под нос.              – Приятно иметь с вами дело, мистер Спаркс! – расплылся в улыбке Боб, от чего его глаза совсем пропали из виду, пожимая руку Джеймсу. – Коллектив ждёт вас завтра в 8!