я любил тебя в четверг, но я семь пятниц на неделе

Рауль стоит у школы, оперевшись на дерево. Спиной ко входу, так, что выходящие его не видят, а вот он видит всех. Так удобнее, потому что он очень плохо представляет, сколько девочек могут решить подойти с вопросами. Да и с Олей сейчас сталкиваться не хочется. Как бы там ни было, его задевает, что она решила заменить его каким-то сопливым школьником. Хотя сейчас, когда Рауль тоже хочет заменить ее сопливым школьником, становится как-то легче. Пока к нему никто не подходит — все-таки, иметь репутацию бывает очень удобно. Он держится аж целых два дня, за которые успевает узнать о Боре все. Что у него за семья, с кем он общается, чего хочет от жизни. Когда понимает, чей он брат — нервно смеется. Надо бы заплатить Оксане, чтобы она не поднимала дома… Определенные темы. Хотя, судя по всему, Боря и так не в курсе. Иначе шанс быть застреленным на выходных взлетел бы раз в десять. Когда Рауль его видит — от нетерпения начинает покалывать кончики пальцев. Боря идет быстрым шагом, угрюмый, как обычно, и ничего не замечает вокруг, так что приходится сделать несколько шагов из своего укрытия и взяться за плечо. — Ну привет, плейбой. У Хенкина смешно вытягивается лицо. Он оглядывается по сторонам, а потом тащит Рауля куда-то вглубь двора. Тот не сопротивляется и даже ради приличия опускает все шутки про изнасилование в кустах. Хотя хотелось бы. — От учителей тут прячетесь? — с пониманием тянет Рауль. — Слушай, — цедит Боря сквозь сжатые зубы, — Я могу извиниться, окей? Но мне нечем тебе заплатить, и я… Рауль плохо представляет, зачем Хенкину ему платить, но ничего не отвечает, залипая на движения губ. Боря кашляет, и он возвращается в реальность. — Я заработаю, — криво заканчивает он. — Только отцом меня не шантажируй. И не надо никаких заявлений. — Что с тебя взять? — недоуменно спрашивает Рауль. — Я не шантажировать тебя приехал. Хенкин будто спотыкается об эту реплику. — А… Зачем? Тихий, неуверенный голос. Ломается как сука. Рауль пожимает плечами: — Хотел пригласить к себе домой. Но спасибо, что расписал, как мне надо тебя шантажировать. А то у меня не было плана Б. — Домой? — Боря будто бы не рад. Это задевает. Надо, наверное, какие-нибудь обучающие видео посмотреть. Девочки-то не жаловались, а этот, видите ли… — Домой к Илье? — Да я тебя умоляю, — машет рукой Рауль, — Они все в другом крыле. Делают вид, что меня не существует. Но, если хочешь, можем его позвать. Лучше бы, конечно, без Илюши. Рауль не настолько уютно чувствует себя в этих новых отношениях. — Ну, давай, включай голову, — торопит он Борю. — А я тебя потом отвезу домой. Тебя же отвозят, да? У нас еще минут пять есть, пока этот нарик докурит. Боря вздрагивает. Думает, Рауль не знает наизусть всех его друзей? Недальновидно так думать. — Кислого-то не трогай, че он тебе сделал? — Ну как, — Раулю надоедает стоять на школьном дворе, и он берет Борю за руку и ведет к мотоциклу, — Помешал мне тебя подвезти. Они подходят, и Рауль, сев на мотоцикл, протягивает Хенкину запасной шлем. Умалчивая, что до сегодняшнего дня никаких вторых шлемов у него не водилось. — Поехали, — кивает Боря, — Подвезешь. Он не помешает. — Ладно, — улыбается Рауль, — Не переживай ты так, мне на него плевать. Боря пожимает плечами и садится за ним. Рауль сразу заводит мотор. Пока едет, он пытается проанализировать свои ощущения. Вот Боря сидит, прижимается к его спине — это чувствуется как-то по-особенному? Вроде нет. А так же было бы, если б он решил повторить это с любым другим? Раулю кажется, что нет. И еще кажется, что он не готов проверять с кем-то еще. Боре-то уже не надо ничего объяснять. И им есть, о чем договориться. *** — Тут не очень, — извиняется Рауль, когда они проходят в комнату, — Не съеду никак. Боря пожимает плечами: — Нормально, — и осторожно садится на кресло, полностью игнорируя наличие кровати. — Ну смотри, — вздыхает Рауль и садится на кровать, пристально глядя в глаза. — Я тебя хочу, предлагаю тебе расслабиться и получать удовольствие, а я возьму то, что мне надо. Вряд ли Боря понимает, что это немного отличается от тех предложений, что он обычно делает. Что это важно — то, что Рауль тогда чувствовал. Ну и ладно. Без этого понимания безопаснее. — Вот так просто? — злобно ухмыляется Хенкин. — Ты вот так говоришь, и все ноги перед тобой разводят? — Ну, я же не предлагаю тебе ноги передо мной разводить. А! — Рауль мило улыбается. — Ну и я скажу Оленьке, что не против ваших занятий. Борины глаза округляются, и он едва заметно подается вперед. — Выгодно же, — Рауль опускает подбородок. — А еще ни заявления, ни шантажа. Красиво, правда? Боря долго молчит, хотя Рауль не понимает, о чем вообще здесь можно думать. — Ну позвони ей тогда, — выдавливает он, наконец, — При мне. Рауль хмыкает: — Нравится при свидетелях, да? Не могу тебя судить. Он достает телефон, набирает вызов и ставит на громкую связь. — Оленька, привет, — мягко здоровается Рауль, — Это я. Она молчит. Она вообще чаще всего отмалчивается, и это даже хорошо — если б устроила истерику, Боря бы решил, что он звонит ей иногда поугрожать и поиздеваться. — Я извиниться хотел, — улыбается Рауль, — Ну ты же меня знаешь. Я подумал, если мальчик без тебя не способен в сочинении Пушкина процитировать, то не стану же я его без будущего оставлять? — Ты серьезно? — нервно переспрашивает Оля. — Он разговаривал с тобой? — Можно и так сказать, — хихикает Рауль, и Боря пинает его ногой. — Ай! Ногой ударился. Неважно. Только, Оль, при сыне — правда, давай осторожнее? Не забывай, что он и мой сын. Когда он сбрасывает звонок, Хенкин спрашивает: — Хочешь сказать, тебе на сына не насрать? Рауль прислушивается к ощущениям: — Наверное, не совсем насрать. Вспомнил же я про него как-то. Знаешь, что Илюша мне сказал? Что ты будешь его воспитывать за меня. — Что он сказал? — Боря поднимает брови. — Да ты не злись на него, — наугад говорит Рауль. Он убил бы, если б Илья решил разбираться с его проблемами за спиной. — Он у нас дурачок. — Ну, — Боря хмурится, — Самолюбие твое задеть у него получилось. Рауль смеется: — Это вообще не проблема. Только он пользуется тем, что он мой брат. — Есть еще одно условие, — вдруг говорит Боря, чем застает Рауля врасплох. — Слишком много условий, — предупреждает Рауль, — Для человека, который пока ни на что не согласился. — Ты забываешь про пистолеты. Рауль про них и не вспоминал. Какое ему дело до того, что подростки устроили на заброшке какой-то цирк. — Что, совсем? — он надувает губы. — А мне понравилось с пистолетами. — Ну, — Боря, наконец, слабо улыбается, — В школу я их не ношу, так что с собой нет. — Ничего, — Рауль тянется и гладит его по коленке, утешая. Бесит, что он так далеко сидит. Поднимает глаза: — Я и без них никуда от тебя не убегу.